Глава 4

      Люмин довольно быстро подметила различие между мечом и копьём: второе давало больше возможностей в бою. Но её удивление вызвал не первый в жизни бой с копейщиком, а сам Чжун Ли, виртуозно владеющий оружием. Одним концом он парировал каждый выпад, а затем, ловким манёвром прокручивая копьё в руке, бил ногой, чтобы атаковать. Люмин присела и тут же зашипела от боли, чувствуя, как расцветает свежий синяк. От собственной слабости стало тошно.       Им пришлось прерваться. Чжун Ли принялся обучать её правильным тактикам защиты в бою с копейщиком. В какой-то момент ей начало казаться, что она пришла на очередной школьный урок. Зато Люмин быстро освоила новые принципы боя. Тем не менее, полученные знания всё ещё нуждались в проверке на практике. Проклятье… Она не рассчитывала, что сегодня придётся запоминать кучу защитных техник.       — Неплохо, — похвалил Чжун Ли, присев рядом на каменную дорожку. Люмин вытерла вспотевший лоб ладонью.       — Не ври, — проворчала в ответ. Либо она дерьмовый боец, которому явно не доставало навыка, либо Чжун Ли — чёртов Гео Архонт под прикрытием.       — Для человека, который в прошлом ни разу не участвовал в спарринге, думаю, ты довольно хорошо держалась, — хорошо, но недостаточно. Что подумает родная мать, если узнает, что Люмин проиграла в первом же тестовом бою? Вот тебе и знаменитое «искусное владение мечом». — Если хочешь, могу отвести в медицинское крыло. Там тебя быстро подлатают.       — Не надо, просто надену завтра гольфы. Оставлю синяки как напоминание.       — Стратегия, конечно, отличная, но я бы на твоём месте поступил иначе.       — Спасибо за сегодня, — Люмин пришлось самой себе признать, что эта тренировка дала весьма поучительный опыт. В хорошем смысле. В будущем он несомненно поможет ей стать сильнее.       Чжун Ли, улыбнувшись, кивнул.       — Люмин, вынужден задать тебе один вопрос… Что побудило тебя поступить в эту школу? — поинтересовался он, ловко сменив тему разговора.       Она задумчиво прикусила губу, обдумывая ответ.       — А почему ты спрашиваешь? Здесь ведь каждый мечтает получать стипендию школы, разве нет? Я ничем от них не отличаюсь.       Она не решилась делиться с ним истинными мотивами.       — Так и есть. Однако в отличие от остальных ты явно не горишь желанием здесь учиться. Прошу прощения, что сую нос не в своё дело.       Боже, он что, до мозга костей пропитан вежливостью?.. Его учтивое поведение вселяло в Люмин чувство вины за первичное предвзятое отношение к парню. Она быстро прониклась к нему доверием, что было для неё редкостью.       — Моя мать больна, — Люмин задумчиво вгляделась в поле.       — Мне очень жаль, — впервые за всё время невозмутимость на его лице сменилась мрачностью.       — Лучшие врачи Мондштадта сказали, что до следующего лета она не доживёт, мол, рост образований в организме уже никак не остановить. Мама очень хочет, чтобы я здесь училась. Стипендия поможет мне обеспечить её всем необходимым, так что выбора у меня особо-то и нет. Да и не то чтобы я не хотела сюда попасть… Дома я проводила всё своё время в одиночестве, а привыкнуть к иным условиям даётся с трудом. Знаешь, я просто хочу, чтобы мама наслаждалась временем, которое у неё осталось.       Рутина на родине никогда не менялась. Люмин приходилось постоянно работать, чтобы мать не перетруждала себя. Из-за сложившейся ситуации земля на ферме давно не обрабатывалась, поэтому за урожай они получали сущие копейки. Отец Люмин — совершенно иная история, о которой сейчас меньше всего хотелось вспоминать.       Она планировала измениться, избавиться от былого поведения деревенской девчонки, но реальность оказалась другой. Люмин сама загнала себя в угол обманутыми ожиданиями.       — Я согласен с твоей матерью.       — Согласен? — удивлённо повторила она, изогнув бровь.       — Она уйдёт, а ты продолжишь своё существование. Отчего же ей не желать, чтобы её дитя развило очевидно заложенные в нём таланты? К тому же именно здесь, в школе, у тебя может завязаться крепкая дружба длиною в жизнь.       — Эй, это и так очевидно!.. — пробубнила Люмин. Чжун Ли снова усмехнулся, издав короткий смешок. От этого звука сердце Люмин неожиданно затрепетало. Она отвернулась, дабы скрыть заливающий щёки румянец.       — Как давно ты их знаешь? — спросила она, так и не повернувшись. Её всё больше разбирало любопытство: как именно сформировалась школьная «банда» Чайльда? Да и тему пора бы сменить. Совсем не хотелось думать о матери, которую она оставила наедине с захаживающей на несколько часов сиделкой.       Отправленные матерью письма сквозили неискренней радостью, что очень уж напрягало Люмин.       — Я поступил сюда лишь на втором курсе, так что недолго.       С губ её слетела усмешка.       — Ого, и правда недолго, — она мысленно задалась вопросом: каковы требования для вступления в его компашку? Наверное, достаточно быть просто богатым.       Люмин всё же воззрилась на Чжун Ли и теперь рассматривала точёный профиль.       Точно, достаточно быть просто богатым. И красивым.       — Не суди о нём, не зная истины.       От его слов Люмин залилась смехом. Видимо, Чжун Ли родился вместе с любовью к высокопарным фразочкам.       — Я не сужу! Просто он жутко меня раздражает. Такие, как он, всегда свысока смотрят на таких, как я. Бесит.       — Если вы оба хотя бы на пять минут перестанете грызться, то заметите, насколько похожи.       Её чуть кондратий не хватил.       — Больше такое не произноси.

***

      Пятьдесят. Старые добрые пять-ноль.       Вот оценка, которую она получила за первый тест. Зато результат был лучше, чем результат Чайльда, ведь тот и вовсе не явился на тест. И вообще, кто решил, что обладатели Глаза Бога обязаны изучать древние руны?! Эти бесполезные знания пригодятся лишь малому проценту студентов, и то, чтобы прочесть какую-нибудь дурацкую надпись. Руны изжили своё ещё столетия назад, как только люди научились самостоятельно развивать в себе магию и как только появились первые владельцы Глаза Бога. Как раз-таки последние и стали главным проводником между человеком и магией.       В общем, лекции по рунам были бессмысленными. Ну на кой чёрт изучать такой сложный и в то же время бесполезный, устаревший предмет? Приходилось запоминать каждый рунический знак, его смысл, реакцию на сочетание с другими рунами или же заклинание, которое тот активирует. Какие реакции пойдут прахом, какие нет. В каких странах руны легальны в использовании, в каких нет. Что произойдёт, нарисуй ты неправильную чёрточку. Список просто бесконечен. И это они только начали разбирать древние руны Ли Юэ!       Ей же ещё выпускной экзамен сдавать. И каким образом?..       — Что стряслось? — поинтересовалась Барбара за ужином. Люмин с Эмбер синхронно подняли головы.       — Не хочу об этом говорить, — буркнула Эмбер, злостно протыкая вилкой ветчину с мёдом. Сегодня девушка пребывала в глубокой меланхолии, что пугало, учитывая её вечную жизнерадостность. Рэйзора — очевидную причину её состояния — нигде не было.       — А я тест на руны завалила, — со вздохом произнесла Люмин, перетягивая нежеланное внимание с Эмбер на себя. Та молча отблагодарила её взглядом.       — Что? Как? — спросила Барбара.       — Не знаю, — тяжко вздохнула она.       — Ты же здесь всего три недели, — неверяще протянула подруга. За это время Люмин успела обнаружить, что Пегг с трудом могла представить себя на месте других. Видимо, это удел каждого богатея. Барбара была прилежной ученицей и частенько допоздна засиживалась за учебниками, так что перспективу провала промежуточной контрольной она даже не рассматривала.       Нет, Люмин нравилось учиться, но проводить время с Чжун Ли и с ним же тренироваться нравилось гораздо больше. С каждым разом она довольно замечала за собой прогресс, да и вообще, спарринг с ним заметно скрашивал её школьные будни. Перебесится из-за рыжеволосого дылды, а потом идёт выпускать пар с, вероятно, самым приятным ей человеком во всей школе.       — Да это не лекции, а чушь собачья, — заключила Люмин.       — И когда будет следующий тест? — спросила Барбара.       — Кажется, в середине сентября. Восемнадцатого числа, если быть точнее, — думать о предстоящей контрольной не было никакого желания. Если она провалила пустяковый тест, как тогда напишет остальные работы по Ли Юэ, да ещё за три ничтожно короткие недели?! Её начала душить тревожность, отчего Люмин невольно закачала ногой. Как же бесила эта школа! В прошлой было намного проще. Арифметика, чтение, письмо, история, естественные науки — все эти предметы она успешно сдала ещё в Мондштадте. Но то — образование для «обыкновенных» работяг.       Вдруг чей-то поднос стукнулся об столик их компании. Напротив неё сел никто иной, как Чжун Ли. Люмин удивлённо оглядела столовую — вдруг её разыгрывают? — но парень как ни в чём не бывало приступил к еде, спокойно погружая палочки в блюдо. Которое, к слову, относилось к ряду блюд для бюджетников, что тоже очень напрягало.       — Что ты тут делаешь? — первая начала Люмин. Даже Эмбер, которая всё это время витала где-то в облаках, теперь краем глаза разглядывала обладателя Гео стихии. Она даже попыталась незаметно подальше отодвинуться от него.       — Увы, меня лишили моры, — ответил он без тени отчаяния или беспокойства в голосе.       — Ладно… — медленно произнесла Люмин в попытке связать полученную информацию и тот факт, что Чжун Ли сидит за её столиком.       — Я подумал, что уместнее всего будет подсесть именно к вам.       Ауч, а вот это обидно. Люмин дёрнула бровью. Если бы она не знала Чжун Ли, то с ходу высказала б своё возмущение. Но он, скорее всего, не имел в виду ничего оскорбительного. Ему ещё повезло, что Эмбер была не в настроении, иначе та устроила бы взбучку. Барбара, конечно, тоже была из состоятельной семьи, но к ним всегда садилась исключительно по собственной воле.       Что же получается, если Чжун Ли сядет за стол богатых студентов со скромной едой для стипендиатов, неужели это так повлияет на их отношение к нему? В таком случае он точно заработает у Люмин кредит доверия.       — Твои ребята выгнали тебя из «банды»?       — М-м? С чего бы это? — не понял парень. Их столик начинал всё больше привлекать внимание находившихся в столовой: ото всюду доносились обращённые к ним шепотки, а взгляды в каждом прожигали дыру. Плохо дело, учитывая здешних девушек. Люмин скрестила руки на груди и задумалась, как лучше всего выкрутиться из ситуации. Она-то привыкла к званию изгоя, но если подобное отношение коснётся подруг — Барбару и Эмбер, — она себе этого не простит.       — Как невежливо с моей стороны, — голос Чжун Ли вырвал Люмин из мозгового штурма. Он с вежливостью кивнул её подругам. — Чжун Ли из ритуального бюро «Ваншэн» в Ли Юэ.       Его лучезарная улыбка осветила Барбару, как маяк. Она резко глянула на Эмбер, на что та вместо ответа пожала плечами.       — Б-барбара Пегг из Мондштадтской церкви, — произнесла девушка, щёки которой зарделись нежным румянцем.       Чжун Ли перевёл взгляд на Эмбер.       — Эмбер из Мондштадта, стипендиатка, — отчеканив, она скривила губы в подобии улыбки. Вялая попытка ответить вежливостью, но Чжун Ли устроило.       — Ты, наверное, сестра Джинн, — сказал он Барбаре, на что получил кивок.       — Так что происходит? — наконец промолвила Люмин.       — Боюсь, твой вопрос мне неясен.       — Ты сел к нам за столик. Почему? — Чжун Ли неловко заморгал. Он выглядел всё так же невинно и легковерно.       — Чжун Ли, ну ты же знаешь, необязательно садиться за стол к бедным студентам лишь потому, что у тебя снова кончилась мора, — вдруг раздался за спиной Люмин до боли знакомый голос. На столик поставили ещё один поднос, прямо рядом с её собственным. Дорогая фарфоровая посуда, дорогие блюда… Странно, что с такой подачей они ещё не сверкали золотом.       Источник голоса выдвинул стул и на него уселся. Следом присоединились ещё две фигуры. Столовая на короткое мгновение погрузилась в гробовую тишину, прежде чем взорваться взволнованным гулом голосов. Компания взбешённых студенток в открытую пялилась издалека, благо самые колкие взгляды получала только Люмин.       — Скажи им, чтоб проваливали, — попросила у Чжун Ли она.       — Не знал, что ты можешь позволить себе такой столик, девчуля, — съязвил Чайльд с присущей его голосу дразнящей ноткой.       Люмин одарила его говорящим взглядом.       — Последний раз прошу: прекрати меня так называть.       — О? Наверное, прошлые твои просьбы я не расслышал.       — Что ты здесь делаешь?       — Ужинаю.       — Вали к своему столику.       — Так я уже за ним сижу.       — Чжун Ли, разберись, — Люмин посмотрела на друга. Тот, проглотив остатки порции, прикладывал к губам салфетку.       — Прошу прощения. Не знал, что ребята последуют за мной. Если вы мне не рады, что ж, я понимаю.       — Ого, — воскликнул Чайльд, цокнув языком, — стипендиаты выгоняют своего нового собрата.       — Это тебя я хочу выгнать, — прорычала она. — Чжун Ли может остаться. Он мой друг.       Её слова неожиданно возымели на Чайльда эффект. Он поперхнулся, застыв с ложкой у рта, но сие действие продолжалось буквально пару секунд — Чайльд быстро пришёл в себя, прежде чем кто-либо смог заметить его замешательство. От глаз Люмин это, конечно, не укрылось.       — Что ж, тогда хорошо, что ты не дотягиваешь до нашего уровня. Интересно, у меня получится привлечь внимание поклонников к этому столику?       — Не смей, — процедила ему Люмин. Он хищно ей улыбнулся.       — И как же ты меня остановишь? — Чайльд опустил к ней голову.       Они оба знали ответ. Никак. По щелчку пальцев к нему примкнёт любой обожатель, коих в столовой было предостаточно. Господи Боже, как же она его ненавидит. Если у тебя есть власть, это не значит, что теперь нужно налево-направо ею разбрасываться.       — А я-то думал, что флиртовать с новенькими — моя фишка, — вклинился в разговор Кэйа. Люмин пришлось наклониться вперёд, чтобы увидеть сидящего за Чайльдом парня.       — Ты вообще заткнись, ходячий мешок венерических заболеваний, — гаркнула она.       Чайльд от смеха чуть не отправился на тот свет, пока Кэйа, насупившись, строил из себя обиженного мальчика.       Люмин вскинула руки и с силой хлопнула по столу. Вспомнив о подругах, она сосредоточила на них всё внимание. Эмбер выглядела так, будто вот-вот заскребёт ногтями по стене, как кошка, а Барбара и вовсе была на грани обморока.        — Так или иначе, — громко произнесла Люмин, — мне действительно нужно усердно готовиться к предстоящему тесту.       Она поставила локти на стол и положила голову на ладони. Угол наклона доставлял телу дискомфорт, но зато Чайльд теперь не мог разглядеть Люмин и её подруг. Хотя… Он же ростом как сраное дерево, и если судить по реакции Барбары, небось всё видит поверх блондинистой макушки.       Люмин, обращаясь к Барбаре, шепнула губами безмолвное «не волнуйся».       — Тест по рунам? — спросил Чжун Ли. Она повернула к нему голову.       — Именно. А ты что получил?       — Сто баллов.       — С-сколько?! — она аж поперхнулась воздухом. За одной партой они сидели лишь на двух предметах, и древние руны — как раз один из них. Она была уверена, что Чжун Ли даже не конспектировал лекции.       — Всё не так уж сложно. Простое заучивание, и максимум баллов у тебя в кармане, — набравшись смелости, прокомментировала Барбара.       — Полностью согласен.       — Если хочешь, могу помочь тебе с учёбой. Расскажу о приёмчиках зубрёжки, — предложила она.       — Я тоже могу предложить свою помощь, — добавил Чжун Ли.       — Спасибо, ребята, — вздохнула Люмин. — Как же эта школа отличается от моей прошлой…       — И я могу помочь, — выпалил сидевший позади неё самый ненавистный человек на планете.       — Нет.       — Знаешь, мне вообще-то тоже помощь не помешает. Неужели откажешь бедному однокурснику?       Чёрт бы побрал Чайльда и его остроумные комментарии, брошенные в её адрес лишь для того, чтобы ещё больше распылить в ней ненависть. Люмин вновь откинулась на спинку стула, переводя взгляд на мерзавца.       — Ты даже не пришёл на тест.       — Вот поэтому мне и нужна помощь. Девчуля, ноль — плохая оценка.       Она опасно сузила глаза. С какой вообще стати Чжун Ли с ним дружит, и нахрена Чайльд навязывается на совместную подготовку?! Они же не выносят друг друга!       Даже если она попытается, вряд ли получится его отговорить.       — Ты же всё равно припрёшься, — заявила Люмин. Как пить дать — так оно и будет.       — Ух ты, читаешь меня, прям как открытую книгу, — с притворно милой улыбкой ответил он ей.

***

      — Так что у тебя случилось? — спросила Люмин у Эмбер после ужина. Девочки договорились встретиться в библиотеке через пару дней, чтобы наконец помочь новенькой в учёбе, так что сейчас можно было сосредоточиться на проблемах подруги и только потом начинать думать, какую шалость провернуть с рыжим.       — Это из-за сегодняшнего? — отвернувшись от туалетного столика, уточнила Барбара.       Эмбер сокрушённо вздохнула и ответила:       — Он зашёл слишком далеко!       — Да что произошло?       — Просто Рэйзор в своём чувстве собственничества совсем впал в крайность, и я высказала ему всё, что накипело… — тихо ответила она и зажмурилась в попытке сдержать слёзы.       — Если тебя это так тревожит, твоя реакция абсолютно нормальна, — резонно рассудила Люмин. От подавленности подруги болело сердце; оставлять её в таком состоянии совсем не хотелось. Оставалось надеяться, что Чжун Ли войдёт в положение и нормально отнесётся к тому, что Люмин слегка опоздает.       — Он же наполовину волк…       — Этим уже никого не удивишь. Неужели боишься, что люди будут над тобой смеяться?       — Нет, это не так! То есть так, но совсем не из-за этого…       Люмин вопросительно взглянула на Барбару, но та лишь недоумённо пожала плечами.       — Тогда из-за чего же?       — Он мне нравится. Рэйзор милый и весёлый, а ещё с ним я чувствую себя особенной, — сказала Эмбер на грани слёз.       — Но это ведь здорово, нет? — теперь Люмин пребывала в замешательстве. Многие девушки о таком отношении могут только мечтать. Вот Люмин, к примеру, душу бы отдала за такое.       — В этом году я выбрала курс магических существ.       — Так, и?       — Сегодня мы затронули тему оборотней… и….       Люмин напряглась.       — Пожалуйста, не тяни. Иначе мы тебе ничем не поможем.       — В общем, оказалось, что у них есть истинная пара.       Её слова повергли подруг в шок.       — После занятий я припёрла Рэйзора к стене, чтобы обо всём расспросить, но он просто… уклонился от ответа.       — Когда оборотни узнают, кто их истинный партнёр?       — Согласно учебнику, в семнадцать. Значит, Рэйзор узнает через несколько недель, — со вздохом проговорила Эмбер. — Но я злюсь не только из-за этого…       Она прикрыла глаза, нервно теребя в руках одеяло, и не удержала скользнувших из-под ресниц слезинок. Странно, но Эмбер вдруг покраснела…       — Мы вместе провели лето.       — Что?! — воскликнула Барбара.       — Т-ты сутками пропадала на летних курсах, а он как раз остановился в штабе Ордо Фавониуса… — девушка спрятала лицо за ладонями и наконец дала волю слезам. — Чувствую себя дурой.       — Клянусь, я сейчас найду этого кретина и вдарю ему по самые яйца! — прорычала Пегг, отчего Люмин нервно хихикнула. Да уж, Барбара в бешенстве — редкое и, как оказалось, крайне страшное явление.       — Вдруг он найдёт себе другую? А я тогда кто?! Просто девчонка, с которой можно пару раз поразвлечься, пока ему моча оборотня в голову не ударит?!       Люмин встала со своей кровати и пересела к Эмбер, в успокаивающем жесте принявшись гладить девушку по спине.       — Вдруг он уже нашёл?       — Люмин права. Учебник написан людьми, да и оборотни слишком редки в наше время. Не каждому удастся найти подобную себе пару, — поддержала Барбара.       — Я просто хотела, чтобы Рэйзор мне сам об этом рассказал… Меня будто обманули.       — Да уж, тут он облажался. Может, он ещё одумается и как-то загладит вину, — сказала Люмин.       — Ага, одумается, если не начнёт лобзаться с другой.       — Так ты ведь не хотела с ним встречаться?.. — спросила Пегг.       — Да просто парни меня пугают! А Рэйзор так вообще напрягал своей напористостью. Конечно, я начала его бояться!       — Но вы же провели лето вместе.       — Я не отдавала отчёт своим действиям…       Перед тем, как ответить, Люмин задумалась. Опыт первой влюблённости у неё отсутствовал, поэтому рассуждать на эту тему давалось нелегко.       — Эмбер, что бы ни случилось, мы всегда будем на твоей стороне, — заверила её Барбара.       Люмин перевела на неё взгляд и в благодарность молча кивнула, подтвердив слова:       — Конечно, будем.       Они обе сжали подругу в крепкие объятия и просидели так, пока Эмбер не выплакала накопившуюся обиду. Люмин мысленно пообещала самой себе, что ни за что не допустит, чтобы подобная ситуация повторилась уже с ней.       Если судить по заплаканной Эмбер, любовь того точно не стоила.