Часть 4 "Поговори со мной..."

П «Милый мой мальчик, так будет лучше…»

Я не чувствую душу, да и чувствовать нечем,

Внешний слой не разрушен, но внутри изувечен,

Нет физической боли, но моральной полно,

Этим я недоволен, время плетет полотно!

© Рубеж Веков — Не чувствую.

Энно’а. — Да ты… Да ты… ТЫ! — Джасвиндер махала рукой в его сторону с такой силой, что казалось будто она вот-вот оторвется. — Да как ты мог?! Оракул стоял неподвижно, оперевшись на косяк курилки, вертя в руках витиеватый плетейный браслет, что он случайно утащил у джунгарика, когда трахал ее в очередной раз словно действительно в самый последний. И видимо стащил с кисти, когда выводил за собой следом из помещения насквозь провонявшим их запахами. — Что тебя не устраивает, Джас? — Буднично спросил Энно’а, все так же не отрывая глаз от браслета. — Что ты трахаешь гребаную Уманку, так еще и с собой ее взять хочешь! — Сорвалась самка, словно подвешенный на ремонт корабль с тросов. — Какая нахрен истинная пара?! Я бегаю за тобой хвостом уже двадцать лет, но ты даже взглядом меня… Меня… — Не удостоил? — Ни один мускул на его морде не дрогнул, и то было понятно даже под маской. — Ты хочешь чтобы я сделал тебя своей? Она дрогнула. Окопалась на месте как первобытный танк, вытаращив глаза и разомкнув кулаки. — Я…Да. Именно этого я и хотела! Я просила тебя об этом! — Она устало скривила морду, под светло серой маской с голубыми вкраплениями и надломанной частью на скуле. Эдакий шрам на металле. — А ты только трахал и кормил обещаниями! Вот тут самец наконец огрызнулся, сжав в руке браслет до скрипа. — Я не давал тебе никаких обещаний и не кормил никакими завтраками, — Утробно рыкнул самец, поднимая на нее взгляд. — Я с самого начала тебе говорил, чтобы ты ничего не ждала. Что это просто разрядка для двоих. Не более… Она перебила его резко. — Но! Но самец сделал тоже самое. — Не более Джас. То что ты там себе нафантазировала — это лишь твоя проблема! Самка сжала руку в кулак и с силой громыхнула по металлической стенке, испещренной разными похабными надписями, номерами и прочей ерундистикой. Стенка прогнулась, издала тошнотворный то ли скрип, толи визг, и тут же вернулась в прежнее состояние. — Я просто хотела что бы ты выбрал меня! Она оскалилась, зарычала и резко саданулась лопатками и стенку, кривя морду будто вот-вот заплачет. Но бравая выдержка наемника не позволила этого сделать. — Я тебя НЕ люблю, Джас, — Сказал как отрезал. — Если бы мог, полюбил бы. Самка опешила, издала то ли сип, то ли протяжный скулеж, и тут же закрыла глаза, сжимая ладони в кулаки и отводя взгляд в сторону. — Я поняла, — Сухо ответила она, разворачиваясь в другую сторону. — Маякни… Когда выходим… Самец промолчал, и лишь коротко кивнул, не удостоив ее даже украдкой взгляда. Любовь это не то что можно взять, и надумать. Выбрать самку просто по принципу ее верности — бред. За столько лет его сердце ни разу не дрогнуло по отношению к ней, почему оно должно среагировать сейчас? Одних слов недостаточно. И в этом он давно убедился. Джунгарик была другой. Слабой, дуралобной, раздражительной, громкой и… Притягательной. Непомерно притягательной и близкой сердцу. Словно они были знакомы лет сто. И она не смотрела на него как все остальные. Не видела в нем несущего смерть даже тогда, когда маска перестала скрывать его морду от мира. Для нее он не был убийцей, изгоем, представительским самцом клана Асоки, от которого хотят щенков, или сыном Соломона. Она смотрела на него как на друга. И он видел в ней подобного себе… Существо у которого нет места в этом мире. И она назвала его «Красивым». Что вообще красота для яутж? Предвзятый визуал что искушает лишь дураков и дур? Это не имеет смысла. В их мире красота живет лишь для обозначения чувств к партнеру. Сказать что «Красивый», то же самое что сказать «Люблю». Просто в иной степени понимания. Если это так можно сказать… Вайнона. — А купила бы себе компьютер более новой модели, смогла бы сама сканить, — С усмешкой сетовала Свиристель — самка Гридней, работавшая в местной платной клинике. Точно уже никто не помнит кто дал ей такое «погоняло», но факт есть факт, самка и сама привыкла к нему настолько, что свое сложное имя уже и вовсе не называла в слух. Все ограничивалось стандартным: «Доброго лазурного дня, я ваш лечащий врач — Свиристель…». И всех все в целом устраивало. Лазурным днем обозначался оборот вокруг материнской звезды планетой. И как факт. В плеядах все планеты вращались плюс-минус в один промежуток, не смотря на отдаление друг от друга. Или как говорят ученые: «Что поделать, сестры…» и машинально отстреливаются от любых поступающих вопросов. Ну или таков закон семи святых. Один лазурный день равен 26-ти часам в сутках. По 13-дцать часов на каждое время суток. В целом, на два часа больше, чем было на терре. Отставали лишь планеты у самой старой звезды — Альционы. Ибо ее размеры были значительно больше, чем у плюс-минус равных сестре. И на то чтобы обогнуть ее уходило чуть больше времени. Но, расы с этим не заморачивались, и считали время по общей системе. Что когда-то раздражало местных жителей, и позже, и они привыкли. — Зачем, если я могу просто прийти к тебе, отсканится и сразу получить все необходимые рекомендации, — Буднично парировала Вай, развалившись на кушетке чуть ли не звездой, словно у себя дома, пока самка что-то печатала на галоклавиатуре. Кабинет у нее был хоть маленький, но весьма уютный. Не было всех этих пресловутых левых предметов, в виде старых галосправочников, планшетов, давно вышедших из обихода шприцов, что у многих висели на стенах как некое подобие пособия по предмету «Древняя медицина и что мы потеряли вступив в эру прогресса», как у остальных докторов. Белых чашечек для мелочевки или конфет, стен в манер снежных просторов и примитивных горшков с цветами на подоконнике, якобы, для создания приятной атмосферы, а по факту, им просто добавляют баллы к окладу за обустройство кабинетов по фэншую. — Дай я тебя еще по старинке гляну, — Встав с места, самка начала натягивать перчатки. А Вай фыркнула кривя детскую гримасу недовольства. — Заче-е-ем! Мы что, на древней Терре обитаем? Для чего мой пирог беспокоить, его и так уже побеспокоили недавно… Послышался короткий хохоток фиолетовой самки, и тут же стандартное, вызубренное на подкорке предложение. — Нужно убедится что все в порядке на 100%… — Ничего никогда не бывает в порядке на 100%, — Парировала Вайнона. — Тогда на 99,9%, утроит? Или еще часик поболтаем? Но для тебя эта процедура неизбежна, нужно еще взять анализы… Вайнона побеждено вздохнула, и принялась раздеваться ниже пояса, а после со скрипом водрузилась на другую кушетку, расставляя ноги в стороны, как учили «предки». — Так, красотка, сейчас глянем что там в твоей «Надежде идиота», — Хохотнула она, начиная осмотр. — В честь черной дыры мою «кормилицу» еще никто не называл, — Язвительно отдала Вай. — Есть особые пожелания? — Хотя бы «Звезда смерти», — Сдерживаясь от очередного порыва смеха, дабы не мешать Свиристель, буркнула Вай. — Это из Звездных войны которая, — Отклонившись в сторону, она выглянула из-за ее ног, щуря взгляд в усмешке. — А ты откуда знаешь? — Изумилась девушка, широко улыбаясь. — У нас иногда в кинотеатре вечер «древних» фильмов устраивают, — Рассмеялась голубоглазая самка, возвращаясь к «работе». — Там и углядела. В целом, неплохо. Уже тогда Уманы видели плюс-минус похожую картину будущего. — Спасибо за похвалу, — Подытожила Вай и замерла, погружаясь в вереницу собственных мыслей. Свиристель взяла какие-то плашки анализов, махнула рукой, мол, смыкай оборонные ставни и одевайся, и тут же, скинув перчатки в урну, вернулась к экрану компьютера, вставив плашки в специальный контейнер и падая в какую-то программу. А Вай, одевшись и вновь плюхнувшись на кушетку, все никак не могла отделаться от мыслей о Оракуле. Цепанул так цепанул прохвост, да так, что она умудрилась дать ему на второй же день. Какой кошмар. А ведь, всего-то поболтали на крыше… С небольшим… Благоприятным исходом. Подумаешь… Чего ж ты так за него цепляешься Вай? Что в нем такого, чего нет в массе любых других яутж что посещают трактир Артиса практически ежедневно. Она видела и более плечистых, и мускулистых и миловидных, и красивых… Хотя. Для нее, именно этот самец стал самым красивым в ее жизни. Совершенно иной наружности, расы, генома. А такой… Не такой. Не такой как все… Может дело было в том, что ей всегда нравилась неспецифичная красота. Экзотическая. Даже, можно сказать — иная. Не такая как остальные. Более острые скулы, высоко посаженные глаза, горбинка, губы разной полноты… Она всегда была странной, и ценности у нее были иные. Как мировоззрение и взгляды в целом. На все. Не мудрено что в этой «жизни» ей приспичило запасть на наемника-инопланетянина, с которым нормальна жизнь в целом невозможна. Или она только так себе надумывает? Вопрос хороший. Вселенная обширна и многогранна. Даже если что-то невозможно в этом созвездии, не факт что не получится в ином… Мысленный монолог был прерван голосом дока, что довольно-таки резко развернулась к ней полубоком, и громыхнула хохотом. Как же хорошо, что стены кабинета были оборудованы системой звуконепроницаемости. Не то она бы точно сгорела со стыда. — Ну и как ты умудрилась залететь? — Вопрос заставил девушку в тупик. Кажется с первого раза она его не поняла, но замерла, как олень перед фарами автомобиля, непонимающе хлопая большими светлыми глазищами. — Да еще не абы каким детенышем, а от представителя Асоки. — Асоки? — Непонимающе, одними губами прошелестела Вай, сжимая юбку, комкая ее на коленях. — Асоки, — Бровь самки гридня самопроизвольно поползла вверх. — Сильнейший вид яутж в Плеядах, на данный момент. Высокие, здоровые и на редкость умные засранцы. Такого невозможно не подметить! ГРЕШНО! — Ну… Моя пизда расу не распознает на ощупь… — ВАЙ! — Да, это я! Свиристель хлопнула себя ладонью по изящной мордахе, стягивая эластичную кожу вниз, словно упругую кожуру, оголяя проталины черных белков глаз и внутреннюю алую часть век. — А знаешь где это рука была три минуты назад? — Язвительно усмехнулась Вай, корча кривую рожу. Свиристель удержалась от желания пробить лбом стол, и лишь криво усмехнулась в ответ. — Интересно, что за вселенский идиот на тебя повелся? Зеленоглазая изобразила ковыряние в носу, почесывая складку под ноздрей, и полную отстраненность от разговора. — Да высокий такой, белесый… С БОЛЬШИМ ХУ… — ВАЙ! Натягивая гримасу искреннего непонимания уманка размела руками в стороны. — Ну случайно переспали, с кем не бывает?! — Ага. Еще скажи что залетный Штирлиц. Шла-шла, упала на член, проснулась — беременна, — Самка облокотилась рукой на стол, подпирая голову, накидывая ногу на ногу. — Будешь носить или «Вэлком ту нахуй бэбик»? — Как всегда пунктуальна. Свиристель не славилась милым нравом, но была лучшим из возможных на Союзе доктором. Да и на Амрите о ней наслышаны. Ее диссертации курсируют по медицинскому научному потоку, как и опыты. Не заметной она точно не была. Но и терпели ее не многие. Зато был стабильный поток клиентов, которые когда-то поразились ее навыком, и слыли «неженками» получая всю правду «прямиком в морду». И не скулили. Свиристель свою работу любила. И отдавалась ей стопроцентно. Именно по этому ее показатели были одними из высоких по уровню облуживания клиентов. Но самыми низкими по выполнению Плана больницы. К сожалению, качество и быстрота — вещи несочетаемые. И доктор предпочитала отдавать предпочтение первому. Зарплата, конечно, урезалась, но, зато совесть была чиста. Да и подрабатывала она в «Милитех-Олш» лишь для халявного пользования медицинским оборудованием, в угоду отписи диссертаций за главного врача. Коему очень нравились ее работы, и что каждое его выступление перед кафедрой медицинских наук оканчивалось неописуемыми восторженными хлопками. Каждый преследовал свою выгоду, и пока обе стороны все устраивало — все было в порядке. И Вайнона искренни ценила честность Свиристель, и за то с ней и водила дружбу, что родилась из «случайного» знакомства. Когда первый участковый врач, в местной поликлинике, слег от непонятной болячки, а Вай очень сильно штырило после недельной попойки с Касей. Выход родился сам собой — бежать в платную клинику. Где ее и кинули на поруки Свиристель. Так как, другие врачи были по глотку заняты. А Док одна валяла дурака, стреляя скомканными слюнявыми бумажками через трубочку, в здоровый портрет глав врача, обрамленный золотой, резной рамкой, висевшим в центральной зале Милитеха. А что он ей сделает? Вот именно, ничего. Побухтит, кулаком потрясет, и уйдет восвояси. Ведь ему еще зачитывает диссертацию ЕЕ авторства на аттестационной комиссии в министерстве. Какая жа-а-алость… — Я…Я не знаю…- Выдала Вай, опуская взгляд. — Не думаю что я готова стать матерью. Да и еще для детеныша яутжа… А может… Док сразу же перебила ее, подняв ладошку свободной руки вверх. — Не, умано-урр’ри не родится, гены у Асоки бешеные, уже показывает генотип яутжа, а срок-то мизерный. — Это ж как быстро он растет, — Ошарашенно выдохнула Вай, поднимая взгляд. — Сколько они носят? Док пожала плечами. — Пол года, ну…6-ть лазурных… — Всего-то! Какой кошмар! Что же это за ребенок такой?! — Девушка подорвалась с койки, и стала выхаживать из стороны, в сторону, хватаясь за голову, и что-то бурча себе под нос, на манер «Нет, я не сдюжу», «Какие дети — я ж ебнутая на голову», «Аборт, точно Аборт», «6-ть месяцев, это же так мало! Я не успею накопить и минимума для ребенка…»… — Детеныш, — Поправила ее самка, качнув голенью. — Ты не ребенка носишь. Он другого вида. Это детеныш. А точнее — щенок. — Боже, его еще и щенком называть будут, — Светлоглазая с громким вздохом рухнула на кушетку. — Словно сын собаки… — Почему «Словно»? — Ха-ха, очень смешно… — Могу заморозить плод на месяцок, — Внезапно предложила голубоглазая, что-то тыкнув на консоли. — Да, вполне возможно, даже на два. Поедим, тусанем на Амрите… А может и дальше, смотря какой ветер в жопу дунет. Поразмышляешь на досуге, да решишь к концу отпуска. Надо оно тебе или нет. — Звучит как ахуительный план Док, надежный как швейцарские часы, — Девушка держалась за голову, не отнимая локтей с колен, согнувшись в три погибели. — А это из какого фильма? — О Великая мать… Энно’а. Закупка товарки шла полным ходом. Скитальца загнали на стандартную проверку в ремонтные доки. Джас держалась на расстоянии, но упорно следовала за ним. В то время как Гнет и Сумрак скрылись по направлению собственных «неотложных» дел. Энно’а отнесся к этому спокойно, просто потому что ему и самому больше импонировало заниматься пополнением припасов в одиночку. Никто не стрекочет на ухо и не давит на нервы. В случае с Джас. В данный момент она упорно молчала, видно прокручивая в голове изрядно мучавшие ее мысли. Где-то на задворках его не до концы выгоревшей совести тлел уголек вины перед ней. Возможно, он и правда мог показать некоторыми своими действиями то, что она могла счесть как предпосылку на зарождающиеся отношения. И вот, абзац. Случайная, мимолетна встреча на станции «Союз», и рандомный выбор забегаловки, по принципу «Ха, хозяин явно идиот, пойдем проверим!» от соотрядцев сыграло злую шутку. Впрочем. Тут с какой стороны посмотреть. Для Энно’а это стало эдаким «Чудом» в стране мук и страданий. В любовь он не верил из принципа. Ему было достаточно преследуемой цели. А дальше… Дальше как карта бы легла, так и было бы. Но, иногда, у судьбы бывают совершенно иные планы на твою жизнь. И она подкидывает неожиданности. Они остановились у лавки с обширным ассортиментом модифицированной жрачки, на манер уманской десантуры. Удобное приспособление — вскрыл упаковку, достал непотного цвета резиновый квадрат, закинул в пасть, прожевал, и чувство сытости тебе обеспеченно на часов пять точно. Расход минимальный — а пользы дохрена и больше. Но есть и свои минусы, необходимого калоража там хоть и достаточно, но организм у всякого разный. И кому-то требуется больше, кому-то меньше. Вот и начинается беспорядочное повышение-снижение массы тела. А от этого страдает не только физическая активность. Но и психологическая. Начинает раздражать любая мелочь. Посему, злоупотреблением «достижениями» научной молекулярной кухни яутжа остерегались, и время от времени предпочитали спускаться на обитаемые планеты, и устраивать налеты на местную фауну. Эдакий, «Приступ Саранчи»… Он усмехнулся, вспоминая момент с «посиделками» на крыше с Вай. Да, кстати говоря, выговаривать ее имя он все же научился. Но раскрыть данное достижение собирался значительно позже. Так сказать, удивит в нужный момент. И что его потянуло в тот моменту туда? Неужели истинная пара может притягивать тебя подобно магниту? Он слишком мало знал об этом явлении в целом. Да и никогда не желал знать. Зачем? Были куда более важные «дела» что волновали его разум и бередили душу. А Сифа была максимально краткой в этом деле, каждый раз отвечая на его вопрос: «Что же все-таки это такое — предназначение?» — «Поймешь, когда вырастешь…». Ну и угадайте, кто так нихуя и не понял? Правильно. Он. Как это работает? Почему? Зачем? С чем это «едят», как говорят уманы? Тлен. В свободное время он планировал проштудировать информационную базу Альянса, на предмет объяснения данной спецификации «любви»… Золотистые окуляры буравили пару пакетов с новой поставкой «Комбикорма» как их называл Гнет. Состав был значительно лучше чем у предыдущей версии, но ценник скаканул до одури высоко. Почему? Не понятно. Улучшенная молекулярная очистка компонентов? Предположительно. И все равно, неоправданно дорого. Хотя сам уровень ценника самца волновал постольку-поскольку, ибо тратится он привык по минимуму, а зарабатывал по максимуму. Самцу много не надо. А вот самки бывало были крайне расточительны, и месячный бюджет растрачивали на всякие приблуды, за неделю! Джасвиндер подобной болячкой не страдала. Но украшения любила, как и всякого рода экзотичную вкусовую приблуду. Одной из которых являлся умановский шоколад, от коготоро у самки после нарывами шла чесотка в области филейно части, но, как она сама и оговаривалась позже — якобы это того стоило. Посему, с паком коричневой жрачки она всегда покупала в аптеке пару антигистаминных уколов, что сама всаживать, на удивление боялась. И каждый раз это приходилось делать ему, как существу что видел «гораздо больше», чем просто ее мясистая булка. Возможно, самка лишь использовала это как предлог для начала очередных прелюдий, что иногда и подозревал Энно’а, а может быть и действительно боялась «вредить» себе собственными руками. Распространенный дефект у многих существ разных видом. Психологическая защита не позволяющая нанести ущерб своему здоровью. «А ведь и Вай нужно что-то есть!» Посетила светлая мысль его бренную голову. Ведь она больше человек чем Урр’ри? Или все же Урр’ри? Может по палам? Почему гений его мыслей работает совсем не тогда, когда это необходимо? И он не додумался взять образец и проанализировать ее геном заранее? Теперь придется либо набирать наугад, либо вернуться к закупке провизии для самки еще разок. А времени было в обрез. — О чем задумался? — Внезапный вопрос Джас застал врасплох, от чего белесый дернул головой в ее сторону слишком резко, что со стороны выглядело как крайнее раздражение. Самка отшатнулась на пару самнтиметров, но тут же собралась и вытянулась подобно струне. По энергетике было понятно, она недовольна. И предположительно, под маской на него кривилась недовольная гримаса светлой морды. — Да так, не о чем, — Сухо ответил он, отворачиваясь, и показывая продавцу все же на второй, усовершенствованный комплект. — Две дюжины. И три дюжины Эшивы. Продавец — среднестатистический засаленный Ушкур, с маленькими красными глазенками и крупным свиным пятаком услужливо рокотнул, с присвистом свинячьего хрюка, и скрылся за занавеской ведущей на склад. — Думаешь какую жрачку закупать для «Невесты»? — Язвительно прорычала самка, скрещивая руки на груди, гордо выпячивая бедро в сторону. Оракул промолчал. Снес на тормозах ее выпад. Накажет после, когда просрется более капитально. Чтобы скопом, а не за какую-то мелочь. Он все еще входил в ее положение с высоко поднятой головой. В то время как разочарованная в жизни самка, подползала словно змея, подкрадывающаяся к жертве. ТАк и норовя сделать укус побольнее, чтобы та помучалась, прежде чем сдохнуть окончательно. Но, это было не в первой. Джасвиндер ревновала его и раньше. И в новинку это не было. Но, если она позволит себе что-то больше дозволенного — будет пенять на себя. Серьезные ошибки Оракул не прощал. И если уж охладеет — так охладеет окончательно. И сероглазая представительница прекрасного пола это отлично понимала. От того и делала все… Из-под тишка? Редко, но метко. И не перебарщивая. Словно время от времени подсыпая немного морской соли на зияющую ранку, и тут же смывая ее обильным количеством воды. Мол, вот тебе гаденыш, погляди как меня это бесит. И буквально через пять минут — ну все. Я побесилась. С тебя довольно… Что с нее взять. Самка. Влюбленная, горделивая и властная самка яутжа. Товарка оказалась на стойке, и самец протянул маршрутный лист и черную псикарту лавочнику. В момент его поразило странной чувство в области грудной клетки, словно кто-то или что-то надавило на изнаночную сторону и сжало мышцу. Минута. И попустило. В голову стрельнула гаденькая мысль о уманской самке и их еще даже не развившимся до «безопасного» срока детеныше. Под ложечкой засосало. А нервы накалились до предела, заставляя сжать челюсть и жвала в такую плотную зюзю, в какую его срака никогда не сжималась, при виде даже самой лютой опасной дичи в жизни. Неужели…избавилась? Нет… Быть не может! — Курьером по данным координатам. К определенному времени. Погрузка на корабль не требуется. Отрапортовал он механическим голосом. Быстро и че тко. Словно отрезал. — Понял вас, уважаемый! — Довольно фыркнул Ушкур, возвращая карту и подписывая маршрутный лист на переданной голограмме. — Сделаем в лучшем виде! Коротко кивнув, самец резко развернулся, и пошел прочь. Самка нервно вздохнув, цокнула языком, и ринулась следом. Вайнона. После укола слегка подташнивало. Создавалось ощущение что внизу живота что-то сдохло и сгнило. А после превратилось в мелкий камушек и летало словно мозг Спанч-боба по его пустой черепной коробке. Но, Свиристель заверила ее что это безопасно. Значит безопасно. Она врач, и знает лучше. Неимоверно захотелось выпить чего-то вкусного, и желательно с привкусом алкогольной зависимости. Но. Самка гридня рекомендовала знать меру, ибо заморозка — заморозкой, а интоксикация изъебнется по своему. — Так, — Она приблизила голограмму списка покупок, которыми было необходимо заняться еще неделю назад, но она откладывала до талого, чтобы как обычно сделать все за пару часов, убившись в мыло как ломовая лошадь. Не, ну а что? Это самый распространенный людской порог — откладывать до последнего. Пока дятел в задницу не тюкнет. Когда-то Вайнона так дипломную работу за двое суток написала. И еще на положительную оценку защитилась. Сложно было поверить что ее палн — уповать на судьбу в угоу собственной лени, сработает… Но он сработал! Жаль только, что теперь ее «труды» никому нахрен не сдались. Век экологов прошел еще много веков назад, уступив место продвинутым машинам, что делали все за тебя. — Пожалуй начну с шмоток. Давно не «любила» себя по свойски. Пора бы уже и воздать должное женскому Эгу.

***

Магазинчик мадам Леру’А, встретил ее со свойской уютной атмосферой строения стилизованного под бревенчатый домишко. Непонятно, чего это пухлая Ушкурка так помешалась на древесине, но местные подшучивали, мол, хряку лишь бы в загоне полежать. Жестоко. Но Вай понимала и их. Мадам неплохо так потеснила другие торговые точки в свое время, и не мудрено, что на нее и по сей день точат зуб. Но, к сожалению. Состоятельная инопланетянка происходила из весьма проблематичного и массивного хрячьего клана, что мог доставить массу неудобств, если уроженку их краев хоть как-то «несправедливо затронут». Вот и «боялись всем селом» как говорится. Хотя, в защиту Мадам можно было предоставить прекрасный факт: вещи она поставляла и изготавливала фееричные. И марку держала строго. Хотя на общение была, скажем мягко, так себе… — Привет, Мадам, — Улыбнулась девушка, открывая входную магазина, под раздавшуюся трель входных бубенчиков. — Как поживаешь? Толстоватая, рыхлая ушкурка в импозантном красном платье и курильной дудочкой лениво обернулась в ее сторону, и цокнула языком, натягивая гримасу дикой усталости и всеобщего не понимая ее обществом. — Ты не представляешь дорогая, как меня все осточертело! — Большая Мадам грузно, но театрально беспомощно повалилась на дорогой диванчик, испещренный изящными фресками по краям, и витиеватыми узорами на ткани. Видимо давненько никто не слышал ее нытья о том как ее жизнь «тяжела» и вообще, она самая несчастная прекрасная самка на свете. Вай вздохнула, мысленно проклиная себя за сердечность и мягкотелость. Самка махнула ей рукой, указывая на диванчик напротив, и с треском водрузила толстые лапы на столик посередине. Тот невольно скрипнул под тяжестью ее конечностей, будто вот-вот развалится, но, все же, выдержал. Не зря у лучших амритских мастеров мебель заказывает. — Садись-садись, поболтаем! Дорогая! Девушка учтиво кивнула, и прошла внутрь богато украшенного помещения, осторожно усаживаясь напротив и облокачиваясь на спинку, с готовностью выслушать длинную тираду «горестно жизни» богатой свиноматки.

***

Спустя два часа. Вайнона успела садануть три чашки ушкурского чая, два стандартных умановских кофе, одну тарталетку и еще какую-то сладость, название которой не знало. Жралось как не в себя. И хотя плод был подморожен, организм явно еще не осознавал этого, и активно набирал всевозможные углеводы про запас. Вот же, пресловутая инопланетная генетика. У них все не как у «людей». Забеременей она на Терре в свое время, от обычного мужчины, то даже бы и не подозревала еще не о чем. И вообще, жила бы полноценной жизнью. А тут. Щенки яутжа растут как на дрожжах. И как объяснила док, основную массу они набирают в первые пару месяцев жизни. Посему, кажется что беременность протекает практически молниеносно. Но на деле, после определенного периода, она затормаживается, и превращается в среднестатистическую тягучую, монотонную игру в «кенгурятник». — Представляешь, да? — Закончила сетовать Мадам, и Вай с напускной заинтересованностью закивала, допивая чай. — Да, уроды, что еще могу сказать. Давно бы со своими связями бы им поддала, ты же здесь настоящий бог, — Лесть всегда действовала на Мадам положительно, и самка как и прежде расплылась в довольной ухмылке, так и говорящей: «Да, деточка, ты права! Абсолютно, я здесь власть! Я! Я!» — Ох, Нони, ты всегда умеешь выслушать несчастную душу, — Она театрально утерла слезинку с правого глаза, а левый закатила под веко, словно падая в обморок, в добавок совсем не изящно подхрюкивая, и почесывая филейную часть. Выглядело, ну, скажем, слегка… Мерзко. Но девушка сдержалась он каких либо эмоций, и состроила максимально понимающую моську. Она то знала, что Мадам слыла избитой манипулянткой. И крайне нагло этим пользовалась. А еще, страшным энергетическим вампиром. Девушка каждый раз выходила от нее выжатая как лимон. Ощущения довольно мерзкие. Но 50% скидка больно сильно грела душу. А качество товара и вовсе было выше всяких похвал. Небольшая плата за подобные вещи. И чая напьешься, и наешься, и на вещь красивую пол цены скосишь, по «семейной» скидке. «Ну мы же почти что семья, детка. Заходи почаще. мне так нравится с тобой болтать…» Ага, поболтать. Кто тут еще болтает, а кто пытается не встретиться с Великой матерью от желания суициднуться от ноющей тягомотины сопливых слов, притянутых за уши. — Всегда рада с тобой повидаться Мадам, — Улыбнулась Вайнона, поднимаясь с диванчика. — Хорошеешь с каждой встречей. Крема? Ванны? может подобрала нового косметолога? А вот тут самка прямо расцвела на глазах, зардевшись от наслаждения и заливисто захохотав, в попытках изобразить смех на манер лежи. Но смачные хрюки выдавали в ней лишь простую деревенскую свинку. — Смотрю, заметила да? На источниках стала бывать чаще, мужчинку себе подцепила! — Довольно поведала ей самка, со скрипом и стоном подымаясь с диванчика. — Кто же этот несчастный, — Тихо процедила сквозь зубы Вай. — Что-что, дорогая? — Не расслышала ее Мадам, стягивая подскочившее и явно малое ей на размер платье вниз. — Говорю, кто же этот счастливчик, что урвал такую божественную женщину! — Громче повторила она, добавляя в конце. — Ты же меня не забудешь? Ушкурка усладно хрюкнула. — Язык тебе в пасть ящера, девонька. Никогда! Ты ж моя лучшая… Подружка! Ой, расскажу и покажу чутка позже. Он сейчас та-а-ак занят, та-а-ак занят! «Сто процентов хотела сказать слушательница. Чем занят? Бегством с системы?! А, ну тогда понимаю.» Мысленно подумала Вай, улыбаясь шире. — Ты извини меня, дорогая Мадам, но я запаздываю. Дела очень срочные. Скажи, мой заказ уже готов? — Ох. точно-точно!

***

Интересно, а убивать существ просто потому что их уже просто галактика на дух не переносит — законно? Наврятли. Но было бы весьма услужливо со стороны закона ввести подобный пункт в Кодекс межгалактических систем. Жить бы стало вдвойне проще. — Сил моих блядских нет, — Заныла девушка стоя у лавки со всякого рода мелочевкой. Лавочник, весьма миловидный Ши’цу, с нежно фиалковыми глазами ехидно ухмыльнулся, и скрестил руки на груди, вскидывая бровь. — Цены на месте не стоят, красотка, поставки дорожают, в соседней сигнатуре конфликт двух кланов. Знаешь как дорого обходится огибать эту мясную нарезку с тройной прожаркой? — Он гоготнул, и выставил руки в боки. — Так что не упрямься. У меня еще цены божеские. Вайнона оперлась руками на железную стойку, и прищурилась рассматривая товарку на самом дальнем краю стеллажа. — Ты даже на Эшиву ценник поднял. Он же на Церере спокойно добывается! Это грабеж! — Она недовольно хлопнула ладонями по металлической структуре и по кошачьи зарычала. — Так лети на Цереру, че мозги мне разжижаешь, я посмотрю как ты там киркой помашешь, а потом в лаборатории часиков пять посидишь, синтезируя молекулярные компоненты… — Ладно, уделал. — Профессия такая, — Самец усмехнулся еще шире, скорее даже оскалился, и негромко похлопал по столешнице. — Так и быть, как постояннику сделаю тебе скидку в 15%. Закупалась у Киль’тиша Вай и правда частенько. Даже чаще, чем нужно было. И хрен поймешь почему, он словно магнитом притягивал к себе посетителей, своей неординарностью, миловидной внешностью и острым языком. Так сказать, палец в рот ему класть не стоит. Откусит, прожует, проглотит, высрет и тебе в рот обратно положит. Еще неделю будешь как обосранный ходить, понуро припуская плечики. Как-то раз она умудрилась закусится с ним, на свой страх и риск, не помнится уже и почему, вроде как из-за какой-то сраной безделушки со старобытной Терры. В общем-то говоря, ее не то что ушатом говно облили, ее там просто утопили с головой, еще и ногой придерживали, чтобы, однако, точно захлебнулась жидкими испражнениями зловонного канализационного вместилища. И после, Вай на Киль’тиша больше не лезла со своими женскими «Му-хрю дорого, пожалей бедную Даму…» и покупала все за тот ценник, что предлагал сам хозяин эдакой точки сбыта. И вот, глядишь, дожились, он решил ей подкинуть скидку. Парень, во что же ты ввязываешься, ей богу. Девушка была старожилой торговых точек на Терре, и что такое «Адское пекло торгашки» она знала не по наслышке. И если продаван предложил тебе что-то скосить по «доброте душевной» значит он либо что-то хочет, либо проникся тебе душевно. И она очень рассчитывала второй вариант, ибо сиськами вертеть она не мерена, да и были бы там хотя бы апельсинки. Так, сраные прыщики пубертатного подростка. Зато жопой она могла сбивать вражеские истребители, а ляжками душить даже самых юрких ксменоморфов. Мать природа изящно постебалась, конструируя ее тело, и как предполагала сама Вай, была скорее всего еще и не в трезвом состоянии. А может и хмурым шлифанулась на досуге. И просыпая песок мироздания ее торкнуло, она покачнулась, и основная часть высыпалась именно в нижнюю часть тела. А она исправлять не захотела, поленилась. Махнула рукой, хмыкнула, и сделала вид что так и задумывала. — А в честь чего такой «подарок»? — Она прищурилась сильнее, отклоняясь назад, и складывая руки на груди, выпячивая бедро в сторону. — Жопу не дам, мне еще одному гондону надо в морду пэрнуть! Самец сначала оторопел, услышав то что услышал. А когда наконец его психика переварила удивительное поведение уманской женщины, заржал, гулко и надрывно. — Ого, а я не думал что ты такая… Светлоглазая скорчила гротескную гримасу. — Какая? Дуралобная? Самец снова захохотал, и почесал затылок, прищурившись. — Я бы сказал… Нестандартная… — Мы обитаем в галактике с мусоросбродным наполнением, еще скажи что я первая такая неординарная личность в твоих чертогах? — Она качнула бедрами, и усмехнулась. Он уложил локти на стойку, и подпер ладошками точеную мордашку, такую характерную для его вида. Вай невольно загляделась, но тут же отвели взгляд в сторону, стараясь унять жар, наполнявший ее щеки. — Не одна. Бывали и по страннее. Даже более…- Он причмокнул губами, подмечая ее реакцию и усмехаясь, закатил глаза, будто что-то обдумывая, и наконец изрек: — Но ты, правда странная Вай, и да… Дуролобная тоже…

***

Ближе к вечеру. Тащится с полными баулами разношерстного дерьма было не просто. И девушка в очередной раз укорила себя за леность. Ибо могла могла заняться этими делами значительно раньше, набирая необходимое постепенно, и ныне обошлась бы одним пакетиком быстро расходуемых приблуд. И то, те всегда можно было приобрести на Амрите, хоть и чуть дороже. Трактир встретил ее былой непосредственностью и буйными разговорами. Она как и весь персонал всегда пользовались черным входом, так было намного сподручнее, и сокрытые узкие коридоры персонала позволяли намного быстрее добраться до нужного пункта. Артис поприветствовал ее кратким кивком, и тут же вернулся к обсуждению с каким-то клиентом последних новостей флота Альянса. Видать, очередной бывалый десант решил развеется на дорожку. Куда уж без этого. Кася и остальные официантки были слишком заняты, чтобы обратить на нее внимание. Местные вышибалы Гой и Рой сидели за столиком с какими-то наемниками, коих они видела впервые, и что-то бурно обсуждали. Может, родственники? Иначе не скажешь, чего они так все на одно рыло. Повара как всегда дотошно батрачили на кухне, а местный мальчика посудомойщик помогал артису натирать бокалы за стойко, гордо выстаивая на маленьком стульчике, облаченный в черный передник, словно он сам заведовал данным трактиром. Вайнона невольно улыбнулась от вида этой картины. Особенно когда местные завсегдатаи начинали нахваливать мальчонку, и дотошно расспрашивать: «А не он ли является настоящим владельцем Трактира? Иначе не объяснишь, почему ему это та идет!». А мальчишка смеялся, рдел, словно помидор, и заливисто хохотал, когда Артис гладил его по голове, и изрекал: «Да, смена хорошая подрастает!». Одно порадовало светлоглазую больше всего — отсутствие банды Оракала в зоне видимости. Лучшего подарка и на Новый год не пожелаешь. Тишь да гладь, натуральный штиль. Кровать упрямо скрипнула, когда девушка с усилием обрушила на нее все честно купленное, и заскрипела еще сильнее когда та завалилась на нее следом. — Чтоб я еще раз одна, да по магазином! Увольте! — Запричитала она, растягиваясь поперек кровати звездочкой, и упираясь взглядом в серый, слегка потрепанный временем потолок. — Надо было мужиком родится. Проблем бы не знала. Пол Амриты бы «израсходовала» да так что пар стоял как в бане… Чего это она вдруг решила вновь упомнить о пресловутых любовных утехах? Что? Не наеблась еще, будущая мать? От этих мыслей девушка чуть не зарычала в бешенстве. Но ограничилась лишь точечным ударом кулака по матрацу кровати. — Блять, да за какие такие грехи мне эти муки? — Спросила она то ли у себя, то ли у потолка, то ли у слегка затхлого воздуха в помещении. Точно! Проветривание! Как в детском садике учили: «Не хочешь нюхать Витю, раскрой окошко — подыши пердой морозки!». Обогнув кровать, она лихо ухватилась за оконную металлическую с древесными вставками раму, и подняла ее вверх, точно гейша в будуаре, и выпала половиной туши наружу, подпирая морду лица ладонью, вдыхая чуть более свежий очищенный воздушными фильтрами воздух станции «Союз. — Чувствую себя «Девицей на мели», — Обреченно вздохнула Вай, наблюдая с высоты птичьего полета за мельтешащими внизу разношерстными гуманоидообразными существами. Ну, и не только гуманоидообразными. Союз обласкивал существ разной наружности. Посему был крайне спросовым местом. Парочка неизвестных что-то не поделило у раскинутых палат, и затеяли драку, развозя за собой кучу товарки и неудачно попавших под руку существ. Охрана лентяйничала в сторонке, балуясь нейрокуривом, а местные смотрящие с усмешками наблюдали за развернувшиеся картиной, словно смотрели какой-то боевик за телеком с баночкой пива. Нередкая картина. Никто никому нахрен здесь не сдался. А если затеял какую муть, будь добр, заранее подумай как будешь ее расхлебывать. Ибо здесь тебе никто не товарищ. Тот что помоложе с дури зарядил по рылу второму, и тот, расплескивая слюни, отлетел куда-то в сторону, с подобием свинячьего визга. Первый потер кулак, явно хорошо приложенный о твердую харю, и зычно зашипел. — Поделом тебе, гондон плешивы! — Послышался его ор внизу, и пара бравых местных надзирателей все же решились оторваться от прохладной стены, под недовольный взгляд соглядатаев, желавших «большей расправы». Но под штраф никому, так или иначе, угодить не хотелось. Пожалуются местным и кирдык. Пара бало с Эффективного контракта спишут и зарплата уже вдове больше. Работать конечно никто не хочет, но денюжки получать, ты что! За милу душу. Охранник засвистел, и молодой тут же сорвался с места, сваливая с ног мимо проходящего простосуща, от чего тот с грохотом обрушил вслед за собой тележку с Амритскими фруктами. Первый же лежал мертвенно бледным грузом около прилавка одного оиз торговцев, и подавал еле-еле слышимые, толи писки, толи хлюпанья, вперемешку со стонами. — Гребаный ситком, ей богу, — Буркнула Вайнона, наблюдая как момо нее пронесся небольшой, пестрый воздушный змей, и упорхнул куда-то за здание. — Красивый какой! Не сдержавшись, она потянулась наружу, в попытке рассмотреть скрывающегося за кромкой стены воздушного змея еще разок, как рука, по руководству ее «лучшей подружки мисс Неуклюжесть» соскользнула с края, и девушка поняла что начинают «чувствовать ветер в волосах», как в сказке, пока ее кто-то мощным хватом за шиворот не утянул обратно, и не обхватил обеими, здоровущими ручищами. Знакомый запах ударил в нос, и Вай приоткрыла один глаз, крепко хватаясь руками за руки «спасителя». — Как ты вообще дожила до своих лет, Джунгарик? — Знакомый голос заставил самку нервно взглотнуть. По спине прошелся табун мурашек, а лицо медленно обернулось в сторону Оракула. — Я случайно, — Все что могла вытянуть из себя девушка, под гнетом глубоких золотистых глаз. — Отпусти! Но стальные руки не размыкались, лишь плотнее прижали к себе, переводя одну на ее живот. — Поговорим — тогда отпущу, — Твердым тоном оповестил ее самец яутжа, приземляясь крупом на ее кровать, и размещая ее зад у себя на коленях. — Ты через чур мягкая, тебе нужны доспехи. Подытожил самец, оторвав одну из рук от ее ключиц, и ей же обхватил ее подбородок, аккуратно изгибая, и изворачивая ее шею в пределах дозволенного в разные стороны. — Нужна защита, — Он примкнул пастью к ее челюсти, и осторожно облизал шею. — Впрочем, и с ней сломают на раз два. Вай раздраженно поморщилась. — У нас кружок самообороны? — Она нервно потерлась щекой о свое же плече, якобы стирая его слюну с себя, в жесте отторжения. Оракул на этот выпад грозно рыкнул. — Простите, я абонемент забыла у подруги, можно я в следующий раз приду? Послышался очередной рычащее стучащий отклик голосовых связок инопланетянина, и ее с силой развернули в сторону, буквально заставляя сесть морда к морде с ним, хватая за ноги и распределяя их кольцом вокруг свой талии, и прижимая к себе, оттягивая голову за волосы на загривке, но так, чтобы не сделать больно. — Где наш щенок, Вай? — Утробное рычание пробрало до мозга костей. Девушка в ужасе вытаращила на него зеленые глазища, и раскрыла рот, словно хотел что-то сказать. Но слова как будто застряли в глотке. «Он знает? Откуда? Ах… Твож блядину за ногу. АСОКА!» Догадалась девушка, нервно сглотнув подступивший к горлу комок, и неверно вздохнув, содрогнувшись всей грудной клеткой. Язвительность выползла из глубин сама собой. — Ты хотел сказать мой щенок? — Ее губы растянулись в усмешке, но тут же дрогнули, когда в глазах светлого яутжи возгорелось пламя, языки которого словно обжигали ей душу. Его жвалы перестукнули, и челюсть раскрылась, обнажая частокол белых, острых клыков. В этот момент он больше походил на жуткого зверя, нежели на представителя разумной инопланетной расы. Настоящий бандит, изгой, убийца… И она повязалась с ним общим потомством. Детенышем, что мог окончательно сплести их судьбы воедино, лишь одним своим появлением на свет. — Не испытывай меня, Вай! — Его предупреждение звучало более чем убедительно, но, лишь для слабонервных. Конченым дорога была все еще открыта. — Он мой, мой и не чей больше! — Она с силой обрушила на его грудину ладонь, и старательно попыталась оттолкнуть, что оказалось затеей безуспешной, но она хотя бы выразила свое негодование. И все же, мина Оракула сменилась неким облегчением. — Что ты сделала? — Его вопрос застал ее врасплох. Молчание. — Вай! Снова молчание. — Вайнона! И снова молчание. А в ответ утробно «Р-р-р». Он укусил ее. Ровно в то место, куда недавно «поцеловал». Не сильно. Скорее ощутимо, чтобы самка могла понять что играть с ней он не намерен. И это сработало. Почувствовав небольшую боль, девушка негромко вскрикнула, пытаясь отстранится, небрежно замотыляв руками, словно вожжами. — Да здесь он, здесь! — Она демонстративно хлопнула себя по животу. Самец тут же отстранился. — Заморозили, на время. Хотела подумать, что делать… Я же одно, мне на что его содержать… И вообще, как ты себе это представляешь? Уманка воспитывающая щенка яутжа? Помилуй, Великая мать, это же издевательство над самой природой! — Завтра идем размораживать. — Словно не слушая ее вовсе, рыкнул Оракул, ослабляя хватку, давая девушке шанс слегка отклонится назад. Вай изумленно захлопала лазами. — Ты меня вообще слушаешь? Или я так, для увеселения вечернего тут распыляюсь? Самец вскинул бровь, словно взглядом сравнивая ее с надоедливым щенком. — Я сказал что-то непонятно? — Поинтересовался он, скрепляя руки в замок на ее пояснице, в то время как Джунгарик скрепила свои мелкие ладошки у груди. — Я словно со стеной общаюсь, — Чуть ли не вскрикнув от досады, запричитала Вай. — Какая разморозка? Зачем? Мне на работу через месяц! Как мне жить? На что я буду его содержать? Это де не игрушка! Это гребаный щенок яутжа! Я… — Слишком много вопросов, — Перебил ее самец. — Когда ответ очевиден. Девушка скрестила руки на груди, по детски морща нос. — О да-а-а, все же в мире так ОЧЕВИДНО! — Она развела руками. — Куда не глянь, все просто и понятно. Зачем я вообще пошла на эту затею? Могла бы и атк все ПОНЯТЬ! Ее язвительность никак не задела борозды души самца, и он лишь слегка пригнул морду в бог, повторяя движение непонимающего пса. — Ну да, очень даже, — Смотря на нее как на дурочку, подытожил он. — Я здесь. Я все решу. Какие еще нужды у тебя есть? Говори. Если бы не руки самца, она бы уже давно свалилась на пол, с раскрытым ртом и глазами блюдцами. — Так, стоп! — Выставила она руки перед собой, отворачиваясь в сторону, прикрывая глаза. — Нет, нет, нет, и еще раз НЕТ! Никаких щенков! Никаких яутж! Я против! Отпусти! — Нет, — Спокойно откинул ее «претензию» Оракул, и лишь плотнее сплел пальцы. — Я сказала отпусти! — Нет. — Тебе зачитать статью неприкосновенности Кодекса Альянса? Попытка не пытка. — Это бы сработало, если бы ты не носила моего щенка, — Снова отмел ее слова, словно пыль яутжа, наклоняя голову на другой бок. Самка напыжилась словно злобная канарейка. — Протестую! — Отклоняю. — Да ты издеваешься что-ли? — Нет. — Я сейчас заплачу! — Девушка приставила руки к лицу, и в аккурат раздвинула два пальца, дабы увидеть реакцию хищника. — Не прокатит. — Да блять! — Вскинула руками зеленоглазая, в попытках сорваться с его рук. Но получилось лишь дерганные трепыхание подыхающей птицы. — Я куплю тебе что захочешь, у тебя будет дом, деньги, все что пожелаешь… Ты не будешь в чем либо нуждаться, в чем проблема Вай? — Может для яутж этого и было достаточно, но уж точно не для нее. — Любви! — Внезапно выдала она, прекращая вертеться. Самец невольно вскинул обе брови, и резко нахмурился. — Я буду любить тебя… — Но я то тебя не люблю! — Приставив ладони кончиками пальцев к груди, резко громыхнула девушка, от чего, вокруг, как ей показалось, затряслись стены. Но не от громкости, а от самой сути сказанных ею слов. Невооруженным глазом можно было заметить, что Оракула эти слова все еж задели. Так скажем, поддели за потаенную кромку души, цепляясь хваткими зубами, и оттягивая за накалившиеся нервы. Но он не дрогнул, даже не моргнул. Не подал и малейшего намека на боль. Лишь угрюмо нахмурился, перестукнув жвалами. Все таки, у их вида был и правда интересный способ общения. Они стрекотали как цикады, рычали как большие дикие кошки или медведи, гоготали подобно драконам и фырчали как лисы. Такое разнообразие звуков в одном организме. А еще они урчали. Да, именно урчали. Никак иначе этот звук Вай распознать не могла. Да, это был не кошачье «мур-мур», а скорее смягченное трепыхание дизельного мотора, вперемешку с уплотненным фырканьем и стрекотом. Она отчетливо помнила как он издал подобный звук когда кончил в последний раз, и прижал ее к себе, упираясь в шею. По началу она подумала что ему поплохело. Все такие не один раз «старался». И уже было хотела спросить, все ли в порядке. Но самец начал неистово лизаться, словно настоящий пес. Пах он для нее конечно хорошо, но ощущение липкости после окончания было немного некомфортно, и посему, помнится она начала лизать его в ответ, дабы показать мол, а тебе как такое? Нравится? И облажалась. Видимо с экстазом и часть мозгов в трубу улетает. Ибо самец лишь удовлетворенно подставлял морду, издавая более изощренные переливы голосовых интонаций и звуков. В общем не фортануло… Но в данном случае, все было иначе. Где-то в глубине души она понимала, что обидела его своей правдой, а с другой стороны, она одобряла честность. Да, симпатия была, но она не значит ровном счетом ничего рядом с таким сильным чувством как любовь. Может у яутж это происходит иначе. Может им достаточно «найти друг друга» чтобы заклеймить обетом «Любви»? Черт его знает. Но Вай сейчас четко понимала, что до любви им с Оракулом шагать и шагать. По крайней мере ей. Кто и что был Оракул — ей было глубоко плевать. Ей не перед кем было стыдится, и родни что повела бы пальцем у носа в приступе «Ай-яй-яй» тоже. Посему, здесь играла только одна актриса драматургического театра под именем «Выбор». Чего хочет именно она? Любить? Быть любимой? Все сразу? Или же… Отыскать путь домой… Последнее. Явно последнее. Если есть способ разорвать материю, она хочет попробовать. Если есть шанс вернуться в родной обитель, в привычное время, и родным глаза — она пойдет на любые риски! И не остановит ее ни щенок, ни любимый мужчина. — Я… — Она хотело было увернуться от нагнетающего философствования, но не смогла. — Понимаешь… Я же даже не знаю тебя… Самец заинтересованно поглядел на нее, сбрасывая еле видимую маску разочарования. — Что ты хочешь знать? — Спросил он без какой либо подоплеки, притягивая ее ближе. — Это поможет тебе полюбить меня? Не смотря на то что не так давно он трахал ее как последнюю сучку, девушка покраснела от банальных слов, собранных в простое предложение. Для нее это звучало как: «Я сделаю все что хочешь, но люби меня…». И на душе стало как-то… Гаденько? А с другой стороны, он же не пес дворовый, которого можно подобрать и полюбить. Это гребаный здоровый яутжа из клана Асоки! Ебтвою мать, где вы вообще таких песиков видели? — Если скажу что все, расскажешь? — Ее глаза сощурились, как у подозрительной чихуа-хуа. — Расскажу, — Спокойно ответил самец. — Ты моя самка, у нас не должно быть секретов. — Опрометчиво для наемника, — Скрестила руки на груди девушка. — Если меня поймают и начнут пытать — я ж все сдам. Из меня дерьмовый солдат и терпила, я больше подхожу на роль пушечного мясца, ну или шашлыка, — Она пожала плечами. А самец впервые до одури искренне гоготнул при ней. — Не позволю, — Его голос прозвучал серьезнее обычного. — Кто попробует — лишится жизни… — О-о-о-о, мой герой! — Язвительно, но по доброму пробурчала девушка, расправляя руки над собой. — Красный плащ подарить? — Это очередной умановский юмор? — И снова голова на бок. — Помогите…- Девушка изобразила смерть, расслабившись настолько, что больше походила рыбину пойманную в руки детенышем. Самец удивленно выпучил глаза, пытаясь приподнять ее под лопатки, но она все равно продолжала изображать дохлого червя, высунув язык на бок, и выпучив глаза. — Я вижу как ты дышишь, — Рокотнул самец, слегка потряхивая ее, в попытках привести в чувства. Но в ответ ни слова. Самка «безжизненно» каталась у него в руках, словно дохлый слизень. — Какая же ты все-таки странная… Девушка взметнула руки к потолку, и завихрила их змеями, изображая призрака. — У-у-у, моя душа уходит в рай, у-у-у, не держи меня, иначе я застряну на границе рая и ада, и буду вечно скитаться здесь и каждое божее утро класть тебе какашку на порог! У-у-у… Оракул вздохнул, на этот раз не сдержавшись от более громкого смешка. — Откуда ты такая вообще взялась? — Он все-таки подтянул «глисту» к себе, и прижал к груди, словно последнее что у него осталось в жизни. — Ты даже представить себе не можешь! — Вай сменила тон на серьезный, и пододвинулась ближе, пробираясь к его уху, словно готова была раскрыть ему всю тайну вселенной. Самец напрягся. — Мой папа так хорошо отлюбил мою маму что… Самец прервал ее, прикусывая за ухо, глухо посмеиваясь. — Ау! — Вай! — Ась?! — Потирая ухо, простонала девушка. — Я рад что встретил тебя, Вай… Внутри что-то оборвалось…