Начало тёмного. Глава 1.

2 мая 1977

После получения того самого письма прошло около двух месяцев. И за это время Элизабет не получала больше никакой вести от дяди. О сдачи скорого экзамена девушка не переживала, она знала, что сдаст в любом случае. Однако, несмотря на её уверенность, брюнетка всё время проводила в библиотеке, по большей части не заучивая текст из учебников, а просто сидела, проваливаясь в свои собственные мысли. Как бы она не старалась не заострять внимание на внезапные бега своего дяди, девушка не могла отпустить эту мысль. Ей не давали покоя все эти внезапные новости. Впервые за всё время обучения в Шармбатоне дядя не забрал её на эти привычные три дня вне стен школы. Это заметили и другие её сокурсники. Все так же подметили в каком подавленном состоянии ходит Лиззи Грин. Брюнетка стала намного агрессивнее чем обычно, а услышать ругательство из её уст может каждый прохожий, который как-то не так посмотрел в её сторону, проще говоря, последние два месяца весь Шармбатон старался как можно меньше пересекаться с бомбой замедленного действия. Но, несмотря на страх перед младшей Грин-де-Вальд это не мешало другим распускать грязные слухи. Кто-то говорил, что у неё кто то умер из родни (что было не далеко от реальности) кто-то предполагал, что девушка влюбилась безответно, однако этот вариант быстро отпал, вспоминая её популярность среди юношей учебного заведения. Но самой популярной и пожалуй самой порочной сплетней было то, что её застукали за изменой с парнем той девчонки, которая в тот злопоучный день пролила на неё тыквенный сок. Всё это вызывало огромный гнев у Лиззи, что переживает пропажу близкого человека на ближайший год точно. Она старалась не выливать на кого-то то свою злость и держала её в себе до конца, но вот… В один день, зайдя в столовую и услышав перешептывания при ее появлении, моральное состояние брюнетки просто пошатнулось и её пропитанная гневом магия вырвалась наружу и в виде вихря разгромила столовую. Такое часто бывало у Лиззи ещё в детском возрасте, но после девяти лет она научилась контролировать это, ведь стихийная магия была частью её самой и пришлось мириться с этим. Но в тот раз она просто не выдержала и дала той забытой магии вырваться наружу и показать себя во всей красе, после этого никто не смел распускать новые слухи о ней, а перешептывания если и были, то быстро затыкались при виде Элизабет. Удивленный взгляд одного человека так и преследовали её в гостиной каждый раз, когда она там появлялась. В день, когда сокурсники узнали о том, что Грин преждевременно сдаст все экзамены, а после этого покинет учебное заведение навсегда, человек, кому и принадлежал этот взгляд, наконец решился подойди к ней и расставить все точки над «и». — Пойдем поговорим, Лиззи. — к креслу, на котором расположилась девушка, подошла низкого роста брюнетка - Орели Дюмон, вторая по значимости подруга Элизабет в школе. — О чем именно ты хочешь меня спросить, Орели? В ответ брюнетка лишь закатила глаза, взяла под руку Грин-де-Вальд и силой затолкала ту в свою спальную комнату. — О чем я хочу спросить? Какого чёрта я узнаю, что ты сдаешь экстерном НОМ, а после переводишься в Хогвартс? — она недоуменно смотрела прямо в глаза собеседнице. — Ты может и не считаешь меня или Адриана своими лучшими друзьями, но я думала, что мы заслуживаем хоть капельку той информации, которую не знает никто! Мерлин, Лиззи, да мы с восьми лет с тобой дружим, а сейчас я узнаю всё из чужих уст! В последнее время я тебя толком то и не видела. Ты постоянно сидишь в библиотеке, избегаешь любого контакта с социумом, да и вопросы учителей профессионально игнорируешь. Это совсем не похоже на тебя, Элизабет Грин, может объяснишь мне в чем дело? — агрессивно жестикулируя, она закончила свой маленький монолог. Грин-де-Вальд в ответ на это лишь кинула пустой взгляд на стену перед собой и вдохнула, набирая в легкие как можно больше кислорода. — Ори, я не могу объяснить тебе что происходит, но да, я перевожусь в Хогвартс со следущего учебного года. И нет, я считаю тебя и Адриана своими друзьями, просто сейчас всё довольно сложно и я... я даже себе не могу объяснить, что мне сейчас делать! — садясь на кровать, она прикрыла глаза на секунду, обдумывая дальнейшие слова. — И я никому не могу сказать то, что происходит. И, Ори, я думаю нам стоит перестать общаться. Это только для твоего благополучия, поверь мне.. Девушка напротив непонимающе взглянула на неё, пытаясь найти в лице Лиззи хоть какие-нибудь подсказки, но она смотрела всё так же — холодно, безучастливо, будто бы это всё вообще её не волновало. Будто бы Орели не была её лучшей подругой, с которой она общается почти восемь лет. Да, она заметила перемену в их общений еще в одиннадцать лет, но никогда не предавала этому особое значение, они ведь всё еще общались. Но теперь, когда Грин так легко говорит о том, чтобы прекратить общение, в душе закралось какое-то неприятное чувство вины, словно она сама не доглядела, не поняла раньше происходящего. И, о боже, как бы ей хотелось узнать о том, о чем Лиззи молчит и не может рассказать. Вслед за этим желание пришло и другое чувство — осознание, что как бы Орели не вымаливала подругу рассказать о том, что же случилось, то ответа все равно не услышит. Такова была натура Элизабет Грин. — Адриан.. — еле слышно проговорила Дюмон, но этого было достаточно, чтобы Лиззи услышала её. — Что скажешь ему? Ты вообще собиралась прощаться с ним? Грин-де-Вальд впервые посмотрела на лицо брюнетки, больно прикусывая щеку. Она знала, что точно не должна так поступать с теми, кто всегда был рядом. Но еще девушка знала, что её секрет превыше всего. А эти люди были единственными, кто мог бы добраться до истины. — Скажешь ему сама. — вымолвила ведьма слегка дрожащим голос. Это был конец. Орели Дюмон прикрыла свои разочарованные глаза и поджала бледные, тонкие губы. Всё что она напоследок сказала уже своей бывшей подруге было "Проваливай". А Элизабет ни на мгновение не запнулась и сразу же вышла из комнаты, направляясь на выход из женского общежития. Ноги привели её к огромному саду, состоящего из множества растении, что принимал форму лабиринта. Этот сад занимал большую часть заднего двора Шармбатона. Обычно там можно встретить парочек. Однако, сегодня там не было ни души, вероятнее всего из за ужасной, пасмурной погоды, не присущей довольно солнечной Франции. Девушка шла, пиная камни под ногами, не видя перед собой ничего. На глазах начала появляться пелена от наступающих слез, которую брюнетка охотно пыталась убрать, зная, что слезы для слабых духом людей. Она не могла переварить последние несколько месяцев своей жизни, они будто стерлись из её памяти. Лиззи до сих пор ждала, когда же Геллерт придет в Шармбатон и скажет, что снова забирает её на три дня для собственного "домашнего" обучения. А пролистывание ежедневной газеты, на которую та внимания обычно не обращала, стало рутиной. Она читала её и надеялась найти хоть малейший намек на месторасположение её единственного близкого родственника. Однако, в газете не было ничего, что могло на это походить. Больше упоминаний Геллерта Грин-де-Вальде не было абсолютно нигде! Незаметно для себя Шармбатонка дошла до середины лабиринта, где находился действущий фонтан. Поговаривали, что он обладает целебными свойствами. Но, девушке еще не приходилось проверять правда это или лишь слух, основанный на чужих догадках. Послезавтра она уже отправится сдавать экзамен, а сразу после оглашения результатов отправится в родовое поместье, которое находилось на окраине Франции и было скрыто не только от глаз магглов, но и от волшебников, обеспечивая ей абсолютную безопасность. Ощущение тоски внезапно нагрянуло на бедного подростка. Неожиданно и для себя она пустила одинокую слезу, что упала в воды фонтана и навсегда растворилась там, не оставляя после себя ни следа. Больше намёка на продолжение этой мокрой дорожки не было. Слабой быть нельзя. Спустя три дня брюнетка отправилась на сдачу НОМА, из-за которого, кстати, многие шестикурсники переживали, что нельзя сказать о самой Элизабет. Конечно, она была не одна кто сдавал экзамен раньше положенного срока. С пятого курса сдавал еще Габриэль Касстель из факультета Метриз. Они иногда пересекались в библиотеке, но даже знакомыми их нельзя назвать. А еще младшей Грин-де-Вальд было известно, что парень сдавал экзамен экстерном из-за какого-то переполоха в Британии, вызванный неизвестным для Лиззи волшебником, а Габриэль именно там и жил. Родители его были магглорожденными и решили на время этой войны по максимуму пропасть из общества и соотвественно забрать сына раньше положенного срока. Выйдя из кабинета, где проходил экзамен, Лиззи облегченно выдохнула, несмотря на то, что она считала НОМ не особой проблемой для неё. Но зная, что она сдала на максимальный балл, ведьма немного расслабилась, ведь теперь хоть на одну, но заморочек стало меньше. Через два дня она отправится домой через порт-ключ, который ей любезно предоставила директор. И это будут пожалуй самые тяжелые летние каникулы, которые у неё были. Все прошедшие, конечно, тоже были не раем: постоянные тренировки с дядей, заучивание новых заклинаний и проклятий, практика в готовке опасных зелий и т.п. Но, всё это было вместе с Геллертом. Он был в меру строг и иногда даже перегибал палку, хотя как только замечал подавленное состояние племянницы после изнурительных тренировок давал ей выходной. А когда девушке было что-то не понятно она всегда могла обратиться к нему. А сейчас… сейчас, когда его нет, ей придется разбираться с этим всем самой, как бы она того не хотела. Дойдя с такими мыслями до своей комнаты, она плюхнулась, как безжизненный мешок картошки на кровать и тихо благодарила основателя школы за то, что он смог додумался сделать каждому студенту личную комнату. Место жительство на девять месяцов конечно было не таким большим, однако она хотя бы не делила его с кем-то то другим, что делали ученики Хогвартса. От мысли о том, что после этого лета ей снова придется вливаться в новое общество и следовать новым правила Грин неприятно поморщилась. — И надо же было дяде так вляпаться... На следующий день вещи были уже собраны. Лиззи попрощалась со своими сокурсниками, деканом и профессорами. И все они твердили одно и тоже "Так жаль терять такую способную ученицу. У вас великое будущее, мисс Грин" а она на это лишь хмыкала носом и выдавливала из себя милую улыбку. Конечно, великое будущее её уж точно ждет, но в каком направлении это ещё вопрос, который она будет распутывать на протяжении всей своей жизни. Впрочем, ей было всё ровно на слова и взгляды всех в этой школе, но две пары глаз всё не давали ей покоя, одна смотрела презрительно, другая же с нотками какого-то недопонимания, но вместе с тем еще и с сожалением. Орели и Адриан наблюдали за ней не сводя глаз, постоянно и везде: в гостиной, в коридорах, на лекциях. Куда бы она не пошла натыкалась на эти глубинные взгляды, что въедались в душу. И она могла это понять, вполне могла. Они ведь втроем дружили с восьми лет, практически неразлучное трио. Для них она была сродни лучшей подруги и они были для неё тем же, как минимум до первого курса точно. Но всё поменял лишь один вечер перед летом, то, что перевернуло её взгляд на дружбу полностью. С тех пор Лиззи никогда не была с ними искренней до конца и это медленно убивало брюнетку. Невозможно пересчитать сколько раз они просили подругу выговариваться о том, что беспокоит её молодой разум, воплощая опасения в порой очень страшные сны. Но ведьма не могла ответить им тем, чего они ждут, ведь всё, что касалось её личных дел и семьи всё это было про Грин-де-Вальда. Именно по этой же причине у брюнетки не было настолько близких людей. А ещё в её сознании навсегда крепко зацепились мысль, что было вдолблена в неё дядей: чем больше у тебя близких, тем больше у тебя слабостей, на которые легко было надавить. В день её отъезда она встала раньше подъема, ведь порт ключ работал с восьми до девяти утра, что было очень кстати, потому что Лиззи не особо хотела наводить шум и привлекать к себе внимание, которого у неё итак было достаточно все предыдущие года обучения. Дойдя до кабинета она вновь постучала ровно три раза и после разрешения зашла. — Bonjour, Madame Maxime!— поздоровалась девушка, сделав реверанс. Руки её были подвержены легким тремором из-за поездки домой. Лиззи давно поняла: как бы резко она не отзывалась о Шармбатоне, но он для неё был вторым домом. — oh, Miss Green, contente de vous voir, c'est dommage que ce soit la dernière fois en tant qu'étudiante!.. — женщина как-то грустно ухмыльнулась. — Перед тем, как вы покинете наш замок безвозвратно, я бы хотела вам кое что сказать… — женщина левитировала к себе уже знакомый для Элизабет значок. — Вы на моей памяти, наверное, самая достойная и способная ученица для своего возраста. Честно, я думаю, если бы вам сказали, что через два месяца вы будете экстерном сдавать ЕМС вы бы и глазом не повели. Наверняка вам каждый, кому не затрудняет, уже сказал о вашем большом будущем, поэтому считаю что эти слова будут излишне. Но, я хочу добавить кое-что... несмотря на то, кем является ваш дядя и каким бы он не был в прошлом, я вижу в вас то доброе, что отсутствует у него. Эта частица доброты в вашем сердце, надеюсь, направит вас на светлый путь, юная леди. Закончив свою речь она отдала значок ордена Фламеля, который выдается лучшим ученикам в конце каждого года, начиная с первого по девятый курс. — Знаю, вряд ли он вас удивит, ведь вы его каждый год получали с начала первого курса, но следуя нашим традициям, я всё ровно должна отдать его тому, кто этого по-настоящему заслуживает, а среди пятых курсов я еще никого талантливее не видела! — у женщины заслезились глаза и она кажется даже всхлипнула. Ну надо же! Грин себе даже представить не могла, что когда-нибудь её собственный директор будет горевать из-за её "выпуска" из школы. Подумав, что это действие будет очень кстати, брюнетка подошла и обняла обладательницу нечеловечески высокого роста. Та в ответ лишь поближе прижала её и пробормотала: — Ты всегда можешь приехать и навестить нас, mon cher. — директор вручила ей порт-ключ в виде безанта и попрощалась с ней. — Bonne chance à vous en tout Madame Maxim! В ту же секунду она вновь ощутила то чуство при трансгрессии, благо Лиззи часто до этого таким способом возвращалась домой на ежемесячные тренировки и поэтому уже привыкла к этим ощущениями.

***

Лишь спустя месяц после "выпуска" девушки из Шармбатона, она принялась за то, что делала большую часть лета. Элизабет вновь начала познавать темные искусства и прочие полезные заклинания. На календаре уже значилось второе июня, самое начало лето. Однако, младшая Грин-де-Вальд не спешила выходить на какие либо гулянки, как это делали остальные её одногодки. Она предпочитала сидеть целыми днями в родовой библиотеке, которая, кстати, совсем не уступала по размерам библиотеке Шармбатона ( однако, по её мнению, в библиотеке дяди было намного больше полезной информации). Но, возможно, будь у нее хоть одна настоящая подруга, она бы тоже с ней частенько гуляла, но с последними такими друзьями она сама прервала какие либо будущие связи. Несмотря на возвращение в родной дом, состояние её не улучшилось, а кажется, наоборот стало только хуже. Прибывание в жилище лишь сильнее отдавало горечью по душе подростка. В какую комнату в особняке она бы не зашла в голове сразу же всплывали воспоминания о Геллерте. Но, в одну из них девушка всё же не осмелилась войти. Это был кабинет её пропавшего родственника. Лиззи и в обычное то время не так часто там бывала, а сейчас это стало для неё вроде опасной зоны, будто сейчас она туда зайдет и обожжется так сильно, что след останется у неё до конца жизни, напоминая о себе каждый божий день. В один момент всё поменялось. Это было утро тридцатого июня. Лиззи сидела и завтракала, параллельно читая книгу об особо опасных ядов змей, что казалась ей довольно таки занимательной. Только вот внезапно для неё в окно постучалась сова. Черная и ничем не примечательная птица сидела на подоконнике её дома и наклонив голову, смотрела на неё своими большими глазами. Конечно, она бы так не удивилась, будь у неё подписка на ежедневную газету, но вот... подписки у неё не было. Бросив всё, чем она до этого занималась, Элизабет подскочила к окну и резко вырвала у совы письмо, чем вызвала недовольное угуканье. Конверт был не большим, он буквально помещался на её небольших размеров ладошку. Как бы она не хотела его поскорее открыть она не забывала о безопасности, ведь ни имя отправители и уж точно адрес не был указан. Быстро достав палочку, брюнетка проверила содержимое на наличие проклятий и прочих вредящих здоровью артефактов, что могли находится внутри. Не обнаружив ничего, она с чистой душей принялась его открывать. Каково же было её удивление, когда она, раскрыв конверт, увидела в нем на почти пустом листке в середине лишь три слова

"Зайди в неё"

Не трудно было догадаться от кого оно было и для чего именно были предназначены эти слова. Но одно для девушки было ясно. Её дядя в безопасно и наблюдет за ней своими способами. Это было именно то, что Лиззи хотела знать за последние несколько месяцев.