Начало тёмного. Пролог.

1960 год

За год до рождения Элизабет Грин-де-Вальд.

Мужчина средних лет вступает на порог дома тихо, не создавая лишних звуков, его походка аккуратна и аристократична. Он идет уверенно, зная что не под силу никому из присутствующих там. В соседней комнате слышен отчаянный крик женщины, что молил о помощи, на которую она, вероятно, и не надеялась. Этот вопль заставил белобрысого мужчину поторопится. Там стоял разгневанный муж дамы, в руках которого находилась раскалённая кочерга, она нацелена на его партнершу, что в страхе закрывала… свой живот. Та от страха заикалась, просила о пощаде. Умоляла, говоря, что избавиться от ребенка, лишь бы он её не трогал. Но мужчина не желал выслушивать мольбы жены, а только всё больше и больше приходил в злость от услышанных слов. — Роберт, прошу тебя, остановись! Я прощу тебе то, что ты делаешь, только остановись… умоляю! Белобрысый мужчина, который до этого тихо наблюдал, лишь раздражённо закатил глаза и молча, не принимая никаких усилий, взмахнул палочкой в сторону её супруга, а тот безвольно упал на пол, больше не подавая признаков жизни. В глазах застыла нечеловеческая злость. Женщина при виде этого в страхе посмотрела на вход в комнату и замерла от увиденного. Опираясь на косяк стоял её брат. Оттуда на неё взирал Геллерт Грин-де-Вальд, который уже как пятнадцать лет считался побежденным Альбусом Дамболдором и заключен в Нюрменгарде. Отойдя от шока, женщина подползла уже к мёртвому мужчине и начала навзрыд рыдать, что вызвало недоумение Геллерта. — ТЫ! Что ты наделал, брат?! — всё ещё плача от собственного горя, спрашивала у него блондинка. Она смотрела на него с таким неописуемым гневом, словно тот был её единственным врагом, который снова умудрился испортить ей жизнь. — Я? Я только что спас твою жизнь от жалкого тирана-маггла, Изабелла! — Спас? Ты не понимаешь, я любила его, любила больше всех на свете! Изабелла, ослепленная пеленой бешеной ярости, осмотрела комнату и найдя свою палочку, молча вытянула пустую руку в сторону древка. Та почти долетела до её руки, но полет резко перехватил белобрысый мужчина и скептически посмотрел на родственницу. — Серьёзно, Иззи? Хочешь напасть на собственного брата? Или может из-за этого маггла ты забыла – кто я такой? — Грин-де-Вальд склонил голову набок, держа во второй руке палочку сестры. Однако женщину не смутила речь брата и отсутствие волшебного древка. Она взяла кочергу, но как думал Геллерт, побежала не на него, а направила её на свой живот. Изабелла замахнулась, но не успела причинить себя вреда. В неё прилетел иммобулюс — заклинание обездвижения. — Так вот в чём дело, а я то думал что же он так разозлился... ты.. ты беременна, Иззи? — в глазах мужчины появилась искра, а губы приняли форму то ли хищной ухмылки, то ли нежной, пропитанной интересом к новой новости. Младшая Грин-де-Вальд только раздраженно вздохнула и ответила кивком головы. — Но это замечательная новость! Продолжение рода нашей семьи состоится, а я то уж думал умру и не увижу племяшку! Кажется эта новость была для него радостью, что не скажешь о матери будущего ребенка, её лицо было хмурее любой темной тучи. Ей данное открытие не приносило никаких положительных эмоций. — Ты не понимаешь, Геллерт! Я не хочу ребенка и Роберт тоже не хотел! А теперь, когда он… когда ты его убил, я не вижу для себя смысла в жизни, я убью себя и ребенка и не пожалею об этом ни на секунду! — проговорила блондинка, до сих пор находясь под воздействием заклинания. Лицо мужчины в миг приняло выражение бешенства. — Ты не можешь взять и убить этого ребёнка, Изабелла. Этот ребенок продолжение рода Грин-де-Вальд, и я не дам тебе убить ни себя, ни моего будущего племянника или племянницу. — сквозь плотно сжатые зубы, прошипел он. Не долго раздумывая блондин произнёс тихое «Империо». На протяжении всей беременности Изабеллы Грин-де-Вальд, её брат при помощи империуса следил за ней, дабы та не сделала ничего ни с собой, ни с наследницей рода. Однако, кто знал что во время родов заклинание утратит свою силу, не справившись с нравом сумашедшей волшебницы. И так, в ночь с 30 июня по 1 июля женщина оставила новорожденную малютку в кроватке и повесилась на глазах ничего не понимающей Элизабет Роберты Грин-де-Вальд.

16 лет спустя.

— Грин, тебя вызывают к директору, говорят разговор срочный, — зайдя в гостиную факультета Ардор, произнесла его староста — рыжеволосая Сандра. — Надеюсь, ты не натворила ничего такого, чтобы могло испортить репутацию нашего факультета. Тихо вздохнув, Элизабет поднялась с кресла, где ранее сидела и обсуждала планы на выходные со своими сокурсницами и направилась к выходу из уютной гостиной, выполненной в алых и бордовых цветах. Конечно, она вполне догадывалась что за разговор ей предстоит и ничуть не переживала. В конце концов, в Шармбатон всего лишь наведался её дядя, дабы забрать Лиззи на три дня. Это он делал каждый месяц, начиная с самого её поступления в возрасте восьми лет в Французскую школу магии и волшебства. Совершалось всё это для того, чтобы юная мисс учила новые заклинания, которые не входят в школьную программу и половина из этих заклинаний является темной магией. О другой причине столь важного вызова к директору речи и быть не могло, конечно, её вполне могли вызвать из-за недавнего проклятия, которое молодая Грин-де-Вальд направила на ученицу другого факультета из-за того, что та во время завтрака разлила на её форму тыквенный сок. Но, будь это случайностью, Элизабет бы не опускалась до гнусного проклятия Мимбл Вимбл, которое завязало язык узлом той «несчастной», однако Лиззи не из тупых и невинных овечек, которые не могут использовать легилименцию и вполне смогла прочитать мысли другой студентки обстоятельства столь удачного столкновения. А дело то в чём? В дурацкой ревности к одному из парней, с кем Элизабет по просьбе учителей занимается и подтягивает его знания! В такие моменты брюнетка всё больше понимает какие же проблемы приносит подростковая влюбленность. Столько мороки из-за этого всего, а в итоге что? Через время они разлюбят друг друга и все те жертвы ради любви будут неоправданны. Например, когда сегодня утром порция сока испортила её платье. Между прочим, оно было куплено относительно недавно, по большей части это и заставило Грин-де-Вальд наслать проклятие, однако что с этого толку? Ту несчастную вылечили, платье до сих пор грязное, а Элизабет даже не взяли на рассмотрение, когда спрашивали кто это натворил, ведь все знают, что будет если обвинить Лиззи Грин. Дойдя до кабинета директора, брюнетка тяжело вздохнула и постучала ровно три раза. За большим столом, прямо посередине кабинета, сидела мадам Максим. — Bon ruban, Madame Maxim. — произнесла девушка и сделала реверанс. — Чем могу быть полезна? Случилось что-то? Полувеликанша мягко улыбнулась и приказала ученице сесть на стул напротив неё. — Твой дядя связывался с нами, — женщина запнулась лишь на секунду. Она знала, кто её дядя на самом деле и каждый раз вспоминая его запиналась, видимо ей было трудно осознать, что она одна из тех, кто знает о бегстве Геллерта. Однако, это было необходимо, Грин-де-Вальд не мог оставить свою племянницу без должного образования и поэтому пошел на вынужденные меры. — Он сказал, что тебе, ma chère Elizabeth, надо сдать НОМ экстерном в конце пятого курса. Мистер Грин-де-Вальд рассказал о своем желании немедленно перевести вас в Хогвартс. Oh, Merlin, un si bon élève nous quitte! Брюнетка замерла в изумлении. Хогвартс? Но дядя ведь всегда был против обучения там, он всегда боялся, что жалкий Альбус Дамболдор узнает в студентке своего старого друга и тогда всему придет конец. Именно из-за этого Элизабет с трех лет жила во Франции и даже тут, в другой стране, она постоянно находилась под чарами трансфигурации. Её передние белые пряди, что достались ей от матери, были перекрашены в цвет остальных волос, а родимое пятно, присущее всем представителям рода Грин-де-Вальд, которое появилось на правом плече с самого её рождения, было спрятано лучшими чарами, что знал её дядя. Вся это информация просто не укладывалась в голове молодой Грин-де-Вальд. — La barbe de Merlin, Madame Maxim,вы уверенны что он сказал именно так? — девушка настороженно посмотрела на директора и когда та медленно кивнула, впилась ногтями в ручки стула и ушла в себя, обдумывая как дядя пришел к этому. Медленно осматривая кабинет брюнетка наткнулась взглядом на «Le Cri de la Gargouille» – французская ежедневная газета, что-то типо ежедневного пророка в Лондоне. И на первой же странице огромными буквами было написано «СЛЕДЫ ГЕЛЛЕРТА ГРИН-ДЕ-ВАЛЬДА БЫЛИ ЗАМЕЧЕНЫ В ЛЕ-ФАУ» Глаза Элизабет заметно расширились от шока, а над головой девушки слово зажглась лампочка, сопоставляя всю ту информацию, о которой она сегодня узнала. Грин не просто переводилась из одной школы в другую, она бежала из одной школы в другую. — Вот как… то есть в конце пятого курса я сдам экзамен, верно? — Да, Mademoiselle Vert,вы сдадите НОМ вместе со студентами шестого курса, — женщина ободряющее улыбнулась и призвала к себе маленькое письмо. — Вот ещё кое-что, ваш дядя попросил его передать вам. Девушка забрала конверт, встала со стула и пожелав хорошого дня мадам Максим, скрылась за дубовой дверью. Она шла по коридору словно зачарованная, не замечая всё и всех вокруг, ей были безразличны приветствия знакомых с других факультетов. В голове младшей Грин-де-Вальд была лишь одна фраза "дядю заметили". На такие случаи её обучали в срочном порядке собрать все свои вещи и уходить из Шармбатона так, чтобы ни одна душа её не заметила. Внезапно вспомнив о письме, что передала Мадам Максим, девушка принялась разворачивать его, дабы узнать всё в подробностях и не мучить себя догадками. "Дорогая моя племянница, раз ты читаешь это, вероятнее всего меня где-то заметили и скорее всего прямо сейчас я нахожусь в бегах. Ближайший год ты не сможешь увидеть меня, боюсь наши встречи навредят тебе, но я уверяю, если найдется возможность встретится с тобой хоть на секунду не причиняя тебе вред, я сделаю всё, чтобы эта встреча состоялась. Наверняка ты сейчас задаешься вопросом, что тебе делать и как правильно поступать… я отвечу тебе так: правильного выбора в реальности не существует — есть только сделанный выбор и его последствия. Я предупредил мадам Максим, если такое случится когда либо, я хотел бы, чтобы это произошло уже после твоего выпуска из школы, но вероятнее ты сейчас где-то на 5 курсе, и поэтому придется сдать экзамен экстерном. Однако, я верю в твои возможности и силы, ведь ты наследница рода Грин-де-Вальд, тебя с рождения тренировал я - самый сильный темный маг столетия, ты знаешь то, что некоторые аврораты до сих пор не знают. Сразу после сдачи НОМА возращайся домой, Элизабет, не думай задерживаться в школе хоть на день. Прежде чем войти в особняк проверь его на нашу родовую защиту и прочие чары, если всё в порядке можешь заходить. Зайди в мой кабинет, на нем стоит наша родовая магия, но для тебя это не проблема, ты можешь пройти без препятствий, там ты найдешь книги с теми знаниями, которыми я не успел тебя обучить. За три месяца лета ты должна научиться этому самостоятельно, ради твоего же блага. В августе тебе придет письмо из Хогвартса и ты поедешь туда доучиваться последние два года... раз меня заметили, значит не только мне грозит опасность, но и тебе, а Хогвартс… это место, в которым ты будешь в безопасности от того, кто посягается на твою жизнь. За всеми покупками будешь с помощью летучего пороха перемещаться на Косую Аллею, а затем и на вокзал. И самое главное: помни, что никому нельзя доверять и полноценно верить, всегда будь начеку и проверяй всё, что кажется подозрительным, ведь ты отправишься прямо в логово врагов, для них всех ты – Элизабет Грин, полукровка с ничем не примечательной историей семьи. Я верю в тебя, моя малышка Лиззи, будь осторожна.

С любовью,

твой дядя Геллерт Грин-де-Вальд."

Руки словно онемели, а письмо стало весить на десятки килограммов больше, ноги не слушались и будто прилипли к месту, где она стояла — так себя чувствовала пятнадцатилетняя Элизабет после прочтения письма. Тут она поняла, что вот он, момент, которого она боялась, это момент, к которому её готовили с рождения. Прямо сейчас начинается её самостоятельная жизнь в мире полном жестокости и вранья, ведь больше никто за неё не постоит и не защитит.