Капля памяти

      – Профессор Дамблдор, неужели мисс Суон и впрямь ваша родственница? – Джина, вчерашняя выпускница Хогвартса, с живым любопытством смотрела на Альбуса. Он добродушно усмехнулся себе в бороду. Вот время-то летит. Он помнил этот блестящий в предвкушении информации взгляд по урокам трансфигурации, а теперь вот, нескладная девочка с косичками уже взрослая ведьма, сотрудница Мунго.       Время…       – Что же вас удивляет, Джина? – Альбус поправил рукава новой мантии насыщенного фиолетового цвета: фиолетовый дивно сочетался с рыжей бородой.       Джина стушевалась, а Альбус, посмеиваясь, пошел вперед.       – Мне кажется, мы даже похожи, – сказал он напоследок, минуя ресепшен. Джина, привет-ведьма, втянула воздух.       Удивительно, как порой чужие люди становятся ближе родной крови. Альбус едва уловимо качнул головой, прекратив улыбаться.       Ариста Суон незаметно заняла важное место в мыслях и сердце Альбуса. И если изначально внимание было связано исключительно с силой Аристы, ее миссией в этом времени, то сейчас… Какая стойкость, какая сила духа! На глазах Альбуса рождалась великая волшебница: храбрая, справедливая, благородная и могущественная. Такая юная, но такая цельная.       Альбус вспомнил их первую встречу и вновь мимолетно улыбнулся. Ариста не раз доказывала, что за нее не следует волноваться, но впереди ее ждало столько испытаний. И Геллерт…       Пятый этаж встретил Альбуса грохотом дверей и вспышкой заклятия. В коридор из палаты кувырком вылетел Корвус Лестрейндж. Альбус приподнял брови и вытащил палочку. Корвус был из тех людей, что могли причинить непоправимый вред даже детям.       – В больнице запрещены дуэли, – из палаты донесся голос целителя Феллин. – Но я этого не видела, если что.       Корвус уже поднимался на ноги, его лицо искажали ненависть и ярость. Альбус ускорил шаг.       – Как ты посмела…       Как Альбус и подозревал, Корвус сразу перешел на темные проклятия. Взрослый дипломированный маг не нашел другого способа справиться с семнадцатилетней студенткой… Впрочем, перед ней однажды спасовал даже Геллерт, а ему было не занимать ни знаний, ни умений, ни таланта.       Быстрым росчерком палочки Альбус оживил спирею, и та встала на пути проклятия. Кадка раскололась, кустарник разломило пополам.       – О, кажется, я пришел вовремя, – миролюбивым тоном сказал Альбус, приближаясь к Корвусу. Больница была не местом для розжига конфликтов. – Мистер Лестрейндж, какая встреча. Не скажу, что рад вас видеть. Мисс Феллин, простите за этот инцидент.       Целитель Феллин, бледная и судорожно сжимающая палочку, просияла.       – Дамблдор! – выплюнул Корвус. Альбус быстро посмотрел на Аристу: та, вполне целая, стояла возле своей кровати и держала превосходный щит – Галатея была бы в восторге. И вновь перевел холодное внимание на Корвуса. Тот безмолвное послание понял и палочку опустил.       Альбус спокойно прошел мимо него и вошел в палату.       – Мистер Лестрейндж, Ариста, как ваши дела? – заговорил Альбус, словно ничего не случилось. – Если со времен моей молодости ничего не изменилось, кормят здесь крайне полезной, а оттого весьма невкусной едой. Когда я лежал в Мунго, то скучал по стряпне школьных эльфов не меньше, чем по друзьям. Впрочем, на этаж выше вроде продавалась восхитительная выпечка…       – Кормят отвратительно, – согласился Эйдан Лестрейндж. Держался он превосходно, но Альбус видел его напряжение. Незавидна была участь детей, рожденных в чистокровных семьях, подобных Лестрейнджам. Альбус с печалью вспомнил Литу Лестрейндж.       – Вы лежали в Мунго, сэр? – Ариста сняла щит, но палочку не убрала и Корвуса из поля зрения не выпустила. Похвальная настороженность. Но…       Альбус едва заметно покачал головой. Кто же обращается к своим родственникам «сэр»?       – Я был очень любопытным и жадным до новых знаний ребенком, – подмигнул он, чтобы снизить градус накала обстановки.       – Вы собираетесь травить тут байки, Дамблдор? – раздраженно бросил Корвус ему в спину.       Альбус остановился и подчеркнуто вежливо развернулся к собеседнику.       – Что же плохого в том, чтобы поднять настроение пострадавшим детям?       – Моему сыну не интересен этот бред.       Альбус взглянул на Эйдана Лестрейнджа. Что ж, очевидно, Корвус был не прав, и однажды он поймет это. Возможно, не слишком поздно, хотя Альбус на это не рассчитывал.       – Я пришел поговорить с сыном и не желаю, чтобы вы мне мешали.       – Что ж, мы с вами в схожих ситуациях, – спокойно согласился Альбус, никак не выдавая, насколько сильно рассердил его Корвус своим отношением. – Я пришел поговорить с племянницей и тоже не хочу, чтобы нашей беседе мешали.       Корвус несколько секунд смотрел на него с яростью – Альбус сдержанно ждал, когда тот наконец благоразумно откажется от конфликта, – а затем подошел к сыну и молча отгородил себя и его от остальной палаты.       Альбус с успокаивающей улыбкой кивнул целителю Феллин, и она, благодарно прижав руки к груди, чуть поклонилась и вышла. Ариста спрятала палочку и замерла в нерешительности. Альбус с искренним теплом посмотрел на нее: все же она была удивительным человеком. Уверенная, когда дело доходило до боя, и робкая и неловкая, когда необходимость сражаться исчезала.       Геллерт был тысячу раз прав насчет нее. Отступит ли он, если они снова встретятся? И простит ли его, Альбуса, Ариста, когда узнает правду?