Недоразумение

      Я вошла в кабинет с полной уверенностью, что сделала всё правильно. Но одно лишь выражение лица Геральда говорило об обратном. Сглотнув, будто сейчас мне собирались поставить двойку, я подошла ближе:       — Всё готово. Я могу быть свободна?       — Не так быстро, Агата. — Голос демона был спокойным, но твёрдым. — Задание заключалось в том, чтобы подтолкнуть человека к одной из сторон. А не попытаться усидеть сразу на двух. Я понимаю: для тебя это впервые. Но вскоре тебе придётся определиться. Быть и ангелом, и демоном одновременно — невозможно. Он сделал паузу, словно давая мне время осознать сказанное.       — На этот раз спишем на незнание, — продолжил он. — В следующий раз за подобное будет наказание. Поняла?       — Да… ясно. Благодарю. До свидания. Я почти вылетела из класса, сбрасывая с себя его пронизывающий взгляд. Но мысли не отставали. «Ты можешь быть кем угодно — пока порядок не нарушен», — говорила Ребекка. «Вскоре тебе придётся выбрать сторону», — сказал Геральд. Два противоположных утверждения, и оба от тех, кто занимает высокие посты. Кто из них прав? Почему мне вообще позволено выбирать? Почему я могу быть ангелом и нести тьму? Почему именно мне доступна эта возможность? Геральд явно ничего не знает. Ребекка знает слишком много. Мне нужно поговорить с тётушкой как можно скорее. Её предупреждения, её планы, её давление, всё это складывалось в одну картину, но я всё ещё не видела целиком. Одно я знала точно: Я не метис. Я не рождённая смесь. Я попала сюда уже такой. И, похоже, именно это их пугает. Я уже почти дошла до выхода из школы, когда из одного из соседних классов услышала знакомый голос. Мисаэль. Я замедлила шаг. Любопытство взяло верх, и я осторожно подошла ближе, заглянув в приоткрытую дверь. Мисаэль сидел за партой, развалившись как у себя дома. На самой парте, буквально, сидела девушка-ангел. Светловолосая, из тех, кто привык получать внимание одним только взглядом. Она без умолку что-то щебетала, а Мисаэль смеялся, потирая переносицу, будто она уже успела надоесть, но ему всё равно было приятно. Развлекаешься, значит? Волна горячего, дерзкого чувства прошила меня от головы до пят. Что это ещё за…? Ревность? Нет. Нет, я не ревную. С чего бы? Между нами с ним ничего нет. И не могло быть. Он имеет полное право сидеть, смеяться, принимать чьи угодно прикосновения… Я почти убедила себя, что мне плевать. Почти. Пока не увидела, как девушка медленно — слишком медленно — кладёт свою тонкую ладонь на руку Мисаэля, лежащую на столе. Смотрит на него снизу вверх, притворно наивно. А он… не отводит руки. Что-то внутри меня хрустнуло. Воздуха стало катастрофически мало. В этот момент Мисаэль будто почувствовал мой взгляд. Его глаза метнулись к двери, прямо на меня. Улыбка исчезла мгновенно. А я… я уже успела отпрянуть и ускользнуть прочь, прежде чем он успел хоть что-то сказать. Пусть развлекается. Какая мне разница? Правда ведь? … Правда? В порыве гнева, такого нового, горячего, почти живого, я ворвалась в комнату, хлопнув дверью так, что стены дрогнули. Мне казалось, если я не выплесну это прямо сейчас, меня разорвёт изнутри. Холодный душ стал единственным спасением. Ледяная вода стекала по коже, забирая с собой ярость, но мысли всё равно кипели, как раскалённое железо. Кто она? Что он там делал? Почему… меня вообще волнует? С трудом отдышавшись, я укуталась в полотенце, натянула чистую одежду и взяла новую книгу, лишь бы держать руки занятыми, голову чем-то ещё, кроме его смеха, его взгляда и её руки. Ости. Да, нужно ждать Ости. Она обещала принести платье. Она придёт. Должна. Часы тянулись мучительно медленно. Шесть вечера. Тишина. Я начинала сомневаться. Может, она передумала? Нашла лучшее занятие? Забыла? Но нет. Ости была не из тех, кто забывает о сделке. Ждать. Просто ждать. И вдруг в тишину врезался стук. Резкий, уверенный.       — Ну наконец-то… — выдохнула я, чувствуя, как в груди разливается облегчение. Я подошла к двери почти вприпрыжку, уже представляя, как демонесса войдёт с пакетами и ехидной улыбкой… Но чем ближе я подходила, тем сильнее сжимался воздух. Я почувствовала. Эту энергию я бы узнала даже во сне. Холодную и сладкую, как мёд со льдом. Жёсткую, дерзкую, всегда ровную, даже когда он сам не в порядке. Слишком знакомую. Слишком близкую. Мисаэль. Я на секунду застыла перед дверью, пальцы зависли над ручкой. Я не была готова. Не сейчас. Не после того, что видела. Стук повторился. Тихий, но настойчивый. Как будто он знал, что я стою за дверью. Как будто не уйдёт, пока не открою. Мне пришлось вдохнуть глубоко, почти болезненно. И открыть. Я распахнула дверь резко, слишком резко.       — Чего тебе? — выплюнула я, не успев спрятать раздражение. Да и не собиралась.       — Поговорить. Пустишь? — голос у него был слишком спокойным, слишком уверенным. А взгляд… будто прожигал стены вместе со мной.       — Здесь говори. — я упрямо раскинула руки, перегородив проход, как капризный ребёнок. Мисаэль закатил глаза.       — Боги, Агата… Одним быстрым, отточенным движением он схватил меня под руки, развернул и буквально вкатил в комнату, захлопнув дверь локтем.       — Это проникновение в частную собственность! Я буду жаловаться! — я замахала руками, разрезая воздух, как будто этим могла нанести ему моральный урон.       — Да? И кому же? — ухмылка, та самая, рвущая все мои нервы, появилась на его лице.       — Найду кому! Вали отсюда! — я упёрлась ладонями ему в грудь. Бесполезно. Сдвинуть такую гору мускулов было как пытаться толкать каменную глыбу.       — Спокойно, женщина. Давай поговорим. — он поймал мои запястья, удерживая аккуратно, почти бережно, но не давая вырваться.       — Женщина?.. Ты кого женщиной назвал, засранец?! — я попыталась высвободиться, но он лишь чуть крепче сжал руки, не причиняя ни грамма боли.       — Ладно-ладно. Девушка. — он смягчил голос. — Агата… то, что ты увидела, вызвало в тебе слишком много эмоций. Намного больше, чем должно было. Крис просто подруга. Между нами ничего нет.       — Мне вообще всё равно, что у тебя и с кем! — я почти прошипела, хотя голос дрогнул. — Для тех, кто в танке, повторяю: вали отсюда!       — Боги, за что мне всё это… — выдохнул он, будто борясь не со мной, а с собой. Я уже открыла рот, чтобы выкинуть очередную колкость, но в ту же секунду увидела, как меняется его взгляд. Медленно. Опасно. Как будто он наконец перестал сдерживаться.       — Что ты…— я не успела договорить. Мисаэль шагнул вперёд, одним движением сокращая расстояние, и его губы накрыли мои. Не мягко. Не осторожно. А так, будто он слишком долго запрещал себе это делать и теперь компенсировал каждую секунду. Поцелуй был жадным, требовательным — горячим настолько, что я утонула в нём раньше, чем успела подумать, что так делать нельзя. Даже воздух вокруг будто стал лишним. Он вырвал его из меня, забрав не просто поцелуй, а всё сопротивление, что я строила между нами. Моя спина ударилась о дверь, и холод дерева обжёг кожу сквозь ткань. Его ладони легли мне на талию горячие, крепкие, пальцы будто прожигали путь сквозь платье. Одна рука скользнула выше, вдоль рёбер, к лопатке едва касаясь, но от этого по всему телу побежали мурашки. Его рука на талии сжалась сильнее, прижимая меня ближе, вторая поднялась к линии челюсти, большим пальцем скользнув по коже так внимательно, что я задохнулась. Но… Я опомнилась резко, словно кто-то дёрнул меня обратно в реальность. Я упёрлась ладонями ему в грудь и резко оттолкнула:       — Ты что творишь?! — голос дрогнул, но это уже не имело значения. — Совсем с ума сошёл?! Он остановился. Грудь вздымалась. Волосы растрепались ещё сильнее, глаза полыхали.       — Ещё секунда, — выдохнул он низко, — и ты бы взорвалась. Он провёл ладонью по моему плечу, почти осторожно, отступая на шаг.       — Я просто… обезвредил бомбу.       — Обезвредил? — я повторила, чувствуя, как лицо заливает жаром не от поцелуя, а от бешенства. — Ты серьёзно?! Он открыл рот, будто хотел продолжить своё дурацкое оправдание, но я уже вышла из себя.       — Вон.       — Агата…       — ВОН! — я ткнула пальцем в дверь так резко, что даже воздух в комнате дрогнул. Подскочив к двери, я распахнула её и буквально вытолкнула этого двухметрового шкафчика наружу. Он даже не успел сопротивляться. Слишком ошарашенный, чтобы понять, что вообще происходит.       — Агата, ты неправильно…       — Заткнись. И вали. — Я толкнула его напоследок ладонями в грудь, заставив потерять равновесие на шаг. Он уже собирался что-то сказать, когда внезапно за его спиной возникла тень… и вполне реальная демонесса. Ости стояла перед нами с двумя огромными пакетами в руках. Она подняла бровь так высоко, что крылья за спиной будто тоже удивились.       — И что, — протянула она ледяным голосом, — это недоразумение делает возле твоей комнаты? Мисаэль моргнул. Потом ещё раз. Он явно не понял, как за одну минуту его успели поцеловать, вышвырнуть и назвать недоразумением. Я скрестила руки:       — К сожалению… живёт здесь.       — Какая неприятность, — Ости смерила ангела взглядом сверху вниз, — для тебя, конечно. Не для него. Я шагнула в сторону, освобождая проход:       — Заходи. Ости мягко толкнула Мисаэля плечом, словно он не ангел, а дверная преграда, и прошла внутрь моей комнаты. Я захлопнула дверь прямо перед его лицом, оставив его в коридоре в недоумении. Ости принялась распаковывать платья прямо на моей кровати, шурша пакетами как довольная сорока. Она будто вовсе не заметила недавнего шквала эмоций в коридоре, но её вопрос выдал всё:       — Этот ангел создаёт тебе проблемы? — голос был почти спокойным, но в нём слышалась тень… заботы? Или она просто привыкла держать всё под контролем: людей, ситуации, эмоции?       — Не совсем, — я устало выдохнула, — он сам по себе ходячая проблема. Но явно не моя. Забей. Я отмахнулась рукой и, чтобы сбить разговор, кивнула на пакеты:        — Показывай уже, что притащила. Ости довольно фыркнула и вытянула из первого пакета платье. Затем ещё одно. И потом… ещё пару вещей. На моей кровати внезапно образовалась целая коллекция тёмных нарядов. Дерзких, стильных, явно дорогих, и абсолютно не ангельских. Я моргнула, осознавая, что это всё для меня.       — Это… мне? — я даже смутилась. Такое внимание от демона было не просто неожиданным, а нереальным.       — Да, — Ости покосилась на мои белые вещи в шкафу, будто увидела смертный грех, — глаз дёргается от тех светлых тряпок, что ты носишь. Она махнула рукой величественно, как королева, раздающая милостыню:       — Считай это моим вкладом в твой имидж. Я улыбнулась неожиданно искренне. Ости удовлетворённо кивнула, будто реакция была экзаменом, который я прошла.       — Примерим? Мы проговорили почти до часу ночи. Разговор плавно ускользал от банального к запретному, к тому, что обычно боятся озвучивать вслух из-за осуждения: страхи, тайные желания, слабости, тёмные влечения, о которых не расскажешь ангелу… но можно демону. Ости неожиданно легко раскрывалась рядом со мной: говорила о давлении семьи, о своей роли, о том, как тяжело быть сильной, когда все ожидают этого по умолчанию. Она рассказывала без попытки выглядеть круче, чем есть. А я слушала. Не как ангел. Я просто была рядом, честно, без попытки исправлять или осуждать. И ей это нравилось. Когда настало время прощаться, демонесса задержалась на секунду у двери. Слегка улыбнулась редкой, искренней улыбкой, без издёвки.       — Ты… неплохая, Агата. Даже слишком. Постарайся не разочаровать меня. — прошептала она едва слышно. И исчезла в коридоре, растворившись в ночной тишине. А я, полностью выжатая событиями дня, словно кто-то дёрнул рубильник усталости, рухнула в кровать. Сон настиг мгновенно, а вместе с ним и предчувствие, что впереди будет куда сложнее.