Экзамен

      Утром я была собрана как никогда. Никакой суеты. Никаких сомнений. Я надела чёрный костюм с портупеями — подарок Ости. Он сидел идеально, подчёркивая не хрупкость, а власть. В зеркале на меня смотрела не Непризнанная. Скорее… дьяволица, готовая подписывать приговоры. Я прорепетировала речь чётко, без дрожи в голосе. Выдохнула. И направилась в школу. Улицы Небес были пугающе тихими. Ни привычного шума, ни суеты, словно сам мир затаил дыхание вместе со мной. Во внутреннем дворе уже собрались сдающие и их кураторы. Кто-то волновался, кто-то твёрдо настроен, а кто-то относился весело к выбору задания. Мой куратор ждала меня. Ости стояла в стороне расслабленная, уверенная, опасная. Я подошла спокойно. Её взгляд медленно скользнул по моему наряду, задержался на портупеях.       — Здравствуй, Непризнанная, — протянула она. — Тебе идёт. Пауза.       — И да… сегодня последний день, когда тебя так называют. Надеюсь, ты сделаешь правильный выбор. Я улыбнулась и подмигнула ей легко, почти дерзко.       — Не сомневайся. Ости щёлкнула пальцами.       — Чудно. Детали ты знаешь. Не будем тянуть. Водовороты начали раскрываться один за другим. Ученики исчезали в них, каждый со своим куратором, каждый навстречу решению, которое уже нельзя будет отменить. Наш портал раскрылся последним. Магия вынесла нас плавно, почти бережно, на окраину земного пригорода. Воздух был тяжёлым, пропитанным чужой болью и затаённой ненавистью. По разные стороны реки возвышались особняки. Два дома. Одна кровь — и один выбор, который должен был поставить точку. Я медленно вдохнула. Экзамен начался. На берегу реки стояли несколько столиков с зонтами. Видимо, когда-то здесь собирались семьями, смеялись, пили вино. Теперь за одним из столиков сидела она. Одна. С сигаретой между пальцев. Я прокрутила в голове все варианты, все заготовленные фразы, все возможные исходы. Каждый холодный, выверенный, безопасный. Я обернулась к Ости.       — Ости… — голос прозвучал тише, чем я хотела. — Один мой знакомый сказал, что кураторы должны мешать прохождению задания. Мне стоит опасаться? Ости медленно достала пачку сигарет из кармана. Вытащила тонкую ментоловую, закурила. Дым легкой вуалью скользнул между нами.       — Должны, — спокойно сказала она, делая затяжку. — Таковы правила. Я напряглась.       — Но? — уточнила я. Ости выдохнула дым и посмотрела в сторону реки, где тёмная вода с глухим упорством билась о скалы.       — Но я не вмешаюсь. — Она усмехнулась уголком губ. — Считай, это мой подарок тебе на окончание учёбы. Порыв ветра попытался сорвать огонёк сигареты. Не вышло. Казалось, даже стихия сегодня ей подчинялась. Ости замолчала, погрузившись в свои мысли. Я не стала спрашивать, о чём она думает. Некоторые ответы лучше не слышать. Я развернулась и направилась к женщине. Астрид. Она выглядела… опустошённой. Не сломанной, именно выжженной изнутри. Стеклянные глаза смотрели в никуда, словно мир перед ней давно перестал существовать. Под ними залегли тёмные тени — следы бессонных ночей. Кожа обветрилась, пальцы дрожали, но не от холода. От боли. От той, что не кричит, а медленно гниёт внутри. Я почувствовала, как сжалось горло. Как что-то внутри меня болезненно откликнулось слишком живо, слишком остро. Мне было жаль её. По-настоящему. До слёз. Но слёзы здесь были роскошью, которую я не могла себе позволить. Я выпрямилась. И подошла к ней.       — Я могу…? — я кивнула в сторону свободного места за столиком. Астрид вздрогнула, словно только сейчас заметила меня. В её взгляде мелькнуло что-то потерянное, будто она возвращалась из места, где давно находилась одна.       — Ах… да. Конечно. Присаживайтесь. Я села рядом. Между нами повисло молчание. Она снова уставилась на реку, словно вода могла унести всё, что внутри неё уже давно утонуло.       — Плохой день? — спросила я ненавязчиво, вспоминая слова Корвена. Не давить. Дать говорить самой. Астрид усмехнулась без тени улыбки и сделала затяжку.       — Жизнь. Меня накрыло внезапно. Будто кто-то на мгновение приоткрыл дверь в её сознание и позволил почувствовать то, что чувствует она. Пустоту. Леденящую, бесконечную. Боль от утраты ребёнка, не острую, а ту, что медленно разъедает изнутри, не оставляя ничего живого. Я с трудом сглотнула.       — Я могу… чем-то помочь? Она посмотрела на меня долго, изучающе. Потом затушила сигарету, почти сразу достала новую и снова закурила, словно тишина без дыма была для неё невыносима.       — Разве что вы умеете поворачивать время вспять.       — И что бы это изменило? — спросила я тихо. Её челюсти напряглись, желваки заходили под кожей.       — Я бы не позволила этому ублюдку и его проклятой семейке приблизиться к моим детям, — она резко кивнула в сторону одного из особняков на другом берегу. Я проследила за её жестом.       — Может… людям стоит давать второй шанс? — осторожно произнесла я. — Что произошло? Астрид затянулась глубже, будто хотела выжечь себе лёгкие. Потом резко повернулась ко мне.       — Шанс? — голос сорвался. — Шанс твари, которая убила моего ребёнка? Её глаза налились яростью, живой, болезненной.       — Вы хоть понимаете, что значит потерять ребёнка? — продолжила она, почти крича. — Человек, которому ты дала жизнь. Которого обязалась защищать ценой собственной. Каждый день. Каждый вдох. Она дрожала. Не от холода.       — Она была ребёнком, — прошептала Астрид. — А они… они хотят свадьбу. Союз. Будто моя погибшая дочь это просто неудобная деталь, которую можно вычеркнуть. Она отвернулась, сжимая сигарету так, что пепел осыпался на стол.       — Я не прощу, — сказала она глухо. — Никогда. Я стояла перед тем самым выбором: убедить Астрид в прощении либо продолжить войну с семьей убийцы её младшей дочери. Я уже открыла рот, чтобы сказать что-то примиряющее, когда рядом опустилась Ости. Демонесса сделала это нарочито спокойно. Села так, будто была здесь с самого начала. Достала сигарету, щёлкнула зажигалкой и, даже не глядя на меня, посмотрела на Астрид.       — Я бы сама этого выродка убила, — сказала она лениво, выдыхая дым. — Око за око. У меня внутри всё оборвалось. Я резко наклонилась к ней и прошипела сквозь зубы:       — Ты что делаешь?!       — Помогаю тебе сделать правильный выбор, — так же тихо ответила Ости. — Не будь наивной. Конечно. Она хочет чтобы я сделала выбор в пользу демонов. Чтобы моя дорога к ангелам была оборвана навсегда. Но задание есть задание. Аннет может и сделает мне выговор за невыполнение её поручения, но Ребекка меня точно в живых не оставит. Я или она. Я или все. Я ИЛИ КТО УГОДНО. Поток, который я столько времени сдерживала, сорвался. Мир стал тише. Темнее. Я подняла глаза на Астрид. И голос, который прозвучал, был не совсем моим.       — Отомсти им, Астрид. Женщина резко закашлялась, едва не подавившись дымом.       — Как?.. — прохрипела она. — Я… я не убийца. Я наклонилась ближе. Так, что она больше не могла отвести взгляд.       — А чего ты им желаешь? — спросила я тихо. Она дрожала. Не от страха, а от правды, которую больше не могла скрывать.       — Смерти, — выдохнула Астрид. Потом громче. Жёстче.       — Ему. Его родителям. Его нерождённым детям. Слова повисли в воздухе, как приговор. Я почувствовала, как что-то откликнулось внутри меня. Не ярость — согласие. Тёмное, холодное, абсолютное.       — Тогда скажи это вслух, — прошептала я. — Не мне. Миру. Ости замерла. Даже она поняла, что я перешла грань, которую не планировала. Астрид закрыла глаза. И в этот момент я уже знала: что бы ни произошло дальше, обратно дороги не будет. Ветер взвыл, будто сорвался с цепи. Тучи, что до этого лишь нависали, сомкнулись в бешеном хороводе прямо над особняком убийцы. Небо закрутилось, заколыхалось, словно мир решил вдохнуть перед ударом. Гром разорвал воздух. Молния ударила в дерево у дома — старое, раскидистое. Семейное. То самое, что они сажали поколениями, вплетая в корни свои имена, свои жизни, своё будущее. Вторая молния не оставила ему шанса. Ствол вспыхнул мгновенно. Огонь прошёлся по ветвям, как приговор. Листья осыпались пеплом. Дерево, что жило века, умерло за секунды. Астрид вскрикнула и прикрыла рот ладонью. Её глаза расширились — не от ужаса даже, а от осознания. Она чувствовала: это не случайность. Это ответ. Я стояла неподвижно. Не радовалась. Не пугалась. Во мне было пусто. Холодно. Правильно. Ости первой пришла в себя. Я увидела, как её зрачки сузились, как демоническое чутьё наконец догнало происходящее. Она резко развернулась ко мне.       — Нам пора. В голосе не было ни насмешки, ни триумфа. Только расчёт. И… тень беспокойства. Водоворот раскрылся с резким треском, будто Небеса тоже были недовольны тем, что случилось. Поток тянул вверх, рвал воздух, требовал немедленного возвращения. Ости не дала мне ни секунды. Она схватила меня за плечо и буквально втолкнула в портал.       — Сейчас же, Агата. Я даже не обернулась. Последнее, что я почувствовала перед тем, как мир вывернулся наизнанку, — это тяжесть. Не на плечах. Внутри. Что-то было сделано. Что-то — необратимо. И Небеса уже знали об этом. Водоворот с грохотом выбросил нас прямо посреди школьного двора. Каменные плиты под ногами дрогнули, воздух ещё звенел от остаточной магии. Несколько учеников обернулись, но быстро отвели взгляды — никто не хотел лишних вопросов. Ости приземлилась рядом. На секунду, всего на одну, с неё слетела маска. Взгляд был острым, настороженным, почти испуганным. Но демонесса быстро взяла себя в руки, выпрямила плечи, будто всё под контролем. Я повернулась к ней, сердце колотилось где-то в горле.       — Я… справилась? — мой голос прозвучал тише, чем я ожидала. Почему-то именно её реакция пугала сильнее, чем само задание. Ости замешкалась. Незаметно для остальных, но я это увидела. Затем кивнула:       — Да. — коротко. — Результаты я сообщу преподавателям сама. Она уже собиралась уйти, но остановилась, бросив взгляд в сторону учителей, затем снова на меня.       — Ступай домой. — добавила она, — Вечером я зайду за тобой. Будет встреча… с нашими. Нашими. Слово царапнуло изнутри. Она уже всё решила? Или просто примеряла меня к демонам, как новую фигуру на доске? Я не стала спорить.       — Хорошо. Увидимся. — я махнула ей рукой и взмыла в воздух, не оборачиваясь. Долетев до общежития, я впервые за день почувствовала усталость. Не физическую, а ту, что ложится на кости, а другую. Глубокую. Тяжёлую. В голове снова и снова прокручивался момент у реки. Стихия взбесилась после слов Астрид. Это же совпадение… правда? Я сжала кулаки.       — Я не сделала ничего слишком плохого… — прошептала в пустоту комнаты. Ответа, разумеется, не последовало. Я заставила себя отвлечься. Распахнула шкаф, будто в нём можно было найти спасение. Чёрные ткани, тёмные силуэты, острые линии. Выбор затянулся: я металась между образами, словно пыталась решить, кем я выйду этим вечером. В конце концов решение пришло само. Тёмный макияж. Чёткие линии. Волосы уложены так, чтобы ни одна прядь не выглядела случайной. В отражении зеркала на меня смотрела девушка, в которой было больше тени, чем света. И это пугало сильнее всего. Я как раз застёгивала последнюю деталь, когда в дверь раздался стук. Ости.