Глава 11

      Она не могла сказать наверняка, был ли Чайльд расстроен перенесёнными занятиями или нет. Казалось, с каждым днём он становился всё черствее. Наверняка объяснялось это взаимной ненавистью. Но ненависть между ними не была обычной — здесь нельзя просто взять и забыть об источнике раздражения.       Чайльд — другой, в плохом смысле этого слова. Она могла ошибаться в выводах, которые уже успела о нём, человеке-противоречии, сделать. Люмин отмахивалась от него, как от назойливой мухи, а Чайльд всё продолжал к ней липнуть. Стал неотъемлемой частью её жизни. К такому заключению она пришла, когда разговоры с ним резко сошли на нет.       Дни казались более… скучными.       Теплящееся внутри желание побуждало ввязаться в какую угодно авантюру. Даже разговоры с друзьями не спасали — со словесными перепалками с Чайльдом они и близко не стояли. За ужином она сталкивалась с ним взглядами в безмолвной войне, с удовольствием принимая вызов.       Отношения с Чайльдом — это игра колкостей и чувств, будоражащих разум. Люмин даже не подозревала, что вовлечена в неё, пока всё не прекратилось.       Теперь она ломала голову над вопросом: почему парень, к которому с первого же дня знакомства она испытывала ненависть, в то же время вызывал в ней такой широкий спектр эмоций? Раздумья ни к чему не приводили: это было всё равно, что пытаться собрать пазл с недостающими частями.        Вот, например, зачем она сейчас, сидя на Рунах, вовсю разглядывает его дурацкий затылок? Ну бред же. Да зачем она вообще тратит на это время?       Он обернулся, и Люмин пришлось резко переключить внимание на лежащий перед ней лист с заданием. Подождала пару минут и снова подняла на Чайльда глаза. Хотелось на него накричать в надежде, что он наконец сдастся и признает вину. Тогда всё и вернётся на круги своя. Чайльд всего лишь глупый богатый мальчишка, которого давно никто не ставил на место. Жаль, что её обычная тактика на нём до сих пор не сработала.       Её бедная сумочка находилась не в лучшем состоянии, зашитая нитками, которые для такого явно не предназначались. Люмин ни за что не признает, что в этом виноват кто-то помимо Чайльда. Чжун Ли может восхвалять его сколько угодно, но её мнение не поменяется.       Её взгляд вновь скользнул к его парте, но на этот раз Люмин столкнулась с бушующей синевой океана в его недовольных, хмурых глазах. Самая яркая эмоция, которую он выдал за прошедшие пару дней. Она ответила ему тем же, мысленно представив словесный поединок. Не первая их стычка, и не первый раз он самолично её начал.       Гляделки кончились, как только на её парту положили тест с проставленной оценкой. Люмин тяжело сглотнула, переключая всё своё внимание на бумагу.       В кабинете всегда было так душно?..       Она медленно его перевернула, морщась, словно от боли.       Семьдесят.       Она засияла, а в голове мысленно засверкали фейерверки. На мгновение Люмин даже позабыла о Чайльде.       Может, семьдесят баллов — это не самый лучший результат для промежуточного теста и ей придётся в поте лица зубрить руны до конца семестра, но сейчас она искренне радовалась тому, что было.       Подумать только, она в самом деле занималась чем-то, помимо убийства монстров. Мама обрадуется этой новости, так что придётся приложить тест к письму, которое Люмин собиралась ей отправить.       Насмешливый смех отвлёк от приятных размышлений. Она стиснула зубы, пытаясь сдержать рвущийся наружу гнев. В очередной раз Чайльд без приглашения вторгся в её мысли. Секунды спустя её рука уже медленно сминала тест.       Ещё один смешок.       Скомканный клочок бумаги полетел в сторону рыжего. Люмин проследила за тем, как бумажка летит и приземляется… не в пункт назначения, а прямиком на голову рассерженному преподавателю.       — Вы двое, — с хрипотцой прозвучал его голос, в котором слышалась угроза, — пошли вон.

***

      — Ну почему ты просто не оставишь меня в покое?       — Девчуля, я ничего не делал, — ответил Чайльд с явным раздражением.       — Ага, сумку тоже не ты мне испортил, — насмешливо сказала Люмин.       Он наклонился к ней.       — Милая, ты никогда не задумывалась, что страдаешь излишним самолюбием?       Его лицо находилось опасно близко. Невольно на неё нахлынули воспоминания о случившемся в библиотеке, но Люмин подавила реакцию собственного тела и с недовольством оттолкнула его лицо ладонью.       — Нет, у меня с этим нет никаких проблем. А вот ты просто…       Она сделала глубокий вздох. На языке вертелось слишком много слов, которыми можно ярко описать его личность.       — Я прямо слышу, как в твоей головушке шестерёнки крутятся.       — Отвратительный, — начала она, — мерзкий, поганый, гадкий, подлый. Могу хоть целый день перечислять.       — Самовлюблённая, шумная, раздражающая, навязчивая.       — Ох, ты слишком ласково себя описываешь, — поддразнила она.       Чайльд звонко рассмеялся.       — А вот и твоё самолюбие просочилось, — хмыкнул он и, отойдя от неё, пошёл дальше по коридору.       — Подожди! — она протянула к нему руку. — Куда это ты собрался?       — В кабинет завуча, куда же ещё?       — Зачем?       — Ну… нас ведь выгнали, — Чайльд остановился и жестом приказал следовать за ним.       — Вижу, тебе не впервой, — буркнула она вслед.       — Не совсем. Я мог никуда и не уходить, но руны — скукотища, а вот получать пощёчину всегда весело.       — Ты как обычно, — фыркнула Люмин.       Типичное мышление избалованного богатого мальчика: думать, что попадать в неприятности — это весело.       Они вышли из двойных дверей учебного корпуса и прошли мимо фонтана, в котором неделями ранее тонули её вещи.       — Нас послал сюда Рэд, — произнёс Чайльд, когда они подошли к стойке администрации в здании факультета. Рэд — это фамилия преподавателя Рун, и по его просьбе все обращались к нему чисто по фамилии.       Женщина за стойкой указала им на стулья, и, усевшись, они стали ждать. Люмин намеренно свела ноги вместе, скрестила руки, а затем наклонила голову в противоположную от Чайльда сторону.       Ей не нужно было смотреть на Чайльда, чтобы чувствовать его присутствие. От него будто невидимые волны исходили, мало-помалу подталкивая её к краю.       Навязчивая? Так он её назвал? Да если здесь кто-то и навязчив, то точно не…       Дверь с надписью «Завуч по воспитательной работе» распахнулась, и оттуда показался грозный мужчина. Он подозвал их своим огромным пальцем. Люмин последовала за Чайльдом, и вскоре они оба сидели на двух стульях, стоящих перед полупустым столом.       — Кидаетесь вещами на занятиях, значит, — пробормотал он, доставая из кармана твидового пиджака платок, чтобы утереть со лба проступившие капельки пота. Люмин не успела вставить слово в свою защиту, как он продолжил. — Ещё и дразните других студентов, — с хмурым видом добавил завуч.       Она вздохнула и скрестила руки. Завуч ей совсем не нравился.       — Сэр, я прошу прощения, что отвлекаю студентов от занятий, — извинился Чайльд. От его слов Люмин захотелось пасть на пол и зайтись в приступе смеха.       Теперь мужчина сосредоточил внимание на Люмин. В воздухе повисло неловкое молчание, поскольку она не собиралась ничего говорить. Чужой локоть ткнул её в бок, и Люмин повернула голову, чтобы высказать Чайльду пару ласковых. Завуч не дал ей этого сделать — он громко прочистил горло.       — Прошу прощения, что не попала в цель, — сквозь стиснутые зубы процедила она.       — Что ж, — со вздохом произнес мужчина, явно не принимая её извинения. Он достал папку, пролистал несколько страниц и указал пальцем на дату в календаре. — По-видимому, у нас сейчас нехватка кадров из-за больничных и отпусков, так что назначить вам наказание будет сложно.       — Может, у Люмин получится как следует извиниться, и вы сможете нас отпустить? — предложил Чайльд. Она ткнула пальцем ему в рёбра.       — На этих выходных вам обоим запрещено появляться на рынке, — завуч достал розовые листы и начал что-то на них выписывать.       Люмин впала в ярость.       — Что?! Но, сэр, мне срочно нужно купить сумку! — закричала она, и в ответ на её слова завуч пожал плечами.       — В следующий раз будете думать, прежде чем творить беспредел.       Люмин дождалась, когда они выйдут на улицу, а после дала волю гневу, что яростно кипел внутри. Она сделала пару шагов вперёд и, убедившись, что на них никто не смотрит, резко остановилась, уперев кулаки в бока. Шаги Чайльда стихли вместе с её собственными, и тогда она, ведомая гневом, призвала меч. Её клинок тут же встретился с клинком рыжего — ржавым, со сколами вдоль острия.       Она с любопытством рассматривала его меч, и гнев вскоре сменился заинтересованностью.       — Убери, — прорычал ей Чайльд. Она перевела взгляд с его необычного оружия и посмотрела прямо в глаза. В этот раз в них не кипела злость.       Там плескалось возбуждение. Они словно зазывали Люмин попробовать напасть, сделать первый шаг. Как будто происходящее — самое весёлое, что происходило с ним в этом году.       Глаза Чайльда отражали абсолютно противоположное его же словам.       Зазвенел звонок, и Люмин с неохотой убрала меч. Она развернулась, не произнеся ни слова. Потребовалась вся сила воли, чтобы не обратить внимание на чужой пронизывающий взгляд, ощущаемый спиной.

***

      — Ты сделала что?! — ошеломлённо воскликнула Эмбер.       — Он так меня бесит! Ну почему он никак от меня не отстанет? — сетовала Люмин, игнорируя вопрос подруги. Она пала на свою кровать и застонала в подушку. Они ждали новую соседку, и Эмбер едва удалось убедить Рэйзора, что за час или два с ней ничего не случится. Ей очень хотелось посмотреть, кто заедет на её место.       — Думаю, что ответ кроется в причине, по которой вы никак не можете забить друг на друга, — высказала своё предположение Барбара.       Люмин поднялась с кровати.       — Забить на него? Да без проблем, — саркастично ответила она.       Барбара пожала плечами и склонилась к книге, которую читала.       — Но вы оба слишком часто прожигаете друг в друге дыры, — поддержала её Эмбер.       — Это чудесные случайности, а не намеренные гляделки. Этакий признак ненависти.       — Что ты пялишься на него, пока он не видит, что он… — голос Эмбер затих.       Люмин не знала, как реагировать на её слова. От выводов, сделанных подругами, стало не по себе, потому что со стороны это, возможно, в самом деле выглядит совсем иначе.       Но Люмин знала правду. Никакого скрытого подтекста в брошеных ею взглядах не было и быть не могло.       Ей срочно нужно выпустить пар. Хотелось надеяться, что Чжун Ли придёт пораньше. Она встала и молча направилась на выход, но входная дверь вдруг распахнулась, впуская в комнату невысокую девушку с чёрными волосами и чрезмерно радостной улыбкой.       — Приветик! Я Сян Лин!       Знакомство с Сян Лин помогло утихомирить бушевавший в душе огонь. Она напомнила ей Эмбер — так же преисполнена энтузиазмом, но сосредоточен он вокруг одной вещи.       Кулинарии.       По их разговорам о еде она уже могла с уверенностью заявить, что Сян Лин и Эмбер станут близкими подругами. Барбара затихла — вела себя точно так же, как в день заселения Люмин. С её уст слетела лишь пара слов, в остальном же разговор вела Эмбер.       Сян Лин отлично впишется в их компанию, что не могло не радовать. Люмин боялась, что если они не поладят, то это её окончательно добьёт.       Вскоре у их двери уже стояла мисс Робот, забирая на экскурсию новенькую соседку так же, как когда-то Люмин.       — Она даже не успела занести вещи, — хихикнула Люмин и забрала её багаж, положив той на кровать.       — Сян Лин мне понравилась. Она мне медовое мясо с морковкой приготовит! — восторженно прощебетала Эмбер.       — И мне понравилась. Как думаешь, она сможет приготовить вяленую рыбу на углях? — мечтательно вопросила Барбара.       — Дамы, не злоупотребляйте её добротой, — со смехом предупредила Люмин.       Да. Всё обязательно наладится.

***

      — Бедняга Сяо с ней намучается.       Люмин лежала на цветочном поле и всячески пыталась подавить смех. В знак дружбы Сян Лин принесла на ужин печеньки, которые по непонятной причине оказались острыми. Несмотря на пикантность, они буквально таяли во рту. Она и подумать не могла, что отведает подобную сласть.       Лишь Сяо воспротивился, отказавшись пробовать угощение. Сян Лин весь ужин потратила на уговоры, и даже привычные ему колкости и манера поведения её не отпугнули.       — Пряное печенье — весьма необычное блюдо, — сказал Чжун Ли.       — Она мне нравится. Сян Лин весёлая и Сяо не боится, — она довольно улыбнулась.       — Солидарен с тобой. Она станет отличным дополнением к нашей компании.       Улыбка на лице Люмин тут же померкла. С каких пор они стали «компанией»? Это четыре школьных принца решили потеснить их за обеденным столиком. Она никогда не рассчитывала стать частью их группы. Разве остальные общались с Кэей или Сяо вне ужина? А с Чжун Ли?       Неужто она так увлеклась Чайльдом, что не заметила, как за их столиком расцвела дружба?       — Я кое-что для тебя приготовил, — отвлёк он её от раздумий. Люмин повернулась к нему лицом и взяла конверт с письмом, которое он ей протягивал. — Мне велели проследить за тем, чтобы ты его прочла. И чтобы не подожгла в процессе.       Она глянула на надпись на конверте.       «Девчуле»       Вот кому оно адресовалось. Она тут же протянула конверт обратно Чжун Ли.       — Нет, — ответила она отказом.       — Прошу, — ей вновь протянули письмо, — ради меня, — он знал, на что давить. Люмин удручённо простонала.       — Ладно, — вскинув руку, она выхватила конверт и спешно разорвала бумагу, доставая записку.       «Встретимся завтра в доках в 17:30. Надень что-то практичное. Не школьную форму».       В это время начнётся ярмарка.       Он же не посмеет? Нет. Не сможет. Их пропуска заблокировали, а значит телепортом воспользоваться не получится. Чтобы туда попасть, понадобится кто-то, у кого есть доступ к точкам телепорта. Кто-то из взрослых, не обременённый ограничениями.       Она могла просто сходить туда ради интереса — узнать, что Чайльд задумал. Вдруг вылазка даст ей подсказку о его происхождении?       Она со вздохом снова посмотрела на Чжун Ли.       — Спасибо.       — Рад помочь.