День после ночи теней

      Утро впервые за долгое время оказалось по-настоящему приятным. Записка, ненавязчиво лежавшая на подушке, пахла травами и свежим дождём. «Постарайся себя беречь. Корвен.» Рядом стояла тарелка с оладьями, ещё тёплыми, щедро политых вишнёвым сиропом. А стол украшал букет пышных, цветных гортензий. Я наклонилась к нему, зарылась носом в лепестки, почти по-детски, словно позволила себе короткую роскошь быть просто счастливой. На душе стало удивительно светло. Я улыбнулась и тут же эта улыбка стёрлась, стоило мне взглянуть на часы. Первую пару я уже благополучно проспала. Впрочем, ко второй ещё можно успеть. Поедая на ходу завтрак, я быстро привела себя в порядок: горячий душ смыл остатки тревоги прошедшего дня, макияж скрыл усталость, укладка вернула ощущение контроля. Оделась, подхватила сумку с книгами и выскользнула из комнаты. Школа встретила меня привычной суетой. Ученики, словно по давно отрепетированному сценарию, перебегали из аудитории в аудиторию, перекликались, смеялись, спорили. Жизнь шла своим чередом, так, будто ничего не менялось. Так, будто мир не трещал по швам где-то совсем рядом. Я уже собиралась войти в аудиторию, когда взгляд зацепился за знакомый силуэт. Аннет. Тётушка стояла у входа, прямая, собранная, с тем самым выражением лица, которое не сулило ничего простого. Я поспешила к ней, но, вспомнив о приличиях, удержалась от импульсивных объятий.       — Дисциплина, Агата, — её голос прозвучал сухо, по-учительски. — Неужели этому я тебя учила?       — И тебе доброе утро, тётушка, — спокойно ответила я.       — Доброе, — кивнула она. — У нас дела. С занятий я тебя отпросила. Пойдём. И по тону её голоса я уже поняла: это утро только начинало показывать свои истинные намерения. Мы взлетели синхронно и направились к башне, которая уже успела стать для меня слишком знакомой. Она пугала не только своим мрачным видом, но и тем, что скрывала внутри. Тайны здесь будто впитывались в стены, оседали в воздухе, цеплялись за кожу. Аннет провела меня в кабинет. Строгий стол был завален бумагами, перьями и чернильницами. Позади книжные шкафы до потолка, стенды с флаконами, в которых бурлили жидкости странных оттенков. Их состав я даже не пыталась угадать. Я опустилась в кресло напротив стола. Слишком низкое. Слишком неудобное. Кресло для допросов. Впрочем, именно этого я и ожидала.       — Агата, — тётушка начала без вступлений. — Как продвигается моё задание? Я откинулась на спинку, демонстративно расслабившись. Показывать напряжение, значит проиграть. А страх перед сильным всегда считывается мгновенно.       — В процессе. Аннет нахмурилась.       — Детальнее.       — Я на полпути. Ости стала моим куратором. Это финальный шаг для подтверждения её доверия. Аннет коротко кивнула, отвела взгляд в сторону, всего на секунду. Затем сжала челюсть и процедила сквозь зубы:       — Чудесно. Тогда… — её взгляд стал жёстким, — какого чёрта ты водишься с другими демонами, помимо Ости?       — Ты о чём? — я закатила глаза.       — О ком, — холодно поправила она. — Корвен. Его слишком часто видят рядом с тобой. Я изогнула бровь.       — Ты что, следишь за мной? — в висках болезненно дернулась вена. — Хотя, знаешь, забавно. Ты предпочитаешь наблюдать издалека, вместо того чтобы просто прийти ко мне. Это и есть твоё доверие? Аннет усмехнулась сухо, без тепла.       — Я слежу за твоей безопасностью. И не позволю какому-то демонёнку тянуть к тебе свои грязные руки. Поэтому я запрещаю тебе с ним общаться. Я резко вскочила со стула.       — Что?! Почему?       — Потому что Корвен... Её фразу разорвал громкий хлопок тяжёлой двери.       — …потому что этот ублюдок покрывает метисов. Ребекка ворвалась в кабинет, как удар молнии. Тётушка лишь откинулась на спинку своего командирского кресла, словно происходящее её больше забавляло, чем волновало. Ребекка тут же оказалась рядом со мной. Резко, без предупреждения, она схватила меня за руку и задрала рукав кофты, обнажая кожу.       — И это, по-твоему, твоя порода, Аннет? — с ледяной насмешкой бросила она, демонстративно тыча моей рукой в сторону тётушки. Я вырвала руку.       — Полегче. Это не ваше дело. Ребекка медленно улыбнулась. Слишком мерзко.       — Ох, ошибаешься, дорогуша. Моё, — она приблизилась почти вплотную. — И даже больше, чем ты пока способна представить. Я не отступила. Не дрогнула. Лишь посмотрела на неё сверху вниз, холодно, вызывающе. Она это заметила. И, кажется, оценила.       — Чем быстрее ты сделаешь то, что от тебя требуют, — продолжила она, понижая голос, — тем быстрее я отпущу тебя на все четыре стороны. Хочешь — устраивай вакханалию с ангелами и демонами. Мне плевать. Сделай то, что должна.       — Всё будет, — ответила я ровно, без единой лишней эмоции. Я не стала спорить. Не стала выяснять. Серафима не переубедить ни в чем. А меньше всего мне хотелось перед ней унижаться. Пошла ты к чёрту, Ребекка, — мысленно проговорила я, зная, что мои мысли ей недоступны.       — Славно, — она повернула голову к Аннет. — А теперь оставь нас. Ты свободна. Я кивнула и, не говоря ни слова, вышла из кабинета. Башню я покинула так же быстро, как и произошла эта нелепая, липкая стычка. Воздух снаружи казался легче, но внутри меня всё ещё кипело. Я почти бежала, решив по дороге заглянуть к Авроре. Самый светлый ангел по-прежнему читала молитвы в своей маленькой церквушке вместе с Мисселиной. Увидев меня, она тут же шагнула навстречу и обняла крепко, по-семейному. И я не выдержала. Я рассказала ей всё. О том, как меня тянут в разные стороны. Как каждый считает вправе решать за меня. Как тяжело быть ответственной за то, чего я не выбирала. И как страшно до дрожи не знать, кто ты есть на самом деле. Аврора слушала, не перебивая. Ни разу не отвела взгляда, ни разу не попыталась утешить раньше времени. И только когда мои слова иссякли, когда внутри осталась лишь пустота, она заговорила тихо, по-сестрински:       — Я понимаю, как это трудно… — голос дрогнул, будто слова застряли у неё в горле. — Но ты не одна, Агата. Я пройду с тобой всё до конца. Чего бы это ни стоило. Кристальные слёзы скользнули по её белоснежной коже.       — Ты не обязана... — у меня самой сжалось горло.       — Нет, — она покачала головой. — Обязана. И я сама этого хочу.       — Спасибо... — я шагнула к ней и обняла так крепко, что едва не задохнулась. — Ты моя лучшая подруга. Аврора позволила себе короткий вдох, будто собираясь с силами, и неожиданно сменила тему:       — Как у тебя дела с Мисаэлем? Вы не ссоритесь? Я удивлённо моргнула.       — Всё нормально. Она хмыкнула.       — Но не так, как хотелось бы?       — В смысле? — я искренне не поняла.       — Он ходит расстроенный, — спокойно сказала она. — Ревнует тебя к демону. Это его убивает. Я мгновенно вспыхнула.       — Тогда почему он молчит? Аврора развела руками, и в её взгляде мелькнула грусть.       — Не знаю. Он всегда закрывается, когда ему больно. Привык всё тащить на себе. Даже меня не всегда подпускает.       — Меня он сторонится не меньше, — призналась я.       — Нет, — она мягко возразила. — Тебя он подпустил ближе, чем кого бы то ни было. Раз ревнует, значит, уже впустил. Мисаэля сложно вывести на эмоции, но стоит упомянуть тебя и Корвена… — она усмехнулась, — и он готов сжечь мир одним взглядом.       — Да ну... — я не поверила.       — Серьёзно, — Аврора тихо засмеялась. — Он жадный до ужаса. В детстве даже игрушки мне свои не давал. Хотя их дарила ему я. Я тоже рассмеялась. По нему и правда было видно.       — Верю, — пробормотала я, опуская взгляд. Аврора внимательно посмотрела на меня.       — Но ты ведь и сама не знаешь, что с ними делать. Правда? Скрыть от неё что-либо было невозможно. В её глазах не было осуждения, только понимание и желание помочь.       — Правда… — я выдохнула. — Мне сейчас не до этого.       — И это честно, — кивнула она. — Но ты могла бы поговорить с Мисаэлем? Я не намекаю, чтобы вы были вместе. Просто… я чувствую, как он ест себя изнутри. А ты единственная, кто может его остановить. Я прошу ради него. Он сам никогда не попросит. Я тяжело вздохнула и положила ладонь ей на плечо.       — Обещаю. Сегодня поговорю. Аврора сразу просияла. Мы поговорили ещё совсем немного, и вскоре я полетела домой, в свою комнату. Собравшись с мыслями и решившись выполнить обещание, я остановилась у знакомой двери и постучала. В комнату Мисаэля. Шаги раздались быстро и уверенно. Дверь распахнулась почти сразу.       — Привет. — взгляд Мисаэля, как обычно, скользнул по мне с ног до головы.       — Привет, — я кивнула вглубь комнаты. — Поговорим?       — Заходи. Я шагнула внутрь уже почти как к себе домой. Одной ночи оказалось достаточно, чтобы это место перестало быть чужим. Комната встретила привычным хаосом: вещи раскиданы по стульям, книги громоздились на столе в беспорядочной башне, будто он пытался учиться и сдался на полпути. Я огляделась.       — Боже... — я усмехнулась. — Теперь я понимаю, почему тётушка говорила, что если в комнате срач, гости не приходят. Мисаэль закатил глаза.       — Вторая Аврора, — пробормотал он. — Это моя комната. Понятно? Мо-я. Он развёл руки, будто представляя свои владения.       — Твоя, твоя, — я примирительно подняла ладони. Мы усмехнулись.       — Как ты? — я первой нарушила лёгкость момента.       — В здравии. Красив, молод, бессмертен. Я не выдержала и стукнула его по плечу.       — Дурак. Я серьёзно. Он улыбнулся мягко, почти тепло и демонстративно пошатнулся, будто мой удар имел хоть какой-то вес.       — Ладно, если серьёзно… — он выпрямился. — Терпимо. Мисаэль опустил взгляд на меня сверху вниз. Чёрт, какой же он высокий.       — А ты? Как ты?       — Пока ещё жива — и то счастье. Он нахмурился.       — А что может быть иначе?       — Зная планы Ребекки и Аннет… — я пожала плечами. — Скоро моей смерти будут хотеть многие.       — Да ладно, — он усмехнулся. — Уверен, одного твоего взгляда хватит, чтобы напугать любого.       — По-твоему, я такая страшная? — я прищурилась.       — Боги... — он вздохнул. — Женщина, я имел в виду, что ты сильная. Спокойно.       — Ну-ну.       — Прости, — он чуть наклонился ближе. — Агата, ты очень красивая. И сильная. Девушка. Я щёлкнула пальцем по его носу.       — Так-то лучше. Ангел довольно улыбнулся, затем неловко потер ладонью затылок.       — Так… — протянул он. — Чем обязан?       — Просто хотела узнать, как у тебя дела.       — Да? — Мисаэль отвёл взгляд в сторону, будто между делом. — А Корвен не будет против? Во мне что-то щёлкнуло.       — Никто не будет против, — отрезала я. — Я свободная девушка и делаю то, что считаю нужным. Ясно? Он внимательно посмотрел на меня, не оценивающе, а будто сверяя что-то внутри себя. И понял. Понял, что между мной и Корвеном не произошло того, чего он так боялся. Уголки его губ дрогнули, и на лице появилась довольная, почти мальчишеская улыбка. Мисаэль поднял руки, изображая капитуляцию, нарочно копируя мой жест.       — Ясно, ясно. Мы просидели в комнате ещё около часа. Без напряжения. Без недомолвок. Говорили обо всём подряд: о занятиях, о глупых слухах, о том, кто кого бесит в школе. Он зачем-то настойчиво расспрашивал меня о моих вкусах в еде, запоминал, уточнял, переспрашивал. Разговоры постепенно стихли, и я направилась к себе спать. Мисаэль на прощание крепко обнял меня, без слов, без привычной колкости, словно между нами и правда был зарыт топор войны. Этой ночью я уснула быстрее, чем ожидала. А утром меня ждал экзамен.