Глава 11. Всем вопреки

      Дверь в квартиру Фурины была не заперта. Однако удивиться этому должным образом Итэр не успел — войдя внутрь, всё его внимание приковала хозяйка жилища, стоявшая перед зеркалом в новом наряде с зажатым в руках клинком.       Услышав, как едва заметно скрипнула входная дверь, девушка тут же обернулась назад. — А вот и ты, — улыбнулась она. И, разведя руки в стороны, изящно приклонила голову, давая в полной мере оценить свой новый образ. — Как тебе?       За юношу ответил его заворожённый взгляд, которым он любовался (скорее, уставился) преображённой Фуриной. — Вижу, понравился, — смутилась владелица квартиры, прикрыв часть губ кулачком и отведя в сторону чуть смущённое выражение лица. — Тебе очень идёт! — наконец произнёс Итэр, вдоволь налюбовавшись представшей перед ним красотой. — Правда! Выглядит просто изумительно! Вроде бы ничего такого примечательного, но в то же время цепляет взгляд и заставляет рассматриваться и рассматривать…       Говоря это, лицо юноши и само покрывалось едва заметным налётом алого цвета. Несмотря на длительный опыт общения с представительницами противоположенного пола, говорить связанные и не нелепые комплименты он так и не научился. Это, скорее, было прерогативой Чайлда и ему подобных. — Благодарю, очень приятно это слышать… — продолжила краснеть девушка, в знак благодарности прижав правую руку к сердцу. Затем, набрав в грудь побольше воздуха, и вместе с ним — смелости, она сказала: — Не могу не отметить, что получилось очень удобно, движения не сковывает… Как думаешь, такой вариант одежды подойдёт для путешественника? — Вполне, — кивнул Итэр. — Но больше всего меня интересует твой клинок. Могу взглянуть? — Конечно! — ответила Фурина и, сложив раскладное лезвие обратно в рукоять, протянула его спутнику.       Путешественник взял продолговатый прямоугольник с закруглёнными краями и щёлкнул клавишей. Механизм пришёл в действие, и сжатый под давлением воздух «выстрелил» сложенным телом клинка. — Впечатляющая конструкция… — тихо проговорил Итэр чутким голосом, с едва заметным придыханием. Проверил баланс оружия, заточку острия, попробовал пофехтовать с невидимым противником. Вдоволь оценив клинок, он вернул его обратно владелице. — Никаких нареканий, замечательная вещь. Уже придумала, какое имя дашь своему новому защитнику? — Имя? — искренне удивилась девушка и вместе с тем несколько растерялась. — Эм-м… Хах! А я даже и не знала, что мечам дарят имена… — И не только им, и не все так делают. Это уже по желанию, — добавил юноша, разъясняя. — Мой меч, к примеру, имени не имеет. — Тогда не буду торопиться, — сказала Фурина. — Думаю, имя само придёт к клинку со временем. Ты лучше скажи, что дальше? Меня приодели, вооружили, вещи уже собраны. Можем уже отправляться?       К удивлению Итэра, все вещи, которые взяла спутница, уместились в одной бирюзовой сумке с золочённой ручкой. Ему казалось, что Фурина возьмёт в дорогу половину своей квартиры, если не больше. Но обошлось. Похоже, девушка прекрасно осознавала и без напутствий со стороны, что брать с собой в долгое путешествие нужно по минимуму. Но вот что именно она взяла — остаётся вопросом открытым. — Могу я взглянуть на содержимое? — поинтересовался юноша, смотря на багаж в руке спутницы. — Мне необходимо знать, что ты не берёшь малополезных предметов. — А, эм… — слегка растерялась Фурина, очевидно, не готовая к такому требованию. — Конечно.       Девушка поставила сумку на край дивана и начала раскладывать сложенные внутри вещи. Перед глазами Итэра предстали самые разные предметы быта, которые могут понадобиться в длительном переходе по миру, и ничего лишнего.       Тот же компас или складной нож сделаны из лёгких, но прочных сплавов, что пусть и незначительно, но уменьшает общий вес снаряжения. А поскольку Фурина не отличается сильным телосложением и хорошей выносливостью, то каждый грамм на её спине после пары часов непрерывного пути будет ощущаться как килограмм.       Скользя внимательным, изучающим взглядом по амуниции, в голове путешественника невольно возник новый вопрос — откуда всё это у девушки?..       Впрочем, не столь важно. Главное, что она взяла правильный набор вещей, чему Итэр оказался удивлён не меньше. — Это всё? — спросил он. — Нет, — ответила Фурина, заглядывая в раскрытую горловину сумки. — Тут внизу только сменное бельё осталось. Но его я, пожалуй, демонстрировать не стану. Надеюсь, ты понимаешь… — сказав это, она тут же поспешила сменить тему, чтобы её лицо не успело покрыться румяным налётом. — А что? Чего-то не хватает? — Только котелка. Поэтому я отдам тебе свой запасной, — слегка улыбнулся юноша. — А в остальном всё в полном порядке, что, не прими за оскорбление, для меня удивительно… Скажи, откуда такие познания? Здесь даже несколько подробных карт Фонтейна и Тейвата с водоотталкивающим покрытием! Вот это да…       Видя удивлённое лицо Итэра, девушка тихо рассмеялась в кулачок. — Я прочитала не один десяток книг про путешествия, как художественных, так и специальных справочников, — рассказала она. — Вот и накопились сведения. — Понятно. Тогда в путь, — произнес Итэр. — Но прежде чем отправимся, нам нужно посетить ещё одно место. — Какое? Неужели снова Меропид? — Снова Меропид.

* * *

      Очередной спокойный день. Очередная повсеместная безмятежность. И вместе с этим очередной летний зной, в чей разгар двое неразлучных родственников наслаждались прохладой в тени укромных улочек, куда редко ступает нога большинства жителей. Задворки Кур-де-Фонтейна. — Я не понимаю.       Линетт отвлеклась от изучения груд строительного мусора, на вывоз которого, кажется, по какой-то причине решили закрыть глаза все соответствующие инстанции города, и обернулась на прозвучавший позади неё тихий, несколько растерянный голос. — Что именно, Фремине? — отозвалась юная девушка. — Мне казалось, что мы всё уже обсудили. — Я не понимаю, почему Доктор не может наладить доставку необходимых материалов из Снежной, — уточнил юноша озадачивший его вопрос. — Или из Края. Ведь у него есть такие возможности, я знаю. Но вместо этого он заставляет нас бродить по всем окрестным свалкам в поисках настолько специфических деталей, что я не рассчитываю даже на малейший успех.       Линетт одарила названого брата лёгким прищуром. — Откуда в последнее время в тебе столько меланхолии? — вопросила она в ответ. — Я удивлена.       Фремине глухо фыркнул, скривил край улыбки и отвёл глаза в сторону. — Вряд ли это можно назвать «меланхолией»… — произнёс он с некоторым недовольством, что тоже было нехарактерным для него поведением. — Не суть, — отрезала Линетт, покачав головой. — Главное, что ты меня понял. — Да, но… — начал говорить юноша, но вдруг осёкся и задумался: — Хм-м…       Это не прошло мимо внимательных глаз и длинных ушек девушки. Не оборачиваясь, она сделала несколько шагов назад и, уперевшись руками в крышку деревянного ящика, ловко запрыгнула на него, села, закинув одну ногу на другую, а руки сложила вместе на коленях. — Рассказывай, — произнесла Линетт, привнеся в свой повседневный безмятежный тон нотки доброй ласки, а в глаза — красивый, успокаивающий взор. Оружие, чья чарующая сила пробивает броню любого мужчины, в том числе и братьев. — Ты ведь знаешь, что можешь доверить мне свои переживания. — Хм-м…        Правая бровь Линетт слегка приподнялась, а левая опустилась ниже. Девушка щёлкнула сначала пальцами одной руки, затем другой. — Я твоя сестра! — сказала она с ещё большей улыбкой, не желая отступать от своей позиции. — Мы не чужие люди друг для друга. Поделись!       Не устав перед чарующим лицом сестры и её не менее прекрасным голосом, Фремине сдался. На мгновение прикрыв, а затем открыв глаза, юноша осмотрелся по сторонам в поисках посторонних слушателей. И не приметив ничего подозрительного, он сказал: — Твоя взяла. Впрочем, рано или поздно этот разговор всё равно бы состоялся. Жаль, что в такой обстановке и без Линни…       Линетт навострила пушистые ушки. — Я переживаю, что действия «Фатуи», и в первую очередь план Доктора, навредят Фонтейну, — поделился Фремине своими опасениями. — Фонтейну и его жителям. И поэтому здесь встаёт вопрос, который я хотел обсудить с вами ещё после первой встречи с предвестниками. Скажи, что для нас важнее — жизнь Отца или спокойствие родного королевства?       Девушка не ответила. Погружённая в непростые мысли, что овладели её разумом после изречения брата, теперь она казалась ещё более очаровательной, чем прежде. — Ты в порядке?       Вновь прозвучавший голос Фремине прервал непродолжительные размышления. Столь резкое возвращение из пучины мыслей сопровождалось волной, смывшей с молодого девичьего лица улыбку, и теперь её место занял пустой взгляд, лишённый всякой радости. — Вот оно что… — проговорила девушка, с каждым новым словом понижая тон. — Не люблю проигрывать, но своё поражение в данном вопросе, пожалуй, признаю. Я действительно не успела обо всём этом подумать. Мы начали действовать вслепую, на горячую голову под грузом эмоций.       Линетт с ужасом осознала, что её маска, скрывающая возможные последствия, разбилась лишь на середине пути, по которому троица родственников шла спасать не последнего для них человека. — Мы влезли в очередную авантюру, не взвесив перед этим все «за» и «против»… — продолжала говорить девица, опустив взгляд на каменную кладку подворотни. — И что самое прискорбное — я не понимаю, как нам отныне поступать… — Теперь мы либо продолжаем делать то, на что согласились, либо выходим из этой игры, — сказал Фремине. — Мне трудно сделать этот выбор, который, как ни уворачивайся и ни исхитряйся, сделать придётся. Но сделать его мы должны все вместе — я, ты и Линни.       Сказав это, юноша с твёрдой уверенностью принялся ждать поддержки со стороны сестры. Однако вместо ответа согласия, на которое он рассчитывал, вдруг на лице девушки появился хищный прищур. — Линетт?.. — осторожно проговорил Фремине, напрягаясь.       В следующее мгновение девушка резко вскинула правую руку в сторону, и возникший поток воздуха устремился за край дома, где, судя по раздавшемуся глухому стуку, сбил кого-то с ног. — Уходим! — тихо воскликнула Линетт, схватив одной рукой сумку с материалами, а другой — рукав брата.       Юноша осознал случившееся только через несколько десятков секунд после начала поспешного бегства. — Кто это был? — озадаченно поинтересовался Фремине, не останавливаясь ни на секунду. — Не друг, это точно, — кратко ответила его сестра, державшаяся рядом.       В этот самый момент юноша краем глаза заметил, как над их головами по выступающим на стенах кирпичам ловко прыгает чья-то тень. И только Линетт собиралась свернуть в спасительный тупичок, где можно скрыться в подземных тоннелях города, как перед ней с братом, словно из ниоткуда, появилась девушка в синей форме жандармов с завязанными в пучок фиолетовыми волосами. — Стойте! — тут же произнесла она твёрдым командирским голосом, вскидывая перед собой правую руку с зажатым между пальцами жетоном палаты жандармов. — Я приказываю вам остановиться и выслу…       К огромному удивлению Фремине, в ответ на прозвучавшее требование его сестра резко взмахнула клинком, заставив жандармерию отступить. Подобный поступок мог повлечь за собой серьёзные последствия, вплоть до суда. Однако сейчас, когда в крови бушевал адреналин, Линетт думала только о том, как избежать участи оказаться под следствием.       Чтобы предотвратить неминуемый поединок, который только усугубит положение, юноше пришлось воспользоваться своими способностями. Фремине сделал выпад левой ногой вперёд, и от подошвы его ботинка в сторону незнакомки полетел снежный шлейф. Достигнув соперницы его сестры, он моментально сковал её коркой льда.       Воспользовавшись выигранным братом временем, Линетт выхватила из рукава игральную карту и бросила её вниз — окружающее их пространство окутало непроглядным облаком серого дыма, в котором быстро стихли торопливые шаги…       По блестящей ледяной корке, что охватила тело жандарма, потекли капельки талой воды. Ещё несколько секунд, и магические оковы с хрустом распались на мелкие частички. Успокоив пыл огня, которым ей удалось разрушить лёд, девушка внимательно огляделась по сторонам в поисках беглецов, и её взгляд зацепился на неаккуратно, в спешке закрытом люке, ведущем глубоко под землю. — Один-ноль в вашу пользу, детишки, — произнесла она с недовольным видом. — Мой ход.