Часть 4

***

      Ханджи скучно.       Женщина начинает щёлкать языком об нёбо.       Клац.       Клац.       Клац.       Задирает голову вверх. Смотрит в потолок. Серый. Побелка в углах давно потрескалась. В остальном же палата, ставшая на эти пол года была сносной. Осталось потерпеть каких-то три дня и ее выпустят.       Ханджи поднимает руки с кровати.Подносит к лицу, смотрит внимательно. Кости срослись, ожоги затянулись. Она невольно провела параллель между своим телом и пледом, которым когда-то укрывалась, живя в разветкорпусе. Такое же зашитое-перешитое.       Особой грусти Зое по этому поводу не испытывала. Главное, чтобы мозг работал в том же режиме. Остальное не так уж и важно.       За то время, что находилась здесь, она перечитала все книги, принесенные друзьями. Успела надоесть врачам и пациентам своей резвостью.       Женщина была шокирована технологиями, которыми обладали все эти люди. Они не догадывались о ценности обладаемых ими знаний. И принимали все как должное.

***

      — А разве у вас нет такого на острове? — обратилась молодая девушка, видя, как женщина хищно осматривает кабинет, продолжая перевязывать раны пациентки на руке.       — Ха-ха. — нервно смеётся та. Она даже подумывает, как незаметно украсть ключи, чтобы пробраться ночью в лабораторию и изучить все то, что там хорошо и плохо лежит. — Наши технологии настолько отстали от ваших, что я начинаю удивляться, как мы вообще жили…       Ночь проходит весело. Она исследует несколько помещений, понимая, что достичь нужного уровня знаний и умений для того, чтобы пользоваться чем-то хотя-бы отдалённо похожим на все эти приборы, на Парадизе она не сможет ещё как минимум несколько лет. Да, технологии доберутся и до них, но кто знает, сколько на это потребуется времени?

***

      Ханджи принимает решение остаться жить в Марли. С Леви тему переезда они не поднимали. Просто потому что не знали, через сколько её выпустят. Мужчина не любил заглядывать далеко и начинал злиться, когда кто-то строил планы на будущее. Но обсудить этот момент было нужно. Ее навещали ребята из бывшего сто четверого, приходили по двое — трое человек: Армин и Энни, Жан, Конни и Саша. Последние же уехали несколько дней назад к своим семьям.       Но была ещё одна посетительница.       Уж она-то должна ее выслушать.

***

      Микаса всегда приходила одна. Это было ее главным условием — если Ханджи расскажет кому-либо о ней, то та вообще перестанет приходить. Причина была проста — ей не хотелось никого видеть. Поэтому она минимизировала все встречи с друзьями. Исключением стали Армин с Энни. И Зое.       Узнав от друга о состоянии командующей, она как и все была в шоке. Спросила, в какой больнице ее держат и приказала никому не рассказывать о том, что он ей поведал. А то пришлось бы навещать вместе с остальными. Сейчас Микаса не могла видеть прежних товарищей. Они были ярким напоминанием об относительно спокойных днях. Об Эрене.       Раз в неделю, девушка приходила в больницу. Место было неприятным во всех смыслах. Стены давили. Казалось, что людей было много. Слишком много. Учитывая, если раньше Микаса никогда не боялась толп и скоплений, то теперь она как можно скорее обходила их стороной, стараясь скорее дойти, а иногда и добежать до палаты бывшей главнокомандующей.       Поначалу, их беседы были сухими. До войны они не оставались наедение, да и приятельницами стать не пытались. Общих тем было немного. Обычно, Микаса рассказывает о прошедшей неделе, жалуется на начальника, этакого вечнонедовольного старого козла. Ханджи, в свою же очередь, докладывает о всем новом, что узнала от врачей и медсестёр. Прошлое старались избегать. Никому не было нужды раздирать старые раны.

***

      — Привет. — Микаса входит в палату, тихо прикрывая дверь за собой.       — Привет! — сидя на кровати, Ханджи таращится на нее одним глазом. Это настораживает девушку. Несмотря на то, что взгляд женщины всегда был немного безумным, сейчас он был ещё страннее. Микаса садится на стул, закидывает ногу на ногу и ждёт очередной странной идеи. В прошлый раз женщина пообещала завести несколько крыс, как только выпишется из этой «богодельни», и назвать их в честь павших подопытных титанов.       — Я хочу стать учёным. — выпаливает женщина.       — А ты разве сейчас им не являешься? — Микаса недоуменно смотрит. — Или я что-то не знаю? Может, ты балерина?       — Шутки у тебя всегда были дерьмовыми. — заявляет Ханджи. Неужели она настолько глупая? — Я хочу остаться в Марли и учиться дальше. Ты сама понимаешь, что наши технологии сильно отстали от их. Я хочу все изучить.       — Помнится, ты хотела уехать на Парадиз. Или я что-то путаю? — Микаса вспоминает их разговор месячной давности. Женщина планировала покинуть Марли, получив письмо от Хистории. Та предлагала работать от лица дворца, налаживая отношения с другими странами.       — Нет, с памятью у тебя все нормально. — она ложится на кровать, раскидывая руки в стороны. — Работать послом нет никакого желания. Я хочу быть биологом.       — Здорово.       — Это все? — возмущённо спрашивает Зое. Не такой реакции она ждала. Коротышка и тот больше слов бы произнёс.        — Я рада, что ты нашла, чем занять свою оставшуюся жизнь.       Микаса говорила правду. Просто не могла выражать свои мысли так, как этого бы хотели окружающие.       — Я видела капрала.       — Правда? — восклицает женщина. — И что он говорил?       Девушка никогда не спрашивала о мужчине. Ханджи вскользь упоминала, что он купил дом и хочет открыть чайную. Все. Несмотря на то, что он стабильно приходил навещать Ханджи, они с Микасой никогда не пересекались.       — Ничего. Думаю, он не узнал меня. Она надеялась на это.       — Понятно.- тихо произносит женщина. Ей было жаль, что Микаса, как и Леви, старается всячески отгородиться от людей. Они были очень похожими. Думая, как бы хорошо было бы им встретиться втроём, она выпаливает:       — Ты же придёшь на выписку? — спрашивает Ханджи, — Меня некому забрать.       — А капитан Леви? — Микаса удивлённо смотрит. Неужели этот карлик не может встретить свою единственную подругу?       — У него обострились боли в ноге. Не хочу его просить. К тому же, — добавляет Зое — я собираюсь пожить у тебя, пока не найду себе дом. Ты же не можешь просто меня выставить на улицу?       Возмущению Микасы не было предела. Она начинает краснеть. Голова кипит. Но выкинуть приятельницу, как нашкодившего кота, она не может. Хотя очень сильно этого желает.       Выдохнув и сосчитав до десяти, она произносит:       — Хорошо. Тогда до встречи. — и выходит из кабинета.       Ханджи улыбается своим мыслям и надеется, что ее план сработает.       Что такого в ее желании наладить общение между двумя бывшими воинами?       Думая об этом, она погружается в сон.