Хранитель

      Прошло несколько дней после нападения на Корвена. Его раны окончательно затянулись, оставив лишь тонкие шрамы — немые следы пережитого. Мы виделись почти ежедневно, сталкиваясь в забытых коридорах и укромных местах Небес, словно избегая лишних взглядов. Церемония определения приближалась слишком быстро, не оставляя времени на сомнения. После очередной прогулки с Ости я решила остаться дома. Усталость накрыла внезапно, слишком многое требовало внимания и слишком мало оставляло покоя. Я устроилась с книгой, которую Корвен принёс мне с Земли, и позволила себе редкую роскошь тишины. Стук в дверь раздался неожиданно. Я поднялась и направилась к выходу, уже чувствуя: этот вечер не останется спокойным. За дверью оказался Эрагон. Сам верховный советник Цитадели посетил мою обитель. Я коротко склонила голову, соблюдая вежливость.       — Добрый вечер, Агата, — произнёс он спокойно. — Не стоит поклона. Я всё-таки не Шепфа.       — Добрый, — ответила я. — Чем обязана?       — Позволишь войти? — Эрагон на мгновение оглянулся в коридор. — Для подобных разговоров это неподходящее место.       — Конечно… — я отступила в сторону, пропуская его внутрь. — Извините. Советник вошёл неторопливо, скользнул взглядом по комнате, словно отмечая детали, и направился к креслу. Я закрыла дверь и последовала за ним. Он сел, я устроилась напротив — на краю постели. Присутствие верховного ангела вызывало лёгкое напряжение, но прямой угрозы я не ощущала. Эрагон закинул ногу на ногу и откинулся на спинку кресла.       — Агата, — заговорил он, — церемония определения состоится совсем скоро. Однако я пришёл сообщить тебе: она тебе не требуется. Я растерялась и невольно сглотнула.       — В каком смысле — не требуется?       — Ты потомок Хранителя Порога, — ровно ответил он. — А значит, не принадлежишь ни ангелам, ни демонам. Церемония для тебя это пустая формальность.       — И что мне тогда делать? — спросила я после короткой паузы. На губах Эрагона появилась едва заметная усмешка.       — Именно за этим я и здесь, — сказал он. — Сегодня ты познакомишься с нынешним Стражем. На мгновение я застыла. Комната вдруг показалась эпицентром всех событий Вселенной, и мысль о подобной встрече точно не входила в мои планы. Я невольно опустила взгляд.       — Здесь? — спросила я, подняв глаза на Эрагона.       — Разумеется, нет, — спокойно ответил он. — Мы отправимся к грани Небес. Сейчас. У меня перехватило дыхание. По виду советника было ясно: возражения он не примет. Оставалось лишь смириться с тем, что выбора у меня нет.       — Мне нужно десять минут.       — Хорошо, — кивнул Эрагон. — Я подожду за дверью. Он так же плавно вышел, оставив меня наедине с подступающей паникой. Я действовала быстро, почти машинально. Времени было в обрез, поэтому я накинула первое, что попалось под руку, и укрыла плечи белой накидкой, что когда-то подарила мне Аврора. Когда я вышла, Эрагон уже ждал. Он стоял неподвижно, лишь коротко окинул меня острым взглядом и, не говоря ни слова, развернулся. Мы поднялись в небо. Дорога заняла немало времени. Я даже не успела запомнить путь: облачные тропы будто менялись местами, скользили и смыкались за нашими спинами, не оставляя ориентиров. Место, куда мы прибыли, и впрямь напоминало границу. Перед нами раскинулось море без волн — гладкое, неподвижное, словно застывшее стекло. В его поверхности равнодушно отражались облака. Посреди воды стояла дверь. Её рама была окрашена в чёрно-белый градиент, а узоры на поверхности переливались тусклым, почти выцветшим светом. Я обернулась к Эрагону, остановившись у самого берега.       — Нужно... плыть?       — В этом нет необходимости, — сухо ответил он. — Прошу. Советник сделал шаг вперёд, и я последовала за ним. Вода под ногами мгновенно схватилась твёрдым основанием, превращаясь в устойчивую поверхность, не позволяя уйти вглубь. Я едва не споткнулась от неожиданности. Впервые в жизни я шла по воде. Сделав с десяток шагов, я поняла, что дверь оказалась ближе, чем ожидала. Эрагон остановился у самого порога.       — Дальше мне хода нет, — произнёс он, протягивая руку к раме. — Войти сможешь только ты.       — А вы?..             — Я останусь ждать, — спокойно ответил советник. — Ты ведь не запомнила дорогу, не так ли?       — Да… — честно призналась я. — Спасибо.       — Удачи, Агата. Я шагнула вперёд и вошла внутрь. Мир за спиной исчез. Не было ни хлопка, ни резкого перехода, только ощущение, будто реальность мягко выдохнула и разомкнулась. Под ногами оказалась земля: тёплая, упругая, покрытая мягкой травой. Она плавно растворялась в клубящемся тумане из облаков, словно граница между почвой и небом здесь не имела значения. Вокруг простиралось светлое небо. Спокойное, ровное, наполненное рассеянным сиянием. Облака медленно плыли на разной высоте, иногда касаясь земли, иногда поднимаясь выше, образуя бесконечные слои. Здесь не ощущалось времени. Вдали виднелась фигура. Бессмертный стоял спиной ко мне, словно знал, что я уже вошла, но не счёл нужным оборачиваться. Перед ним находился мольберт. Он держал кисть легко, без напряжения, и наносил мазки на полотно так, будто не создавал, а лишь фиксировал то, что уже существовало. Картина была обращена от меня, но я странным образом чувствовала: на ней не пейзаж и не образ. На ней выборы, пути, сломанные и соединённые линии судеб. Я сделала шаг вперёд. Трава мягко пружинила под ногами, а туман расступался, признавая моё присутствие. И только тогда Хранитель Порога заговорил, не оборачиваясь.       — Ответь мне, Агата, — протянул он лениво, не отрываясь от полотна. — Как ты сделаешь выбор между двумя злами? Выберешь ли меньшее? Я медленно двинулась вперёд. Туман расступался под ногами, трава тихо пружинила, будто знала мой шаг заранее.       — Я не стану выбирать вовсе. Он сделал паузу. Кисть замерла в воздухе, но всё ещё не коснулась холста. Я подошла ближе. Ещё несколько шагов, и смогла разглядеть его лицо. Он был… слишком красив, чтобы быть просто формой. Не вылизанной, не показной, скорее опасной красотой, от которой не хочется отводить взгляд, даже понимая, что за это придётся заплатить. Лицо Хранителя было без возраста. Черты были чёткие, почти скульптурные, но живые, словно каждая линия существовала не ради симметрии, а ради смысла. Глаза — светлые, как выцветшее небо, и в то же время бездонные, будто в них отражались не облака, а решения, о которых никто не любит помнить. Длинные волосы спадали на плечи мягкими прядями, светлыми, как туман на рассвете, и казались сотканными из света и тени одновременно. В нём не было ни ангельской чистоты, ни демонической хищности — только идеальное равновесие, от которого становилось не по себе. Он выглядел так, будто мир каждый раз выбирал его, когда не мог решить, каким быть. Хранитель наконец обернулся.       — Поэтому ты здесь. Он отставил кисть, поднялся со стула и, подойдя ближе, всё ещё не отрывал взгляда от полотна.       — Что скажешь? — задумчиво произнёс он, указав на картину. На холсте был изображён бессмертный, но не такой, как все. Одна его половина сохраняла ангельские черты, другая несла в себе демоническую природу. За спиной фигуры проступали наброски сражения между бессмертными. Работа выглядела законченной и пугающе цельной — настоящим шедевром.       — Это выглядит… — я на мгновение задумалась, подбирая слова. — Загадочно. Он тихо хмыкнул, позволив себе лёгкую улыбку.       — Ты видишь в этом загадку. Другие увидят угрозу. Я искренне не понимала, о чём он говорит. Первая мысль, которая хоть как-то связывала его слова с картиной, касалась метисов. Но разве они действительно настолько опасны?.. Я повернулась к Хранителю.       — О чём вы?       — Война, дитя, — он медленно выдохнул и устремил взгляд вдаль. — Она настигнет всех нас. Я нахмурилась. Война? Какая ещё война? Всё происходящее больше напоминало набор загадок, чем объяснение.       — Я не понимаю, что вы имеете в виду.       — Агата, — продолжил он спокойно, — мне известно, что ты знаешь о местонахождении метисов. Я заставила себя не выдать испуга.       — Вы следили за мной?       — Не без этого, — он позволил себе лёгкую улыбку. — Такова моя участь. Наблюдать за наследницей.       — Но почему я?       — Я выбрал тебя не по прихоти, — ответил он. — Шепфа указал на тебя. Причины известны лишь ему. Я сжала пальцы.       — Но я наделала столько… плохого. Я не смогу быть тем, кем вы хотите.       — Не имеет значения, чего хочу я, — Хранитель шагнул ближе. — Существует закон. И мы все ему подчиняемся. От него исходил мягкий, щадящий свет, и я почувствовала его раньше, чем осознала расстояние между нами. Слёзы подступили сами.       — Я ошиблась. Поддалась демонам… и теперь... Он мягко перебил меня.       — Вместо того чтобы проклинать место, где ты упала, — произнёс он ровно, — следовало понять, о что ты споткнулась. Я резко подняла взгляд.       — Что?       — Агата, — медленно сказал он, — твоя задача — исправить допущенное. Души заблудших… их необходимо найти и вернуть сюда.       — Как мне это сделать?       — Нужна концентрация, — ответил он. — Позволь своей истинной силе выйти наружу. Иначе… она вырвется сама, не спрашивая твоего согласия. Я склонила голову.       — Аэлион, — произнесла я тихо, — обучите меня. Прошу. Он поднял руку и осторожно положил ладонь мне на макушку. Прикосновение было тёплым и удивительно бережным.       — Как я могу отказать своему потомку? — его рука скользнула по волосам, почти ласково. — Пойдём. Хранитель взял меня под руку и повёл дальше. Пространство вокруг менялось мягко, почти незаметно, словно само подстраивалось под наш шаг. Вскоре перед нами открылось место, от которого перехватило дыхание. Со скалы с мощным гулом срывался водопад. Потоки воды разбивались внизу, поднимая холодные брызги, а вокруг расстилалась мягкая галька, гладкая и светлая, словно отполированная временем. Воздух был наполнен свежестью и глухим шумом падающей воды, который заглушал все посторонние мысли. Аэлион остановился. Он отпустил мою руку и повернулся ко мне лицом. В его взгляде больше не было отстранённого созерцания, только сосредоточенность. Новый учитель начал свой первый урок.