Глава 2. Повседневная

      Около часа назад от меня ушёл неутомимый Майто Гай. Что я могу сказать про этого человека? Он… энергичный! Но я бы не назвал своего извечного соперника и друга идиотом или показушником. Нет! Что я уловил, едва Гай оказался у меня дома — бешеный перекос в сторону ян-составляющей, ощущаемый без всяких специальных датчиков, волшебных глаз или чего-то ещё. Ладно-ладно, обычный человек скорее всего ничего не заметит, но наш брат сразу поймёт что к чему. Так вот, ниндзя в обтягивающем зелёном трико щедро делился телесной энергией с окружающим миром и, судя по всему, ни капли не страдал от этого. Старый Какаши начинал звереть уже буквально через минут тридцать, я же наоборот в присутствии друга чувствовал себя комфортно. И причина заключалась в шаблоне поведения Гая. Он не пытался кого-то из себя корчить и просто был таким, какой он есть. Пусть шумный, пусть законченный экстраверт.

***

      — Какаши! Живой! Собака сутулая! — намёк на мой призыв и старую привычку ходить сгорбившись, хм? Довольно оскалившись, Гай через балкон залез ко мне в спальню. Обувь парень предусмотрительно снял, походя обезвредил растяжку с безвредной хлопушкой и аккуратно примостил на подоконнике свои сандалии. Даром что это подросток, ровесник Хатаке уже являл собой икону культуризма и дивный зелёный комбинезон не то что скрывал, скорее наглядно демонстрировал результаты пролитых литров пота и крови. Крепко пожав руку, он внимательно осмотрел хозяина дома с головы до ног, подозрительно прищурился. Я даже не пытался увернуться, а Майто не постеснялся стиснуть безвольное тело в медвежьих объятиях. — Да. Врач сказал, что в рубашке родился. — А что с глазом? Потерял? — Не совсем. Как-нибудь потом расскажу, — Гай лишь пожал плечами и не стал лезть в эту тему глубже. — Неделю вообще нельзя ничего делать. Только есть, спать и гулять. — Гадить тоже нельзя? — плоско сострил зелёный человечек и со всей серьёзностью лица нахмурил брови. — Кстати об этом… тут такое дело, Гай… Можно, но для этого мне нужна помощь, — моя шакалистая натура мгновенно придумала подкол. — В госпитале целую инструкцию расписали, сказали нельзя тужиться и чтоб кто-то помогал каждый раз. Есть специальная палка. Но один я не смогу, а ближе тебя у меня никого нет, понимаешь… — бедный Майто. С каждым моим словом он бледнел всё сильнее и сильнее, но пока что держался молодцом. Взяв его под руку, я повёл парня, словно зомбированного, на кухню. — Если ты не справишься сам и нужна помощь… — дрогнувшим голосом начал он. — Я готов, Какаши. Никто не узнает, я обещаю. Ради друга я готов на всё! Во имя Силы Юности! — Мне очень стыдно, прости, но я должен тебе показать как правильно делать, так что расстёгивай комбинезон и наклоняйся. С этими словами я медленно и невозмутимо вытащил скалку из шкафа и возвратно-поступательными движениями подвигал ей перед товарищем. Гай вмиг посерел и отшатнулся, как от прокажённого. — Ты не посмеешь, — прошелестело в ответ. — Какаши, я не под… Ах ты! Поняв что я его развожу как чай в стакане, парень довольно засмеялся и облегчением обрушился всей своей массой на стул. После всенепременно вытребовал себе компенсацию в виде колоссальных размеров яичницы с жареной свининой и целый чайник чая с остатками дайфуку*. Сыто отдуваясь, Гай аккуратно расспросил как дела, принёс свои соболезнования по поводу смерти Обито и в итоге повернул тему разговора в совсем другие дебри. Рассказал про недавно открывшееся заведение с бесподобным раменом, как обстоят дела на фронте в стране Травы и похвастался уже практически зажившем шраме на груди. — А! Это полоснули во время патрулирования участка. Я шею говнюку свернул и пока наши осматривали тела да прибирались, кое-как кровь остановил. Ух! Пока добрались до лагеря, чуть не вытек весь. Я согласно кивнул, вспоминая как много ребят полегло из-за банального отсутствия кровоостанавливающих в аптечке. Вообще существует очень много препаратов для обычных гражданских, с этим у местной фармацевтики полный порядок. Но вот организм ниндзя, постоянно работающий на лёгком форсаже и периодически раскочегаривающийся ещё сильнее, требует что-то помощнее. Из знаменитостей, которые хоть сколь значимо продвинулись — опальный Орочимару и всё. Но и то, его разработки по большей части касались проблемы бессмертия физической оболочки. Пилюли и микстуры для ниндзя никого не интересовали. Возвращаясь к Гаю — что-то невероятно острое прочертило ровную борозду от правой ключицы до середины пресса. — Ты вечно лезешь на рожон, Гай, и однажды нарвёшься, — пробурчал я. — А учитель? По-прежнему кошмарит Облако? — Говорят, на него вышли Эй и Восьмихвостый. По итогу вроде как ничья, но то двое на одного. А Райкаге накинул нулей к награде за голову. — Кишка тонка, надорвутся нашего учителя отлавливать, — даже не думая ответил я. — Это точно.       Столь выдающуюся личность как Минато знали далеко за пределами нашего селения. Штабеля поверженных врагов красноречиво намекали на бесперспективность поимки легендарной Жёлтой Молнии, свои же всячески боготворили и прочили на пост Четвёртого Хокаге. Как по мне, бумажная работа не для нашего учителя. Он первоклассный боец, въедливый теоретик и блестящий практик в искусстве ниндзя. Сидеть и чахнуть над документацией, плести политические интриги и лавировать между интересами клановых и бесклановых, между советниками и представителями гражданского населения — это по большей части к Хирузену. Если и станет отец Наруто следующим Хокаге, то только в качестве большой дубины и пугача для остальных селений, а де факто правителем останется стареющий обезьян. Может и не так, но чутьё в таких вещах меня обманывает редко.       — Гай? — ну вот, я опять задумался и забыл совсем про гостя. — М? — притихший было парень тут же оживился, перестав клевать носом. — Всегда хотел тебя спросить — почему ты носишь на голове горшок?

      А я всё думал — как такой нелюдимый бука Хатаке подружился со столь эксцентричным ниндзя? Легче лёгкого! Свой в доску с друзьями, безжалостный для врагов, не зацикливающийся на обидах и скверном поведении окружающих Майто Гай впитал от своего отца неумолимую тягу к самосовершенствованию, а также любовь к жизни в её самом лучшем проявлении. Даже больше — у Какаши не было ни единого шанса не сдружиться с самым сильным рукопашником Конохи.       Весь в раздумьях, периодически ощупывая свою причёску, Гай в двенадцатом часу ночи ушёл к себе домой. Что удивительно, я не ощущал себя стариком на фоне него. Сказывается возраст ядра моей личности? Или это ниндзя из-за специфики профессии и крайне разностороннего образования такие акселераты? В любом случае я был неимоверно рад, что будущий пользователь Врат чакры на моей стороне.       В раскрытые окна ярко светила полная Луна и меня захлестнула приятная меланхолия. Чувствую себя донельзя странно — туманные образы будущего сулят лишь бесконечный водоворот сражений, насилия и политических интриг, но страха нет. Дикая звериная натура юного джонина требовала выплеска энергии, новых свершений и побед, организм щедро выплёскивал в кровь тестостерон и я очень частенько испытывал желание кому-нибудь набить морду, влезть в конфликт или ещё чего похуже. Удивительно насколько пассивно себя вёл в мирной жизни Какаши, но как свирепо, молниеносно и предельно эффективно сражался со своими соперниками. Гены, передавшиеся от гениального отца? Вот как тут не заболеть идеями евгеники? Её наиболее гуманной составляющей, естественно! У нас довольно много куноичи, та же Куренай Юхи, Анко Митараши… И они красивые, сильные женщины, если я правильно помню. Отбирать первую у Сарутоби я не стану, это против всех понятий, но вот вторая всю свою жизнь была изгоем из-за связи с Орочимару. А мне похрен на это! Разлёгшись с максимально доступным для футона комфортом, я принялся мечтать и планировать как муха на помойке. Дааа… девушку домой в такие условия не приведёшь, это как пить дать. Даже несмотря на здешнюю неизбалованность прекрасного пола, это претит моим собственным убеждениям. Может переехать обратно в квартал? Потихоньку войти в курс дела, узнать чем родственники зарабатывают и как можно улучшить наше положение со своими познаниями. Чёрт, как вообще влезть в эту делягу со своим бизнес-планом?! Я всё перебирал и перебирал канон в поисках различных зацепок, пока не дошёл до… Гато! Предприимчивый и шибко борзый коротышка может мне помочь с обоюдной выгодой. А может и ровно наоборот. Времени перед встречей с ним у меня целый вагон и маленькая тележка, глядишь успею что-нибудь придумать. Особенно то, что потом буду продать на ковре перед Хокаге под соусом рационального и выгодного сотрудничества. Ох! Сложно! Мало помалу, но царство Морфея всё-таки целиком и полностью поглотило мой разум и отключился.

***

      — Владыка Хокаге вас уже ждёт, можете проходить, господин Хатаке, — миловидная секретарша-куноичи в облипающей фигуру форме жестом пригласила меня к двери. Вдох, выдох, я постучался ради приличия и надавил на ручку.       Нынешний лидер обставил свой кабинет в выдержанном стиле, но со вкусом. Несколько разбросанных вдоль стен кожаных диванчиков, пара кадок с комнатными деревьями, огромный дубовый стол и не менее гигантские окна. Практически от пола до потолка с великолепным видом на селение. Одна из стен была оккупирована шкафами для документации. Я это всё уже видел и не раз, но тем не менее получил порцию эстетического наслаждения. Дед скупым жестом поманил к себе и едва я сблизился с Хирузеном, как спина сама по себе согнулась в поклоне. — Здравствуй, Какаши. Вижу ты жив и здоров. Как глаз? Не беспокоит? — Чешется, господин Хокаге, но не жаловаться не на что. — Это хорошо… — откинувшись на кресле, мужчина внимательно осмотрел меня. — Никому ещё не рассказал? — Знают только учитель и Рин. — Это хорошо. Вчера к тебе приходил Майто, о чём говорили? — выудив трубку и кисет из рукава, Сарутоби насыпал табака, поджёг пальцем, придавил пальцем, подпалил ещё раз и с удовольствием затянулся. — Неужели даже не обмолвился словечком про подарок от Обито? Вы же с ним друзья, не разлей вода. Не доверяешь ему? — Скажу вам честно, господин Хокаге — я не уверен даже в том, что глаз останется у меня. Учиха слишком дорожат своим наследием, — дед согласно закивал и пустил колечко в потолок. — Не хочу лишний раз затягивать Гая в это болото. — Ты прав, Какаши. Но не переживай, Учиха тебя даже пальцем не тронут. Они знают, что Обито подарил глаз добровольно и не посмеют пойти против посмертной воли. Сколько тебе сказали им не пользоваться? — Как минимум неделю воздержаться от манипуляций с чакрой. А там будет видно после осмотра. — Тогда даю тебе отпуск в месяц. Как восстановишься, начинай тренировки с глазом. Дальше посмотрим. — Я буду вновь отправлен на фронт с учителем Минато? — со слишком явной надеждой в голосе спросил я. — Посмотрим, Какаши, — сказал как отрезал Сарутоби и я благоразумно заткнулся. — Свободен.       И нахрена он меня звал?! Просто так поболтать? Сам же чуть ли не открытым текстом рассказал про слежку и свою осведомлённость о моей личной жизни. Обезьян интриган! Ну да и Бог с ним. Надо было — приказал прийти и всё на том. Чем меньше я сомневаюсь в действиях вышестоящего начальства, тем меньше головной боли. Больше волновало недосвидание с Рин, которое непонятно во что выльется в итоге. Как-то привык я общаться с женщинами постарше и опытнее.       Лёгким прогулочным шагом я двигался в сторону нашего центрального парка, где мы оба условились встретиться. Туда-сюда сновал разношёрстный народ, по крышам скакали патрульные и прочие ниндзя. Периодически я подмечал тройки Учиха из полиции Конохи, которые следили за безопасностью в особо людных местах. Военное положение обязывало администрацию соблюдать максимальные меры предосторожности Оставалось ещё около часа и я планировал развалиться прямо на газоне и предаться размышлениям. Искомое место нашлось в глубине парка, совсем рядом с обусловленным для встречи местом. Солнечные зайчики пробивались через густую листву дуба, деловито сновали туда сюда мухи, жучки и прочая босолапая мелюзга, были слышны детский смех, визги, вопли. Так и не скажешь, что в селение находится на военном положении и за стенами любому из его жителей грозит смертельная опасность. Воистину счастлив тот, кто живёт в неведении. А я… В спокойные моменты, лишённые суеты, я волей неволей вспоминал лицо Обито, с залитым кровью лицом и без одного глаза, вспоминал убитых собственными руками, вспоминал полевой лазарет с бурыми пятнами на простынях, перед глазами всплывали площадные стихийные техники и что они способны сделать с хрупким человеческим телом. Мало кто любит войну, особенно те, кто на ней успел побывать. Тот же Гай, несмотря на всю его браваду и энергичность, в какой-то момент нашей «первой» встречи, во время разговора про дела на фронте, осунулся, сгорбился и поник. И мы молчали какое-то время, пока густобровый не встрепенулся и не влепил мне сушняк. «Не время грустить, Какаши. Мы живы и это самое главное, нужно смотреть только вперёд!» — но звучало это как ободрение в первую очередь для самого себя. И пусть мне кто-то скажет, что Майто весёлый, придурковатый дуболом, я первым же делом брошу в него камень. Жить в этом котле и не тронуться умом много стоит.       — Какаши, я… ну… пришла заранее, а ты уже здесь, хе-хе. В лёгком платье с завышенной талией и какими-то цветочками на ткани, босоножках и без вездесущего налобного протектора. Слегка подведенные карандашом, накрашенные светло-розового цвета помадой, губы так и манят к себе за поцелуем, а нежный румянец и смущённый взгляд образовывали просто крышесносный образ. Выпучив глаз, я буквально стоял и пускал слюни на свою напарницу. А она смущалась всё сильнее и сильнее, украдкой бросая взгляд на одно лишь моё лицо. Маска. Я старый никогда её не снимал и команда Минато видела меня без неё лишь единожды, ещё во время нашей первой встречи с наставником. Бедная Нохара. В таком состоянии она согласится на всё.