Случайности не случайны?

      Утро наступило так тихо, будто кто-то бережно накрыл мир тонким покрывалом света. Я проснулась удивительно отдохнувшей, несмотря на весь вчерашний хаос. Разговоры с Ости, такие дерзкие и прямые, будто вытянули из меня весь накопленный за годы груз. Выходной. Полный, ничем не занятый день. Странно… даже непривычно. Я примерила вещи, что принесла Ости. Одежда сидела идеально. Дерзко, стильно, почти демонски. Выбрав наряд под настроение, я решила прогуляться. Проходя мимо здания, где обычно сидит Мисселина, я вдруг почувствовала, как что-то внутри дернуло, и ноги сами привели меня к её залу. Помещение, напоминающее церковь, встретило меня абсолютной, тяжелой тишиной. И вдруг — скрип двери. Глухой, протяжный. Я замерла. Из-за угла вышли Аврора и Рой. Сердце дернулось. Я среагировала быстрее, чем успела подумать, юркнула за ближайшую колонну. Черт. Подслушивать плохо. Но… если это важно? Что если речь обо мне? О моём будущем? Или о том, что происходит за моей спиной? Только эта мысль удержала меня на месте. Голоса прорезали тишину. Аврора злилась по-настоящему:       — Рой, ты не понимаешь. Мы ставим под угрозу не только себя, но и Мисаэля. Если узнают, что мы с тобой делаем… нас казнят. А Мисаэлю прочешут все воспоминания — увидят, что он знает правду… И его казнят следом. Мне пришлось прикрыть рот ладонью, чтобы не ахнуть. Рой же лишь тихо рассмеялся. Так, будто слышит старую, знакомую истерику ребёнка:       — Сколько можно бояться? Разве это та девчонка, что в детстве кидалась в демонов камнями со словами "Подходите. Я не боюсь"?       — Боги... Ты всё ещё помнишь это?       — Я помню всё, — произнёс он особенно, почти с нажимом. — Как можно забыть, как маленькая десятилетняя девочка стояла против шестерых демонов… с горкой камней в руках и взглядом, способным пробить стены.       — Ха-ха. Да уж. Я была бесстрашной. Сейчас, я чувствую, что теряю себя с каждым днём. Становлюсь кем-то другим. Я больше не чувствую огня внутри, лишь боль, что уничтожает мою душу. Я осторожно выглянула. Картина резанула мне сердце. Рой поднял руку и легко коснулся её щеки, словно боялся сломать. Разница в их росте выглядела почти забавной: тоненькая Аврора, едва метр шестьдесят, в то время как Рой явно был метр девяноста. Аврора накрыла его ладонь своей, медленно, будто этот жест был запретным. Рой наклонился чуть ближе, так, что между ними почти не осталось воздуха. И его голос стал нежным, совсем не демоническим:       — Ты осталась собой. И если однажды ты станешь другой — я всё равно буду любить тебя. Любую. Сквозь боль. Сквозь века. Её ресницы дрогнули, по щекам скатились тихие, кристальные слёзы.       — Рой… нам нельзя. Закон… Я не переживу, если с тобой что-то случится. Он мягко сжал её ладонь.       — Не случится. Я обещаю. Аврора медленно подняла глаза и замерла. Её взгляд, полный тревоги, пронзил пространство насквозь… прямо в то место, где пряталась моя нелепо торчащая голова. Я успела только моргнуть, как Рой резко обернулся. Его глаза вспыхнули, будто в них разом отразилось всё: опасность, раздражение… и мгновенная оценка ситуации.       — Агата? — в его голосе одновременно звучали удивление и угроза, произнесённая почти ласково. — Серьёзно? Я дёрнулась назад, вжимаясь в колонну так сильно, будто та могла поглотить меня целиком. Аврора же сделала шаг вперёд, испуганный, мягкий, умоляющий:       — Агата… ты долго здесь стояла? Сердце упало куда-то в пятки. Слишком долго. Достаточно, чтобы услышать тайну, которую мне точно слышать не следовало. Рой прищурился, шагнув ко мне так плавно, будто был хищником:       — Подслушивать нехорошо, Непризнанная. Хотя… любопытство — очень демоническая черта. Аврора резко остановила его, положив ладонь ему на грудь, словно удерживая бурю:       — Рой. Не смей. Это не её вина. Он бросил на неё взгляд: быстрый, раздражённый, но в итоге всё же сделал шаг назад. Я вышла из-за колонны, чувствуя, что ноги дрожат предательски заметно. Слова комом застряли в горле, и всё, что я смогла выдавить это:       — Простите… я не хотела… Аврора подошла ближе, её светлая аура словно смягчила воздух:       — Агата… пожалуйста, скажи… Ты услышала всё? Я хотела соврать. Правда. Но под её взглядом, таким честным и болезненно живым, ложь умерла ещё до рождения.       — Да… — прошептала я. — Всё. Тишина опустилась тяжёлым покрывалом. Рой выдохнул медленно, почти разочарованно:       — Ну что ж. Теперь ты часть проблемы. Аврора резко повернулась к нему:       — Нет! Она не расскажет. Я знаю. Рой фыркнул, но промолчал. Я сглотнула и выдавила:       — Я… действительно никому не скажу. Ваши тайны — не моё дело. Рой усмехнулся краешком губ:       — Теперь — твоё. Аврора вскинула взгляд на Роя коротко, резко, почти приказом. В её глазах мелькнуло нечто такое, что понимал только он. Без слов. Без жестов. Без права на обсуждение. Рой остановился на секунду, словно взвешивая, стоит ли спорить. Но затем, поймав её взгляд ещё раз, лишь коротко кивнул, и растворился в проходе, ступая тихо как тень. Когда он ушёл, Аврора будто осела. Плечи опустились. Свет вокруг неё стал тусклее, тоньше, словно отступил. Она выдохнула так тяжело, будто только что её провели по грани между жизнью и вечным наказанием.       — Агата… — её голос сорвался. — Я расскажу тебе всё. Обязательно. Только… не здесь. И не сейчас. Слова давались ей мучительно, будто каждое царапало горло изнутри. Одно мгновение, и я поняла: эта тайна давит на неё годами. Съедает. Рвёт. Ломает.       — Поговорим у тебя дома. Ладно? Я не стала задавать вопросов, и так видно, что она стоит на грани. Поэтому я просто коснулась её плеча осторожно, мягко, так, словно боялась сделать ей больнее.       — Хорошо. Буду ждать тебя вечером. Аврора едва заметно улыбнулась благодарно, устало, по-человечески. Мы кивнули друг другу, как две заговорщицы, связанные одной невидимой нитью. И я вышла из этой обители тайн, чувствуя: следующий разговор изменит всё. Мой путь плавно вывел меня к саду возле школы. Только садом это место назвать было сложно. Передо мной простирался огромный лабиринт, стены которого были сплетены из густых ветвей, будто растущих из самого воздуха. Листья тихо позвякивали, будто были из стекла. Откуда-то из глубины тянуло странным холодом, похожим на дыхание чьего-то присутствия. Я сделала шаг вперёд, уже собираясь войти внутрь, как чья-то рука резко ухватила меня за запястье и рывком отдернула назад.       — Ты чего творишь?! — голос прозвучал рядом, резко, почти испуганно. Я едва не выругалась, но слова застыли в горле, когда я увидела его. Парень. Высокий. Почти под два метра, но на пару сантиметров ниже Мисаэля, и всё же ощущение было другое. Не громада. Не резкая сила, а спокойная. Пепельные волосы с чернеющими на концах прядями падали ему на глаза. Глаза… глубокие, тёмно-серые, как дым над тлеющим углём. Крылья были темного густого серого оттенка, напоминавшего мокрый асфальт. Передо мной стоял демон.       — Ты разве не знаешь, что это за место? Я моргнула, едва не выдирая руку, но он отпустил меня сам. Аккуратно. Как будто тронул не кожу, а стекло.       — Лабиринт. И что? — я сдвинула бровь.       — И что? — угол его губ едва заметно дёрнулся, будто я сказала что-то особенно наивное. — Это сад Адама и Евы. Любой, кто войдёт туда, станет заложником собственных страхов и желаний. — Он медленно прошёлся взглядом по арке лабиринта, будто видел там то, чего я не могла. — Лабиринт держит, пока вошедший не сломается. Не каждый успевает выбраться до того, как его собственный разум сожрёт изнутри. Я застыла. Не просто «удивилась». Я охренела. Серьезно. Я только что по сути шагала прямо в смерть. И если бы не этот демон… Он перевёл взгляд на меня. Спокойно. Без намёка на геройство или гордость. Будто спас меня между делом. Будто так и должно быть. Я судорожно сглотнула. Разве демоны… способны на милосердие? Он чуть склонил голову, будто читая мой немой вопрос:       — Корвен. — просто. Чётко. Без лишних эмоций.       — Агата. — я повторила его манеру: прямо, без обходных путей. Корвен едва заметно кивнул, словно фиксируя моё имя где-то глубоко, туда, где держат только действительно нужную информацию. Он уже разворачивался, когда я окликнула его:       — Постой... Спасибо. Ты спас мне жизнь. Демон обернулся резко так, будто звук моего голоса зацепил его за что-то скрытое. Его пепельные волосы с чёрными кончиками чуть дрогнули на ветру, а глаза на миг блеснули… чем? Интересом? Или...мне показалось? Я не успела разгадать.       — Пожалуйста. — коротко, будто это слово было для него чем-то непривычным. И больше ни слова. Он просто развернулся и пошёл прочь. Уверенно, спокойно, будто то, что он только что сделал, не стоило ничего. Будто спасать меня было случайностью, не достоинством. А я осталась стоять, глядя на его уходящую спину. Недолго думая, я решила, что на сегодня достаточно приключений. Одна прогулка принесла слишком много случайных событий, и мне казалось, что мир вокруг меня становится всё более непредсказуемым. Хотелось отвлечься, позволить себе пару часов пустоты… но некогда. Ведь сегодня Аврора должна была рассказать то, что задолжала мне с первого дня. Я готовила себя к худшему, перебирая все возможные варианты в голове. Чем ближе вечер, тем сильнее меня разрывало тревогой. В сознании клубились обрывки разговора, который я подслушала в храме: её страх, его обещания, их тайна… Смогу ли я покрывать преступление? Смогу ли я пойти против небесного порядка ради неё? “Баланс — это порядок.” Так сказала Ребекка. Но где этот баланс, если светлейший ангел каждый день принимает на себя чужие страдания, чтобы мир не треснул по швам? Нет. С ней ничего не случится. Я не предам её. Она защищает меня, а я её. Душ смыл часть тревоги, но не все. Тонкий домашний халат едва касался кожи, а мысли продолжали зудеть. Я легла на кровать, подпирая подбородок ладонью, и уставилась в потолок. Минуты тянулись вязко. Час. Другой. Близилась полночь. В дверь постучали. Я узнала бы эту энергию из тысячи: свет Авроры всегда чувствовался, как тёплый порыв ветра сквозь открытое окно. Я поспешила открыть дверь. Она стояла передо мной, словно вырезанная из лунного сияния: белоснежные волосы дрожат от лёгкого сквозняка, серые руны на плаще слегка мерцают, ресницы почти прозрачные трепещут при каждом вздохе. Улыбка мягкая, натянутая, уставшая. Аврора вошла без слова и опустилась в то самое кресло, которое Мисаэль уже успел протереть до блеска своими посещениями. Я села напротив, на край кровати, обняв подушку, будто она могла защитить меня от грядущей правды. Она перебирала пальцами потрёпанную обложку книги, будто собирала из них смелость. После долгого, почти мучительного выдоха, она подняла на меня глаза.       — Агата… тебе пора узнать правду. Я замерла и сразу поняла: обратной дороги уже не будет.