Глава 1. Живём с тем, что имеем

      Не стремясь окончательно и бесповоротно изничтожать устоявшееся и привычное всем амплуа молчаливого и угрюмого парня, я большую часть пути молчал, пока Рин с одухотворённым видом изливала на меня потоки сознания. Что-то в ней перемкнуло после памятной сцены в палате и теперь человек расцвёл буйным цветом. Бурно жестикулируя, Нохара тащила меня сквозь пёстрое разнообразие людей, улиц, всевозможных заведений и ремесленных лавок. Кто бы не занимался планировкой селения, он знал своё дело и против своей воли я подмечал намётанным глазом как грамотно размещены огневые точки, укрытия, секретные входы в подземные коммуникации и так далее. Память Какаши работала без сбоев, выдавая информацию пакет за пакетом и мне даже не приходилось прилагать некие усилия. А ещё я заметил как шла моя напарница. Предельно эффективно, без лишних затрат энергии и с непередаваемой кошачьей пластикой. Ни капли не сомневаюсь, что их тут натаскивают так передвигаться с малолетства. Иначе никак, ведь чуткий слух пользователей чакры улавливает шаг обычного гражданского как топот носорога. С непривычки это забивает эфир какофонией звуков, но «заводские настройки» прежнего владельца тела довольно быстро привели меня в чувство и я практически перестал обращать внимание на происходящее вокруг. Подростковый организм подметил как ладно обтянуты тканью ягодицы и бёдра Рин. Знаем, проходили.       — Какаши! Какашиииии! — я встрепенулся, вынырнул из пучины своих переживаний и огляделся. — Пришли уже. Взору предстало приличного вида многоквартирное двухэтажное строение с балконами, тут и там расставленными на них цветочными горшками, сушащимся на верёвках бельём и прочими атрибутами жилого дома. Стоит сразу заметить, что дом выглядел как бублик с дыркой посередине в виде двора с небольшим садом и детскими площадками. Гвалт лужёных глоток слегка стих, едва мы зашли внутрь, и спиногрызы затаили дыхание при виде «господ ниндзя». Нахлынули воспоминания того, как нас с мамкой задвинули в угол лестничной клетки оперативники ОМОНА, в чёрной броне и с автоматами. Гуськом они поднялись до шестого этажа и принялись через дверь вести беседы с мутным соседом из 63-ей квартиры. В тот момент, мой детский мозг видел лишь крутых и опасных дядек в форме и я отлично понимаю эмоции окружавшей нас с Рин детворы.       — Ну, я пошла, наверно… — да, девушка явно хотела чтобы я позвал её в гости, но набраться смелости и сказать напрямую не смела. Какаши — гроза женских сердец. — Спасибо за помощь, Рин. Я очень ценю это. Мне нужно время побыть наедине с собой, — Нохара моментально скисла и уныло кивнула. — Что насчёт завтра? Прогуляемся вместе, м? Ох, встаю я на скользкую романтическую дорожку, чует моё сердце, но жизненно необходим кто-то, с кем я смогу влиться во всю эту движуху как можно более незаметно для окружающих. До усрачки боюсь представлять себе встречу с другими боевыми товарищами и не дай Бог меня внезапно вызовут на ковёр к Хокаге. По итогу жертва гнусных манипуляций вновь засияла как начищенный медный таз, счастливо закивала и тут же умчала по одной ей известным делам. Женщины… странные они порой создания. Неделю назад её верного товарища завалило камнями, фактически она видела как тот медленно умирает и никто ничего не может с этим сделать. Возлюбленный несколько дней был на грани жизни и смерти, и вот она уже наверняка строит планы по предстоящему «свиданию» и фантазирует о первом поцелуе. Может я и беру на себя слишком много, время покажет.

***

      Что я могу сказать про жилище юного джонина? Аскетизм в полном смысле этого слова. Спальня, небольшая гостиная, санузел, кухня и крошечная прихожая, рассчитанные ровно на одного человека. В спальне в углу примостился жёсткий матрас с тонкой подушкой и шерстяным пледом, низкий столик для чая, непритязательного вида светильник на потолке, шкаф с несколькими комплектами полевой формы. Гражданскую одежду Какаши презирал всеми фибрами своей души и следовал принципу «всегда готов к бою». На кухне сиротливо разместился обеденный стол с одним (!) стулом, работающая на чакре плита, небольшой холодильник и настенный шкаф. Как нетрудно догадаться, с набором столовых приборов и посуды ровно на одного человека. Представляю лицо Рин, если бы ей я предложил зайти в гости. Сидеть на одном стуле и пить из общей посуды это довольно интимно и что-то в этом есть, особенно при здешних нравах, но для меня, привыкшего к определённому уровню комфорта, это слишком. Проследовав в санузел я был приятно удивлён. На фоне всех остальных комнат тут было очень даже ничего. Хороший ремонт, дорогая по виду сантехника, довольно большая глубокая ванна, зеркало во весь рост и до нестерпимого блеска сияющий унитаз.       Вернувшись обратно в спальню, я принялся разгребать шкаф и нашёл некий свёрток из выделанной кожи. Сердце сжало холодными тисками, едва я развернул упаковку и увидел обломки танто Сакумо… Скорчившееся на полу тело с клинком в животе, огромная лужа крови, торчащие наружу кишки и предсмертная записка для сына. Всё что осталось от легенды Конохи. И будь проклята эта честь ниндзя, погубившая человека с железобетонными принципами! Мог ли он жить дальше после провала задания? Преспокойно. Жить дальше и знать, что выжила его команда, а несколько деревень страны Огня с мирным населением были вырезаны подчистую. Карательные отряды Тумана отвели душу в отместку за наглость коноховцев и паровым катком прошли по мирняку. Вот такая диалектика.       Как выяснилось при дальнейшем обыске, у клана Хатаке имелся свой квартал, пусть и небольшой. С десяток домов, небольшое хозяйство по разведению кур и две мастерских по изготовлению, внимание, сельскохозяйственного инвентаря! Вспомнилось сразу, что эмблема клана представляет собой порезанное на делянки квадратное поле. Говорить о том, что я сразу же намылился пробовать себя в сельскохозяйственном бизнесе пока рано, но ведь не зря же у меня такая говорящая фамилия?       Подводя итог моих изысканий и дома, и в архивах памяти — после смерти отца Какаши жил вне квартала в выделенной администрацией Конохи квартире, пустив клановые дела на самотёк. Он практически ни с кем не общался и предпочитал в перерывах между заданиями либо тренироваться до кровавого пота, либо слоняться по Конохе в гордом одиночестве. Растущая стопка регулярных отчётов о том, что другие Хатаке жили вполне сносно и от голода не загибались вселяла надежду. Отношения с остальными членами воинского сословия поддерживались исключительно ради боевого слаживания во время совместных операций. Чуть теплее Какаши относился с Минато, Рин, Обито и неугомонному Майто Гаю. Менять ли мне уже давно сложившийся образ? Однозначно да, но осторожно, с оглядкой на реакцию окружающих и перемены в туманном будущем. Никто не может гарантировать то, что из-за эффекта бабочки сначала меня оживит Нагато, а после я чудом выживу при встрече с Кагуя. Да что там они! Какузу практически заполучил в свою коллекцию ещё одно сердце и лишь напарники спасли Хатаке от гибели и ужасного посмертия.       Стук! Я прислонился к дверному глазку. Какой-то человек в маске, форма АНБУ и повязанный на плечо протектор. Получатся, накаркал ты, уважаемый. — Здравствуйте, господин Хатаке! — коротко поклонился неизвестный и вручил запечатанный конверт. — Послание от владыки Хокаге. Хорошего вам дня. Закрыв дверь, я поёжился с волнением и лёгкой примесью страха внутри. Да, Какаши неоднократно, как подобает военной элите селения, бывал на аудиенции у Хирузена. Но то старый Какаши, не я! В распечатанном послании Сарутоби предлагал мне зайти к нему завтра, в 14.00, чтобы поговорить о том, о сём. Нисколько не сомневаюсь, что наш Хокаге уже знает о произошедшем абсолютно всё, не в последнюю очередь из личного доклада Намикадзе. Только вот я теперь лицо с особым статусом и особенным отношением. И за формальным легкомысленным поводом кроется проверка на вшивость. Горе от ума и в итоге вместо бесплодных рассуждения я просто постарался максимально расслабиться. Через распахнутые настежь окна дул лёгкий ветер, разгоняя табуны мурашей по коже и я блаженно развалился на футоне. Меня ждёт аудиенция у высшего руководства, но то завтра, а сегодня я просто обязан отдохнуть и проникнуться второй жизнью.

***

      Так уж вышло, что получить опыт загробной жизни у меня не получилось. Неведомая рука затёрла практически всё, что было связано непосредственно с моим бытием. Рождение, взросление, первая любовь, семья, первая драка в школе, радости и горе, успех и поражение. Я — белый лист с сухой энциклопедией фактов из мира Земли. Учёные говорят, что наша память это совокупность нейронных связей и наличествует она только до тех пор, пока целы эти связующие ниточки электрических импульсов. Может так случилось, что мозг Хатаке попросту выбросил весь тот ненужный ворох чужого мусора и, отделив зёрна от плевел, оставил только самое нужное и полезное? Что-что, но ум у будущего Копирующего ниндзя меня пробрал по самое не могу. Они тут все такие?! Даже в нынешнем состоянии, при желании, я в состоянии анализировать абсолютно всё. Колебания температуры, влажность, микроскопическое движение теней в квартире, звуки за стеной, ритм своего сердца и… Ток чакры! Со временем я привыкну, как пить дать, но сейчас скудная чувствительность землянина бьётся в истерике от того, какой биореактор пышет энергией внутри меня. Каналы исправно гонят нечто тёплое по всему телу и даже пальцы ног слегка покалывает от заполненности. Не это ли чудо? Врач запретил самые малейшие манипуляции с чакрой и всё что мне остаётся это просто медитировать и вслушиваться в организм. Хватает этого с лихвой, но предвкушение ежесекундно подтачивает мои сознательность и выдержку.       — КА-КА-ШИИИИИ! КА-КА-ШИ! КАКА-ШИ! ОРА ОРА ОРА! Придурковатый Гай голосит. Наверняка прознал про мою выписку и теперь орёт на всё селение. Так, пара минут чтобы подготовиться к его приходу. Кажется у меня в подсумке был моток проволоки для установки ловушек…