Часть 8

      Прижимаясь спиной к дубовой двери, Микаса прикладывает руку к груди. Сердце так и норовит выскочить. Лимит храбрости точно исчерпан на годы вперёд. Легкая улыбка трогает ее губы.       Она раздевается и проходит в гостиную. В доме холодно, камин был потушен ещё днем, когда девушка уходила. Она кидает несколько сухих поленьев и поджигает. Мягкий свет наполняет комнату.       Микаса садится на ворсистый ковер и протягивает руки к теплу. Сегодняшний день определённо был насыщенным. Она устало зевает и встаёт. Не хватало ещё уснуть на полу.       Добравшись до спальни, она берет с кровати вещи, которые оставила ранее и идёт в ванную. Как было неудобно, что эти комнаты находятся на разных этажах. Успев несколько раз споткнуться по пути, из-за выключенного света, она открывает дверь и заходит.       Сняв одежду, она кидает ее на тумбочку. Там скапливается куча, но разбирать ее сил нет, есть только пополнить.       Микаса смотрит на свое отражение. Она аккуратно приподнимает волосы в импровизированную гульку над шеей и проходится взглядом сверху вниз. Ей приходится сделать несколько шагов назад. Зеркало, висящее над раковиной, позволяет разглядеть свое голое тело лишь до пояса. Теперь ее обзору представлен вид до колен.       С выпирающими рёбрами, торчащими плечами, она была похожа на мальчишку. Из-за потери в весе ее полная грудь ушла, оставив вместо себя лишь очертания. Тут и там можно разглядеть маленькие и большие шрамы, полученные на тренировках и в боях.       И почему он так на неё смотрел?       С этой мыслью она становится под душ. Тёплая вода стекает, согревая продрогшее тело. Микаса берет мочалку и мылит ее. Лёгкий запах ириса и глицинии наполняет комнату.       Девушка проводит рукой вдоль тела. Знакомое чувство тепла внизу живота медленно начинает распространяться. Микаса не в силах ему сопротивляться, поддаётся.       Закрыв глаза, она медленно кладёт руку на грудь, чуть сжимая. Другой ведёт по животу, спускаясь ниже. Слабый вздох вырывается из грудной клетки. Она представляет вместо своих нежных ладоней его грубоватые.       Это он проводит вдоль её складок, чувствуя влагу на кончиках пальцев.       Это он касается ее груди, задевая торчащие соски.       Это он целует её в шею, плечи и вообще, куда дотянется.       Это он заставляет её кончить с тихим стоном.       Девушка медленно садится, переводя дыхание. Ей потребовалось всего пару минут, чтобы дойти до конца. Фантазии казались такими реальными, слово он и правда стоял позади неё.       Она встаёт на ноги, включает воду, чтобы ополоснуться ещё раз, а затем выходит, заматываясь в полотенце.       Дойдя до спальни, Микаса скидывает уже ненужную ткань на пол и проходит к шкафу. Нужно взять ночную рубашку и ложиться спать.       Завтра она должна провести весь день в книжном, работая с этим противным старикашкой, а для этого нужно как следует набраться сил.       Открывая дверцы, взгляд приковывает кусок красного материала.       Шарф.       Девушка берет его в руки, подносит к лицу, вдыхая запах.       Ничего.       Она ничего не чувствует. Выветрился.       Легкость сменяется раздражением и злостью на саму себя. На глазах выступают слезы.       О, Господи. Что же она творит?       Так и не одевшись, девушка оседает на пол. Тоска и стыд распространяются по всему телу, наполняя от головы до кончиков пальцев ног.       Неужели она так легко предаст память Эрена?       Слёзы уже бегут по щекам. Она теряется в мыслях. Прижимая шарф к груди, Микаса понимает, что его больше нет. Но значит ли это, что она может жить дальше?       Мучаясь этим вопросом она перебирается на кровать, рыданиями наполняя комнату. Девушка подтягивает выше тёплое одеяло, до самого носа, но согреться никак не удается…       Только через час истерика подходит к завершению. Редкие всхлипы чередуются с икотой.       Микаса чувствует давящую головную боль, но не может заставить себя встать и выпить обезболивающие.       Девушка так и проваливается в сон, мучаясь с нею и мыслями, медленно сжирающими изнутри.

***

      Сидя за стойкой, Микаса подпирает рукой подбородок, прикрывая глаза. Она пытается бороться с дремотой, но последняя вырывает победу.       Ей снится Леви. Мужчина нависает над нею, сладко целуя. Так приятно.       Она уже было тянет к нему руки, чувствуя покалывание на кончиках пальцев, как вдруг…       — Я бы ни за что в это не поверил, если бы не увидел собственными глазами.       Леви сменяется Эреном. Он стоит и смотрит на нее ненавидящим взглядом. Как тогда, в ресторане.       — Разве ты можешь так поступить со мной, Микаса? — качает головой.       — Я… Я бы никогда не… — пытается оправдаться девушка заплетающимся языком.       — Что? Никогда бы не стала ложиться под него? — округляет глаза он. — Да ладно тебе, я же знаю что ты вчера делала. Дрочить в душе не считается же, правда? — со злобной ухмылкой шепчет он в ухо.       Становится напротив нее.       — Хотя, думаю дальше у вас ничего не зайдёт. Ведь даже я не повелся на тебя.- выплевывает он прямо в лицо.       Он протягивает руки к ее шее. Давит сильно, вызывая хрипы. Девушка начинает задыхаться…       Кто-то трясёт ее за плечо.       — Эй, ты чего? — спрашивает Бин. Микаса ртом хватает воздух, переводя дыхание.       Блять.       Этот кошмар не сравнится с прошлыми.       — Страшный сон? — беспокойство было не свойственно хозяину. Но сейчас смотря на девушку, немного переживал.       Но только немного.       — Будешь оштрафована за сон на рабочем месте. — вот он, поганый характер идиотского старикашки. — А если бы нас обокрали? Ты так громко храпела, что наверняка бы ничего не услышала, даже если бы вынесли стул вместе с тобой.       — Ну вы бы наверняка бы спасли меня. Ведь вы такой хороший человек. — с лёгким смешком произносит девушка. — Я отлучусь на пару минут.       Встав, она выходит на улицу. Было вообще посрать, что он там ответит.       Трясущимися руками достает сигарету и поджигает. Вдыхает. Выдыхает. Становится немного легче.       Докуривает и выкидывает окурок. Открывает скрипучую дверь, заходит обратно. Нужно отвлечься. Кажется, вчера Энни звала ее в гости.

***

      — Хорошо, что ты пришла. — говорит Армин, разливая чай. — Энни пошла в магазин, скоро должна уже вернуться.       Микаса рассматривает кухню. Как это его девушка согласилась на персиковые обои? А занавески с цветочками? Ремонт в квартире выполнен совсем не в стиле Леонхард. Хотя, Микаса и не пыталась особо её узнать. Может быть где-то глубоко, очень глубоко, в душе она мягче, чем кажется?       Девушка молча кивает, делая глоток. Вкусный. Вот она совсем не умеет заваривать чай. Напиток получался то слишком слабым, то слишком крепким. Хотя, до чая капитана Арлерту тоже было далековато.       Ну, вот опять. И как у него так ловко получается забраться к ней в голову?       Настроение автоматически начинает портиться. Ей нужен никотин.       — Могу я воспользоваться балконом? — девушка встаёт из-за стола, спрашивая. Если он опять начнёт её поучать, то она просто выйдет на улицу. Там вообще никто ничего не скажет.       Но, к удивлению, Армин ничего не говорит. Наоборот, сам накидывает пальто и выходит с ней.       Они смотрит на людей, проходящих внизу, на машины, изредка проезжающие вдали. Дети играют в снежки, а несколько из них лепят снеговика. Кто-то спешит на работу, а кто-то торопится попасть домой.       Никому из них никогда не придёт в голову, что где-то на старом балконе может стоять такая молодая, но несчастная девушка, спасшая человечество, но медленно разрушающая себя.       Микаса чувствует, как ком в горле становится все ощутимие. Армин первым прерывает тишину:       — Как ты себя чувствуешь?       Девушка не знает как ответить на этот вопрос. Она не привыкла жаловаться.       — Ханджи рассказала о вас с Леви… — осторожно начинает друг.       Что?       Микаса резко поворачивает голову. Открыв рот, она собирается сказать… Как теперь ответеться?       Но Армин облегчает задачу, просто продолжив:       — И я искренне рад. В конце концов, он только с тобой нормально общается. Вам обоим это будет на пользу.       — На пользу? — тупо переспрашивает она.       — Да. Ты же закрыта от всех. Попробуй довериться ему. — говорит он. Было бы всё так просто.       — Мы не особо много говорим.       — Прошу, не посвещай меня в подробности. — смущённо говорить Армин.       — Между нами ничего не было.- краснея, говорит Микаса. — И не будет. — добавляет тихо, отворачиваясь.       — Почему?       — Потому что мне это не надо. Я просто хочу, чтобы все это закончилось. — повернувшись к нему, сказала Микаса, выдохнув дым.       — Для начала, ты должна попытаться отпустить прошлое. — подойдя к ней, друг забирает очередную сигарету, — И не отталкивать от себя людей, которые хотят тебя поддержать.       — А я прошу помощи? — раздражённо бросает та, — Тем более, странно принимать её именно от него.       — А от кого не странно? — спрашивает друг. — Ты же никому не доверяешь. И я тебя не осуждаю, ты пережила больше, чем кто-либо из нас. — парень берет её за руку. Его ладонь теплая, приятно согревающая.       Микаса молчит. Друзья вполне могли бы зайти обратно, но почему-то кажется, что здесь, на морозе их разговоры более честны и искренне.       — Мне снился Эрен. — тихо произносит девушка.       — Когда? — широко открыв голубые глаза, спрашивает Армин.       — Сегодня. Представляешь, прямо на работе.       Когда же Энни уже придёт? Она чувствует, что выдерживать разговор становится все труднее.       — И что он сказал? — выжидающе глядит парень.       — Что я предала его. — говорит Микаса, смотря куда угодно, только не на него. На её глазах выступают слезы, и она не в силах их сдержать, начинает плакать.       Армин притягивает её к себе, обнимая. Он начинает пытаться успокоить её, гладит по спине, приговаривая, что все будет хорошо. Девушка всхлипывает, мотая головой:       — Эрен умер.Теперь он никогда не узнает, как сильно я его любила.       Армин берет её за плечи и смотрит прямо в заплаканные серые глаза.       — Микаса, больше всего на свете он хотел, чтобы ты была счастлива. Эрен никогда бы не обвинил тебя в твоих чувствах к другому человеку. Он был бы счастлив узнать, что ты пытаешься наладить свою жизнь. Тебе нужно его отпустить. Тем более, возможно теперь есть для кого стараться. -тепло улыбаясь, произносит он.       Микаса понимает, что Армин, наверное, прав. Он вообще всегда во всем прав, так отчего сейчас сомневаться в его словах? Как бы сильно она не любила Эрена, вернуть его никто не может. Да и что она к нему испытывала? Влюбленность или же все-таки привязанность?       — Я попробую. — кивает она, вытирая слезы.       Арлерт обнимает её ещё раз, чтобы дать необходимую поддержку, в которой сейчас так нуждается подруга. Они стоят ещё некоторое время.       Резко отстранившись от него, Микаса спрашивает:       — А когда Ханджи растрепала всем о нас?       Спеша её успокоить, Армин отвечает:       — На этот счёт можешь не переживать. После того, как вы ушли, она подошла ко мне наедине и попросила поговорить с тобой. Ханджи вообще-то переживает за вас обоих.       — Хорошо. Давай заходить обратно.- поворачивается Микаса, открывая дверь.       Они уже допили остывший чай, когда услышали ключ, поворачивающийся в замке.       Хлопок двери и звук одежды наполняют коридор. Женский голос прерывает тишину:       — Ты не поверишь! Я обошла пять магазинов, чтобы купить подарки на это гребанное Рождество твоим друзьям. Нет, я конечно отношусь к ним нормально, но долго терпеть могу лишь Мик…       Она замолкает, когда видит девушку, выходящую из кухни.       -Привет. — произносит она с ухмылкой. — И что я получу на праздник?       Энни хлопает глазами.       — Отвали. Я не буду ничего тебе показывать.       С этими словами блондинка проходит мимо неё, скрывшись в спальни.       Микаса громко смеётся. Вечер закончился гораздо лучше, чем она могла себе представить утром.       Они все вместе едят эклеры, купленные Энни в кондитерской за углом дома. Каждый рассказывает смешную историю с работы, произошедшую на этой неделе, прежде чем Микаса покидает их уютную квартиру, уходя к себе.       Идя по заснеженной тропинке, девушка приходит к выводу, что с сегодняшнего дня она попробует жить.       И начнет это, пожалуй, с парочки вкусных эклеров с шоколадом, купленных в красивой, украшенной желтыми фонариками, кондитерской.       Подходя к дому, в ее голову приходит немного дурацкая, но тем не менее, интересная идея.       Что, если все соберутся на Рождество у неё?