Глава 12. Бегство в небо

      Последние события не прошли даром для Меропида: доступ в крепость теперь напоминал штурм хорошо укреплённого форта. Удвоенный гарнизон, дотошный досмотр и горы бюрократических бумаг — всё это отняло у Итэра и Фурины уйму времени. Но когда тягостная процедура осталась позади, они, не сговариваясь, почти бегом устремились в лазарет.       Клоринда не обманула. На койке напротив Паймон лежала Навия, взглянуть на которую, не проронив при этом слезы, было равносильно пытке. Лоб покрывали капельки пота, тяжёлые веки беспокойно вздрагивали, а с губ срывались обрывки бессвязных фраз. Сплошной поток слов, перескакивающий с морских жуков на секреты ухода за волосами месье Нёвиллета, в конце концов заставил и добродушную Паймон искать спасения, зарывшись с головой в подушку — при всей любви к соседке по палате, это уже было чересчур.       Когда вошли Итэр с Фуриной, Навия с детским любопытством разглядывала собственные ладони, будто видела их впервые. Уловив движение на пороге, она подняла взгляд, и её лицо озарила широкая улыбка. — А вы… кто?.. — медленно, по слогам, произнесла она, слегка щурясь.       От этого вопроса сердце Фурины сжалось. «Неужели она нас не узнаёт?..» — пронеслось у неё в голове.       Но Итэр, кажется, был готов к такому повороту. — Друзья, — сказал он. — Мы твои друзья.       Навия молчала, пока на её лице медленно сменялись эмоции: сначала — то же недоумение, что и у Фурины, затем — попытка осмыслить сказанное, и наконец — чистая, почти детская радость, от которой её глаза заблестели, а улыбка стала ещё беззаботнее. — Какие вы… красивые… — выдохнула она, с придыханием растягивая слова. — Вы… пара?..       Щёки Фурины мгновенно вспыхнули румянцем, который она поспешила скрыть, отвернув взгляд в сторону. — Паймон же говорила, что она ничего не помнит! — развела руками фея, наблюдая за происходящей встречей со своей койки. — Что с ней? — тихо спросила Фурина, обращаясь к медсестре. — Амнезия, — ответила Сиджвин. — Но необычная. Память постепенно возвращается, и это хорошо. Однако события, предшествовавшие её исчезновению, стёрты полностью. Дело… нестандартное. Господин Ризли полагает, что здесь могут быть замешаны как местные, так и иностранные преступные группировки, либо, что более очевидно, «Фатуи»… Но это уже забота жандармов. Вас же могу заверить, что жизни госпожи Навии ничто не угрожает, и со временем она полностью восстановится.       Итэр почувствовал, как на душе стало тяжело. Видеть подругу в таком состоянии было больно. Ещё больнее — знать, кто стоит за её страданиями, и не иметь возможности действовать, и всё ради того, чтобы обезопасить Фурину. Был ли этот выбор правильным? Ответа у него не было. И быть не могло, поскольку Чайльд, делясь информацией то ли по дружбе, то ли выполняя чей-то приказ, настоятельно просил не выносить эти сведения на свет… — Что ж, пожалуй, оставлю вас ненадолго, — сказала Сиджвин, направляясь к выходу. — Постойте!.. — вдруг окликнула её Навия, сияя улыбкой. — А вы… принесёте мне цветок? — Конечно, — отозвалась та, кивнув. — Какой? — Красный… Или оранжевый?.. Странно… — Полагаю, вы имеете ввиду ветряную астру? — М-м-м… Наверное?.. Я… не помню… — Она у меня есть.       Итэр, недолго покопавшись в своей бездонной походной сумке, извлёк оттуда прекрасный цветок, собранный в путешествиях по Мондштадту, но на удивление всё ещё свежий, будто его сорвали лишь сегодня утром. — Держи.       Навия, заворожённо глядя на астру, бережно приняла подарок. А затем, ко всеобщему изумлению, нежно поцеловала юношу в щёку, отчего уголок губ Фурины дёрнулся — к счастью, этого никто не заметил. — Благодарю вас, сэр… — прошептала Навия, прикрыв глаза и прижимая цветок к лицу. Затем опустилась на подушку и, почти мгновенно погрузившись в глубокий сон, тихо засопела.       Итэр с лёгкой тревогой взглянул на Сиджвин. — Побочный эффект, — успокоила его мелюзина. — Пройдёт.       И, кивнув на прощание, вышла, оставив их с Фуриной наедине с Паймон. — Ты ведь умеешь хранить секреты? — спросил Итэр, поворачиваясь к фее. — А ещё друг называешься! — всплеснула руками Паймон. — Паймон — лучший хранитель тайн во всём Тейвате! Так что выкладывай! — Мы с Фуриной отправляемся в Мондштадт, — сообщил юноша, оставляя на прикроватной тумбочке целый мешок всевозможных яств, включая домашнее печенье. — А потом и дальше. Ты не против нас отпустить? — Что? В путешествие? И без Паймон? — фея скрестила руки на груди и сердито прищурилась. — Фу! Бросаешь лучшую подругу одну в больнице? Вот это благодарность! — Не волнуйся, я всё уладил, — мягко парировал Итэр. — Как только Сиджвин тебя выпишет, одна наша общая знакомая уже будет ждать, чтобы доставить тебя прямиком к нам. — И ты всё решил без меня? — фея надула щёки, изображая глубокую обиду. — Как тебе не стыдно! — Это не моя прихоть, Паймон. Врачи настаивают, что тебе нужен покой, — голос Итэра звучал твёрдо, но с ноткой заботы. — Это необходимо. Поверь мне. — Но к чему такая спешка? — вступила Фурина, на которую слова Паймон подействовали, как внезапное озарение. Она вопросительно посмотрела на спутника. — Действительно, почему мы не можем подождать несколько дней? — Потому что на днях в Мондштадте стартует Фестиваль Ветряных Цветов, а ты, насколько я помню, не любишь опаздывать на праздники, — находчиво, почти не задумываясь, ответил Итэр, ловко уходя от прямого ответа.       Паймон на несколько секунд задумалась, а затем с драматическим вздохом сдалась. — Ладно, уж и быть по-твоему, — проворчала она. — Ступайте. Но я с тобой ещё не рассчиталась, Итэр!       Она грозила ему своим крошечным кулачком, но вся её бутафорская обида мгновенно испарилась, когда юноша крепко прижал её к себе в объятиях. — Опять душишь! — запищала она, беспомощно барахтаясь в его объятиях, но без особого рвения пытаясь вырваться. — Фух… Ладно, бегите, пока я не передумала! — Просто знай, Паймон, — тихо сказал Итэр, отпуская её. — Ты — самая лучшая. — Хе-хе! Это я и без тебя знаю! — самодовольно выпятила грудь фея, деловито складывая ручки.       …Покинув крепость Меропид, Итэр и Фурина вскоре оказались у станции Маркот, что неподалёку от оперного театра. Сев в аквабус, они направились в сторону Кур-де-Фонтейна. Однако то, что начиналось как рядовой путь, быстро обернулось неожиданной встречей: кроме них, в салоне был ещё один пассажир, и пассажир весьма знакомый… — Не ожидал встретить тебя здесь, Клоринда, — поприветствовал Итэр давнюю подругу. — Каким ветром? — Морским, солёным, — отзеркалила девушка его лёгкую улыбку. — Если честно, я знала, что встречу вас здесь.       Они сидели на мягких, диваноподобных сиденьях лицом друг к другу. За окном плыл солнечный день, кричали чайки, а в бирюзовой воде мелькали силуэты выпрыгивающих рыб. Полная идиллия, даже слишком для, кажется, непростого предстоящего разговора… — Полагаю, не просто так? — первым нарушил тишину Итэр. — Верно, — кивнула Клоринда, после чего её взгляд стал собранным и серьёзным. — У меня есть кое-что, что требует прояснения… Да не смотрите на меня так, всё в порядке. Теперь к делу. Вы же, насколько я помню, собираетесь сегодня отправиться в путешествие, ведь так? — Допустим, — сказал юноша. — Отлично, — на лице собеседницы вновь мелькнула улыбка. — Анализируя последние события, которые будоражат Фонтейн, я пришла к выводу, что вам двоим действительно стоит на время исчезнуть. Покинуть королевство до тех пор, пока, скажем так, не стихнет шторм. И я даже знаю, как и когда это лучше сделать.

* * *

      Адреналин заглушал всё: и заученные до автоматизма уставы, и голос разума. Теперь правила диктовал инстинкт. «Всё или ничего» — пронеслось в голове у Шеврёз, пока она неслась по зловонным лабиринтам Флёв Сандра, подпольного города, проросшего в столичной канализации. Последнее пристанище отбросов общества — не место для служителя закона, но выбора у капитана не оставалось.       Её тело работало как единый механизм: резкий толчок ногой — и она перелетала через гниющие ящики; легкий наклон корпуса — и проносилась мимо груды ржавого хлама; короткое скольжение — и уворачивалась от низко свисающей трубы. Пятки отчаянно цеплялись за скользкую мостовую, каждый вдох обжигал легкие спертой смесью влаги и гнили. Впереди, ускользая в полумраке, мелькали спины троицы — тех, кто вёл тайную игру с прибывшими предвестниками.       И чёрт возьми, они были хороши! Даже Шеврёз, один из лучших спринтеров в жандармерии, выкладывался по полной, лишь бы не отстать. Беглецы будто растворялись в знакомом им хаосе, их движения были выверены до мелочей. Но дело было не только в скорости. Внезапно, прямо перед её носом, фигуры срывались в клубящийся туман и материализовались уже на десяток метров дальше. Магия? Иллюзии? Неважно. От этой погони в стиле «кота с мышками» уже закипала кровь, отчего в сознании офицера вызревала злая, но такая сладкая мысль: «Не догоню я — пусть пули догонят».       Словно почувствовав намерение преследователя, преступники резко сменили тактику. Ловко подсаживая друг друга, они взметнулись на крышу железной лачуги, а оттуда — в громаду лифтовой шахты, чей ржавый каркас уходил в непроглядную тьму наверху.       Они карабкались обратно, в Кур-де-Фонтейн!       Шеврёз, добежав до основания шахты, на мгновение замерла. Повторить их трюк не было шансов. Время на раздумья не оставалось. Взгляд упал на массивный противовес. Безумие? Да. Но это сработает.       Она запрыгнула на грубый металл, и в следующее мгновение в руке у неё уже был пистолет. Не целясь, на инстинкте, она выстрелила вверх, в самую сердцевину темноты. Выстрел грохнул, эхом раскатившись по шахте. Послышался сухой, щемящий хлопок рвущегося троса — и противовес, а с ним и Шеврёз, рванул вверх.       Несколько секунд слепого полёта в кромешной тьме, вырывающих душу из груди… И вот — удар ног о металл. Она на платформе. Впереди — спины беглецов, устремляющиеся к спасительной полоске солнечного света. Шеврёз рванула с места, как из катапульты. Они — к двери, она — к ним. Щёлкнул замок, но было поздно. Вся её масса, разогнанная до предела, пришлась на преграду. Удар плечом — и дверь с треском поддалась, вышвырнув всю четвёрку под ослепительное солнце и вниз по крутому склону.       Прокатившись по сырой земле, Шеврёз первая вскочила на ноги — тело работало на опережение, дав глазам оценить обстановку вокруг. Их вышвырнуло за пределы города. Вместо зловонных тоннелей — свежий воздух, высокие ели, синее небо и золотой диск…       Но, к сожалению, пауза продлилась всего мгновение, поскольку знакомый, леденящий душу свист стали вернул её в реальность. Пока двое юнцов ещё валялись в траве, приходя в себя, их спутница — светловолосая девица в белом болеро — уже поднялась во весь рост. Лезвие её рапиры блеснуло на солнце, описывая в воздухе угрожающую дугу. — Я не желаю битвы! — жёстко, но ровно произнесла Шеврёз, вопреки своим словам обвив пальцами рукоять шпаги. — Вы вляпались в дурную историю! И я здесь, чтобы помочь!       Ответом был молниеносный выпад. Сталь со звоном соскользнула с гарды шпаги Шеврёз. Второй удар последовал тут же — отбит коротким, резким движением. Капитан не стала фехтовать. Сделав шаг вперёд, под замах, она нанесла короткий, хлёсткий удар ладонью по затылку противницы. Та с глухим стоном грохнулась на землю.       Передышка? Нет. Следующий преступник — стройный, почти бесполый в своей пёстрой одежде — уже бросался на неё с кинжалом. Шеврёз рванулась в сторону, острое лезвие просвистело в сантиметре от её плеча. Инерция сыграла ей на руку — мощный пинок под зад отправил нападавшего в кувырок по траве.       И снова первая — уже поднималась, ярость пылала в её глазах. Ещё одна атака, ещё один неуклюжий выпад. На этот раз офицер не отбивалась, а вошла в него, как в танце. Левой рукой парировала удар, правой — с силой ударила по запястью, отчего рапира оппонентки, описав блестящую спираль, отлетела далеко назад и вонзилась в землю. Прежде чем девица опомнилась, Шеврёз рывком притянула её к себе. Холодный щелчок стальных браслетов прозвучал как точка в их схватке: правая рука преступницы и левая капитана оказались скованы тюремными браслетами. — Ата-та, — поцокала языком Шеврёз, ловя ошеломлённый взгляд пленницы. — Не ты одна умеешь в фокусы, моя…       Фраза повисла в воздухе, не успев завершится. Чутье крикнуло об опасности — и капитан рванулась в сторону, едва увернувшись от тяжёлого удара, что рассёк воздух с низким свистом. Третий юноша, до этого момента остававшийся вне боя, наконец-то решился в него вступить. С головы до ног закутанный в чёрные просторные одеяния и, с беретом на светом каре, он сжимал в руках огромный, почти неподъёмный на вид клинок. «Где он его только прятал?!» — успела пронестись тревожная мысль в голове Шеврёз.       Однако паниковать не стоило, ведь меч, каким бы он ни был, всего лишь инструмент. В первую очередь важны навыки того, кто им управляет, а с этим у юноши имелись очевидные проблемы: его атаки были мощными, но медлительными, отчего вполне предсказуемыми. Биться в таком ключе против опытного и юркого фехтовальщика равносильно самоубийству…       Но очень скоро Шеврёз поняла: его цель — не победить, а отвлечь. Эта мысль щёлкнула в её сознании как раз в тот миг, когда прикованная к ней девица, изловчившись, резко выдохнула ей в лицо облачко розовой пыли! — Какого…       Мир в глазах офицера словно опрокинулся. Мышцы мгновенно одеревенели, предав тело, и её шпага вывалилась из ослабевшей руки. Последнее, что увидела Шеврёз, прежде чем тьма поглотила сознание, — это победный, с трудом выговариваемый шепот: — Мои… фокусы… — девица, стараясь отдышаться, хрипло ловила воздух грудью. — Покруче твоих…       Дождавшись, пока офицер окончательно погрузится в глубокий сон, она оглянула напарников и кратко поинтересовалась: — Вы… порядке? А? — Что мы наделали?.. — получила она ответ от юноши в берете, в чьём тоне отчетливо слышалась смесь паники и сожаления, а сам он беспомощно смотрел на бесчувственное тело Шеврёз. — Нападение на офицера… Нам этого просто так не оставят… — Не разводи панику, Фремине, — резко оборвала его девица, тряхнув наручником, что по-прежнему связывал её с капитаном. — У меня есть идея…

* * *

      Клоринда вновь не обманула. К северу от Кур-де-Фонтейна, на живописном горном склоне, замер над своим причалом экспериментальный воздухоплавательный корабль поразительной красоты — изящное воплощение человеческого инженерного гения, застывшее на фоне величественной природы. Восхитительная, завораживающая разум картина… — Ну, что я говорила? — голос Клоринды отдавал победными нотками, а уголки губ тронула довольная улыбка. — Антуан предсказуем.       Укрывшись в прохладной тени еловой рощи за мшистым валуном, троица спутников по очереди передавала друг другу подзорную трубу. Отсюда, на расстоянии примерно в полмили судно казалось игрушечным, почти нереальным. — То есть, — Итэр перевёл взгляд с корабля на судебного дуэлянта, — он не знает о нашем визите?       Клоринда мягко покачала головой. — А зачем? — она развела руками в изящном, почти театральном жесте. — Посторонним не следует знать о моей связи с вашими планами, — и, поймав на себе два озадаченных взгляда, пояснила: — При всём моём уважении к вам и нашей дружбе, я бы не хотела лишиться работы, если вы понимаете, о чём я. Без обид. — Порядок, — кивнул Итэр. — Ты и так оказала нам неоценимую помощь. А на твоём месте я бы, признаюсь, тоже предпочёл остаться в тени. — Рада, что мы поняли друг друга, — её улыбка стала чуть теплее. — Как-то мне не нравится ваш диалог, — Фурина, оторвавшись от окуляра подзорной трубы, с лёгким испугом посмотрела на Итэра. — Как я понимаю, наша маленькая «акция» не была согласована с месье Нёвиллетом? — Ага, ни капли, — просто ответил Итэр, чья непосредственность повергла спутницу в ещё большее смятение. — Но… к чему такие риски? — возразила она, чувствуя, как в груди защемило знакомое беспокойство. — А разве настоящее путешествие бывает без них? — парировал юноша. — Я бесконечно уважаю Нёвиллета и ту… почти семейную связь, что вас объединяет. Но ни ты, ни я — не обязаны отчитываться ему за каждый свой шаг. В этом и есть прелесть той свободной жизни, к которой ты так стремишься: возможность действовать по своей воле, без оглядки на чьё-либо одобрение. — Он прав, — коротко кивнула Клоринда, лениво вертя на пальце свою треуголку.       Слова друзей заставили Фурину приумолкнуть. Они были правы: настоящая жизнь — это свобода, а свобода — это право на собственный выбор. — Хорошо, — тихо выдохнула она. — Но у меня остаётся вопрос. Если Антуан не знает о нашем визите, какова вероятность, что он не прогонит нас и не сообщит куда следует? — Честно? Я не думала, что для вас это станет проблемой, — Клоринда в лёгком удивлении приподняла бровь. Перевела взгляд на Итэра: — Полагаю, с твоим даром убеждения, ты без труда обеспечишь себе и госпоже Фурине места на борту. — Просто «Фурина», — мягко, но настойчиво поправила девушка. — Без «госпожи». И на «ты», пожалуйста. — Как скажешь, — Клоринда приняла поправку с лёгким кивком, полным понимания. — В общем, Антуан — человек простой и открытый. Договориться с ним проще, чем с мадемуазель Эскофье. Вы справитесь. На этой ноте позвольте откланяться — дела. Лёгкой вам дороги, и не забудьте про сувениры. Ещё увидимся.       С этими словами она, почему-то отдав им чёткое воинское приветствие, развернулась и зашагала прочь, в сторону города, оставив их наедине с ветром и предвкушением приключения. — В таком случае, — Итэр обернулся к Фурине. — Чего же мы ждём? Пойдём! — Постой, — девушка легонько коснулась его руки, задерживая. — Ты уверен, что мы поступаем правильно? Я… немного волнуюсь. Я никогда ещё не бывала за пределами Фонтейна. Всё это так… волнительно?.. Хах, не знаю… — Да ты чего? Всё в порядке! — поспешил юноша успокоить спутницу. — Поверь мне, мир не заканчивается на границах одного королевства. Впереди — целый мир, от которого нас отделяет всего полмили до этого корабля.       И его улыбка, словно луч солнца, прогнала тревожные тени, согрела и придала Фурине ту самую крупицу уверенности, которой ей так не хватало для решающего шага. — Пойдём, — согласилась она.       Неспешным шагом миновав зелёную долину, вскоре путники достигли цели. Воздухоплавательный корабль возвышался над своим причалом, подобно луне над землёй, и вокруг него кипели последние приготовления перед отправкой — Итэр и Фурина успели как раз вовремя. — Все механизмы исправны, госпожа Мюрн, — докладывал высокий светловолосый мужчина в практичной, но при этом элегантной одежде белых и зелёных тонов. — Запаса хода с избытком хватит до конечной точки маршрута и обратно. Уж поверьте, я знаю, о чём говорю.       Перед ним стояла невысокая синекожая мелюзина с розовым карэ, одетая в аккуратную форму жандарма. — Так… минуточку, — тихо протянула она, сверяясь с записями на планшете. — Отлично. Тогда, полагаю, можно приступать к… — её слова замерли на полуслове, когда она подняла взгляд и увидела, что её собеседник смотрит не на неё, а куда-то через плечо.       Мелюзина обернулась. — Госпожа Фурина? Вы? — с удивлением произнесла она, чуть не обронив планшет. — Ох, прошу прощения, я с первого взгляда и не узнала вас в этом новом наряде! Он вам… невероятно идёт, просто потрясающе! — Благодарю вас, — мягко улыбнулась подошедшая девушка, чувствуя лёгкое смущение от столь непосредственного комплимента. — А вы… — Меня зовут Мюрн, — представилась мелюзина, с лёгким, почтительным поклоном приложив ладонь к груди. — Вы можете меня не помнить — это совершенно естественно. Нас, мелюзин, много, и мы все немного похожи, так что не стоит беспокоиться. Раньше я патрулировала старый водный путь к северу от вашего дворца, а теперь курирую инженерные проекты — вот, например, принимаю испытания нового корабля господина Антуана. — А… э-э-э, — слегка замялся мужчина, стоявший позади неё, будто только сейчас найдя в себе смелость заявить о себе. — Антуан Роже, изобретатель-исследователь. Несказанно рад знакомству, госпожа Фурина. А… Позвольте поинтересоваться, что привело вас и вашего спутника в столь отдалённый уголок Фонтейна? — Видите ли… — начала Фурина, её взгляд с лёгкой надеждой скользнул по корпусу корабля. — Позволь мне, — мягко, но уверенно вмешался Итэр, чутко уловив мимолётную нерешительность подруги. Он шагнул вперёд, его обращение к изобретателю было дружелюбным и открытым. — Господин Роже, мы к вам с просьбой…

* * *

— ВЫ СОВСЕМ РЕХНУЛИСЬ?!       Порывистый гнев вырвался из груди доктора волной такой силы, что, казалось, вот-вот опрокинет стол с хрупкими инструментами. Но, к удивлению Субретки, безучастно наблюдающей из дальнего угла лаборатории, он сдержался, ограничившись судорожным сжатием кулаков, до белизны кожи впиваясь ногтями в ладони. — Господин Дотторе, позвольте объяснить, — робко начал Лини. — У нас не было другого выбора. Мы действовали согласно инструкциям. — К тому же, она знает слишком много, — безжалостно констатировала Линетт, чей холодный взгляд совсем не подходил её внутренней добродетели. — Именно так, — меланхолично кивнул Фримене, будто подводя черту под неоспоримым фактом.       Дотторе замер на мгновение, а затем последовал долгий, шипящий выдох. — Позвольте мне прояснить всю глубину вашего идиотизма, — его голос внезапно стал опасно тихим и вязким, в то время как руки нервно вычерчивали в воздухе резкие, рваные фигуры. — Вашу дуэль с офицером при дневном свете я, быть может, ещё смог бы списать на отчаянную вынужденную меру, больше похожую на глупость. Но! — он резко оборвал себя, впиваясь в них взглядом. — Ваши чертовы догонялки под городом видели десятки глаз! Что прикажете делать? Перерезать горло каждому случайному зеваке? — он с насмешкой приложил ладонь к уху, изображая внимание. — А? Я жду вашего гениального совета!       Троица стояла, потупившись, безмолвная и пристыженная. — ВОН С МОИХ ГЛАЗ! — рявкнул он так, что задрожали стеклянные колбы.       Не говоря ни слова, виновники, почтительно склонив головы, поспешно ретировались. Дотторе медленно перевел взгляд на длинный лабораторный стол, где в неестественной позе лежала бесчувственная Шеврёз. Повезло, что капитан пошла на дело не в уставной форме, а в простой гражданской одежде, ещё и не забыв спрятать волосы под повязкой, а лицо под тряпичной маской. Можно слепо надеяться, что никто из свидетелей погони не узнал её. — И почему я не могу просто прикончить её?.. — почти жалостливо простонал он, обращаясь в пустоту. — От этой дамочки столько проблем… — Насколько мне известно, — раздался тихий, мелодичный голос Субретки, — он не давал нам таких полномочий. Кроме того, мне кажется, нам лучше обойтись без лишней крови. Это дивное королевство и так хлебнуло горя сполна, и теперь заслуживает светлого будущего, а не очередной волны смертей. — Только ты меня не зли, блаженная, — скривился Дотторе, с отвращением глядя в её сторону. — Сиди в своём углу и не лезь с дурацкими советами. — Как пожелаешь, — она слабо улыбнулась, не открывая глаз. — Мне лишь показалось, что тебе действительно нужен был чей-то совет. — Заткнись. Уже.

* * *

      Переговоры между Итэром и Антуаном продлились недолго и завершились успехом. В очередной раз Клоринда не солгала — подвешенный язык путешественника в компании с первоклассной харизмой и врождённым очарованием, применённые в нужное время и в нужном месте, действительно работают на благо. — Не могу отказать вам и госпоже Фурине после всего, что вы сделали для Фонтейна, — сказал Антуан. — Прошу, друзья, поднимайтесь на борт!       Мюрн, несмотря на свою должность и присущую к ней ответственность, также не возразила двум внеплановым пассажирам. Напротив, она оказалась несказанно рада: «Чем больше компания, тем веселее. Марин точно оценит». На вопрос Фурины касательно того, кто такая Марин, из ближайшего иллюминатора выглянула сиреневая мелюзина с голубым карэ, одетая в тельняшку и красную бандану. — Ахой! — приветственно сказала она. — Юнга Марин рада встречи с друзьями и готова к новым путешествиям! Всем большой привет!       Фурина, смущённо улыбнувшись, кратко помахала рукой в ответ. — Мы готовы отчаливать, поторопитесь! — прилетел с корабля голос Роже.       Когда вся группа взошла на верхнюю палубу, Антуан, встав за штурвал, сбоку от которого была установлена панель со множеством рычагов и кнопок, приступил к действиям. В результате нехитрых манипуляций, заработали двигатели, в огромный парусный мешок, чья длина соответствовала размером всего корабля, стремительно наполнился воздухом, а якорная цепь подняла балласты-противовесы и судно начало подъём.       Стоя на носу корабля, Фурина не могла сдержать сияющей улыбки, словно ребёнок, получивший желанную игрушку. Она смотрела, как её родной Фонтейн, её дом и её прошлое, медленно удаляется, превращаясь в миниатюрную диораму. Она ещё никогда не видела его с такой высоты! Её восторг разделял и Антуан: с капитанского мостика донёсся его счастливый, громкий смех. — Отдать швартовы! — торжественно скомандовал он, следуя морской традиции, хоть его корабль в них и не нуждался. — Дамы и господа! — обернулся он к своим пассажирам, и его глаза сияли гордостью изобретателя. — Добро пожаловать на борт моего скромного, пока ещё безымянного творения! Погода благоволит нам: солнце, штиль и ни единой тучи на горизонте! Надеюсь, вы готовы к приключениям, ведь наш курс лежит к землям, славящимся своими ветрами, духом свободы и, не в последнюю очередь, божественным вином! Мы берём курс на Мондштадт!       Слова о «земле свободы» заставили сердце Фурины учащённо забиться. Неужели этот миг настал? Миг, ради которого она ждала столетия, — покинуть королевство-клетку и шагнуть в тот самый огромный мир, о котором она знала лишь по книгам и чужим рассказам? — О чём задумалась?       Рядом с ней, непринуждённо облокотившись о борт, возник Итэр. — Да так… О многом и ни о чём сразу, — задумчиво ответила она, не отрывая взгляда от проплывающих внизу облаков. — О путешествии. Мондштадт… Это та страна, которую я мечтала увидеть больше всего. Ты же там был. Каков он? — Знаешь… сейчас, наверное, не лучшее время для моих рассказов, — уклончиво ответил юноша, с лёгкой улыбкой почесав переносицу. — Скоро ты увидишь всё сама. Я хочу, чтобы твои первые впечатления были только твоими, ничем не смазанными. — Верно… — без раздумия разделила девушка его мысль. — Как-то я не подумала. Но… спасибо. — Не за что, — он пожал плечами, но в его глазах читалось понимание. — Смотри! — внезапно воскликнула Фурина, с восхищением указывая вперёд. — Это же порт Люмидус! Значит, мы уже у границ Ли Юэ… А мы туда тоже заглянем? В Ли Юэ? — Разумеется, — твёрдо пообещал Итэр. — Но потом.       Корабль, благодаря особой лицензии Антуана, без помех миновал пограничные формальности. И теперь взору Фурины открылась долина Чэньюй во всём своём великолепии: бесконечная вереница покрытых изумрудной зеленью вершин, в седловинах которых притаились крошечные деревушки, а внизу, укрытые молочно-белым туманом, петляли серебряные ленты рек.       За подобными наблюдениями целый час времени пролетел так, словно был всего лишь минутой.       Антуан продолжал вести корабль по нему, о чём-то беседуя с Мюрн, которая ни на секунду не отвлекалась от записей в журнал. Рядом с ними, наблюдая за горизонтом и медленно покачиваясь, Марин вполголоса напевала себе под нос:

Корабль в небе одинок.

Без имени? Так в этом толк!

Назло несётся всем богам,

На радость их ветрам.

Вскоре-е в Мондштадт придёт,

И друзей он привезё-ёт!

Когда-а мы управимся-я,

Домой отправимся-я…

      И вот вскоре из-за зубчатых горных вершин показались древние руины Старого Мондштадта, а за ними — и сам город свободы. Увидев его, Фурина вся воспрянула и уже собралась растолкать Итэра, задремавшего на большом мотке каната… как вдруг её взгляд поймал впереди крошечную алую точку. — Что это?.. — почти шёпотом проговорила девушка, приподнимая брови в лёгком удивлении.       В следующее мгновение мимо борта с оглушительным рёвом пролетел огромный пылающий булыжник. Раскалённый вихрь едва не опалил её, а грохот, с которым снаряд врезался в склон горы внизу, отозвался гулким эхом. Фурина инстинктивно отпрыгнула назад, прямо на спящего Итэра. — ПОЛУНДРААА! — пронзительный крик Марин разрезал воздух, сливаясь с оглушительным набатом корабельного колокола. — СВИСТАТЬ ВСЕХ НАВЕРХ!       Итэр, вырванный из объятий сна грузом упавшей на него спутницы, мгновенно открыл глаз. Пусть мозг ещё не осознал происходящее, но тело уже реагировало на раздавшийся сигнал тревоги. Юноша тут же вскочил на ноги, одной рукой подхватывая ошеломлённую Фурину. — Что происходит? — его голос был резким и собранным, однако ответа от оцепеневшей спутницы он не дождался. — ПРИГОТОВЬТЕСЬ К МАНЁВРУ! — не переставала кричать Марин, не отрывая подзорной трубы от глаза. — СНОВА ЛЕТИТ! КАПИТАН, ЛЕВО РУЛЯ! ПОЛНЫЙ ВПЕРЁД!       Антуан рванул штурвал в указанном направлении. Корпус корабля с скрежетом накренился, и новая огненная комета, свистя, пронеслась в считанных метрах от воздушного шара, опалив его оболочку раскалённым дыханием. — ВСЕМ СРОЧНО ЗАКРЕПИТЬСЯ! — рявкнул Антуан, его обычно весёлое лицо исказилось гримасой концентрации. — Обвязаться за леера! Немедленно!       Итэр, по долгу путешествий немного знакомый с морской практикой, действовал на автомате. Его пальцы, не дрогнув ни на миг, обмотали трос вокруг талии Фурины, а затем намертво пристегнули карабин к проушине на палубе. Второй конец он молниеносно обвёл вокруг себя. Сбоку Марин уже закрепляла растерянную Мюрн, прежде чем обезопасить себя. — ДЕРЖИТЕСЬ! — вновь раздался встревоженный голос Антуана. — Мы теряем высоту! Всем приготовиться к жёсткой посадке!       Воздушная подушка и вправду начала терять в своём объёме, отчего корабль, пусть и сохранил курс вперёд, но принялся стремительно спускаться вниз. — Да поможет нам Фокалорс… — дрожащим голосом произнесла Марин, зажмурившись и вжимаясь объятиями в Мюрн.