Начало тёмного. Глава 9.

Я убежден, что убийство под предлогом войны не перестает быть убийством.

Альберт Эйнштейн.

***

Лиззи видела реакцию сокурсников, видела, как они были шокированы, все, кроме одного. Регулус просто..просто был. Без эмоции на лице, разве такое вообще возможно? Такое холодное безразличие, отключение эмоций в одно мгновение. — Непростительные?… Пискнула где-то сбоку Кэрроу, ошеломленно стоя. Рабастан, так же наблюдавший за ними, кивнул девушке и достал свою палочку. — Тёмный лорд ценит такие навыки, — парень направил свою палочку в неосвещенный угол поляны, — Люмос! Их взору показалось множество клеток с насекомыми, начиная сверчками и заканчивая большими пауками. У Грин сразу сложилась картина в голове, то, что видел Амикус было рук дела этого Слизеринца. Видимо, парень не терял зря время и тренировался. — Но, разве Министерство Магии не отслеживает все непростительные заклинания, которые были наколдованы с палочек несовершеннолетних? — задала волнующий всех вопрос Эммелина. — Ты права, Вэнс, — Рабастан достал из внутреннего кармана мантии неизвестный сверток. — Поэтому вы будете колдовать чужими палочками. — Но это намного сложнее, чем колдовать своими.. — констатировала факт Элизабет, хмуро смотря на этот сверток, больше всего её, конечно, волновало откуда у него вообще эти палочки. — Везде есть сложности, — парень пожал плечами и выдал каждому новое древко. С осторожностью рассматривая древко, девушка неосознанно схватилась за кулон, висящий на её шее еще с лета. Эта палочка была полной противоположностью её собственной. Ощущение, которое она испытывала держа чужую, было неприятным, она чувствовала, как магия заключенная в древке отвергает её. — Это будет слишком тяжело, магия отвергает нас! — недовольно пробормотал Крауч. — Тогда это ваш шанс, показать кто из вас сильнее, разве не так? Лейстренджа забавляло следить за младшими. За их реакцией и действиями. Он прекрасно понимал, что ни один из них не сможет выпустить даже простейшее заклинание. — Хватит болтать, Баст, покажи уже! — нервозно проговорил Регулс, стоявший до этого молча, хотя дрожащий голос выдавал его, только вот не понять, от страха это или от нахлынувшей эйфории? Семикурснику, как оказалось позже, еще месяц назад стукнуло восемнадцать, а значит, он, в отличии от их компании, вполне может выпускать непростительные направо и налево, не боясь британского Министерства Магии. Его движения были быстрыми и уверенными, не зря он конечно перебил полдюжины бедных насекомых, слонявшихся по лесу в поиске еды. — Круцио! — картина была пугающая и неприятная, тарантул начал неестественно изгибаться в разные стороны, ударяясь об тонкие прутья клетки в которую его посадили. Кажется, где-то в стороне, Розье издавал звук рвотного позыва. Да, не каждый сможет выдержать такое зрелище, даже если это всего лишь паук. Если бы Лиззи не видела такого раньше, вероятно, тоже бы отвернулась, не став смотреть на эти пытки. Но она видела, и даже как то почувствовала силу этого заклинания на себе. Ей было семь, когда дядя в первый и последний раз применил на ней круциатус. Она была ребенком, порой даже слишком любопытным. Младшая Грин-де-Вальд была дома совсем одна, если не считать домовика. Тогда она еще совсем не понимала, как важен статус секретности среди волшебников. Да и Геллерт никогда не придавал особого значения в маглах и о том, что вообще-то маленькой племяннице стоит рассказать о последствиях применения магии при обычных людях. Рядом с их особняком тогда стояла маленькая магловская деревушка, иногда девочка из окна своей комнаты видела, как компания её сверстников играла у огромного старого дуба недалеко от их дома, но всегда, почему-то, обходили их владения стороной, шушукаясь о разном. И она хотела так же, играть с кем-то под палящим солнцем, делится новостями о своей жизни и обмениваться игрушками которых у нее было достаточно много, да так, что их бы хватило на всю деревню. И в один день она так и сделала. Когда дядя трансгрессировал, а Амикус был занят работой в саду, она тихо и аккуратно выскользнула за ворота дома и побежала, что есть мощи в сторону деревни. Всё там ей было в новизну. Постоянный шум и гам, одним словом неких хаос, но ей нравилось. Дома постоянно было тихо и одиноко маленькой девочке. Единственным другом для нее всегда был Амикус да дядя, которого нечасто можно было увидеть, только если на очередных тренировках. Дети толпой перебегали через дорогу, а старик на повозке, везя какие-то овощи, недовольно бормотал, говоря об их невоспитанности, хотя потом на его лице появилась хоть и недовольная, но улыбка. Где-то в стороне женщина средних лет развешивала белье, а мужчина рядом помогал ей. Здесь был хаос и идиллия одновременно. Все были очень дружелюбные. Но это ей так казалось. Вдали она увидела ту самую компанию, которая часто играла рядом с её домой, ту за которой она чуть ли не каждый день наблюдала с улыбкой, мечтая так же бегать рядом с ними, пока её платье будет развеваться на ветру, а новенькие туфли будут испачканы в луже. Набрав как можно больше кислорода в легкие, она побежала к ним, протискиваясь через людей. Когда они завернули в переулок, девочка думала что всё, она их не догонит, не сможет познакомится. Но на лице появилась искренняя, детская улыбка, когда зайдя за поворот, она увидела их, стоявших на месте, словно они ждали только её. — Привет! — писклявым голоском громко проговорила Лиззи. — Мы знакомы? Я не видела тебя раньше тут.. — одна из девочек сделал шаг вперед и с интересом рассматривала Грин-де-Вальд. — Нет-нет! Мы не знакомы, но я часто из окна вижу, как вы играете у дуба! — честно ответила она. Один из мальчишек охнул, быстро закрыв рот рукой. А другой начал тыкать в тёмноволосую. — Ты что, живешь в том доме на холме?! — ошеломленно подхватил другой. — Ну да.. — после этих слов пятеро детей начали активно перешептываться, смотря на непонимающую Лиззи странным взглядом. — А правда, что ты ведьма? Грин-де-Вальд радостно засветилась, не думая ни о каком подвохе. Активно кивая, она взмахом руки заставила одну из картонок, лежащую в луже, взлететь на пару сантиметров вверх. Их лица сразу поменялись, большие глаза ребят потемнели, а губы сошлись в одну тонкую полосу. — Значит ты злая! Все ведьмы несут смерть и зло! — Мама говорила, что таких как ты, надо истреблять! — поддакивала рыжая девчонка. Они начали наступать, закрывая Элизабет в кольцо, параллельно крича ей неприятные слова, это явно не значило ничего хорошего. Они приближались всё ближе и ближе, словно хищники, поймав добычу в ловушку. И в этот раз добычей была она. Следом пошли толчки, а когда девочка упала прямо в лужу, послышался злобный смех. Они считали её злом, но она ведь просто хотела подружится.. Детские иллюзии разбились о жестокие скалы реальности. Слезы ручьем шли по её розовым щекам, она была напугана, но так же и зла. На них, на эту несправедливость, на весь мир в целом, но особенно она была зла на себя, за то что ослушалась, не делала так, как сказал дядя. Всё эти чувства накапливались в ней, создавая неконтролируемую магию, обуздать которую было невозможно. Кончики пальцев стало покалывать, а потом начали гореть ладони. Она знала, что сейчас будет, однако желания, хотя бы попытаться остановить это, у нее не было. Она лишь терпеливо ждала, когда обидчиков настигнет их жестокая участь. А дальше, по её воспоминаниям, всё было как в тумане. Очнулась она уже на руках дяди, который нес её обратно домой. Она слабо понимала, что вообще происходит. Тело было обессилено, а голова раскалывалась, но больше она не чувствовала нарастающего жара внутри. — Элизабет Роберта Грин-де-Вальд! — он был по-настоящему зол, Лиззи даже сквозь пелену в глазах могла развидеть его перекошенное от гнева лицо. Она сжалась в стенку, стыдливо опустив голову, не желая смотреть в глаза дяде. — Смотри мне в глаза! — Геллерт грубо схватил её за подбородок, заставляя поднять голову на него,— Сколько раз, сколько я говорил, что тебе нельзя туда ходить, особенно одной!? — П..прости.. — Кажется, до тебя не дошло должным образом, тогда я по-другому тебе объясню, что будет, если ты снова ослушаешься меня. Вслед за этим в девочку полетала вспышка света, а после отрезвляющая боль, невыносимая для взрослого человека, что уж тогда про ребенка говорить. Девочка скрутилась в клубочек на полу и сквозь стиснутые зубы — заскулила. Она кричала, молила прекратить, сдирая ногтями кожу и впиваясь зубами в губы, кусая их до крови, что ручейком стекала по подбородку. Тело ломило, а кости будто одна за другой ломались, в голове всё перемешалось, не давая разумно мыслить. Это было настоящим кошмаром для 7-ми летнего ребенка. Её детские мечтания и иллюзии сломались уже второй раз за день, заставляя с головой окунуться в жестокую реальность мира. После этого она даже думать перестала об этой деревне и желании подружиться с детьми там. Да и повода не было, тех ребят она больше не видела у дуба, да и взрослых тоже. Кажется и деревня больше не стояла там.. — Грин! — окликнул её Барти, стоявший всё это время сзади неё, от нахлынувших воспоминаний прошли мурашки по телу. — Что?.. — Твоя очередь! Ни у кого из нас не вышло.. — опечалено произнес парень, хотя Лиззи была уверенна, что Крауч не особо то и расстроился, когда у него не получилось навлечь на очередное насекомое невероятную боль. Лейстрендж, стоявший перед ними, сделал шаг в сторону, освобождая проход для брюнетки, которая на подкосившихся ногах вышла вперед. Ей достался кузнечик, он прыгал из одного угла клетки в другой, но пространства ему явно не хватало. Он хотел на свободу, снова ощутить траву под своими лапками и прыгать так высоко, как только он умеет. Но какова будет его плата за эту свободу? Девушка по-сильнее сжала в руке древко, и нахмурив брови, сконцентрировалась на магии, что текла по её венам и переходила в палочку, хоть и отталкивалась обратно, не совладав с нравом той. Лиззи знала, что бы круциатус сработал, недостаточно мощной магии, нужно еще и искреннее желание причинить кому-то боль. Но хотела бы она такой судьбы для этого попрыгунчика? Навряд ли. Но у нее нет выбора, хочет или нет, никому не важно. Она обязана это сделать, чтобы приблизиться к своей цели, чтобы узнать где её дядя. — Круцио! Яркая вспышка света осветила территорию вокруг, оказывается, уже рассвет. Рука Грин-де-Вальд саднила от впившиеся в ладонь палочки. Но она не обращала внимания на боль. Брюнетка смотрела только вперед. Как её подопытный изворачивался под действием заклинания. До нее дошло, у неё вышло! У неё, блять, вышло! Не будь она в таких условиях, наверняка бы прыгала от счастья. — Ахуеть… — услышала она голос Розье. Насекомое продолжало верещать, ударявшись головой об стенки. — Достаточно, Грин, — прошептал ей на ухо Рабастан. Но она не слышала или просто не хотела слышать. Что-то внутри гласило ей: «Не останавливайся! Смотри, как же он страдает! И ты сможешь так с каждым..». И она верила каждому слову, ей нравилось, смотреть как он пытается остановить это, нравилось, что он в её власти. А ощущение тёмной магии вызывало у девушки эйфорию, которую просто невозможно передать словами. — Остановись! Парень толкнул её в плечо, разрывая связь между кузнечиком и заклинанием, останавливая его страдания. Голос в голове вновь появился, гневно подталкивая её: «Кем он себя возомнил?! Пусти и в него круциатус! Или может..Аваду? Ты ведь можешь, Лиззи!» Лишь на секунду она сжала чужую палочку, настраиваясь на более тяжелое заклинание. Еще бы секунду и всё ушло бы коту под хвост. Секунда, и она убила бы его. — Лиз.. — поймал её шатавшиеся от толчка тело, Барти, — Ты в порядке? — Да, в полном, просто не ожидала такого. Слизеринец кивнул и положив обе ладони на её плечи, повел Грин к остальным ребятам, что отдавали палочки обратно Рабастану, который сурово поглядывал на неё. Элизабет видела взгляды направленные на её персону. Алекто и Эмми опускали голову вниз, но она видела опасение в их движениях. Эван сжал губы в одну тонкую полоску, а Регулус…он злился? Нет, не злился, он завидовал, не понимал, как у неё, у какой-то полукровки вышло, а у выродка чистокровной семьи нет. Грин-де-Вальд лишь хмыкнула и молча вручила палочку обратно Рабастану. Его эмоции она так и не смогла распознать, слишком уж они были смешанные. — Возвращайтесь обратно осторожнее, Филч совсем скоро выйдет на дежурство, будет очень неприятно, если он увидит вас, выходящих из Запретного леса. — предостерег их парень и спрятал сверток палочек обратно в карман мантии. Компания Слизеринцев на прощание кивнула и их силуэты скрылись за кромками высоких деревьев, освещенных восходящим солнцем. В это утро Лиззи вновь почувствовала давно забытую эйфорию от запретной магии, что возвращалась к ней снова и снова, ведь это часть её сущности.

***

Шестеро студентов шли по опустевшему замку, наслаждаясь тишиной вокруг, хоть и скрывались от совхоза, который в любой момент может начать обход по замку и очень удивится, что ученики здесь делают в пять утра? Хотя, некоторым даже такие обстоятельства не мешали веселиться. — О, посмотрите на меня, я великий Джеймс Поттер! Считаю, что маглорожденные такие же как и чистокровные! — Эван стоял рядом с доспехами и двигал их челюсть, создавая имитацию разговора. — А я его верная псинка Лили Эванс! Джеймс такой крутой..Я готова ему отдаться даже за один галеон, — подхватил Барти, двигая челюстью других доспехов. Парни залились смехом от своей шутки, передавая его остальным, хотя Регулусу было кажется не до шуток, он всё так же шел хмурый, явно о чем-то задумавшись. — Сделай лицо попроще, Блэк, а то выглядишь так, словно у тебя сейчас голова взорвется. — обратилась к нему Лиззи, пока остальные были заняты доспехам рыцарей, не обращая внимания на этих двоих. — Как у тебя вышло? Разве палочка тебя не отвергала? — Отвергла, но знаешь, я очень настойчивая девочка, — пожала плечами она. — Любую магию можно приручить, если сильно захотеть. — И на чём же сконцентрировалась ты? — Регулус повернулся к ней, всматриваясь в её тёмные, глубокие карие глаза, пытаясь найти разгадку. — На том, чего хотела больше всего. — Обязательно уходить от ответа?— недовольно промолвил парень. Его это начало порядком раздражать, то у неё вышло лучше чем у него, а теперь она не хочет раскрывать свой секрет успеха. — У тебя больше шансов попасть к Тёмному лорду, чем у меня. — сказала очевидную вещь брюнетка, вызвав удивление у парня напротив, — И я просто поняла, что если сейчас не сделаю это, то вероятно потеряю свой шанс. Несмотря на то, что у тебя не вышло, если ты захочешь, Волон-де-Морт в любом случае примет тебя в свои ряды. — Потому что я чистокровный? — О, Регулус, ты не просто чистокровный. Ты наследник самой древней и уважаемой семьи, в вашей чистоте крови никто и никогда не усомниться, чуть ли не каждый хочет оказаться на твоем месте, понимаешь? — девушка приподняла брови и продолжила, — То ли дело я, полукровка, без какой-либо репутации. И всё что я могу — попытаться доказать, что я в силах стоять на ровне с такими как вы. Грин без капли стыда вешала парню лапшу на уши, да столько, что хватило бы весь Хогвартс ею накормить. Конечно, она могла стоять с ними со всеми на ровне, если даже не выше. И дело совсем не в её происхождении, хотя конечно, магия её рода какую-то роль да играла, но сотни тысяч тренировок дают о себе знать. — Почему ты так резко загорелась желанием пополнить количество Пожирателей Смерти? — продолжал свой допрос Блэк. Но Лиззи не успела ответить, и слава Мерлину, не могла же она ему ответить, что очень хочет найти своего дядюшку Грин-де-Вальда, а все пути к нему ведут только через Тёмного Лорда. Как оказалось, Барти и Эван, устраивая очередную сценку при помощи доспех, каким то чудом умудрились уронить их, создавая невероятно много шума. А в следующую секунду Элизабет уже под обе руки подхватили девочки и под всеобщий хохот потащили к гостиной, пока их кто-нибудь не обнаружил. Это утро в школе магии и чародейства она уж точно не забудет.

***

Поспать всем шестерым удалось не больше трех часов. И выглядели они…мягко говоря не очень, и все проходящие мимо их компании, будто были обязаны поведать им об их внешнем виде, они, что, думают у слизеринцев в комнатах зеркала нет? — Вам бы какие-то чары на себя нанести что-ли… — вновь повторила те же слова, которые говорило уже человек десять до неё, подошедшая пуффендуйка. — Съеби, Аббот. — послал её Барти, параллельно зевая. Девушка в чёрно-желтом шарфе с инициалами своего факультета обиженно надула губы и прошла мимо них, не забывая цокнуть на прощание. — Минус десять баллов Слизерину за нецензурную лексику, мистер Крауч. — недовольно смотрела Макгонагалл, которая, оказывается, всё это время стояла за спиной у Аббот и в силу своего роста не была замечена. О, а лицо Барти надо было видеть. Широко распахнутые глаза, отвисшая челюсть и покрасневшее от стыда лицо. Парень неловко чесах затылок и смотрел в пол. — Очень надеюсь, что до моих ушей такие слова больше не дойдут, Бартемиус. — женщина обратилась к нему в последний раз, а после повернулась к Лиззи. — Мисс Грин, директор Дамболдор ждёт вас в своем кабинете. Впервые она поняла, как на себе ощущается те кадры из фильмов, где время замедляется, а звуки приглушаются. Когда в голове миллион разных мыслей и вариантов развитий, что могло его заставить вспомнить про Элизабет Грин? Девочку-полукровку, с неброской внешностью и совершенно нормальным поведением. Не мог же он всего за пару минут всё понять? Нет, быть такого не может. Если бы он понял, Лиззи ещё бы в свой первый день сидела на кресле в его кабинете, да ведь? Или нет?… Пытаясь найти поддержку в её сокурсниках, она озадаченно оглядела их. И если честно, лучше бы она этого не делала. Все пятеро, словно игрушечные солдатики, с неестественно прямой спиной и напряженным выражением лица с опаской глядели то на профессора, то на Грин-де-Вальд. У них тоже было опасения, только совсем другие. — И…какой же повод? Не помню, чтобы я что-то делала в ущерб школы.. — Директор не уточнял причины. — выпалила женщина и развернулась на 180 градусов на носках своих каблуков. — Пройдемте со мной, мисс. Поняв, что у неё точно нет выбора, девушка тяжело вздохнула и поспешила направится за действующим деканом Гриффиндора. Сердце неимоверно сильно билось и каждый отбитый стук она слышала в своей голове. Девушке казалось, что она была одета достаточно легко для такой погоды, тогда почему сейчас ей так жарко, а капли пота медленно стекали по виску? — А вы, как думаете, что могло послужить этому вызову? — подавив дрожь в голосе, спросила Лиззи. — Боюсь, мистер Дамболдор слишком непредсказуем, чтобы я смогла ответить на ваш вопрос. Они зашли за очередной поворот замка и слизеринка смогла узреть большую и красивую статую каменной горгульи. Непонимающе выгнув бровь, Грин продолжала идти за женщиной, хотя не особо понимала, куда им направляться дальше, ведь в коридоре кроме этой статуи ничего не стояло. Но, вспоминая странности этой школы, она продолжила терпеливо шагать вперед. — Верность, — произнесла Макгонагалл и горгулья, словно живая, отпрыгнула в сторону, а стена позади неё расступилась в сторону, открывая вид на часть винтовой лестницы, что без остановки медленно двигалась вперед. «Очень подходящий для тебя пароль, Альбус» — саркастично подумала Элизабет, вспоминая рассказы дяди о предательстве Дамболдора. — Дальше вы справитесь сами. — сказала напоследок женщина и покинула юную Грин-де-Вальд. Оставшись одна, напротив прохода к лестнице, девушка сделала глубокий вдох и на негнущихся ногам поплелась вперед.