Глава 1. Прессор Учиха Саске

Над головой сгущались тучи, давя своей серостью и непроглядностью. Запах озона защекотал обоняние — погода выдавала себя с потрохами.       Саске не любил дождь, особенно когда попадал под него во время работы в секторе; прибитую пыль к земле, которая позже налипала грязью к протектору берцев; ощущение мокрой тактической рубашки на теле и холод, что хлестал кожу. Обычно Саске быстро адаптировался к смене температур, но его всегда тянуло к теплу.       Солнце уже опускалось за горизонт, делая всё между серым небом и такой же землёй оранжево-красным. Казалось, что выжигающая хворь напала, истязая и без того замученный мир.       Саске Учиха и ещё трое человек двигались колонной, пока не остановились напротив пятиэтажного здания. Сирена до сих пор завывала, предупреждая мирных о джинро в секторе «C». Подобного давно не происходило, ведь гнездо находилось в секторе «D» и внешние его границы тщательно охранялись прессорами.       Внезапно дождевая капля упала Саске на скулу, отвлекая от осмотра местности.       «Придётся здесь», — подумал он и подал команду занять позиции для наблюдения и прикрытия.       Саске достал из-за пояса небольшой тубус и стал так, чтобы взять хороший разгон. Он сорвал пломбу с тубуса, откуда резко начал сочиться белый дым. К горлу тут же подступил рвотный ком, но Учиха отвёл поток дыма от себя и двинулся к дому. Он прицелился и бросил тубус в окно без стёкол на третьем этаже.       «Теперь ждать, когда учуют…» — подумал он и рванул к укрытию.       Отвратительный концентрированный запах крови человека из дымовой шашки будто впитался в одежду и до сих пор витал вокруг Саске, заставляя его морщить нос и часто выдыхать. Учиха хотел поскорее закончить со всем, чтобы принять душ и избавиться от смрада.       — Вижу двух джинро на три часа, — сказал Ник в эфире.       Солнце уже полностью село, и с указанной стороны никакого движения видно не было, но рёв стоял такой, что казалось, будто земля дрожит.       Изобретение специалистов Прессектуры очень сильно возбуждало нервную систему джинро. Они чуяли дым за несколько сотен метров и бежали к нему сломя голову. Чтобы шашка сработала как надо, необходимо подобрать местность. В идеале — поле без ветра и дождя. Тогда и мирное население не пострадает, и этих тварей будет проще убить. Группе Саске не удалось вывести джинро из сектора из-за надвигающегося дождя. Не остановись они здесь, заманить джинро шашкой не удалось бы, ведь именно вода уничтожает запах лучше всего.       И вот ливень накрыл сектор.       Спустя некоторое время двое оборотней, цепляясь своими когтями за стены и прыгая то по зданиям, то по фонарным столбам, забрались в нужное окно. Саске вышел из укрытия и подал сигнал другим.       — Как им удалось покинуть D-сектор? — вновь раздался голос в эфире. — Джинро не настолько умны, чтобы обойти забор под напряжением.       Саске глянул на крышу, обозначенную как позицию для снайпера, и жестом указал наблюдать за объектом. Он не раз говорил Нику не болтать попусту во время зачистки.       — Мы загнали двоих джинро в здание, — обратился Учиха к троим прессорам на ранг ниже. — Эвакуировались ли оттуда люди — неизвестно, поэтому силы могут оказаться неравными.       Парень с позывным Кира достал пистолет из кобуры и проверил магазин. Он будто совсем не слушал Саске, был себе на уме.       Учиха закатил глаза и приблизился к прессору.       — Сразу видно «чистого»… — сказал Саске снисходительным тоном.       — И чем же это видно? — Кира попятился, разминая плечи. — В общем, похер. Я размажу этих тварей! — От него разило самоуверенностью.       Учиха и бровью не повёл. Он достал свой пистолет и, взводя курок, нацелил его точно в голову подчинённому. Слишком много шума для Саске, слишком много раздражителей за день.       Другие два прессора спокойно стояли, держа руки за спиной.       — Какого хера? — рявкнул тот, нацелив пистолет в ответ.       — Не хочу потом тратить время на еще одного заражённого, поэтому просто убью тебя сейчас, — сухо сказал Учиха, всматриваясь в дуло пистолета Киры.       Саске вновь подошёл, поровнял их ладони с оружием. Свободной рукой он плавно потянулся к карману с ножом. Кира опустил взгляд, чем допустил оплошность. Сильный удар в кисть выбил из рук прессора пистолет, и тот упал на землю. Саске в момент отшвырнул его берцем, продолжая держать парня под прицелом.       Кира сглотнул, поглядывая на других членов группы, а затем поднял руки, будто сдаётся. Он медленно отступил. Саске не видел в этом жесте признания авторитета или его в роли командира. Ему было плевать на это. Но Кира дал понять, что готов слушать.       Саске хмыкнул. В который раз ему в подчинение прислали чистого прессора — бестолочь без мозгов, но с отличной физической подготовкой. Таким всегда нужен тот, кто остановит или усмирит. Хорошо, что с последним в их службе проблем нет.       — Преимуществ в этой стычке мало, но они есть, — продолжил Учиха, положив пистолет в набедренную кобуру. — В помещении джинро не смогут быстро двигаться и высоко прыгать, однако темнота позволяет им видеть нас и чуять в разы лучше, чем днём…       Внезапный нечеловеческий крик прервал Учиху. Времени на постановку задач не осталось. Он протяжно вздохнул.       — Работаем двойками. Кира со мной. Огнестрелом обездвижить, дальше — знаете, — сказал он и указал на мачете за спиной.       Саске увидел удивление на лице Киры, но оно продлилось секунду, не более. Видимо, не ожидал, что попадёт именно с ним.       Прессоры по команде двинулись к зданию.

***

Одна из тварей показалась на лестничном пролёте между вторым и третьим этажами.       Благо запах крови скрыл присутствие прессоров. Саске остановил группу, а сам приблизился к выходу на этаж.       — Оба джинро на третьем, но в разных концах. Людей в здании нет, — сообщил снайпер.       — Плюс, — ответил Саске. Он осмотрел длинный коридор, который уходил в разные стороны дома.       Первая двойка оказалась рядом с Учихой спустя секунду после сигнала двигаться дальше. Они направились в левый конец коридора, пока Саске ждал Киру.       Они шли по проходу молча, аккуратно ступая по скрипучим половицам. Где-то за поворотом Саске услышал глухое рычание и тяжёлое дыхание. Шипение шашки полностью стихло, поэтому неудивительно, что джинро разделились.       Саске хотел глянуть на напарника, но тот пронёсся мимо с вытянутым перед собой пистолетом. Миг — и Кира пропал с поля зрения Учихи.       — Блядство… — выругался Саске и рванул за ним.       Глубоко внутри Учиха пожалел, что не продырявил голову этому идиоту раньше. И совсем бы не удивился, если бы сквозное отверстие посвистывало.       — Лысая ты мразь! — прокричал Кира, а затем выстрелил, как только Саске зашёл в квартиру, где скрывался оборотень.       Джинро оказался на потолке, вцепившись когтями в балки. Штукатурка посыпалась вместе с капающей из пасти слюной на пол.       Саске поморщился, ведь внешний вид оборотней вызывал отвращение даже у самых хладнокровных. Волос на их теле не было совсем, даже ресниц — полупрозрачные веки просто обтягивали глазные яблоки. Если посветить фонариком им точно в глаза, то можно увидеть тонкие чёрные капилляры и быстро бегающие зрачки. Жуткое зрелище.       Нездоровая худоба, бледная кожа и возможность выламывать конечности в разные стороны вызывали дрожь по телу и страх стать таким же.       Саске зло посмотрел на подчинённого и его попытки выстрелить в джинро вновь. Он перевёл взгляд на оборотня. Противный звук ломающихся костей тут же заполнил пространство. Оттуда, где стояли прессоры, не было видно, что именно джинро ломает самому себе, но Учиха был уверен — стопы, чтобы оттолкнуться от потолка максимально быстро; чтобы вцепиться в живую плоть; чтобы у цели не было возможности сбежать.       Одновременно с прыжком оборотня Саске ударил Киру сзади по ногам с такой силой, что тот повалился спиной на пол.       Учиха выстрелил в джинро, который как раз пролетал там, где должна была быть голова прессора, и попал ему в грудную клетку, но он знал, что это не убьёт тварь. Саске пнул Киру, чтобы тот не путался под ногами.       Учиха не медлил. Джинро вновь оттолкнулся от земли, но теперь в его сторону. Точный выстрел оборотню в голову заставил тварь дёрнуть ею вверх и открыть шею. Саске левой рукой схватил джинро за глотку, не обращая внимания на давящее чувство в груди из-за вцепившихся в разгрузочный жилет когтей, и повалил его на землю. Он за секунду вернул пистолет в кобуру и схватил мачете.       Лезвие рассекло воздух с характерным свистящим звуком, будто оно умело говорить. Сдохни!       Вид на разрубленный позвоночник и кряхтение из пасти теперь мёртвого джинро заставили Саске усмехнуться. Точно маньяк, скажет кто-то. Только слова такого теперь нет.       Голова твари покатилась по пыльному полу прямо под ноги запыхавшемуся Кире. Он остановил её берцем, как мяч, и сплюнул в сторону.       — А ты неплох, Учиха, — сказал Кира, смотря на него исподлобья.       — Соблюдай устав, чистый, иначе по рапорту пойдёшь, — ответил Саске, поливая из специальной фляги с химраствором мачете. — Ты лучше в следующий раз мозги включай, чтобы не отставать.       — Нахера было брать меня в свою двойку, раз я такой дебил? — спросил Кира, толкнув голову оборотня к стене.       Саске спрятал оружие и глянул на прессора с презрением. Он его бесил даже больше, чем положено.       — Те двое уже давно работают в паре, и такого идиота, — Учиха приблизился к Кире, — который спешит умереть, что Неджи, что Ли, просто оставили бы на растерзание джинро и воспользовались бы его трапезой, чтобы убить.       Саске говорил это, пытаясь вложить в каждое слово малозначимость Киры, его несущественность для этой операции. Ему было плевать на чувства парня.       — Так ты у нас добряк, получается? — зло спросил он.       Добряк? Для Саске и этого слова не существовало.       — Если ты рациональность принимаешь за жест доброй воли, то ты и правда идиот.       Кира замахнулся первым. Наверное, посчитал, что раз Саске сам убил джинро, то сил у него не осталось. Прессор бил в челюсть Учихе, но тот ловко перехватил руку и заломил её за спину Кире, а затем толкнул ногой.       — Ах ты сука! — рявкнул тот, разворачиваясь на ходу.       Кира отпрянул от стены и снова приблизился к Саске. Учиха сделал выпад в сторону и дал прессору под дых. Сильно, чтобы сквозь разгрузочный жилет почувствовал.       У Киры сбилось дыхание, и он упал на колени, упёршись руками в пол.       — Учиха… кха-кха… Как раз таки ты не включил мозги. Думаешь, я просто так пользуюсь позывным и попал к тебе в группу?       Саске смотрел сверху вниз на подчинённого, нахмурив брови.       — Я приближён к Дефенции, а там знают, что ты не дал бы мне погибнуть. — Он смотрел на Саске сквозь упавшую на глаза чёлку и ухмылялся. — Интересна их реакция, когда они узнают, что ты избил меня, чтобы не мешался под ногами.       Саске с удовольствием ударил бы этого «приближённого» ещё раз, но в комнату вовремя вошли Неджи и Ли.       — У вас всё нормально? — сухо спросил Хьюга.       — Да… Немного старший расслабился, вот помог ему, — выдал Кира, сплюнув на пол.       Ли хотел что-то сказать, но Саске взглядом остановил его порыв. Тот отступил. Учиха не нуждался в венце справедливости.       — Пора возвращаться на базу… — сказал он, смотря на Неджи и Ли.       «Сначала душ…»       Саске вышел в коридор первым.

***

Он не видел войны…       Той войны, о которой можно прочесть в архивах мира «До». Государство против государства, политика против политики, идеология против идеологии.       Он не видел, чтобы кровь человека проливалась от рук ему подобного — только от джинро. Он знал, что человека позволено убить в случае заражения без возможности дезактивации. Тогда это не становилось убийством.       Это было избавлением от мучений.       Так его учили.       Ему не говорили, что может быть по-другому.       Когда Саске исполнилось шестнадцать, он впервые увиделся с Дефенсором — его тёмным силуэтом. А говорил с искажённым голосом. Учиху раздражала вся эта конспирация, но что-то сдерживало от расспросов. Воспитание, а также небольшой инструктаж от отца не позволили Саске наплевать на иерархию и проявить инициативу.       Дефенсор долгое время не оглашал своего решения насчёт будущего предназначения Учихи. Высокие показатели в физическом развитии, аналитические способности на порядок выше, чем у «чистого прессора», гениальность в научной сфере чуть уступает «чистому учёному».       — В очередной раз семья Учиха вводит меня в замешательство… — протянул роботизированный голос.       Саске незаметно закусил губу. Он хотел унять волнение.       — Возможно, у тебя есть своё мнение на этот счёт? — Учиха совсем не ожидал, что Дефенсор захочет узнать подобное.       Ни у кого до этого не спрашивали. Даже у Итачи.       — Прессектура, — коротко ответил Саске, посмотрев на тень, где должны быть глаза.       — Почему? Ответь честно.       Саске почувствовал слабый ступор, ведь правда достаточно… Ему не хотелось…       — Видел, как джинро разорвал ребёнка.       — Ты зол?       — Я в бешенстве.       Спустя несколько секунд послышалось слабое шуршание бумаги. Саске предположил, что в руках у Дефенсора его личное дело.       — Надеюсь, ты обретёшь себя, прессор Учиха Саске.       Он покинул зал с некой тревогой внутри. Сердце колотилось от странной, по мнению Учихи, беседы, но он не подавал виду. Чувство, будто в голову залезли, всё не покидало Саске.       «Всё в порядке. Я сделал правильный выбор…»       Дебютное отсечение головы джинро Саске далось легко. Он сомневался только в силе замаха мачете, ведь убить нужно с одной попытки. Вторая может стоить жизни. Ему только исполнилось восемнадцать, но широкие мускулистые плечи от постоянных тренировок и работы с режущим оружием, холодный взгляд и собранность в критических ситуациях визуально делали его старше.       В его служебной жизни появились первые товарищи, первые спасённые, первые заражённые. Саске удавалось ладить со всеми, но разными методами.       Когда Саске исполнилось двадцать, он попал в элитный отряд «Кара-10». Десять прессоров, лучших в своём деле. Тщательный отбор, сложные испытания, постоянный контроль жизнедеятельности. Функции и задачи отряда держались в строжайшем секрете, навыки его членов оттачивались до идеала. Они не носили форменную одежду службы — ходили в гражданском; им многое позволялось, вплоть до «выпить при исполнении», ведь информация добывалась и таким путём.       «Нет сомнениям, нет жалости!» — их негласный девиз.       Со временем Саске понял, почему именно так.       В ту ночь он выполнял задание: отыскать членов террористической группировки и доставить в указанное место. Поймать преступников, чем Прессектура и занималась.       Ему попались двое — мужчина и женщина. Они как раз помогли кому-то удрать через высокий забор, но сами не успели. Саске передал информацию в эфир и загнал преступников в тупик, держал на мушке, чтобы не дёргались.       — Я однажды пытался говорить с прессором и донести правду, но, увы, ваши уши не принадлежат вам, — сказал мужчина, крепко обняв женщину.       — Разошлись на два шага! — скомандовал Учиха, а затем кивнул, указывая, куда идти.       Саске конвоировал террористов, всматриваясь в их шаги, взгляды, жесты. Мужчина шёл впереди, но всё его внимание было сосредоточено на женщине. Он молча указывал ей, где нужно быть аккуратнее, чтобы не споткнуться. Учиха видел это проявление заботы на расстоянии. Всё как у обычной любящей пары. Совсем как у его родителей, только у этих двоих за плечами диверсии, а не размеренная жизнь.       Учиха отогнал назойливую мысль узнать их мотивы и цели — у него нет на это полномочий.       На каждый выбор есть своя ответственность.       Местом сбора оказалась старая тюрьма. Так чуть меньше полувека назад называли место содержания преступников. Логично, что вели всех именно сюда.       — Этих двоих вниз! — крикнул Саске другой член отряда, указывая на спуск в подвал.       Учиха коротко кивнул и чуть толкнул мужчину в плечо, чтобы тот шёл по лестнице быстрее.       — Желаешь сам или оставишь всё командиру? — спросил ещё один прессор у входа в подвальное помещение.       Странная ухмылка на его губах заставила Саске нахмуриться.       «Что за хрень?»       — Разве не логично, чтобы допрос проводил командир? — спросил Саске, не сводя взгляда с сокомандника.       — Хм… Я тебя понял, — лишь ответил тот и громко постучал три раза в железную дверь.       Мужчина и женщина, взявшись за руки, вошли в комнату, а Саске смотрел им в спину до тех пор, пока дверь полностью не закрылась.       — Что с остальными? — решил спросить Учиха перед тем, как подняться.       — Уже допросили…       Прессор вновь ухмыльнулся, вызывая у Саске жуткое желание стереть эту картину с довольной морды. Учиха, сжав кулаки, сделал шаг к парню, как внезапные выстрелы заставили его остановиться.       Стреляли за железной дверью.       — Коротко и по сути, — добавил прессор, противно облизнувшись.       А затем получил кулаком в лицо.       Саске бил без сомнений, без жалости. Как того требовал девиз. Этот ублюдок говорил не о допросе, а о казни.       Позже Саске покинул отряд по статье «Неуставные отношения». На заседании Учиху спросили, почему он избил сокомандника, и тот ответил не лукавя: «Он меня обманул».       Это оказалась единственная откровенность, на какую был способен Саске после той ночи. Остальное он закрыл глубоко в себе, в своей памяти, часто прибегая к осознанному отравлению мозга алкоголем, чтобы утопить те события.       Вопрос «как бы ты поступил, зная, куда их ведёшь?» крутился в голове с каждым выпитым стаканом. И чем больше промилле было в его крови, тем быстрее он забывал ответ.       Но в одном он убедил себя ещё тогда. Саске оказался слишком наивен, раз думал, что его руки не будут испачканы в крови.       Не в такие времена. Не в этом мире.       Пять лет прошло. Всё это время Саске охотился только на джинро. Он принципиально не вникал в сводки разведгрупп о возможных появлениях последователей террористов или абсолютно новых течений, чтобы не дать внутреннему льду оттаять. Холод должен оставаться холодом.       Запах крови постепенно растворялся под напором воды. Температура — почти кипяток. Серая, местами треснувшая, плитка, как и стекло кабины, покрылась конденсатом. Саске ничего не видел, кроме своих голых рук и торса, и не слышал — только шум воды и скрип мочалки о тело.       Рёбра всё ещё побаливали от цепкой хватки оборотня, возможно даже следы останутся. Саске довольно ухмыльнулся. Причиной тому стал не бой с тварью, а ситуация с Кирой.       На мгновение Саске захотел, чтобы тот пожаловался Дефенции. Ещё одна статья в его личном деле — не велика трагедия. Но Учиха знал, что Кира промолчит. На то он и чистый, что самовлюблённый и не позволит подобному просочиться. Своим ответом Року Ли он ясно дал понять, что так же будет рассказывать и остальным.       Саске Учиха расслабился. Потерял хватку. Пусть так…       Он вышел из ванной в чистой домашней одежде — хоть что-то уютное в этой коробке с холодильником и кроватью.       Свет везде выключен, за окном глубокая ночь. Саске шёл спать, хоть и не хотел, — привычка переключать себя в режим «Надо».       — Почему дверь не закрываешь?       Саске не вздрогнул от неожиданности, но остановился и глянул через плечо. В небольшой гостиной в кресле сидел Итачи. Он включил торшер, который сам и принёс сюда год назад, потому что сплошная темень в квартире младшего брата его раздражала.       — Чего тебе? — спросил Саске, продолжая стоять в полоборота.       Итачи вздохнул. Видимо, уже привык к плохому настроению младшего.       — Я говорил с Неджи… — коротко ответил он.       Саске молчал. Старший брат знал, с кем говорить. Кто ещё в команде с мозгами, помимо командира.       — И? — Засунул руки в карманы и повернулся к брату. — Будешь отчитывать?       Итачи встал с кресла и приблизился к Саске. Расстояние между ними всегда было ощутимым не только физически. Пропасть стала ещё больше после встречи Итачи с Дефенсором.       — Каждый поступок имеет свои последствия и свою цену.       Снова эти мудрости и нравоучения.       — Ты сейчас говоришь как брат или как Деф? — Саске зло посмотрел на Итачи.       — Тебе снова не даёт покоя то, что меня тогда определили в Дефенцию?       — Мне на даёт покоя то, что моего брата будто подменили, стоило ему связаться с этими уродами… — процедил сквозь зубы Саске и схватил брата за ворот рубашки, притянув к себе.       Итачи оставался всё таким же невозмутимым. Спокойно дышал, смотрел на брата со слабым прищуром, легко сдул с лица упавшую прядь волос.       — Думай, о чём и с кем говоришь, — отчуждённо бросил Итачи и разжал руку Саске.       Он отступил на шаг. Саске же не сводил взгляда полного презрения. Что-то все сегодня напрашиваются на драку.       — Говори, чего надо, и проваливай, — зло бросил Саске.       — Завтра. В девять утра. К Дефенсору, — сказал Итачи, расправляя воротник рубашки.