Глава 2. Житель Саба Харуно Сакура

Сколько Сакура себя помнила, ей всегда говорили быть на чеку. Внимательно смотреть под ноги, тщательно пережёвывать пищу, не пропускать тренировки в лагере, носить при себе оружие. Харуно была послушным ребёнком, ведь очень любила жизнь и свою семью.       Ей не повезло — Сакура родилась в «неспокойное и ненормальное время». Так ей говорили родители, хоть и сами они не застали другого, а только перерассказывали истории своих отцов и матерей.       О самолётах в небе и машинах на дорогах, об изобилии продуктов на полках магазинов и существовании услуг на любой вкус, о возможностях стать тем, кем хочешь, и жить как хочешь. Сакура обожала слушать эти истории, мысленно переносила себя туда; мечтала попробовать жвачку со вкусом колы, не имея ни малейших предположений, что такое «жвачка» и «кола»; пыталась представить другую жизнь — без джинро.       Как-то во время очередного рассказа Сакура призналась маме, что окажись она в прошлом, то всё равно бы избрала путь борьбы во благо людей. Сложно представить, что тогда угрозу человеку мог представлять человек, а не монстр, но Харуно видела себя «полицейским» или «детективом». Ловила бы «преступников», следила бы за «порядком» и соблюдением «законов». Значение всех этих терминов Сакура узнавала от родителей, запоминала. Зачем? Возможно, для лучших времён.       Чтобы потом помочь миру стать нормальным, хоть понятие абстрактно и определяется сравнением.       Для юношей и девушек возраста Сакуры признаками нормальности стали отсутствие стабильности и перспектив на будущее, важность момента и наличие привычки не привязываться к людям. У этих детей, в отличие от их родителей, хоть и было детство, но проходило оно в специфических условиях.       Сакура старалась жить в отведённой для неё эпохе, строила мечты, искала некий порядок в мире.       К огромнейшему изумлению Харуно, появилось место, которое соответствовало её представлениям о возможном будущем, — Геохор. Установление иерархии, введение правил, наделение обязанностями жителей обнадёживали Сакуру на создание нового социума. Обитель, где каждый имеет предназначение.       Харуно мечтала найти свою роль в этой системе. И одна роковая встреча дала ей толчок.

***

Сакура крепко держала маму за руку, чтобы не споткнуться, пока рассматривала самодельные торговые палатки.       Погода стояла солнечная. Харуно не привыкла к такому: всему красочному, не под светом ламп. Будто другой мир — не подземный, в котором она жила.       Люди, собравшиеся у лавки с лепёшками, то и делали, что толкались и кричали слова, которые мама и папа запрещали говорить маленькой Сакуре.       Это стало уже традицией — ходить за покупками на «Экватор». Особое место, где можно встретить людей со всех секторов Геохора и близлежащих земель.       Сакуру немного утомляла дорога сюда, ведь им приходилось около часа бродить по подземным лазейкам, пока над головой всё кишело джинро, а затем ещё час идти через непригодные для жизни остатки домов, но девчушка преодолевала весь путь и не позволяла себе жаловаться.       «Экватор» — огромный муравейник, в котором никогда не прекращалось движение. Здесь гуляли и дети, и взрослые; охотники и затворники; гражданские и…       — Мама, кто это? — восторженно пролепетала Сакура, когда увидела, как толпа зевак внезапно расступилась кто куда.       — Что, детка? — переспросила мама, чуть склонившись, а затем глянула перед собой. — Это прессоры. Армия Геохора, — отчеканила она и тут же отвернулась к торговцу.       Двое мужчин и женщина в форме, что сильно отличалась от лохмотьев, которые носили самые заядлые охотники, спокойно прошли мимо гражданских. Статные фигуры, уверенная походка и ощущение извергающейся силы только от присутствия. Сакура забыла, как дышать. Все им улыбались, а толпа, что готова была вот-вот глотки рвать друг другу за последний жареный кусок теста, резко притихла.       На прессоров смотрели со страхом и уважением. Сакура поняла, что именно они обеспечивали порядок здесь, не давали джинро пробраться в жилые сектора и зоны такие, как «Экватор».       Харуно отпустила руку матери и чуть приблизилась, чтобы рассмотреть офицеров. Больше всего её интересовала девушка, ведь та стала настоящим идолом для Сакуры.       Маленькое сердечко трепетало от волнения, билось в унисон их быстрому шагу.       — Не советовал бы тебе туда идти… — услышала Сакура, когда вылезла на небольшой каменный выступ, чтобы стать выше. Она резко повернулась, отчего неуклюже зацепилась за свою же ногу, и спрыгнула назад на пыльную землю, чуть содрав кожу о край камня.       — Ай… — прошипела Сакура, потирая ладонью царапину.       Она глянула сквозь упавшие на глаза волосы и прищурилась от яркого солнца.       Перед ней стоял мальчик, держа руки в карманах, с лицом будто это вовсе не он сейчас говорил. Волосы скрыты под банданой. Парнишка выше и старше Сакуры, но лишь на чуть. Не подросток точно. Его черты лица всё ещё детские, но взгляд… очень схож со взглядом охотника, который был свидетелем зверств джинро. Почему Сакуру это так удивило? Потому что ей шесть и родители до сих пор не отправили её в тренировочный лагерь. Она видела джинро издалека, а об их жестокости только слышала. Сакура почувствовала себя неровней мальчику. Он ребёнок, но наверняка сделал для этого мира больше, чем она.       — Ты слишком маленькая, чтобы так легко отходить от родителей и идти, куда вздумается, — так же внезапно добавил мальчик, резко обратив взор на Сакуру. Его тёмные глаза прожигали похлеще солнечных лучей, отчего Харуно поёжилась и поспешила привести себя в порядок.       — Ты и сам не шибко взрослый, чтобы бродить здесь одному, — бросила она, заправляя выбившиеся пряди волос в низкий хвост. — Да и недалеко я ото… — Взгляд забегал по улице. — Мама?       Секундная паника кольнула Сакуре под рёбрами, но негромкое хмыканье, что прозвучало от мальчишки, вернуло ей самообладание. Она сглотнула тугую слюну и вновь обратилась к незнакомцу:       — Я хотела посмотреть на прессоров, но ты мне помешал, — недовольно сказала Сакура, продолжая высматривать маму так, чтобы тот не заметил. Когда среди толпы показалась знакомая фигура, она облегчённо вздохнула.       — Ты хочешь стать прессором? — Мальчик глянул с прищуром.       — Конечно! — Сакура уверенно кивнула, став в такую же стойку и уперев руку в бок. — Это же так классно — быть тем, в ком нуждаются люди. Бороться со злом, уничтожать джинро, чтобы другие могли нормально жить.       — А если злом окажутся эти же люди, которых ты так яро хочешь защитить?       Его холод в голосе и странные слова сбили Сакуру с толку. Она ребёнок, как и он, но такие мысли никогда не посещали её голову.       — Я тебя чем-то обидела? — аккуратно спросила она. Сакуре стало не по себе от напряжения, что возникло во время невинной детской беседы.       Мальчик безразлично смотрел на Сакуру, а затем отвернулся, чтобы уйти, но остановился и, глянув через плечо, сказал:       — Ты ничего не смыслишь в этом. Даже на невысоком камне не смогла устоять, а ручонки и вовсе тростинки. Как раз сойдут джинро за зубочистку…       По телу Сакуры прошлись мурашки из-за услышанного. Нижняя губа непроизвольно задрожала от подступившей обиды, гнев заставил Харуно сжать маленькие кулачки.       — Ты…       Но Сакура так и не смогла договорить, ведь незнакомец ушёл, оставив её в полном недоумении. Сакура не обращала внимания на рану на ноге, на зовущую мать, на прессоров, что прошли мимо неё.       Все мысли крутились вокруг странного мальчика с чёрными, как уголь, за мешки с которым снова начали драку, глазами.

***

Отец всегда смотрел на Сакуру как на девочку. И это её злило больше всего. Какая, к чёрту, девочка? Она боец, охотник, которым стала благодаря своему труду и упорству, и пол здесь ни при чём.       Тогда, после встречи с тем самоуверенным ребёнком со взрослым взглядом, Сакура потребовала у родителей отдать её в тренировочный лагерь и обязательно к самому строгому куратору, хоть и знала, что Хатаке Какаши берёт к себе детей только с восьми лет. Маленькая Харуно не понимала, в какой ступор ввела своих родителей, не понимала, почему они хотели оттянуть момент с тренировками, почему так хотели сделать её обыкновенной девочкой.       В голове Сакуры «обыкновенная» равно «слабая».       Худощавое тельце и не знающие нагрузок мышцы горели от крепатуры, а навыки оттачивались в тёмном лесу во время вылазок. И чем больше голов джинро Сакуре удавалось отсечь, тем меньше дрожали её руки перед опасностью. Девичий характер закалялся, упорство заострялось, чтобы в будущем пробивать любые преграды.       Чтобы ткнуть им в снисходительную физиономию того мальчика, который уже стал юношей. Сакура помнила, Сакура ждала.       Жила мыслью, что в свои шестнадцать придёт к Дефенсору и станет прессором. Выйдет из леса, в котором удерживали родители, и покажет свою решимость всем.       Поможет этому миру стать безопаснее.

***

Мама нервно закусила губу и глянула на отца, стоило Сакуре заговорить о своих планах. Через месяц ей исполнится шестнадцать, на её счету около двух дюжин голов джинро и одобрение самого Какаши.       Лучше характеристики и быть не может.       Харуно посчитала, что месяц — идеальный срок, чтобы родители смогли принять и смириться с выбором дочери. Они ведь сами говорили, что всегда поддержат.       — Откровенно говоря, мы хотели, чтобы ты посвятила себя семейному делу… — тихо сказал отец, медленно фасуя продукты по коробкам. — Стоило Дефенции отгородить наш сектор, возникла потребность в людях, способных защищать его жителей. Ты бы могла, как и мама, заниматься продовольствием.       Сакура знала, что папа заговорит об этом. Образование Геохора никак не повлияло на желание родителей помогать людям, которые неспособны защитить себя сами. Отец вместе с Хатаке Какаши и Сарутоби Асумой создали тот самый тренировочный лагерь для охотников и просто желающих помочь в истреблении нечисти, мама вместе с супругой Асумы Куренай занималась поставками продуктов и облагораживала «город под землёй», или, как его ещё называли, Саб. И почему-то родители считали, что Сакура пойдёт таким же путём.       — Я этим и хочу заниматься, но с оружием в руках. И не подпольно. — Она сказала как есть, но слова прозвучали грубее, чем представлялось в голове.       Отец хмуро посмотрел на дочь, а затем подошёл к другим ящикам, чтобы что-то проверить.       — Через месяц, — продолжила она, сглотнув, — я хочу попасть на распределение. Я рассказала вам заранее, чтобы вы подумали.       — Это, скорее всего, у тебя есть месяц, чтобы подумать ещё раз. — От холода, что пропитал брошенную отцом фразу, у Сакуры волосы на затылке стали дыбом.       Давно между ними не возникало такого напряжения.       — Я тебя услышала, отец, — сказала Сакура и мягко улыбнулась. Той улыбкой, которая показывала, что всё в порядке и им не стоит ругаться.       Харуно не помнила, как оказалась у себя в спальне. Характерный запах земли и сырости ударил в нос из-за ливня, что внезапно накрыл сектор «D». Только за окном не было никакого дождя, и капли по крыше не барабанили. Непогода сверху, через толстый слой почвы, омывала изуродованные когтями оборотней и оружием охотников деревья.              Сакура легла на кровать, пытаясь выбросить из головы тяжесть взгляда родителей. Отец в который раз доказал, что не видит её охотником. Не зря же он акцентировал внимание на «продовольствии». Почему родители не хотят понять, как сильно Сакура желает избавить мир от монстров? Как жаждет поскорее вернуть то время. Саб и его жители топчутся на месте. Просто адаптируются под жёсткие условия и выживают. Геохор бы всё изменил. Но родители не слушают, не хотят слушать. Сакура часто заморгала, чтобы не расплакаться.       Тонкая арка света, что образовалась из-за закрытой двери в комнату, внезапно потухла.       «Отец и мать ушли к себе. Наверняка будут обсуждать случившийся разговор. Ну и пусть…»       Сакура лежала на заправленной кровати, прикрыв веки, и глубоко дышала. Перед глазами стоял образ Дефенсора, которого она никогда не видела, но представляла мудрым старцем, и то, как он одобрительно кивает головой, услышав решение Харуно.       Тело начало обмякать, а стопы чуть подрагивали — Сакура погружалась в сон. Последним, что ей удалось запомнить, это слова Дефенсора: «Прессор Харуно назначена командиром этого высокомерного и грубого мальчишки».       Странный шум разбудил Сакуру. Настенные часы указывали на то, что она проспала около трёх часов и уже наступила ночь.       Харуно перекатилась к краю кровати и привстала на локти, чтобы посмотреть в настежь открытое окно, откуда доносился звук. Основное освещение в Сабе на ночь отключали, оставляя работающими лишь несколько фонарей дежурного света. Очень тусклого, но Сакуре удалось рассмотреть происходящее рядом с её домом.       Отец Сакуры с кем-то разговаривал. Она не могла расслышать, что именно он говорил, но судя по тому, как парень кивал, тот что-то разъяснял. Чуть позже к ним подошла мама и ещё одна девушка.       Недолго думая, Харуно спрыгнула с кровати на пол и поспешила к стулу, где лежала её походная одежда. Она отметила, во что одета мать, и поняла — родители направляются за пределы подземного города.       «Такое не пропущу…» — думала Сакура, затягивая ремень жилета с надетыми на него дымовыми шашками и другими хитростями против джинро.       Закидывая мачете за спину, Харуно чуть зацепила им волосы, отчего шикнула, а затем убрала их в узел. Все эти сборы забирают уйму времени.       «Стану прессором — буду спать с мачете». — На сжатых в линию губах появилась ухмылка.       Сакура не собиралась показываться перед родителями. Слабая обида до сих пор глодала её, Харуно хотелось развеяться. Возможно, парочка оборотней сможет улучшить настроение.       Следить за матерью и отцом не составило труда. Сакура — воспитанница Какаши, а это означало, что в бесшумном передвижении она хороша, если не лучшая. Только вот чем дальше Харуно ступала, тем быстрее понимала, что охоты ей сегодня не видать, ведь родители направлялись в Геохор. Точнее в приграничный сектор.       Резкая смена направления маршрута озадачила Сакуру. По правилам, чтобы попасть в другие сектора Геохора, нужно было покинуть сектор «D» через пропускной пункт, однако родители и сопровождающие их ребята свернули в другую сторону, будто в обход пункта.       Догадка, зачем родителям понадобилось куда-то соваться на ночь глядя, избегая контроля прессоров, царапала мозг.       «Чёрный Экватор?»       Когда наступала ночь, вместо привычного Экватора открывался Чёрный. Торговые палатки превращались в подпольные кустарники. Вместо овощей — украденные шашки с концентратом запаха человеческой крови, вместо горячих пирожков — холодное оружие, а если повезёт, то чего-то всё-таки горячего и огнестрельного можно ухватить.       Поскольку в Сабе не было собственных ресурсов для изготовления оружия, то приходилось покупать его или же детали к нему. Однако Геохор не приветствовал наличие у «немеченых» шашек, которые разработали их специалисты, а также пистолетов и взрывчатых веществ.       — С целью деэскалации отношений, — как-то пояснил прессор основания проведения досмотра вещей, когда Сакура поздним вечером возвращалась вместе с другими охотниками в свой сектор.       Сакура взглядом зацепилась за спины родителей, что преодолевали установленные ограждения. Аккуратно, чтобы не оставить следов. Правильно, ведь позже патруль может обнаружить нарушение «границ» и тогда контроль на пункте усилится. Сомнений в том, что родители идут закупить оружие для жителей Саба, больше не было.       Харуно действовала так же. Ступала по их же следам и незаметно проникла в другой сектор. Дальше — порядка двух километров пешком.       До «Экватора» осталось совсем немного, как внезапно оглушающая сирена завыла на весь сектор. Сакура встрепенулась и тут же стала оглядываться, ведь знала, что тревогой предупреждают жителей о джинро. Неужели тварям удалось проникнуть вслед? С каких пор они умеют пользоваться лазейками?       Родители Сакуры и другая пара как раз разделились, буквально за несколько минут до сирены. Харуно со всех ног ломанулась к отцу.       — В секторе джинро! — сбито сказала она, ухватившись за локоть матери.       — Ты что здесь делаешь? — Сакура видела, что отец совсем не удивился, его тут же накрыл гнев.       — Я… — начала Сакура, но она так устала от постоянных объяснений своих поступков. Она уже взрослая, и если отец не хочет этого видеть, то и доказывать чего-то нет смысла. Сакура свела тонкие брови к переносице. — Помогите справиться с джинро здесь, — чуть дальше раздался женский крик, — а я помогу там!       Сакура напоследок бросила решительный взгляд и сиганула через каменное ограждение, на ходу доставая мачете.       Местность вокруг оказалась достаточно открытой, несмотря на множество пустующих домов высотой в несколько этажей. Очень удобно для джинро и не очень — для человека. В любом случае нужно помочь людям, которые не успели эвакуироваться, а затем уже заманивать тварей в ловушку.       За родителей Сакура не боялась вовсе, ведь знала, что те — сильные охотники. Да и если сработала тревога, значит, прессоры тоже в курсе о джинро. Те должны им помочь.       Харуно всё дальше отдалялась от места, где остались её родители, но людей здесь уже не было. Сакура подумала, что так даже лучше. Можно затаиться где-нибудь в доме, а затем бросить шашку в центр двора. А там уже дело за мачете.       Под протектором ботинок хрустел мусор и стекло, когда Харуно ступала по бетонному полу. Далеко позади послышались мужские голоса, что отдавали команды, следом звучали выстрелы.       На втором этаже Сакура обнаружила идеальное место для укрытия. Разрушенная стена и гора мусора образовали некий спуск. Двор хорошо просматривался, и при этом было место, куда спрятаться.       «Сначала — приманка, затем спущусь к ним…» — думала Сакура, пока располагалась у разваленного окна.       Харуно оторвала липучку с характерным треском и взяла шашку с запахом крови. Несколько секунд ей хватило, чтобы выровнять дыхание, а затем прицелилась и замахнулась.       Внезапно кто-то схватил Сакуру за запястье и пальцами сжал дымовуху. Вторую руку перехватил так же, как только Харуно потянулась к ножу, чтобы дать отпор.       Она начала брыкаться, пытаясь ударить ногой, но незнакомец оказался проворнее.       — Успокойся, — холодно приказал он. — Если хочешь жить, слушай меня.       Сакура замерла, а спустя секунду чуть повернула голову, чтобы разглядеть мужчину, который схватил её. В том, что она слышала именно мужской голос, сомнений не было. Однако когда Сакура увидела оголённые по локоть руки в кожаных митенках, то, как предплечья напрягались и играли жилами, стоило Харуно хоть чуть дёрнуться, и форменные штаны, о которых она грезила с детства, поняла, что позади нее не кто иной, как прессор.       — Как ты меня выследил? — так же холодно спросила Сакура.       — Их слишком много. Одна бы ты не справилась, — проигнорировав её вопрос, сказал незнакомец.       Сакура вырвалась из хватки прессора и обернулась, но лица разглядеть так и не смогла. На голове офицера был капюшон. Единственное, что Харуно смогла отметить для себя, — высокий рост и широкие плечи.       — Уходи тем же путём, что и пришла сюда. Не создавай лишних проблем. — Абсолютный лёд. Одни приказы.       Былое восхищение куда-то пропало. Сакура злилась на то, что её вновь посчитали слабой.       — Я тебе не какая-то там слабачка, — сквозь зубы процедила она. — Я уничтожу этих джинро и глазом не моргнув.       Незнакомец продолжал стоять не шевелясь. Он молчал. Чуть дольше, чем потребовалось бы для продолжения диалога. Протяжно вздохнув, он скрестил руки на груди.       — Твои родители попросили меня передать тебе сообщение. В секторе «D» сейчас опасно. Скорее всего, джинро пробрались не только сюда, но и ищут лазейки в другие места. Отец назначил тебя старшей и попросил, чтобы ты не оставляла жителей вашего города в беде.       Сакура опешила от услышанного. Неужели до отца дошло, что ему стоит поверить в неё? Сакура закусила губу.       «Нет, он просто беспокоится о беззащитных людях. Как и всегда…»       Однако Сакура чувствовала себя отвратительно. Она так гналась за признанием отца и за своим желанием кому-то что-то доказать, что совсем забыла об ответственности, которая возлагалась на неё как на жителя Саба. Именно Саб дал ей всё, именно кураторы Саба сделали её способной спасать слабых. На душе кошки заскребли от собственного эгоизма.       Идея Дефенции верна — у каждого своё предназначение. И Сакура почему-то не хотела принять своё вне Геохора. Что ей мешало создать свой Геохор, свою систему Саба?       Точно, ничего. Поддержку отца она уже получила.       — Я возвращаюсь… — бросила Сакура.       Она прошла мимо прессора, от которого веяло чем-то знакомым, но Харуно не придала этому значения. Всего лишь мечта детства, которая пусть и остаётся мечтой. Ступив несколько шагов, Сакура всё же решилась спросить:       — Мы раньше не встречались?       Но вопрос вылетел в пустоту. У разваленного окна уже никого не было. Сакура ухмыльнулась и скрылась в тени дома.

***

За прошедшие несколько лет после тех событий надежда увидеться с родителями навсегда покинула Сакуру.       С тех пор её способность испытывать чувства привязанности, любви, родства отсекалась вместе с головами джинро, которые попадались на пути Сакуры.       Или же она сама их искала. Изгоняла зло.       Новость о том, что её родителей, скорее всего, не осталось в живых после той ночной вылазки в Геохор, забрала жизнь и у самой Харуно.       Хотя Какаши не раз говорил, что в вопросах охоты она стала живее, но бездушнее.       Может, действительно, её душа не здесь. Иначе как объяснить холод в её глазах, когда приходилось убивать заражённых? Даже подругу не пожалела.       Разговоров о вступлении в Прессектуру больше не заводилось, хоть и симпатия к ним никуда не уходила.       Сакура оставила прессоров на потом.       В Сабе её место, здесь её предназначение.