Глава 12

      На следующий день, примерно в пять вечера, она проводила друзей до причала. Рэйзор не отлипал от Эмбер, а Барбара продолжала отчитывать Люмин за её «везучесть» вляпаться в проблемы прямо за день до долгожданной ярмарки.       Барбару она, конечно, очень любила, но подруге не мешало бы устроить себе выходной, — в спа, к примеру. Она слишком сильно переживала обо всём вне её контроля, и не важно, касалось ли это её напрямую или нет.       Сян Лин выцепила в толпе Сяо, точно охотник потенциальную добычу, и ринулась к нему, что-то крича про ресторан отца. Нагнав, она потащила его к отправной точке.       Судя по реакции Сяо, от происходящего он был не особо в восторге. Люмин заинтересовалась и решила за этими двумя понаблюдать: по взгляду Сяо читались совершенно иные эмоции, и казалось, что Сян Лин явно его… впечатлила.       Люмин отступила в конец шумного скопища студентов, пока друзья отмечались в списках. Она уселась на последней ступени каменной лестницы, ведущей к площади.       Пока Сян Лин стояла рядом и мечтательно болтала о блюдах, которые собиралась ему приготовить, он ни разу не огрызнулся. Странно, ведь Сяо именно так себя вёл, когда сталкивался с нежелательным вниманием к своей персоне. Как правило, он корчил презрительную гримасу и грубил так, что уши сворачивались в трубочку; сейчас же он с любопытством изучал глазами собеседницу, скрестив руки на груди и поджав губы. Явная попытка делать вид, что всё в порядке.       Когда Сян Лин отошла к преподавателю, что держал в руках планшет со списками, Сяо не шелохнулся. Не предпринял попытки сбежать.       Люмин не верила своим глазам.       — Ого, — раздался слева чей-то удивлённый возглас. Она повернула голову и увидела Чайльда, что вальяжно стоял со скрещенными на груди руками. Его шаги заглушила громкая толпа, предвкушающая поездку за пределы острова. Люмин прикусила щёку изнутри, лишь бы сдержать норовящую слететь с языка издёвку.       Вечер предвещал быть интересным. И определяющим её отношение к нему. Собирался ли он таинственным образом провести их обоих в Ли Юэ, лишь бы она смогла купить новую сумку, или пригласил на встречу шутки ради?       Трудно сказать. Выяснить это можно лишь одним способом.       — Что? — спросила она, скорее чтобы удостовериться, что их мысли были схожи.       — Кажется, нашему маленькому Сяо кое-кто понравился, — Чайльд разглядывал их с высоты ступенек, криво улыбаясь. Увиденное его явно порадовало.       — Не уверена, что это взаимно.       Сян Лин была настолько одержима идеей заставить его съесть одно из её творений, что заинтересованности в нём как в человеке не замечалось. Её непринуждённая дружелюбность в целом распространялась на всех без исключения.       Взять, допустим, одного Крио студента с тренировок Глаза Бога. Странный юноша с бледно-голубыми волосами и такого же цвета глазами, с которым время от времени общается Рэйзор. В основном он держится особняком, но даже с ним Сян Лин ведёт себя абсолютно так же, разве что пытается его не закормить, а разговорить.       Ну, разве что время от времени подкармливает…       Он пока не пал под её обаянием, но Сян Лин сдаваться не собиралась. Главное, что к ней никто не испытывал неприязни — сложно ненавидеть такую девушку, как она. Она хорошо чувствовала людей, и Люмин даже стыдно стало, что на Крио мечника она до этого не обращала внимания. В её оправдание можно сказать, что к новым знакомствам она абсолютно безразлична.       — Может, и не взаимно, но определённо интересно.       — Почему же?       — Всё необычное разгоняет скуку, — Чайльд опустил руки и пожал плечами.       — Так найди себе хобби.       Он залился смехом и качнул головой, а затем снова сосредоточил своё внимание на море студентов, бурлящем всюду.       — Моё хобби — наблюдение за людьми. Если найду себе другое занятие, то точно попаду в неприятности.       — Ты хотел сказать сталкинг?       — Ты зовёшь это сталкингом, а я — разведкой.       — И почему девушки по тебе сохнут… — изрекла она обречённо.       — Наверное, потому что я красавчик?       Люмин закатила глаза.       — Ну да, как же. Весь такой из себя таинственный… осёл. Мечта любой девушки, — саркастично скривилась она.       — Надо же. Получается, ты тоже по мне сохнешь?       Она расхохоталась так сильно, что случайно хрюкнула.       — Ни за что на свете.

***

      Друзья, наконец, перенеслись на другой конец берега, и она вскоре поспешила вернуться в общежитие. На губах сияла лёгкая улыбка после разговора с Чайльдом, но Люмин её даже не заметила. Как же давно они так не общались…       Она сразу достала штаны и кофту, быстро переоделась и сменила школьные балетки на удобные ботинки. После она закинула все свои запасы моры в маленький мешок и убрала тот в карман.       Когда она вернулась в причальные доки, до их встречи оставалась всего пара минут. Люмин шла неторопливо, проверяя, нет ли поблизости бдительных охранников. Из-за трансформации Рэйзора школе пришлось увеличить ночные патрули, но, к счастью, после ужина территория охранялась с меньшей бдительностью. Тем более сейчас, когда большая часть студентов изучала улочки Ли Юэ.       Она встала на ту же лестничную ступеньку. Солнце уже спускалось к горизонту. Люмин огляделась, глазами ища своего личного дьявола. И он появился — но не так, как она того ожидала.       Чайльд вышел прямиком из телепорта, и от увиденного у Люмин чуть не отвалилась челюсть.       — Думал, ты опоздаешь.       — Ты… Как?.. — не в силах пошевелиться и скрыть недоумение, явно написанное на лице, она смогла выдать лишь подобие вопроса.       Он пожал плечами.       — Уверен, девчуля, ты очень хочешь узнать мои секреты, — Чайльд глядел на неё и лукаво улыбался.       Она шагнула вниз по лестнице.       — Конечно хочу! Ты ведь не должен уметь пользоваться точками телепортации! — проголосила она, и её губ тут же коснулся длинный палец. Чайльд подмигнул.       — Хочешь, чтобы нас прямо сейчас поймали?       — Мы сейчас не играем в твои игры!       — Как не играем? — слетел с его губ невинный вопрос.       Глаза Люмин заметали молнии. Он дразнил её, зная, чего она хочет. Намеренно выводил на эмоции.       — Я выясню, что ты, чёрт тебя дери, скрываешь. Рискну жизнью, но выясню, — голос её прозвучал резко, слегка сорвавшись в конце.       — Посмотрим, на сколько тебя хватит, — с обольстительной улыбкой заключил Чайльд.       Возникла пауза. На его лице теперь чётко читалась одна эмоция — радостное возбуждение. Люмин это совсем не понравилось; по позвоночнику пробежала дрожь, внутри всё неприятно сжалось.       Он прервал молчание, протянув ей перекинутую через предплечье ткань коричневого цвета. Люмин недоверчиво на неё глянула, не отваживаясь забрать, на что Чайльд закатил глаза. Тогда он сам взял её в руки, отыскал отверстие и бесцеремонно накинул девушке на голову, пока не показалась её светлая макушка. Возмущённые возгласы заглушила плотная ткань — Люмин всячески пыталась бороться с силой, с которой Чайльд продевал несчастную кофту через её голову.       Как только ткань исчезла с её глаз, Люмин рыкнула, вперившись в одногруппника взглядом. Тот прикрывал рот рукой, всячески подавляя смех.       — Что это? — спросила она, с отвращением рассматривая кофту.       — Надевай до конца. Нас не должны заметить в Ли Юэ. К тому же там холодно и без толстовки ты замёрзнешь.       Теперь она заметила два рукава и почувствовала тяжесть капюшона на спине.       — Мог бы так и сказать, — буркнула Люмин, продевая в рукава руки.       — И ты бы правда её надела? — поддразнил он, натягивая капюшон ей на голову.       Она предпочла не отвечать на этот вопрос.       — Ну а капюшон-то зачем? — недовольным голосом протянула она. От толстовки пахло им, а капюшон всё усугублял. Из-за размера толстовки Люмин чувствовала себя маленькой девочкой, на которую напялили папину одежду.       — Преподаватели могут заметить твою жёлтую макушку. У тебя слишком ярко отсвечивают волосы.       Она недовольно скрестила на груди руки. Ну почему он всегда прав? И вообще, вся эта ситуация выбешивала до жути.       Как ему удаётся на каждый вопрос приводить веский аргумент?!       Не будь это единственной возможностью купить новую сумку и получить интересную информацию о нём, она бы давно бежала отсюда сверкая пятками.       — Ладно, — сдалась она и повернулась к нему лицом, — но твои волосы не лучше.       — Думаю, со мной всё будет в по…       Люмин, привстав на носочки, взялась за лежащий на его плечах капюшон и быстро натянула на рыжеволосую голову. Она повергла его в шок своим внезапным действием и теперь довольствовалась его состоянием. Но это ещё не всё: секунду спустя она схватилась за оба конца шнурка капюшона и, хитро ухмыльнувшись, со всех сил потянула на себя. Капюшон затянулся, оставляя маленькое отверстие для лица размером с яблоко. Не подозревавший о подвохе Чайльд тут же запротестовал и потянулся к её рукам, но она уже успела затянуть шнурок как следует.       Чайльд вырвал его из девичьих рук и следом услышал тихое хихиканье. Да, детская шалость, но Люмин она принесла искреннее удовольствие.       — Ты обязательно за это заплатишь, — отозвался он мрачно, растягивая капюшон. Чайльд сильно схватил её за руку — было неприятно — и потащил к телепорту.       Люмин тут же забыла об ощущении его ладони вокруг её запястья: она вовсю разглядывала необычный объект. Впервые в жизни она видела его вблизи. Плавные и медленные движения артефакта, витающего в воздухе, гипнотизировали.       Чайльд взмахнул свободной рукой, и телепорт вспыхнул ярким светом, активируясь. По его команде в воздухе появилась проекция карты, и он пальцем ткнул в одну из двух точек в районе Ли Юэ. Точка оказалась чуть поодаль от причала, на котором шла ярмарка.       Карта зарябила и, будто упавшая в спокойный пруд капля воды, стянулась, растворившись в воздухе.       — Готова? — он посмотрел на неё с высоты своего роста. От волнения у Люмин скрутило живот — она даже с матерью не путешествовала при помощи точек телепорта. Объяснялось это банальным отсутствием нужды в подобных перемещениях, ведь из Мондштадта пешком можно было дойти до всех необходимых мест.       Она кивнула и машинально сжала его ладонь в тиски.       — Держись крепче, — напутствовал он без какого-либо намёка на сарказм или грубость в голосе.       Стоило его пальцам коснуться волшебного артефакта, отливающего голубым, их двоих затянуло во мрак.

***

      Чувства возвращались к ней одно за другим. Сперва вернулось зрение, уловившее причал и открывающиеся с него виды. Затем — обоняние, ведь в нос ударили яркие запахи специй, которыми славится Ли Юэ. Вскоре она начала чувствовать тёплую ладонь, переплетённую с её собственной, и через пару мгновений ощутила кончиком носа зимнюю прохладу, — так вернулось осязание. Последнее — слух, когда она услышала громкие крики детей, играющих на улице; оживлённые веранды кафе и ресторанов; искренний смех Чайльда, вызванный её крепкой хваткой на его руке.       Наконец, вернулась здравость ума, и мысли в её голове потекли бурной рекой. Она тут же поспешила отцепиться от Чайльда.       Ненадолго: он вновь взял её за руку и потащил за собой по улице. На ярмарке сновало уйму народа, поэтому в густой толпе они совсем не выделялись. Верно сделал Чайльд, что позаботился об их одежде.       Сейчас они выглядели прямо как…       От внезапной мысли захотелось кричать что есть мочи. Правда, получилось только мысленно.       Они казались парочкой! Её передёрнуло от отвращения. Со стороны всё выглядело так, будто Чайльд напялил на свою девушку свою же одежду и теперь тащил несчастную по улочкам Ли Юэ. Вспоминая наблюдения за школьными влюблёнными голубками, она не могла не отметить сходства.       Люмин вглядывалась в лица прохожих, что медленно сменялись друг за другом, пока они с Чайльдом шагали вперёд. На них никто не обращал внимания, за исключением старика, одарившего её жутковатой улыбочкой.       Она сделала глубокий вздох. Всё это — лишь её богатая фантазия, и если Люмин не будет подозрительно себя вести, то их никто не сочтёт за пару. Да и Чайльд никогда не воспримет её, как потенциальную девушку.       Верно же?..       Не дай Архонты он специально всё это затеял ради того, чтобы раззадорить собственный фан-клуб. Из-за возникшей мысли неприятно кольнуло в груди, и Люмин резко сжала его руку, чего он благо не заметил.       Они остановились у лестницы, ведущей к торговым палаткам. Чайльд с раздражением цыкнул.       — Здесь слишком много преподавателей, — прошептал он ей на ухо, наклонившись.       Она окинула взглядом студентов, выделяющихся на фоне остальных школьной формой, и выцепила взглядом преподавателей. Двое стояли рядом с единственной палаткой, в которой торговали сумками. Чайльд, вздохнув, отпустил её руку.       — Стой здесь, — бросил он Люмин, спускаясь по ступенькам.       — Погоди! — шепнула она, поймав парня за рукав.       Он обернулся и уставился на неё.       — Чего?       — Ты куда?       — Купить тебе сумку? — сказал он так, будто это было очевидно.       — Я же не дала тебе деньги.       Тогда Чайльд протянул ей ладонь, и Люмин шагнула назад.       — Послушай, там куда больше преподавателей, чем я рассчитывал. Ты можешь нарваться на неприятности. Зато если на них нарвусь я, то смогу вылезти сухим из воды благодаря связям.       — Ты же не знаешь, какую сумку я хочу!       — Коричневая почтальонка с серебряными застёжками. Точная копия предыдущей, — вместо ответа Люмин смерила его красноречивым взглядом. — Просто дай мне деньги, и я достану тебе сумку точь-в-точь как твоя старая.       — Ладно.       Сдавшись, она приподняла край кофты, оголяя карманы, и начала по ним шариться. Наконец, выудила на свет небольшой мешок с морой.       Видимо, выбора у неё попросту не осталось. К двум преподавателям присоединился ещё один.       — Здесь сорок пять тысяч. Мой максимум.       Крошечная улыбка мелькнула в уголках его рта. Он ничего не сказал, молча исчез в людском потоке с её мешочком моры. Люмин выцепила его фигуру взглядом и увидела, как он резко материализовался около подходящих сумок, неожиданным появлением пугая продавца.       Чайльд что-то ему сказал, и тот, теперь выглядя уж слишком довольно, не посмел отказать в помощи: начал рыться в ящиках и шкафчиках. Он вытаскивал сумку за сумкой, пока Чайльд его, наконец, не остановил. Выбор пал на сумку глубокого каштанового оттенка, украшенную золотыми застёжками.       Люмин прикусила нижнюю губу, всматриваясь в сумку. Даже с такого расстояния она выглядела изумительно и по цвету совпадала со старой маминой. Но золотые застёжки? Такое ей не по карману — едва ли может потянуть серебряные.       Чайльд вдруг поднял глаза, и они столкнулись взглядами. От неожиданности она так и замерла, глупо приоткрыв рот. Даже когда он снова перевёл взор на торговца, Люмин всем телом ощущала знакомое покалывание, точно иглами холода. Он достал нужное количество монет из её мешочка и отдал торговцу. Сумма показалось ей внушительной, что неприятно удивило Люмин.       Чайльд взял сумку и стал её осматривать: оторвал бирки, проверил внутренние карманы, затем вернул обратно продавцу. Сказал тому что-то напоследок и тем же путём, что и пришёл, покинул торговую площадь, старательно избегая преподавателей.       Впрочем, заметили бы они его или нет — какая разница?       — Мне продали её за сорок, — вскоре сообщил он Люмин, передавая мешочек с оставшейся суммой. Она недоверчиво на него глянула.       — Сорок, — повторила она, на что Чайльд закатил глаза.       — Да. Прошлогодняя коллекция, все дела.       Её глаза сузились до двух опасных щёлочек. Такая сумка никак не могла стоить сорок тысяч моры. Он что, думает, что она из каменного века? Люмин прекрасно помнила цены на рынках Мондштадта. Просто невозможно отдать сорок тысяч за товар такого качества.       Либо он что-то задумал, либо сумка развалится сразу же, как Люмин её коснётся.       Кстати, о сумке.       — Где она?       — Кто «она»? — спросил он неуместным дразнящим тоном, который она так ненавидела.       — Чайльд.       — Ты забыла волшебное слово «пожалуйста».       — Ответь, где моя сумка, на которую я потратила СВОИ деньги.       — Нет, это не «пожалуйста», — упрекнул её он.       Люмин подняла руку так, словно собиралась призвать меч. Глаза Чайльда помрачнели, но спустя пару мгновений он всё же сдался.       — Завтра в школе получишь. Посылочкой, — он скрестил руки и ухмыльнулся. — Ты вот смекалистая девочка, но почему-то совсем не думаешь о том, что тебе скажет преподаватель, когда увидит с обновкой. При том, что посещать ярмарку тебе запретили.       Шах и мат.       Стремительно повернувшись на пятках, она зашагала в другую сторону, бурча под нос нелестные эпитеты об одногруппнике.       Ну почему именно он? Почему не Чжун Ли помог ей с покупкой? Почему всё, что он творит, бесит до такой степени, что никак не выходит из её головы?       Каждый день одно и то же: проснуться, столкнуться за завтраком с Чайльдом, проклинать его на чём свет стоит оставшийся день, пока она не уснёт. Надежды на поездку не оправдались, и никакой новой информации о нём она не узнала. За исключением бесполезного знания о том, что он каким-то образом может пользоваться точками телепортации несмотря на статус студента. К слову, никто из студентов в ноги ему не кланялся и за ним не бегал, как и не говорил на том неизвестном ей языке.       Ни-че-го.       Для человека с таким количеством «связей» он до нелепого зауряден.       И чертовски умён.       Внезапно чья-то рука схватила её за локоть и резко дёрнула. Люмин всю сковало страхом. Воображение тут же начало рисовать ей картины, где отпетый маньяк рыщет в поисках очередной жертвы, пробираясь сквозь людское скопище. Она приготовилась кричать; на её языке крутилось одно чёртово имя, готовое слететь в любую секунду.       Не успела она развернуться, как кто-то затянул в тёмный переулок. Её прижали к холодной стене и липкой от пота рукой зажали рот. Криком слетевшее «Чайльд» потонуло в гуле многочисленных голосов.       Сердце Люмин колотилось страшно быстро, когда неизвестный начал грубым голосом шептать грязные комплименты, восхищаясь её телом. Она всячески пыталась призвать клинок и после неудачных попыток переключилась на магию, концентрируя в пальцах Анемо стихию. Призвался лишь лёгкий порыв ветра, слегка поднявший их одежду. Паника и безумно бившееся в груди сердце не давали сосредоточиться.       Она закрыла глаза, изо всех сил сдерживая слёзы.       Жалкая — единственное слово, что пришло ей в голову. В момент опасности она даже не может подчинить себе эмоции и дать отпор. В ушах усиливался звон, и Люмин чувствовала, как постепенно теряет связь с реальностью.       Она ждала неизбежного: избиения или чего похуже. Секунды сливались в минуты, минуты — в часы. Время будто остановилось, и всё, что она могла чувствовать, было болезненно бьющимся о рёбра сердцем.       Однако как по волшебству — казалось, прошла целая вечность — хватка на ней ослабла. Люмин открыла глаза, моргнула. Пошатываясь, она хваталась ладонями за стену в попытке встать на ноги. Смогла свернуть чуть дальше в переулок и едва сдержать крик.       К ней на помощь подоспел Чайльд: он сидел на нападавшем, одним коленом упёршись тому в грудь. Лезвие его клинка было в опасной близости от горла мужчины. На лице Чайльда застыла поистине леденящая душу ухмылка, которую Люмин впервые видела.       Она издала звук, отдалённо напоминающий его имя. Скорее, походило на жалобный испуганный скулёж. Чайльд устремил на неё взгляд — его глаза были пусты.       Она едва не рухнула на асфальт.       Лёд. В них словно застыл лёд. В его глазах не просто исчезли все эмоции, наоборот, в них было слишком много всего. Чайльд, казалось, был готов прямо здесь и сейчас убить её нападавшего. И в его жизни ничего бы от содеянного не поменялось, будто убийства — нечто привычное. Нечто такое, что приносит ему истинное удовольствие.       — Милая, что мне с ним сделать? — спросил он у Люмин в излюбленной манере, которая сейчас явно казалась лишней. В этой ситуации его слова прозвучали отвратительно.       Она вмиг позабыла о произошедшем минутами ранее. Её внимание было приковано к необузданному убийце, пригвоздившему жертву к земле. Он ждал, когда Люмин отдаст ему приказ.       — Я могу убить тебя прямо здесь и сейчас, — вперившись взглядом в мужчину, произнёс он хрипловатым голосом, будто соблазняя. Жертва невольно забилась в конвульсиях, в воздухе повеяло резко бьющим в нос запахом мочи. Следующие слова Чайльд чуть ли не пропел. — Пожалуй, так и поступим!       Он занёс руку над головой, и в его ладони начал формироваться Гидро клинок, который вскоре он начал опускать всё ниже.       — Чайльд!       Он остановился в паре сантиметрах от горла мужчины.       Люмин, сконцентрировавшись, немедля ударила его волной ветра. Чайльд отлетел к противоположной стене, стукнувшись спиной. Нападавший воспользовался случаем и бросился бежать, на ходу крича от страха.       Её грудь тяжело вздымалась. Она попыталась выпрямиться, лишь бы обессиленно не пасть на землю. Из руки Чайльда выпал клинок, уже успевший принять обычную форму, и звонко стукнулся об асфальт.       Дикое возбуждение, плескавшееся в его взгляде, сменилось опустошением. Сейчас она не могла прочесть эмоции на лице Чайльда, и оттого его лишённый эмоций взгляд пугал ещё больше, чем прежде.       Встав, он медленным шагом начал к ней подходить. Люмин замерла, не в силах отреагировать ни бегством, ни борьбой — уж слишком потрясло её случившееся. Встав рядом, Чайльд на мгновение замер. Затем вздохнул.       Он вновь взял её за руку, но в этот раз касался её запястья на удивление нежно. Он мягко потянул девушку на себя и повёл обратно, прячась в толпе.

***

      — Приватная кабинка. Немедленно.       — Г-господин Чайльд! — заикаясь, проблеяла девушка, на бейджике которой было выведено: «Чу И».       — Сейчас же, — отозвался он мрачно. Девушка кивнула и поспешила прочь.       Люмин неотрывно пялилась в пол. Она слегка сжимала ладонь Чайльда в своей, боясь, что произойдёт нечто плохое, если его отпустит.       Вернувшись, девушка жестом пригласила их следовать за ней. Она провела их в заднюю часть чайного дома и отодвинула занавеску, закрывающую от взора посетителей отдельную кабинку. Чайльд предложил Люмин сесть первой, и она послушно ему подчинилась, нырнув под шторку.       — Подвинься, — гаркнул Чайльд.       Она бросила взгляд на другой — свободный — конец стола.       — Но…       — Двигайся.       Люмин опять послушалась, сдвинувшись в сторону. Он уселся рядом, прижавшись ногой к её. Вздохнул, уронив голову на ладонь. Пальцы другой руки принялись монотонно выстукивать ритм по столу.       Она устало на него воззрилась, сжимая ладони на коленях так сильно, что боялась их сломать.       Чу И снова появилась в поле их зрения и кивнула Чайльду.       — Как всегда. И вода, господин.       Как только девушка покинула кабинку, они оба вернулись к сосредоточенному слушанию мерного стука изящных пальцев Чайльда. Чу И принесла чай и два стакана с водой. Отважившись, Люмин схватила один из них и сделала короткий глоток, желая почувствовать обволакивающий горло холод жидкости.       — Как?       — Не понимаю твоего вопроса, — ответила Люмин, поигрывая с капельками конденсата на стенках стакана.       — Как ты можешь превосходно владеть луком и мечом, но не можешь одолеть даже мелкого противника? — выпалил Чайльд. Она крепче сжала стакан. — Тебя могли изнасиловать, — прогрохотал он над ухом.       — Я впала в панику, понятно? Извини, что какому-то извращенцу удалось выцепить меня в толпе, — прошипела она пылко, возвратив самообладание.       — У тебя есть меч.       — У меня не получилось его призвать. Он зажимал мне руки.       — Анемо стихия.       — Я пыталась. Не вышло.       Последовал очередной тяжёлый вздох, и Чайльд провёл пятернёй по волосам. Люмин хотелось влепить ему пощёчину за явный намёк — во всём виновата она.       — Тебе следует научиться контролировать эмоции, какой бы ни была ситуация.       Он схватился за кружку с чаем и медленно отпил первый глоток.       Его трясло?..       Люмин в открытую пялилась на одногруппника. Его глаза метнулись в её сторону, и Чайльд тут же опустил кружку, отодвинув её в самый дальний конец стола. Он сделал крайне глубокий вдох, задержал дыхание на несколько секунд, после выдохнул.       — Эмоции могут подавить твою способность пользоваться энергией стихий, — он прервался на короткий миг, поджав губы, затем тихим голосом, почти шёпотом продолжил. — Тебе нужно над этим поработать, если… хочешь стать сильнее.       Она не ответила. Не знала, что сказать. С одной стороны, Чайльд только что спас её от ужаснейших вещей. С другой — у неё сложилось впечатление, что она увидела то, чего не должна была. В животе всё болезненно сжалось. Чайльд даже не хотел на неё смотреть. От взгляда Люмин не укрылась лёгкая дрожь чая в чашке, пока он держал ту в руке. Стоит ли говорить, что пил он остывший чай, будто сам того не замечая.       Через пару минут к ним заглянула Чу И — она поставила тарелки с едой и тем самым избавила их от дальнейшего напряжённого разговора.       Они отужинали в полной тишине и в такой же полной тишине покинули стены заведения.       Люмин не отпускала его руку, пока Чайльд не довёл её до общежития.