Глава 43

      Люмин не считала себя дурочкой хотя бы потому, что знала, на какие риски идёт. Ей были известны две стороны Чайльда — или Аякса, что, впрочем, маловажно. О них знал даже Чжун Ли, который предупреждал её об импульсивности одной из сторон. Это она заставила его остаться, а не наоборот.       Она просто не думала, что контраст будет настолько разительным и настолько ужасающим. Выходка в Ли Юэ — только вершина айсберга. После неё любой здравомыслящий человек вычеркнул бы Чайльда из своей жизни.       Именно в этом и заключалась величайшая глупость Люмин: она самолично взрастила чувство, из-за которого они так привязались друг к другу. Теперь Чайльд вряд ли позволит ей оборвать эту тонкую связь. Положа руку на сердце стоило признать, что Люмин и сама этого не хотела.       И всё-таки ей было невдомёк, что же послужило причиной расщепления личности парня. Он с особым трепетом относился к своей семье — вряд ли это она так его надломила.       На этот счёт у Люмин была ещё одна теория, связанная со шрамами Чайльда, однако разузнать о них точную информацию будет ой как непросто.       Вариант, что шрамы достались ему от животных, быстро был отметён — слишком уж очевидно, что дела обстояли иначе. Затем Люмин начала раздумывать над предположением, что парень подрался с другим обладателем стихии, но в таком случае Чайльд весь был бы исполосован однотипными зажившими ранами. Мысль пришлось отбросить, ведь тело Чайльда не регенерировало должным образом — это даже Барбара подметила с нескрываемым изумлением.       Значит, за происхождением шрамов скрывалось нечто гораздо более зловещее.       Он обращался к своему архонту как к «королеве». Вдруг это её рук дело? Фатуи — организация новая; кто знает, может, причина её столь стремительного развития была отнюдь не в том, что люди всецело доверяли фатуйцам.       Думать в таком ключе было неприятно, но других вариантов не оставалось. Рано или поздно ей придётся во всём разобраться.       Она могла бы просто сдаться, бросив игру в сыщика. Но стоило ли? Люмин уже не была так уверена.

***

      — Привет, — поздоровался Альбедо, заслышавший приближение шагов. Он сидел на краю фонтана, который многие студенты избрали как место для встреч, и быстро скользил карандашом по бумаге, что-то выписывая.       Люмин испытывала неловкость всякий раз, когда алхимик кого-то приветствовал. Мысленно она сравнивала его с выдрессированной собакой, которая при всей нелюбви к людям вынуждена была с ними контактировать. Алхимик заученно давил дежурные приветствия даже когда сам был сосредоточен на записях в своём блокноте.       — Привет, — так же неловко ответила она.       — Ты без парня? — Альбедо решил пропустить формальности. Он отложил блокнот в сторону.       — Я сказала ему, что справлюсь сама, — отчасти солгала она. Чайльд знал о запланированной встрече, но сам решил не приходить на неё, а Люмин решила лишний раз эту тему не поднимать.       Правда, его предупреждение она не оставила без внимания, из-за чего более пристально стала наблюдать за Альбедо. Вряд ли он мог причинить ей вред, но сомнения всё же терзали. Оттого Люмин теперь сто раз думала, прежде чем что-то сказать. Напряжение в ней возросло.       — Досадно, — заключил он со вздохом.       Люмин тут же напряглась. Заинтересованность Альбедо в чём-то служила тревожным звоночком.       А заинтересованность Альбедо в Чайльде — это прямо уже набат.       — Почему?       — Я надеялся изучить и его способности тоже. Не каждый день встречаешь человека, который владеет магией Бездны…       Голос Альбедо растворился в звенящей тишине; губы алхимика до сих пор шевелились, но слова до слуха Люмин уже не доходили.       Она не могла в это поверить. К ней вдруг пришло осознание, когда именно Альбедо раскусил Чайльда. Это произошло в тот момент, когда Чайльд магией раскроил мерную ленту пополам. В тот момент, когда Люмин подумалось, что у неё галлюцинации. С тех пор произошло столько всего, что она уже успела забыть о том странном происшествии.       Как Чайльд смог завладеть магией Бездны?!       Ещё в старой школе слагали легенды об этом мрачном месте, пропитанном ужасом. Где были рассказы о Бездне, там же звучали сказания о падении Каэнри’ах — две темы, тесно связанные между собой. Люмин учили, что Бездна отныне не представляла угрозы. К тому же она самолично уничтожила немало магов Бездны, шаставших по округе.       Вдруг с ней как-то связаны его шрамы?       Волнение заклокотало у неё в горле, сердце болезненно забилось о рёбра.       — Кому ещё подвластна магия Бездны? — спросила она Альбедо, прервав его разглагольствования.       — Если честно, — начал отвечать он, слегка наклонив голову, — я никого не знаю, но Чайльд точно не первый её владелец. Такой сложной магии мало кто может обучить. Я бы тоже хотел ею владеть… — закончил алхимик, разочарованно вздохнув.       — Понятно…       Ну, Чайльд хотя бы не один такой. Люмин вот единственная в своём роде.       — Может, как-нибудь и научусь, — сказал Альбедо и махнул рукой, приглашая следовать за ним. Но у Люмин оставался ещё один вопрос, который стоило задать, чтобы подтвердить свои домыслы.       — Как ты понял, что это магия Бездны?       Альбедо остановился, развернувшись к ней, и теперь казался Люмин куда более раздражённым.       — Её используют хиличурлы. Интересные существа, но над ними трудно проводить опыты.       Закончив говорить, жестом руки он вновь предложил следовать за ним.

***

      Люмин на собственном примере узнала, почему порталами старались пользоваться только в особых случаях.       Альбедо, логике которого позавидовал бы любой, решил отправиться в Инадзуму, а не Ли Юэ. Он аргументировал это тем, что одна из инадзумских статуй находилась прямо в одном из городов, в то время как в Ли Юэ им бы пришлось долго блуждать по окрестностям, чтобы найти нужную.       Одна лишь проблемка — расстояние. Инадзума была государством, которое располагалось в далёких краях. Альбедо, будучи не человеком, не испытывал физического дискомфорта от телепортации.       Зато Люмин вкусила его в полной мере.       Когда они приземлились в гавани, Люмин показалось, что все её внутренности перемешались меж собой — таково было первое ощущение, нахлынувшее на неё. Блинчики с кленовым сиропом, съеденные на завтрак, комом встали в горле и уже не казались такими вкусными.       Она метнулась к воде и, согнувшись пополам, чуть не опустошила желудок, с трудом сглотнув слюну. Кое-как Люмин нашла в себе силы стерпеть тошноту, но от резких движений её замутило пуще прежнего.       — Надо было пешком идти, — жалобно протянула она, держась за живот. Альбедо лишь коротко на неё глянул, а после открыл блокнот и что-то начал туда записывать.       — Насколько мне известно, тебе скоро должно полегчать.       На его слова Люмин ответила красноречивым взглядом. Он был прав, и это раздражало ещё сильнее.       Спустя несколько минут ей вправду полегчало, и они отправились в путь. Пара прошлась по небольшому городку, заселённому торговцами, обошла здание местных властителей и, в конце концов, оказалась на вершине прибрежного утёса, где и стояла статуя архонтов.       До этого момента Люмин не тревожилась, но тут всё её нутро вдруг сковало беспокойством.       Ей хотелось знать правду — вот почему она согласилась на эксперименты Альбедо. Однако сейчас мысли Люмин занимали слова, сказанные Чайльдом.       Она приметила, что алхимик вновь достал свой драгоценный блокнот, держа карандаш наготове.       — Покажи, пожалуйста, что ты делала тогда в Долине Ветров, — указал он на статую.       Её взор упал на землю подле каменного изваяния, а затем сосредоточился на изучении самой статуи. От мондштадтской та отличалась разве что формой, повторяя фигуру архонта здешних земель.       И как ей воссоздать картину того дня? Люмин ведь не специально сидела около статуи, не искала способа обрести силу. Сейчас она и вовсе не была уверена, что хотела бы и дальше владеть стихией.       В дальнейшем это всё только усложнит, вызовет ещё больше вопросов и…       привлечёт к её персоне людей наподобие Чайльда, Фатуи или ещё кого хуже.       Люмин вздохнула и подняла руку, кончиками пальцев коснувшись древнего камня и вскоре приложив к нему ладонь. Поверхность была холодной — остуженной весенней прохладой, и шершавой от многолетнего воздействия морских брызг.       Так или иначе, Люмин уже не избежать последствий. Что бы ни дало эту силу, от неё не избавиться.       — Чувствуешь что-нибудь?       Она смелее дотронулась до статуи.       Ничего.       — Нет, — сказала она как есть и опустила руку. Люмин воззрилась на каменное божество, и в одно мгновение ей показалось, что в ответ на неё смотрит живой человек.       — Очередное разочарование, — с досадным вздохом произнёс Альбедо, стоявший у неё за спиной. Она обернулась и заметила, как он с хмурым лицом убирает в сумку записи.       Никакой реакции по-прежнему не было. Люмин полегчало. Во время первого эксперимента ей казалось, что она лопнет от напряжения, если не даст ему выход. Сейчас же она чувствовала себя… нормально.       Она невольно заулыбалась.       Нормально. В кои-то веки. Ей нравилась эта мысль. На сей раз никакого разочарования, что эксперимент Альбедо не удался, не последовало.       — Давай возвращаться, — сказал он и знакомым жестом позвал следовать за собой. Альбедо не согласился бы тратить время на экскурсии по городу, и Люмин прекрасно это знала, но всё равно расстроилась столь короткому путешествию.       Она сделала шаг вперёд, готовая отправиться обратно; намеревалась шагнуть ещё раз…       но не вышло.       Люмин в ужасе наблюдала, как фигура Альбедо отдаляется всё дальше. Спокойствие тут же заменил собой страх. По позвоночнику пополз холодок. Она опустила взгляд на ладони и увидела фиолетовые искорки, пляшущие на подушечках пальцев.       Люмин снова перевела взор на Альбедо, который медленно спускался с утёса.       «Будь осторожнее»       В её сознание ворвался голос Чайльда, едва она открыла рот, чтобы окликнуть алхимика.       «Ты правда думаешь, что тобой могут интересоваться только хорошие люди?»       Альбедо обернулся, но она успела вовремя спрятать за спиной руки. Он вопросительно приподнял бровь и заговорил:       — Что-то не так?       Мысленно Люмин задалась вопросом: сколько ещё таких «Альбедо» существует на свете? Нет, не так. Сколько ещё таких «Альбедо» существует на свете, чьи намерения далеко не безобидны? Вдруг они будут преследовать цель причинить ей боль и страдания?       А Фатуи?       «Такая наивная…»       Разочарованно цыкнув, Чайльд продолжал ей досаждать.       Она крепко сжала кулаки, чтобы унять магию, сосредоточившуюся в пальцах. Люмин вдруг обуяла злость: голос Чайльда в голове напомнил о записи в дневнике парня.       Она не слабачка. Никто не смеет ею пользоваться.       — Всё нормально, — с притворным спокойствием ответила Люмин, опустив руки по бокам. Магические искры над её ладонями больше не порхали.