Цена равновесия

      Тренировка оказалась совсем не такой, как я ожидала. Аэлион шагнул напротив меня и медленно поднял руки над головой, складывая их в подобие креста. В этот миг воздух вокруг него будто сгустился. Его глаза потемнели, тьма залила их полностью, поглотив белки, и лишь радужка продолжала тускло светиться из глубины, как отражение чужого мира. Резким движением он опустил руки вниз, словно дернул невидимую петлю, натянутую над самой реальностью. Пространство за моей спиной дрогнуло. Воздух исказился и разорвался. Там, где мгновение назад была пустота, раскрылся портал. Внутри него клубилась бесформенная тьма, в которой проступали силуэты. Они двигались медленно, беспорядочно, словно не принадлежали ни времени, ни форме. Гул шёпотов нарастал, проникая не в уши, а прямо в сознание, цепляясь за мысли и воспоминания. Я обернулась, чувствуя, как холод ползёт вдоль позвоночника.       — Что это?.. — вырвалось у меня.       — Портал Небытия, — спокойно ответил Аэлион. — Открыть проход можем только мы… и владычица Долины Смерти — Морта. Я сглотнула, не отрывая взгляда от зияющей пустоты.       — Этот портал… — медленно проговорила я, — его можно открыть где угодно?       — Да, — кивнул он. — И на Земле, и на Небесах. Души блуждают между двумя измерениями. Наша задача — найти их и вернуть.       — Как мне найти души погибших от проклятия? — спросила я, уже зная, что ответ будет неутешительным. Аэлион посмотрел на меня пристально, почти строго.       — Для начала тебе нужно научиться открывать портал. Я тяжело вздохнула, чувствуя, как ответственность наваливается давящим грузом. Он сделал шаг ближе и добавил тише, но куда жестче:       — Без него ты лишь продолжишь их мучения. Решительно выдохнув, я шагнула к Хранителю.       — Покажите, что делать, — произнесла я твёрдо. — Я готова. Его красивая улыбка появилась медленно, без тени притворства. Аэлион встал рядом и показал движения: как выстроить руки, как удерживать внимание, как зацепиться за точку в пространстве, где реальность уже истончена. Затем он коснулся моих ладоней, и через это прикосновение передал мне ощущение Небытия. Холод. Пустота. Отсутствие формы и смысла.       — Запомни, — тихо сказал он. — Не разумом. Нутром. Я попыталась повторить. Раз за разом. Пространство оставалось неподвижным, глухим, будто не слышало меня. Раздражение нарастало, дыхание сбивалось. Пока в какой-то момент я не перестала давить. Я поняла принцип. Ещё одна попытка, и воздух передо мной зашевелился. Сначала едва заметно, затем сильнее. Пространство потянулось внутрь себя и разошлось, открывая разлом.       — Замечательно, — сказал Аэлион. Он мягко погладил меня по голове, почти по-детски, как котёнка, который наконец понял, куда идти. Я невольно улыбнулась.       — Сила, данная тебе Свыше, — продолжил он, убирая прядь волос с моего лица, — давно пытается выйти. Но ты слишком старательно её сдерживаешь. Его взгляд стал внимательнее, глубже.       — Агата… ты ведь замечала, что твои умения отличаются от того, чем владеют другие ангелы и демоны? Я на мгновение замялась, прислушиваясь к себе.       — Я… — голос предательски дрогнул. — Я могу поглощать боль. Блокировать её. Перенаправлять. Селалав паузу, добавила честно:       — А всё остальное… я не понимаю, как это происходит. Аэлион слегка нахмурился.       — Это не боль, — медленно произнёс он. — Боль — лишь форма. Лишь один из типов энергии. Он сделал паузу, позволяя словам осесть.       — Хранитель Порога способен распределять энергию так, как сочтёт нужным. Потому что наши души не принадлежат ни свету, ни тьме. Аэлион посмотрел мне прямо в глаза.       — Мы — одновременно всё и ничего. Во мне что-то дрогнуло.       — Тогда почему… — голос сорвался, — почему там, в саду, я потеряла контроль? Я чуть не убила ангелов. Аэлион не отвёл взгляда.       — Всё просто, Агата. Ты позволяешь себе смеяться, радоваться, жить светом. Но страх и боль ты подавляешь. Ты их не проживаешь. Он провёл ладонью в воздухе, словно показывая невидимый процесс.       — Они не исчезают. Они оседают. Темным налётом, черня разум. Скапливаются в плотный сгусток энергии. Его голос стал ниже.       — Так ты превращаешься в бомбу замедленного действия. Я почувствовала, как внутри что-то болезненно откликнулось.       — В момент паники ты включаешь защиту, — продолжил он. — А сильнее всего других — людей и бессмертных — контролирует страх. Он чуть наклонил голову.       — Ты потеряла контроль над собственным страхом и заставила бояться других.       — Как… — я растерянно выдохнула. — Как это контролировать? Мне казалось, что почва уходит из-под ног.       — Нейтральность, — ответил он без колебаний. Он говорил медленно, отчётливо, словно вбивая каждое слово в саму суть.       — Проживая хорошее — не прятать плохое.       — Проживая ужас — не забывать о хорошем.       — Делая зло — уравновешивать его добром. А затем добавил тише:       — Только так Хранитель остаётся Хранителем. Аэлион развёл руки в стороны и резко хлопнул в ладони. Звук ударил, будто печать.       — Впрочем, — сказал он ровно, — сейчас важно другое. Нужно найти души проклятых. Он сделал шаг вперёд, и его тень легла на меня.       — Отправляйся на Землю. В то место, где всё началось. И выполни свой долг. Я открыла рот, чтобы спросить, возразить, хотя бы вдохнуть, но не успела. Хлопок прозвучал снова. Пространство передо мной свернулось в знакомую спираль. Водоворот распахнулся мгновенно, я шагнула вперёд или меня втянуло, я уже не различала. Плавным движением портал выпустил меня к тому самому месту. Скамья, на которой я встретила Астрид, на этот раз пустовала. Холодная и чужая. Будто память о человеке, которого здесь больше не должно было быть. Я задержала взгляд лишь на мгновение, затем медленно подняла глаза на особняк. На фоне тяжёлого неба он возвышался мрачно и величественно. Туда мне и нужно было. Я пошла по узкой тропе, ведущей вверх по склону. Под ногами хрустели камни и сухие ветки. С каждым шагом дом словно нависал всё сильнее, давя своей историей, своей тишиной. Когда-то здесь берегли семейные ценности. Теперь лишь то, что от них осталось. Запах гнили ударил внезапно. Он ворвался в лёгкие, резкий, удушающий, вытесняя все остальные ощущения. Я инстинктивно прикрыла нос ладонью, с трудом подавляя рвотный позыв. Воздух был пропитан разложением времени. Соберись. Я подошла к тяжёлой входной двери и постучала. Ответа не последовало. Тишина была слишком глухой, вязкой. Лишь рядом тихо звякнул колокольчик — его раскачивал ветер, слишком дерзко, слишком живо для пустого дома. Звук создавал ложное ощущение присутствия, будто хозяин вот-вот откроет дверь. Я положила ладонь на холодный кирпич стены. В тот же миг под кожей прошла тревожная вибрация. И затем… Шёпот. Мольба о спасении. Я слышала её не раз, именно поэтому она пугала сильнее всего. Этот звук был до боли знаком. Я закрыла глаза на секунду, позволяя себе почувствовать направление. А затем пошла. Звук привёл меня в семейный сад, что когда-то, должно быть, радовал глаз. Десятки цветов завяли, оставив после себя лишь блеклые корешки да засохшие листья, рассыпавшиеся под ногами. Земля выглядела истощённой, словно из неё высосали саму жизнь. В центре сада стояли два уличных кресла — самые обычные, простые, нелепо чужие среди этого запустения. Я подошла ближе.       — Мы зде-е-есь… — шёпот разорвал тишину резко, внезапно, оставляя мурашки на коже. Я заставила себя сесть в одно из кресел. Оно скрипнуло, потрёпанное солнцем и временем. Я прикрыла глаза и, глубоко вдохнув, мысленно позвала души проклятых. Казалось, что земля задрожала, или...это видела только я? Тени начали стекаться со всех сторон словно мотыльки, летящие на огонь. Одна за другой, они выстраивались передо мной в неровную шеренгу, колышущуюся, живую.       — Ты пришла-а… — они шипели в унисон. Я открыла глаза.       — Я здесь, чтобы забрать вас, — мой голос надломился от сожаления. — Простите меня…       — Мы гото-о-вы… Я поднялась с кресла и повторила движения, которым меня научил Аэлион. Воздух передо мной задрожал, свернулся и разорвался. Открылся портал, их точка невозврата. Из разлома хлынул холод, пронизывающий до самой души. Тени потянулись к нему. Я протянула руку, словно провожая их. Просто рядом, в последний раз. Они шли, как по команде, один за другим. Самый высокий силуэт задержался на мгновение.       — Спас-с-ибо… — прошептал мужской голос. И шагнул в бездну Небытия. Слёзы хлынули сами, перехватывая дыхание, разрывая грудь изнутри. Но я не имела права сломаться. Выдохнув, я повторила движения — ровно наоборот. Пространство сомкнулось, а петля закрылась. Исчез портал, откуда больше нет выхода. Моя миссия была выполнена. В тот же миг Водоворот, ведущий на Небеса, закружился привычным танцем. Я вошла в него спокойно, с облегчением, словно сбросила с плеч десятки килограммов груза. Пространство перенесло меня обратно к Аэлиону. Он сидел на скамье, погружённый в чтение какой-то книги. Когда я ступила в его обитель, он даже не поднял взгляда. Будто страницы перед ним были важнее моего возвращения.       — Ты справилась, — протянул он, не отрываясь от текста. — На сегодня всё. Можешь идти. Я сделала шаг к выходу… и остановилась. Одна мысль не отпускала. Слова, сказанные Эрагоном в саду, перед тем как я потеряла контроль. Про Аврору. Страх за неё поднялся внутри, затапливая всё остальное.       — Аэлион… — я выдохнула это резко. — Я могу задать вопрос? Он закрыл книгу и поднял на меня взгляд так, словно давно знал, что я не уйду молча.       — Я слушаю.       — Советник сказал мне, — слова давались с трудом, — что предназначение моей близкой подруги — спасти меня от тьмы, которой я очернена… и умереть. Я сглотнула.       — Это правда? В его лице не дрогнуло ни одной мышцы. Ни жалости. Ни гнева. Лишь совершенная нейтральность.       — Истина, — ответил он. — Такова воля Шепфа.       — Почему?.. — голос сорвался, почти переходя в плач. — Она ведь не выбирала такую судьбу.       — Есть вещи, над которыми мы не властны, — спокойно сказал он. — Особенно над собственной судьбой. Я сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.       — Неужели это никак нельзя изменить? Аэлион подошёл ближе. Осторожно разжал мои пальцы, один за другим, и мягко, почти принудительно заставил поднять взгляд.       — Тогда тебе придётся умереть. Сердце рухнуло куда-то в пятки. Я застыла, словно тело отказалось подчиняться. На миг внутри было пусто, а затем страх сменился гневом. Ярость, подпитанная только что пробудившейся силой, заклубилась под кожей, грозя вырваться наружу разрушительным потоком.       — Зачем я вам вообще?! — вырвалось у меня. — Вы прекрасно справляетесь и без меня! Аэлион медленно поднял руку и поднёс широкую ладонь к моему лицу. Тепло его прикосновения обожгло. Хранитель тихо, почти печально хмыкнул. Он убрал руку так же плавно и отвернулся, устремив взгляд куда-то вдаль.       — Видишь ли… — произнёс он после паузы. — Я болен.       — Не смешите меня, — сорвалось с губ. — Болен? Чем? Бессмертные не болеют. Он глухо усмехнулся — не то моей наивности, не то собственному отчаянию. А затем распахнул своё аккуратно заправленное кимоно, обнажая лишь часть своего безупречного тела. Ровно настолько, чтобы я увидела. Под рёбрами, в районе сердца, зияло пятно. Оно не кровоточило. Оно расползалось. Тьма, въевшаяся в плоть, медленно пожирала его — и снаружи, и изнутри. Тело Хранителя гнило, будто сама реальность отвергала его существование. Я не смогла вдохнуть.       — От этой болезни нет лекарства, — спокойно сказал он, закрывая рану. — Есть только решение. Он повернулся ко мне.       — Я покину этот мир. А ты займёшь моё место.       — Я… — слова застряли в горле. — Я не понимаю… Что с вами?       — Яд, дитя. Он помолчал.       — Грядёт пришествие того, кто принесёт погибель. Я не доживу до этого момента и не смогу защитить Порог от его влияния. Он перевёл на меня взгляд, тяжёлый, окончательный.       — Поэтому вскоре придёт время, и это место станет твоим домом. Навечно. Мой разум отказывался принимать слова Хранителя как истину. Мысли налетали одна на другую, путая дыхание, разрывая сознание на осколки. Эмоции вспыхивали и гасли слишком быстро — страх, отрицание, ярость, боль. Казалось, ещё мгновение, и этот поток просто разорвёт меня изнутри, разнесёт всё, чем я была. В тот же миг Аэлион оказался рядом. Он схватил меня за руку крепко, мёртвой хваткой, не давая упасть. Его пальцы сомкнулись вокруг запястья, будто якорь, вбитый в реальность. Спокойный голос Аэлиона в одно мгновение изменился, стал властным, грозным, пугающе низким.       — šetúq. Эмоции замерли мгновенно, словно Хранитель остановил само время. Хаос внутри оборвался. Дыхание выровнялось, сердце вернулось к привычному ритму, а дрожь медленно сошла на нет. Я подняла голову и посмотрела на него.       — Как… — тихо выдохнула я. — Как вы это сделали? Аэлион не ответил сразу. Он лишь протянул мне ту самую книгу, которую читал.       — Возьми, — сказал он. — Прочесть её сможешь только ты. Я осторожно приняла том.       — А если… — начала я. Он перебил мгновенно, без повышения голоса, но так, что сомнений не осталось:       — Другие бессмертные её не увидят. Я кивнула.       — Поняла… спасибо. С уважением склонив голову, я развернулась и направилась к выходу. Дверь распахнулась, и меня вновь встретило море, на берегу которого располагалась обитель Хранителя. У кромки воды меня уже ждал Эрагон. Я ускорила шаг.       — Вы всё это время ждали меня здесь? — удивлённо спросила я.       — Время у Хранителя течёт иначе, — спокойно ответил он. — Так, как он позволяет. Для меня прошло всего несколько минут.       — Понятно… — я на мгновение замялась. — Тогда… проведёте меня домой?       — В путь. Мы взмыли в небо. Воздух был холодным и чистым, но мысли оставались тяжёлыми. Когда показались знакомые очертания общежития, мы разошлись. Но домой я не пошла. После всего услышанного у меня было только одно решение. Я направилась к Авроре. Мне нужно было с ней поговорить.