Истина

      Дорога к месту разговора оказалась недолгой. По узким тропам, скрытым от всех, кроме Ребекки, мы вышли к статуе Ангела и Демона. Камень был холоден даже на вид — две фигуры, застывшие в вечном противостоянии. Серафим медленно обошла небольшую площадку вокруг статуи, словно проверяя, не следит ли за нами кто-то ещё. Лишь убедившись в этом, она остановилась и плавно обернулась ко мне.       — Агата. Твоё задание на экзамене доставило мне немало проблем, — её голос был спокоен, но в этой тишине чувствовалось давление. — Поэтому ответь мне: что дало тебе это унижение перед Ости? Я замялась. Местонахождение метисов было мне уже известно, но сказать об этом Ребекке значило запустить цепь смертей. В том числе — Корвена. Этого я не могла допустить. Я заставила лицо застыть в серьёзной маске, сглатывая подступающий страх.       — Пока что ничего. Ребекка вспыхнула мгновенно.       — Ничего?! — она с силой ударила кулаком по основанию статуи. Камень глухо отозвался. — Ты хоть понимаешь, сколько проблем приносишь мне каждый день? И я терплю это… в обмен на ничего? Я удерживала контроль над эмоциями, хотя ощущение опасности, исходящее от неё, буквально давило на грудь.       — Каких проблем? — я искренне не понимала, в чём именно провинилась перед серафимом. Она вскинула брови, огляделась по сторонам и шагнула ближе. Слишком близко.       — Твоё задание, — произнесла она тише. — Ты ведь почувствовала последствия своего выбора на экзамене. Не так ли? Она словно принюхалась ко мне.       — Откуда вы...       — Знаю? — Ребекка усмехнулась. — От тебя разит страхом. Ты плохо его скрываешь. Она резко ткнула пальцем мне в грудь.       — Из-за тебя женщина по имени Астрид прокляла весь род враждующей семьи. Ты в курсе, что за несколько дней погибли все? Виновный, его родители, сёстры, братья… даже бабушка с дедушкой. Она сделала паузу.       — Дети тоже. Они погибли из-за твоего совета. Меня затрясло. Корвен оказался прав. Я совершила нечто по-настоящему чудовищное. Руки дрожали в такт бешеному сердцебиению, дыхание сбилось.       — И что… — голос сорвался. — Как… теперь?       — С Астрид? — протянула серафим. — На её судьбу уже нельзя повлиять. Она выпрямилась, и её взгляд стал холодным, почти отстранённым.       — А вот Равновесие — то, чему ты должна была учиться оберегать, — нарушено. И последствия лягут на твою душу. Ребекка смотрела прямо мне в глаза.       — Можешь забыть о том, чтобы встать к ангелам. Моя злость закипела в висках от бессилия. Давила, пульсировала, требовала выхода.       — Мне плевать на твоих ангелов, Ребекка! — резко выпалила я. — Ответь мне: почему я решаю такие судьбы? Почему именно я?! Серафим нагло улыбнулась, медленно, с тем спокойствием, которое бесит сильнее крика.       — Не так быстро, — отрезала она. — Сначала скажи, что ты узнала о метисах. И тогда, возможно… я поведаю тебе тайну твоего существования здесь. Терпение лопнуло. Все эти недомолвки, загадки, задания и приказы сжались в сознании в одно мгновение. Кровь вскипела, обожгла кожу на руках. Энергия собралась в ладонях плотным сгустком, я почти замахнулась. Но так же быстро остыла. Ребекка даже не шелохнулась.       — Нервничаешь? — в её голосе прозвучало удовлетворение. — Тогда придётся вытаскивать из тебя информацию силой. Мир дернулся. В следующий миг она уже была за моей спиной. Ладонь сжала шею холодно, точно, без лишнего усилия. Я не успела вдохнуть. Шёпот на неизвестном языке врезался прямо в сознание, разрывая мысли, скользя по воспоминаниям. Она пыталась добраться до них — вскрыть, вытащить, разорвать. Но доступ был закрыт. Метка Змея держала. Поэтому Ребекка не получила воспоминаний. Зато я получила боль. Острую, выверяющую, будто каждую секунду кто-то намеренно усиливал давление. Время растянулось в одну бесконечную вспышку. И вдруг — всё оборвалось. Из зелёной изгороди Сада раскрылся портал. Из него вышел силуэт.       — Остановись, Ребекка. Голос мужчины был спокойным, но в нём звучала сила, от которой серафим отступила. Всего на шаг, но всё же отступила. Я сделала жадный вдох.       — Какого чёрта ты здесь делаешь, Эрагон? — холодно бросила она.       — Убеждаюсь в очередной раз убеждаюсь, что правила Цитадели для тебя — пустой звук, — произнёс он холодно. — Отойди от Агаты. Ребекка усмехнулась, не скрывая вызова.       — Заставь меня. По рассказам Авроры я знала: Эрагон — один из верхов Цитадели. Но представления о том, насколько он силён, у меня не было. Впрочем, он не стал начинать драку. Он просто сделал шаг вперёд. Воздух вокруг них будто стал плотнее, тяжелее. Даже Ребекка на мгновение напряглась.       — Не играй со мной, — сказал Эрагон. — И не тебе решать, что делать с ней. Он обернулся ко мне, и его взгляд был не мягким, а изучающим, взвешивающим.       — С этого момента это больше не твоя забота. Ясно? Серафим вспыхнула.       — Какого чёрта ты лезешь в мои дела?! — процедила она. — Ты не понимаешь, как распоряжаться информацией. Не ставь мне палки в колёса. Эрагон даже не повысил голос.       — Я сам решу, что делать с потомком Хранителя. Я слушала их, не в силах вмешаться. Слова проходили сквозь меня, не сразу доходя до смысла. Потом дошло. Сглотнула и, собравшись, выдавила:       — Потомком… кого? Ангел обернулся к Ребекке с явным разочарованием. Она действительно ничего мне не рассказывала. Лишь бросала обрывки намёков, что я могу быть кем угодно, но никогда не называла моей истинной сути.       — Хранитель Порога, — произнёс Эрагон. — Страж Перехода. Тот, кто отпускает души в Небытие. Тот, кто допускает избранных на Небеса, давая им шанс стать одним из нас. Мир словно накренился. Я стояла, не в силах осмыслить услышанное, а Эрагон продолжал спокойно, будто говорил о давно принятом решении.       — Нынешний Хранитель Порога, Аэлион, больше не способен удерживать границу. Он ослаб. Порог размывается. Ему нужна замена. И он выбрал тебя. Слова не сразу нашли путь внутрь. Всего пару недель назад я только начала привыкать к собственным крыльям, к Небесам, к существам, которых раньше видела лишь в легендах. Я училась жить здесь. А теперь меня посвящали в истинную миссию — ту, ради которой меня вообще забрали с Земли. И бежать больше было некуда.       — Почему... я? — выдохнула я почти шёпотом.       — Мне это неизвестно, — честно ответил Эрагон. — Ты спросишь у него сама, когда увидишь. Но не сейчас. Ты ещё не готова.       — Почему? — голос дрогнул. — Моё обучение подошло к концу… Он посмотрел на меня внимательнее. Тяжелее.       — Проклятие, что в одно мгновение уничтожило весь род человека, оставило чёрный след на твоей душе, — сказал он. — Ты пошатнула Равновесие. Грех, лежащий на тебе, пахнет гнилью. Он разрастается по углам твоего сознания… и тела. Холод прошёл по позвоночнику.       — Как… — я сглотнула. — Как мне избавиться от него? Эрагон слегка приподнял бровь.       — Ты ведь догадываешься, правда? Я замерла. Пауза затянулась. Мысль была слишком страшной, чтобы принять её сразу.       — Ав… — голос сорвался. — Аврора? Ангел улыбнулся без радости.       — Всё верно. Хранительница Боли. Её предназначение — спасти Избранную. Очистить от грехов. Открыть путь дальше. И умереть. После этих слов внутри меня что-то сломалось. Паника накрыла мгновенно тяжёлой, удушающей волной. Мысли хлынули разом, тысячами, сталкиваясь, разрывая сознание изнутри. Казалось, разум больше не вмещает происходящее. Он горел, плавился в черепе, будто перегретый металл. Я зажмурилась, но это не помогло. Глаза вспыхнули сиянием — не тем светом, что сопровождал крылья или ангельскую силу. Это было чужое, древнее свечение, резкое, почти болезненное. И в следующий миг оно исчезло, утонув во тьме. Зрачки расползлись, заливая всё чёрным, так что белка больше не было видно вовсе. Я схватилась за голову обеими руками. Голоса хлынули одновременно, но не слова, а ощущения, отголоски, крики, обрывки чужих смертей и прощаний. Они пожирали меня изнутри, тянули в разные стороны, требуя решения, прохода, допуска… или забвения. От моего тела стала расходиться волна блеклого света. Не яркого, а выцветшего, как туман между мирами. Земля под ногами вздрогнула. Ветер сорвался внезапно, взметнув пыль и мелкие камни в воздух. Кусты в Саду зашевелились, склонив ветви, словно перед чем-то более древним, чем ангелы и демоны. Эрагон и Ребекка замерли напротив меня. Даже она не двигалась. Боль стала невыносимой.       — НЕТ… — вырвалось у меня хрипло. — НЕ ПОЗВОЛЮ…! Я закричала, сжимая голову до боли в пальцах.       — ААААААААААА! Крик вырвался не голосом — силой. Ударная волна разошлась во все стороны, сметая всё на своём пути. Цветы на кустах роз были вырваны с корнем, лепестки разлетелись кровавыми вспышками по воздуху. Листья сорвало с деревьев, ветви застонали, а сама земля задрожала, словно Порог на мгновение приоткрылся. Ребекку отбросило мгновенно. Её тело ударилось о мрамор с глухим звуком. Эрагон устоял с трудом. Он шагнул вперёд, преодолевая сопротивление воздуха, будто пробирался сквозь плотную воду. Мой крик перешёл в хрип — боль начала отпускать, сменяясь пустотой. В следующий миг его ладонь резко впечаталась мне в лоб. Холод. Тишина. Обрезанный поток. Свет погас. Я обмякла в его руках, не чувствуя больше ни голосов, ни боли. Я провалилась во тьму.