Начало тёмного. Глава 8.

Из-за этой боли Меня разрывает на части. Ты показал, что такое горе. Ты показал, что такое счастье.

***

С момента произошедшего на уроке Зельеварения прошло полторы недели. Конец сентября был уже довольно близко, а значит холодало всё больше. Утренние часы могут начинаться с легкого тумана, который постепенно рассеивается под яркими лучами солнца. Температура воздуха колеблется между пятью и пятнадцатью градусами Цельсия, что вызывает необходимость надевать теплую одежду. Деревья начинают терять листву, и вокруг можно увидеть золотистые и красные оттенки. Иногда идут дожди, приносящие с собой свежесть и влажность. Вечера становятся особенно холодными, и воздух наполняется легким морозцем. Облака часто закрывают солнце, создавая серую атмосферу. На горизонте можно заметить приближающиеся холодные фронты, предвещающие изменения в погоде. В такие дни приятно укутаться в теплый плед с чашкой горячего чая. Конец сентября напоминает о приближающейся зиме. Однако, многим студентам, привыкшим к холодному климату Великобритании, такая погода была вполне по душе. Так же многих радовало приближение октября. Совсем недавно объявили первый официальных поход в Хогсмид в этом учебном году. Он выпадал на первое число октября. А многих любителей повеселиться в тайне от учителей ждала вечеринка в честь праздника Хэллоуина. — Не могу уже дождаться, когда мы пойдем наконец в Хогсмид! — сидя на своей кровати рано утром, воодушевленно произнесла Эммелина. — Через... две недели? Или уже меньше… — не отрывая взгляда от нового модного журнала, ответила Алекто. — Я вот больше жду вечеринки. — Ты её ждешь только из-за Эвана, который в пьяном бреду клянется тебе в любви. — подхватила разговор Грин-де-Вальд. — А на утро уже ничего из этого не помнит! — добавила блондинка и через кровати дала пять Лиззи. Их соседка недовольно закатила глаза и в ответ показала средний палец, посылая их куда подальше. Она не злилась на самом деле, но надо же было показать подругам, что хоть какое-то достоинство у неё было и она не собирается целовать землю, по которой прошел тот, в кого она так сильно влюблена. — Раз уж мы начали говорить о парнях, Лиззи, что от тебя хотел тот дружок Снейпа? — наконец оторвав свой взгляд от глянцевого журнал, Кэрроу повела бровями. — Мальсибер, кажется.. Волшебница недовольно сморщилась, вспоминая того паренька. Он был точно не в её вкусе, если говорить честно, навряд ли такой, как он вообще был в чьем-то вкусе. Пару дней назад он подошел к Грин после Трансфигурации, нахально закидывая свою руку ей на плечо, что сразу была брезгливо откинута девушкой. Она не особо предвзято относилась к внешнему виду людей, всегда считала, что внешность не особа важна - важна сила этого человека и то, какую можно выгоду с него взять. Но с него нельзя взять ни первого, ни второго. И выглядел он отвратительно. Абсолютно мятая рубашка, брюки которые явно ему не по размеру, так еще и испачканы в чем-то. В голову не лезло, как Северус мог общаться с таким до жути противным и раздражительным парнем. — Слушай, Элизабет, да? — он потянул свою руку в сторону её волос, чтобы пальцами ухватится за одну из её прядей. — Слышала же, скоро поход в Хогсмид, сходи-ка со мной. Нет, это не была просьба, это было утверждение. Он не давал ей выбора, будто думал, что она обязательно согласится на это. Мерзость. — Сходи в Хогсмид со своей правой рукой, которой ты себе дрочишь, Мальсибер. — рядом появился Крауч, вставший перед Элизабет, закрывая её своим ростом от глаз приставшего парня. Несмотря на то, что каждому было видно и понятно, что Барти совершенно точно был слаженней, чем Мальсибер, ему не мешало выдавливать из себя самодовольный взгляд, думая, что он лучше. — О, Барти, друг, прости, не знал что ты уже пометил новенькую, если ты, конечно, понимаешь о чем я. — он поиграл бровями, пошло ухмыляясь, хлопая Крауча по плечу, от одного его вида содержимое желудка девушки хотело вырваться наружу, а слова, выливавшиеся из его грязного рта, еще сильнее усугубляли положение. Она видела, как нижняя челюсть Барти напряглась. Кем-кем, а сексистом он точно не был и не терпел такое отвратительное поведение в сторону женского пола (в основном, конечно, благодаря Эмми, которая щебетала о том, что девушек надо уважать). Мальсибер снова предпринял попытку дотронутся до тёмноволосой, что было почти невозможно, учитывая тот факт, что между ними сейчас стоял Крауч. — Эй, ты вообще понимаешь, что делаешь? — произнес Барти, глядя тому прямо в глаза. — Она не заинтересована. Мальсибер усмехнулся, но не отступил. — Убери свои руки и отпусти её, — сказал он, опуская голос, чтобы звучало более угрожающе. — Не заставляй меня повторять это. Лиззи с благодарностью взглянула на Крауча. Мальсибер, видя, что Барти настроен серьезно, отступил, надув губы. — Ладно, ладно, не злись. — произнес он, уходя в сторону. Барти повернулся к девушке, и его лицо смягчилось. — Ты в порядке? — Да, спасибо, — тихо ответила она, улыбаясь. — Я не знала, как от него избавиться. Тогда она и вправду была благодарна Слизеринцу за то, что тот помог ей. Кто знает, чем бы закончился тот разговор, если бы Крауч не оказался по близости. Находясь в своих раздумьях, она не сразу заметила, что соседки уже пару минут её зовут, спрашивая — что же тогда случилось? — Просто Мальсибер невоспитанный парнишка, думает, что каждая девушка упадет к его ногам, — она вновь неприятно поежилась, вспоминая его кривые пальцы на своих плечах. — Но, слава Мерлину, рядом был Барти и отогнал его. Лиззи заметила, как Алекто странно покосилась на блондинку, приподнимая брови и кивая в сторону Грин-де-Вальд, явно о чем-то намекая Вэнс. — Что? — Эмм… вообщем, знаешь.. — Эммелина замялась, не зная как правильно подобрать слова. — Один Слизеринец с седьмого курса обучает нас кое-чем… и Регулус сказал, что было бы славно, если бы ты пошла к нему с нами… и Барти тоже был не против.. — Это большая возможность! — поддакивала ей Алекто. — Ты многое узнаешь! — Узнаю о чём? — О тёмной магии.. — шепотом произнесла Эмми, да так тихо, словно их в любой момент могут подслушивать и поймать с поличным. — Я подумаю, ладно? — на самом деле, перспективы этого предложения её радовали, но не может же она сразу на это согласится, наверняка будет какая-нибудь загвоздка. — Когда там.. эта встреча? — Завтра, рано утром. — огласила Кэрроу. — И под «рано» мы имеем ввиду четыре утра. — добавила вслед за ней Эммелина. — Зачем так рано? Разве нельзя сделать это после всех уроков… — Мы идем в запретный лес, Лиззи, а дежурство как раз заканчивается к четырем, в другое время туда не попасть. — с умным видом пояснила ей Алекто. И вот что же понадобилось этим Слизеринцам в запретном лесу? Запретная, тёмная магия разрушительная, Грин-де-Вальд это знает лучше всех, но у них же есть замечательная Выручай комната, которая запросто подстроиться под их хотелки, стоит им только вообразить то, что надо. Так, что именно они собираются изучать, раз даже Выручай комната им не нраву? У неё были ровно сутки, сутки чтобы дать ответ, от которого зависит судьба её нахождения в их компании закадычных друзей детства. На самом деле выбор был не особо трудный, навряд ли её сможет удивить магия какого-то семикурсника, уж точно он ей не покажет чего-то, что дядя не успел в ней натренировать. Но всё же: доверяй, но проверяй. После окончания уроков Лиззи направилась в один из заброшенных школой кабинет, обнаружила его девушка совершенно случайно, буквально на прошлой неделе, когда скрывалась от компании двух Гриффиндорцев чей, судя по всему, приватный разговор, она застала не специально. — Да не нравится мне Марлин, Сириус! — раздраженно говорил один из них. — Тогда почему ты так на неё смотришь? Почему постоянно с ней? — парировал в ответ старший Блэк. — Она моя подруга! Да и какая тебе разница? Чего ты так бесишься? — Иди ты, Римус.. Грин стояла за углом коридора, она вообще-то направлялась в библиотеку, где должна была встретиться с Пандорой, чтобы она объяснила ей Травологию, которая ни в какую не была понятна для Лиззи. Но вот, случайное совпадение, теперь, когда она услышала быстрые шаги в её сторону, ей пришлось немедленно думать, куда бы поскорее сбежать, дабы её местонахождение не обнаружили. Ноги, следуя инстинктам, сами понесли Грин-де-Вальд назад, а рука механически ухватилась за ручку двери за её спиной и потянула ту вниз, открывая дверь в неизвестную комнату, завалившись в неё в самый последний момент, когда перед закрывающей дверью мимо проходил Сириус, что-то недовольно бубня. — Мерлинова борода.. — Лиззи соскользнула спиной по двери и села на пол, поправляя волосы. — Ах, Римус, почему ты так общаешься с Марлин! — передразнивала она их. Из-за всей абсурдности ситуации она залилась смехом, ощущая как быстро бьется собственное сердце. Но, всё же, что между теми двумя?

***

— Амикус! — прошипела тёмноволосая. С характерным звуком щелчка, посреди кабинета появился домовой эльф, держа в руках садовые ножницы, видимо занимаясь до этого работу в саду. — Чем Амикус может помочь маленькой мисс? — на сморщенном лице эльфа появилась улыбка. — Вас что-то беспокоит?.. — Можно и так сказать, — она натянула кривую улыбку, теребя край своей юбки. — Мм, не мог бы ты, пожалуйста, отправится в Запретный лес, осмотреться там и всё, что посчитаешь достаточно подозрительным или опасный проверить и доложить об этом мне? Глаза эльфа сначала расширились, а на лбу появились складки. Он нервно бродил глазами по заброшенному классу, пока не остановил свой взор на хозяйке. — Но, Хозяйка, Амикус хоть и проверит там всё, но вам не стоит туда идти, такие места опасны для мисс. — он ухватил своей маленькой ручкой палец Грин-де-Вальд, смотря в её глаза жалостливым взглядом. — Вот именно, что я твоя хозяйка, выполняй приказ и не задавай лишних вопросов, — эльф растерянно убрал свою руку, увидев как за секунду взгляд девушки стал стеклянный, а от мнимой неуверенности и милого тона ни осталось и следа. — Я достаточно взрослая, чтобы понимать, где по настоящему опасно. — Как скажете, Хозяйка.. Он пугливо опустил взгляд и со вздохом пропал из поля её зрения, отправляясь в Запретный лес, полный неизведанных существ. То, что он увидел во взгляде юной Грин-де-Вальд и в её тоне пугало его, даже если он сам не хотел этого признавать. То, как она была похожа на своего дядю было отвратительно пугающим. Это было то, что каждый раз приводило эльфа в сознание, напоминая ему, что перед ним не беззащитная студентка Хогвартса, потерявшая не пойми где своего родственника, а безжалостная и пропитанная гнилой лживостью тёмная волшебница, готовая пойти на любые риски лишь бы добиться своей цели. И порой он видел, как это всё беспокоило даже Геллерта. Как того съедала заживо собственная совесть. — Амикус, как ты считаешь, я воспитал её достойно? — спросил он эльфа накануне своей пропажи. — Понятие «достойного» всегда разное, Хозяин. — легко ответил он. Геллерт лишь посмеялся над его словами, нервно качая головой. — Я лишь хотел, чтобы она не стала такой же.. — Амикус не совсем понял вас, Хозяин. — Не стала поглощенной тьмой. Спустя час он вернулся обратно, застав девушку за прочтением одной из книг, стоявшей на пыльной полке заброшенного кабинета. Домовик часто вот так наблюдал за Лиззи в поместье, смотря на то, как размеренно поднималась и опускалась её грудь, делая глубокие выдохи и вдохи, как ресницы постоянно слегка подрагивали, а между бровей появлялась складка, когда она в очередной раз проходилась по строчкам из книг дяди. И сколько бы он не пытался понять, почему она оставалась такой уверенной и беззаботной, несмотря на всю тьму, которая её окружала. Её увлечение чтением вызывало у него как восхищение, так и тревогу. Каждый раз, наблюдая за ней, он понимал, что она всё еще не осознает той опасности, которая может скрываться за страницами книг. Он помнил, как Геллерт, будучи полным амбиций, иногда делился с ним своими планами. И хотя Амикус не видел в них ничего положительного, он понимал, что Лиззи могла стать важным элементом в этих играх. Она была не просто племянницей — она была частью его наследия, и в её руках могла оказаться сила, способная изменить всё. Он вспомнил свои разговоры с Геллертом, когда тот спрашивал, правильно ли он воспитал её. "Я не хочу, чтобы она стала жертвой своих амбиций," — проговаривал мужчина снова и снова. — Ну что там? — поинтересовалась волшебница, резко захлопнув книгу, отчего над ней собралось облако пыли. — Амикус обнаружил чёткие следы от использования тёмной магии, мисс. — И это всё, Амикус? — она всем телом повернулась к нему, с напором допрашивая его. — Амикус обнаружил скрывающееся заклинание… — Ты его снял? — Снял и обнаружил множество т..трупов насекомых, Хозяйка. — дрожащими губами ответил эльф. Элизабет довольно улыбнулась, а её глаза засверкали слабым сумасшествием. — Я знала, что ты меня не подведешь, спасибо, можешь возвращаться обратно в поместье. — девушка на прощанье махнула рукой и наблюдала за тем, как вместе со слабой вспышкой света пропал домовик. «И что же вы задумали, змейки?» — крутился в голове у Лиззи вопрос. Вечером того же дня, девушка как обычно направилась в библиотеку на встречу с Пандорой, признаться честно, эта блондинка, пожалуй, была единственной, с кем Лиззи было интересно общаться, хоть она и искала некую выгоду их союза (которой было мало). Пандора как и цепляла своей странностью, так и порой отталкивала, что и делало её интересной собеседницей, такой склад ума как у Когтевранки редко у кого найдешь. — Что читаешь? — брюнетка села на стул и облокотилась локтями на стол. — Это что, научная работа? Пандора оторвала голову от пергамента на столе и одарила собеседницу мягкой улыбкой. — Это научная работа Ньюта Саламандера о Нюхлерах! — Эм, разве подобное есть в библиотеке? — Нет-нет! Мама отправила мне её, — она вернула свой взгляд на пергамент и её глаза засияли. — Она тоже волнуется за них.. Лиззи понимающе кивнула и погладила плечо Пандоры в знак поддержки. Она видела, как эту девочонку заботит судьба тех созданий, хотя сама не питала к ним особой симпатии. Так и прошло её время до отбоя, Розье рассказывала о том, как летом была на ферме драконов, а Грин в свою очередь промолвилась парой слов об экспедиции в горы, которую устроил пару лет назад Шармбатон. Из той же беседы она узнала о званном ужине в поместье Блэков, которое они устраивали много лет в честь Рождества. Раньше там собиралось множество благородных чистокровных семей, а сейчас к их числу присоединяться и верные прислужники Тёмного лорда, хотя Пандора подозревает, что сам он тоже там появятся. Проще говоря, ужин, который некогда был семейными сборами стал самым настоящим собранием Пожирателей и их предводителя. Вернулась девушка в гостиную на ватных ногах, собираясь сразу же пройти в комнату и завалиться спать до момента пока её не разбудят девочки чтобы отправится на встречу. Однако её радужным планам помешал чёрноволосый Слизеринец. — Ты подружилась с Пандорой. — Регулус повернул голову в её сторону, вальяжно сидя на одном из диванах перед камином, что сейчас ярко горел и согревал всю гостиную. — С этим есть какие-то проблемы? — устало поинтересовалась она, ноги пульсировали из-за нарастающей боли и отчетливо давали понять, что совсем скоро откажутся делать хотя бы еще один шаг. — Тебе бы присесть, Грин. — учтиво заметил тот. Грин-де-Вальд, не став спорить о своем физическом состоянии, без зазрения совести плюхнулась рядом с парнем, издав тихий стон облегчения, вызвал у Блэка слабый смешок. — Так, что не так с Пандорой? Мне казалось, что вы тоже с ней хорошо общаетесь, разве не так? — Именно поэтому я и попрошу тебя о кое-чём.. — короткая пауза. — Фильтруй свои разговоры с ней. Пандора умная девочка, но так же и наивна. Она не понимает, какой перестрой происходит в мире и ей не стоит об этом говорить. Мы знаем, что в случае чего, она, конечно, встанет на сторону семьи, но сейчас не стоит её во все это ввязывать. — Ты так уверенно это говоришь… — брюнетка немного скатилась по дивану, прикрыв глаза. — «В случае чего, она точно встанет на сторону семьи!», — напыщенной интонацией произнесла она. — А если нет? Если не встанет, Блэк? — Тогда она будет мертва для нас, предатели крови худшее, кем можно стать. — холодно и совершенно спокойно выпалил Слизеринец. Очередной смешок вырвался из губ Элизабет, а потом еще один, перерастая в полноценный смех. Её так смешила вся эта ситуация семьи Блэк. Они все так заботятся о чистоте крови, что даже не заметили, как старший сын медленно перестраивал свою точку зрения, что в конце концов навсегда покинул семью, отрекаясь от неё и от всего, с чем она связана. А младшенький послушно делает вид, что ненавидит собственного брата, с которым прожил всю жизнь рука об руку. Но она то знает, мнение родственников никогда не сможет победить привязанность. И когда-нибудь, совсем не скоро, его псевдоненависть точно аукнется ему, когда-нибудь придется сделать выбор и он точно принесет огромную боль. — Спокойной ночи, Регулус, — она медленно встала с дивана, опираясь руками об собственные колени. — Знаешь, подумай на досуге, точно ли все предатели крови мертвы для тебя? — Это уже не твоя забота, — довольно грубо ответил он, наблюдая как фигура девушки становится всё ближе и ближе к собственной спальне, — Спокойной ночи, Грин..

***

Грин-де-Вальд уже не помнила, как зашла в комнату и тем более как уснула. Но проснулась девушка из-за толчков в разные стороны. Открыв глаза, она вновь увидела как с двух сторон на неё поглядывают блондинистая и русоволосая макушка. — Как вообще можно так крепко спать?! — недовольно бормотала Алекто. — Вставай, у нас осталось не так много времени, через десять минут выходим в гостиную! С трудом разлепляя глаза, Элизабет стала собираться. Выбор пал на самую незаметную и пожалуй удобную для таких условий одежду. Юбка-шорты, тёплый вязанный свитер и утепленная мантия, всё в тёмных цветах. Устроив свою палочку во внутренний карман мантий, она поспешила за девочками. — А еще позднее выйти нельзя было? Филч проснется уже через два часа! — недовольно закатил глаза Барти, что стоял рядом с Регулусом и Эваном в конце лестницы, которая вела в спальню девочек. — Ничего страшного не случится, Барти, расслабься, — ответила за всех троих Эммелина. — А где Рабастан? — Он уже ждет нас на месте, так что надо поторопиться. — после своих слов, Эван, подавая пример остальным, развернулся и побрел в сторону выхода из гостиной. Молча, без лишних пререканий, группа подростков под светом восходящего солнца направилась на встречу к тёмной магии. Передвигались они тихо, даже со знанием того, что по коридорам школы, кроме них, ходить никто не должен, но кто знает, кому еще в тот день захочется прогуляться, полностью насладившись последними днями холодного сентября? К их счастью путь до точки назначения прошел спокойно, не попавшись никому на глаза, они удачно дошли до Запретного леса, где их ждал Рабастан Лейстрендж. Лиззи вспомнила его, на той приветственной вечеринке он стоял за барной стойкой, весело разливая алкоголь всем желающим в нём, а после видела его заходящим в приватную комнату в компании белокурого парня и девушки, как позже выяснилось, исходя из слухов факультета, это были недавно выпустившиеся ученики Нарцисса и Люциус, хотя как они попали в Хогвартс для Грин всё еще было загадкой. Юноша был красивый, высокий, слаженный и в целом хорош собой. Наверняка у него было куча фанаток. — Ты Элизабет Грин, верно? — обратился брюнет к ней. Грин-де-Вальд кивнула, всё еще находясь в некой дезориентации после резкого пробуждения. Она лениво кидала свой взгляд в разные стороны, осматривая местность, окружающую их. Ничем не примечательная поляна, вокруг которой в множество рядов стояли длинные деревья. Хотя атмосфера там была достаточно нагнетающая. — Что ж, мои дорогие друзья, — Рабастан прошелся взглядом по присутствующим, лишь на секунду задержав взор карих глаз на Грин.— Тёмный лорд не медлит, многие со стороны Министерства его поддерживают, хотя так же много тех людей, которые смеют стоять за права грязнокровок! Из-за таких.. разногласий, войны не избежать, а Лорд будет рад иметь в своих рядах волшебников, которые умеют использовать заклинания, что пригодятся в войне. — Это какие, Баст? — воодушевленно поинтересовался Регулус. — Непростительные заклинания, Блэк. Грин слышала, как охнула Алекто и как задержала дыхание Эмми. Видела хмурое лицо Барти и смесь разных эмоции Эвана. Один только Регулус стоял с каменным выражением лица, будто не услышал ранее сказанное. А Лиззи лишь издала смешок, больше похожий на то, словно она подавилась воздухом. «Хочешь поиграть во взрослых, так давай поиграем, Лейстрендж»