Кровь на крыльях

      Сон, в котором я тонула, был слишком похож на реальность. Голоса переплетались в вязкий шум, глушили всё остальное, не давая зацепиться ни за одну мысль. Они не звучали словами, а давили, наслаивались, шли волнами. И лишь один голос прорезал этот хаос.       — Ещё раз полезешь к ней — и пожалеешь. Голос Эрагона. Последнее, что я услышала, прежде чем тьма рассеялась. Я очнулась. Белые стены лазарета встретили меня той же стерильной тишиной, что и в мой первый день на Небесах. Воздух был неподвижен, словно само пространство боялось лишний раз пошевелиться. Я приоткрыла ресницы. Мир расплывался. Несколько силуэтов, размытых и бесформенных. Тени, склонившиеся надо мной. Я моргнула ещё раз. И ещё. Зрение медленно сфокусировалось, и тревога отпустила. Аврора. Мисаэль. И… даже Ости. Все они сидели у моей постели. Их разговор больше напоминал сдержанную перепалку. Шёпот, резкие взгляды, напряжение в каждом движении. Но стоило мне пошевелиться, как всё оборвалось. Всё внимание обрушилось на меня разом.       — Да заткнитесь вы, — резко бросила Ости. — Очнулась? У Авроры глаза тут же наполнились слезами. Кристальные капли скатились по её белоснежной коже, оставляя тонкие красные следы, словно она плакала всю ночь, не останавливаясь ни на миг. Мисаэль выглядел иначе. Страх и тревога прятались у него в глазах, но он упрямо держал лицо. Он смотрел на меня долго, напряжённо, а потом всё же не выдержал, опустил взгляд, будто боялся, что я исчезну снова.       — Что за… — я нахмурилась, голос был хриплым. — Вы что тут все делаете? Ости бросила короткий взгляд на ангелов, затем снова на меня.       — Ждали, пока ты очухаешься. Ты нас знатно напугала. Она скрестила руки на груди.       — Ребекка сказала, что ты потеряла сознание в саду Адама и Евы. — Ости фыркнула. — Ты на кой хрен вообще туда попёрлась? Она на секунду замолчала, а потом добавила уже тише:       — Чудо, что она вообще тебя там нашла… и дотащила сюда. «Ага. Конечно, нашла. Стерва», — мелькнула мысль о Ребекке, как всегда ловко скрывшей правду от всех. Рассказывать подробности вчерашнего я не собиралась. Моим… друзьям не нужны такие проблемы. И такие знания.       — Да уж. Чудо, — глухо отозвалась я и огляделась по сторонам. — А где… Я не успела договорить. Ости перебила меня сразу. И это было плохим знаком. Ангелы словно погасли одновременно.       — Корвен?.. — выражение лица Ости изменилось. Улыбка исчезла без следа. — Честно, не знаю. Он пропал после вчерашнего бала. У меня перехватило дыхание.       — В смысле… пропал? Демонесса опустила взгляд, словно подбирая слова, затем выпрямилась и заговорила ровно, слишком ровно, так говорят, когда стараются не паниковать.       — Он пошёл искать тебя. Мы с Люци даже внимания не обратили. Идёт себе и идёт… — она пожала плечами. — А потом его просто перестали видеть. Домой он не вернулся. Люцифер проверял. Сердце ухнуло вниз, будто провалилось сквозь пол.       — Может… — голос дрогнул. — Может, он просто напился… или решил побыть один? Я ловила ответы в пустоте, цепляясь за любую возможность. Ости посмотрела на меня пристально. Долго.       — Хорошо бы, — тихо сказала она. Затем добавила уже увереннее:       — Люцифер уже отправился на поиски. Я его попросила. Не бойся. Но страх уже пустил корни. Тему быстро сменила Аврора, она заметила, как слёзы уже подступают к глазам.       — Агата, — мягко сказала она. — Медсестра сказала, что если ты чувствуешь себя нормально, можешь идти домой. Ты как? Останешься здесь? Я покачала головой, даже не задумываясь.       — Нечего мне здесь делать. Есть дела поважнее. Все поняли, о чём я. Молча переглянулись. Мисаэль заговорил впервые.       — Поважнее тебя нет ничего. Аврора резко повернулась к брату.       — Мисаэль, — в её голосе прозвучал приказ.       — Что?! — вспыхнул он. — От демонов одни проблемы. Я не позволю тебе гробить свою жизнь ради какого-то козла, который позволил тебе одной попереться в этот чёртов сад! Он злился по-настоящему. Вены вздулись на лбу, пальцы судорожно сжимали край моей постели, будто он держался за неё, чтобы не сорваться окончательно.       — Не тебе решать, что мне делать, — тихо, но жёстко сказала я. Он цыкнул, отвернулся, затем выдохнул. На секунду, всего на секунду, смягчился.       — Девочки… — он посмотрел на Аврору и Ости. — Оставите нас? Ости в полном недоумении развернулась к нему.       — С хрена ли?       — Пожалуйста. Это слово далось ему тяжело. В голосе была не злость, скорее просьба. Почти боль. Аврора легко коснулась руки Ости.       — Пойдём. Демонесса спокойно кивнула. Они знали друг друга слишком давно, чтобы сейчас спорить. Все всё понимали. Девушки быстро вышли из лазарета. Тишина стала почти осязаемой. Мисаэль посмотрел на меня и придвинулся ближе.       — Агата… — он замялся. — Прости меня. За всё, что я наговорил. Он провёл ладонью по лицу.       — Я злился. Но не на тебя. Я злюсь на то, что кто-то может защитить тебя. Ангел поднял на меня взгляд.       — В отличие от меня. Я медленно убрала его ладонь со своего лица.       — Мисаэль… ты не обязан меня защищать, — сказала я спокойно. — Я могу постоять за себя сама. Он усмехнулся резко, почти зло.       — И как? Хорошо получилось? — его голос дрогнул, но злость ещё держала. — Оглянись. Больничная палата. Вот результат твоей гордости.       — Ты не знаешь, что произошло, — сорвалось у меня.       — Так расскажи мне! — он почти выкрикнул это, а потом осёкся. Голос сломался. — Агата… я скучаю. По нашим разговорам по ночам. По тому, как было раньше. Я опустила взгляд.       — Как раньше уже не будет. Он замолчал на мгновение, будто принимая удар, а затем сделал шаг навстречу.       — И пусть, — тихо сказал он. — Я могу быть просто твоим другом? Позволь мне взять часть твоих проблем на себя. Прошу. Я не знаю, как заслужить твоё прощение. Я смотрела в пол, чувствуя, как внутри поднимается тяжесть. Что такое прощение? Забыть обиду — возможно. Но стереть след чужих эмоций из памяти… особенно после всего, что было между мной и Корвеном, я не могла. Больше, чем дружбу, я дать ему не смогу.       — Ты правда согласен… просто дружить? — спросила я тихо. Мисаэль вспыхнул надеждой, словно за эту фразу уцепился всем существом.       — Да. Что угодно, — он кивнул быстро. — Просто… позволь мне быть рядом.       — Хорошо… — я выдохнула. — Я всё равно здесь не останусь. Я хочу домой. Ангел кивнул. Поднялся с края постели и протянул мне руку.       — Я проведу. Я вложила свою ладонь в его. Оставив кровать не заправленной, как немой знак того, что возвращаться сюда я не собираюсь. Мы направились в общежитие. У дверей моей комнаты я остановилась и, не раздумывая, обняла Мисаэля.       — Спасибо... — прошептала я.       — Это меньшее, что я могу сделать, — так же тихо ответил он, склонив голову к моему уху. — Если что — зови. Мы разошлись по своим комнатам. Моё жилище встретило меня следами вчерашнего переполоха. Сборами перед балом. Разбросанные вещи лежали повсюду, будто комната застыла в том мгновении, когда всё ещё было нормально. Это больно резануло. Чтобы не утонуть в мыслях, я решила заняться самым простым — уборкой. Складывая вещи в шкаф, я невольно вспоминала подколы Ости и с горькой улыбкой аккуратно укладывала одежду на полки. На столе всё ещё стояли цветы от Корвена. Их запах наполнял комнату, тёплый и узнаваемый, будто он всё ещё был рядом. Сердце сжалось. Боль от его исчезновения начала разрастаться внутри, медленно, будто оставляя тонкие порезы под кожей. В груди жгло огнём. Хотелось согнуться пополам и не дышать. Но надежда ведь умирает последней. Может… он оставил мне записку? Корвен уже проникал в мою комнату раньше. Он знал, как это сделать. Значит, могла остаться хоть какая-то зацепка. Закончив уборку, я стала осматривать каждый сантиметр комнаты. Шкаф. Стол. Подоконник. И тогда я заметила это. Единственное, что было сложено аккуратно — не моими руками. Стопка книг. Я точно помнила: они лежали в хаосе на столе, когда я делала домашнее задание. Теперь же книги стояли странно — неидеальной пирамидой. От самой большой к меньшим… но одна книга посередине выбивалась. Она была больше остальных. Сердце пропустило удар. Я подошла ближе. Осторожно вытащила её из стопки и раскрыла. Изнутри выпал лист бумаги. Запах ударил сразу. Знакомый, до боли родной. Я даже не сомневалась, от кого это письмо. Агата. Я не нашёл тебя в комнате. Прости за вторжение — я волнуюсь. Я буду ждать тебя на нашем месте. Кристальная пещера. Надеюсь, ты помнишь дорогу. Слова прошлись по мне ледяной водой. По коже побежали мурашки, дыхание на мгновение остановилось. Он мог быть там. Ждать меня. Живой. Мысль вспыхнула слишком ярко, чтобы медлить. Нужно спешить. Сейчас же. Я вылетела из комнаты, даже не закрыв дверь. Расправила крылья и рванулась в небо, не чувствуя ни высоты, ни страха. Грозовые тучи сомкнулись вокруг, хлестали дождём, рвали воздух. Крылья мгновенно промокли, стали тяжёлыми, дыхание сбилось, но я не замедлилась. Я летела так быстро, как никогда раньше. Когда я добралась до Кристальной пещеры, мир обрушился. Я застыла на пороге, судорожно прикрыв рот ладонью. На полу — кровь. Тёмные пятна, растёкшиеся по камню. И запах. Его запах. Колени подкосились, и я медленно опустилась на пол, словно тело отказалось держать меня дальше. Я дрожащей рукой коснулась засохшей лужи крови, провела пальцами по холодному камню… и машинально поднесла руку к лицу. Это он.       — Нет… — сорвалось с губ. — Нет, этого не может быть… Он не мог. Он ведь не мог…? Я попыталась вдохнуть глубже, взять себя в руки, но всё внутри рвалось наружу. Вместо слов был крик. Вместо слёз — ярость. Я била кулаками по камню, по следам, по крови, снова и снова, пока кожа не начала рваться. До запястий я была в крови... его крови. Она забрызгала одежду, ладони, даже крылья. Мелкие капли темнели на белых перьях. Моей злости не было предела. Это она. ОНА. ОНА. Мысль грохотала в голове, заглушая всё остальное. Ребекка. Я вскочила с колен мгновенно. Расправив и без того тяжёлые, напитавшиеся кровью и яростью крылья, я взмыла ввысь. Скорость была безумной. Я резала облака, будто они были тканью, разрывала воздух, не чувствуя ни холода, ни высоты. Башня Ребекки встретила меня привычным холодом и мраком. Я приземлилась с грохотом, камень под ногами треснул. Огромные двери распахнулись от одного удара — ярость вела меня быстрее мысли. Я шла по коридорам, не замедляясь, пока не услышала это. Стон. Глухой. Надломленный. В следующий миг я почти вышибла двери кабинета, они с грохотом ударились о стены. Картина внутри выжгла остатки воздуха из лёгких. Корвен сидел на стуле. Обездвиженный. Его тело было стянуто золотыми нитями, впившимися в кожу, будто живыми. Рубашки на нём не было: по торсу тянулись глубокие порезы, кровь медленно стекала вниз, капая на пол. Рядом стояла она. Ребекка держала его за голову. Её пальцы светились ярким, болезненным красным светом. Корвена трясло, тело выгибалось от боли, губы срывались в стоны.       — Говори, — повторяла она снова и снова. — Говори! Она пытала его. Моё появление сбило её лишь на мгновение. Мне хватило и этого.       — Отойди от него, — сказала я. Мой голос прозвучал жёстко. Приказом. Серафим даже не повернула головы.       — Пошла вон, — холодно бросила она. — Или хуже будет. Я посмотрела на Корвена. Он был на грани. Глаза полуприкрыты, тело едва реагировало. Лишь тихие стоны вырывались из груди.       — Аг… — он закашлялся, захлёбываясь. — Бе… ги… Голос оборвался.       — Отпусти его, мразь. Ребекка усмехнулась.       — И не подумаю. Вы, ублюдки, укрываете метисов. Укрываете тех, кто уничтожит нас всех. Я этого не допущу. Что-то во мне вспыхнуло снова. Та же боль. То же чувство, что в саду. Тысяча голосов ворвалась в разум одновременно, переплелась, заняла его полностью. Я больше не была одна в своём теле.       — Я сказала… отпусти его. Мой голос изменился. Он звучал так, будто говорил не один рот, за мной стояли тени, эхо, целая толпа. Я оказалась рядом с ней мгновенно. Схватила её за руки. Ребекка сопротивлялась, продолжая вливать боль в разум Корвена. Тогда мои белки залились тьмой, а зрачки вспыхнули ярким, чуждым светом. Я выпустила силу. Не свет. Не огонь. Разряд, как треск разрывающейся реальности. Ребекку скрутило, тело дёрнулось. Я усилила натиск, потянула её на себя. Корвен перестал стонать. Но серафим почти сразу попыталась вернуться к пытке. Было бесполезно.       — Тварь… — выдохнула она, глядя на меня. — Что ты сделала? Я смотрела ей прямо в глаза. Сила Ребекки исчезла. Не ослабла, а прекратила существование. Всё, что она пыталась втиснуть в разум Корвена, рассыпалось, не достигнув цели. Я заглушила её способности. Перекрыла доступ. Отрезала. Серафим тут же бросилась на меня. Но ударилась о купол глухо, яростно, будто о саму реальность. Прозрачная преграда вспыхнула и удержалась. Ребекка замерла, захлёбываясь бессилием. Я больше не смотрела на неё. Медленно подошла к Корвену. Он был тяжёлым, почти не держался на ногах. Я подхватила его под руку и вывела из башни, не оборачиваясь. Где-то позади раздался крик: сорванный, хриплый, полный крови и ненависти.       — Ты… пожалеешь! — кричала она в пустоту. Но меня там уже не было. Я взмыла в небо, прижимая Корвена к себе, и направилась к лесу. Туда, где когда-то было наше свидание. Где мир ещё не рушился так легко. По памяти я нашла ту самую беседку. Камень был холодным, влажным от ночной росы. Я осторожно усадила демона. Его раны начали затягиваться медленно, болезненно, словно тело не верило, что боль можно отпустить. Я не знала, как лечить его по-настоящему. Но я знала, как забрать боль. Я опустилась рядом и мягко обняла его. Тусклое, приглушённое свечение вспыхнуло между нами, озаряя тьму леса. Свет был не ярким, тёплым. Переходным. Корвен выдохнул.       — Агата… — он закашлялся. — Спасибо. Ты… не должна была так рисковать.       — Тише, — я прижала его голову к груди, осторожно поглаживая. — Тебе нужна помощь. Раны не заживают. Он опустил взгляд на своё тело.       — В лазарете… — тяжело произнёс он. — Есть мазь. Она поможет.       — Поняла, — я чуть отстранилась. — Потерпишь? Я принесу. Корвен лишь кивнул. Он знал, что сейчас не время для споров. Да и вне зависимости от его ответа я бы всё равно полетела. Я поцеловала его в лоб. И сразу взмыла вверх. Ночь уже полностью вступила в свои права. Здание лазарета было пустым, погружённым в тишину. Я пробралась внутрь и принялась быстро перебирать полки, склянки, коробки, стараясь вспомнить его слова. Запахи трав, металла и лекарств смешивались, сбивали с толку. Я уже почти нашла нужное, когда почувствовала это. Чьё-то присутствие за спиной. Не шаг. Не звук. Просто осознание. Я замерла.