Часть 7 "От волка в лесу не скрыться"
16 февраля 2024, 12:46В каждой перемене, даже самой желанной,
есть своя грусть, ибо то, с чем мы расстаемся, — часть нас самих.
Нужно умереть для одной жизни, чтобы войти в другую. © «Преступление Сильвестра Бонара» — Анатоль Франс.
--- ---
А был ли вовсе смысл бежать? Этим вопросом Вайнона задалась слишком поздно. Ноги припечатались к мощеным доскам пола у перил изгороди, отделявшей ее непроглядной тьмы водной глади. Ладони коснулись шершавых деревянных поручней, и сомкнулись плотными рядами пальцев, словно с желании защитится от всего мира. Тело вытянулось вперед, переваливаясь через преграду, вглядываясь в темноту. Стойкое желание «переступить черту» не давало покоя, подобно клюющей висок птице. Тупые удары кровяного давления, бьющего в затылок сопровождались неосознанным скрежетанием собственных зубов. Правду говорят, если животное загоняют в угол, оно готово на отчаянные поступки… И когда трапецевидные мышцы дрогнули в попытке приподнять тело на землей, ее словно припечатали к перилам. Две массивные когтистые лапы сомкнулись на запястьях, удерживая их на основании резной древесной кромки. Горячее дыхание обожгло кожу на щеке. Знакомый перестук жвал, и утробное гоготанье на манер виверны из уманских сказок о беспощадных драконах. По позвоночнику тут же прогулялся рой пугающих до чертиков мурашек, и тут же они были придавлены массивной горячей грудью, вызывая у Вайноны испуганный вздох. — Далеко собралась, Джунгарик? — Рокочущий голос резанул по уху, вызывая клокочущие чувство в груди. Сердце затрепетало еще сильнее, корпус затрясло. Жертва поймана. Капкан захлопнулся. — Я…я, — Голос больше походил на сипение, а когда самец одним ловким движением предплечья развернул ее лицом к себе, девушка наконец опалил раздраженный, и одновременно уставший золотистый яутжский взор. Право, если судить объективно, Оракул выглядел и правда хреново. Но лишь с визуальной точки зрения. Маска его была приподнята почти до затылка, а верхние мандибулы подрагивали, словно инопланетянин нервничал, или щепетильно проворачивал в голове какую-то мысль. — Я… — Что ты? — Когтистая лапа лихо притянула ее за поясницу, грубо поджимая к себе, как тряпичную куклу. Все же, силы в этих существах было хоть отбавляй. Он всматривался в нее немигающим взором, подобно дикому животному, поймавшему в лапы небольшую птицу. — Думала так просто сбежишь? — Его пасть приблизилась к носу девушки, буквально вдыхая в нее испарину устрашения, от которой по рукам и ногам поползли будоражащие душу склизкие змейки, что забирались под кожу, и ползли вдоль туловища к самому сердцу. — Да нет… Ее подхватили под подбородок двумя когтистыми пальцами, и притянули к себе. — Совмещать отрицательный и положительный ответ в одном предложении — не очень умно, — Язык хищника прошелся по правой щеке, оставляя за собой мокрую дорожку слюней, вызывая в низу живота томительное чувство отягощения, от которого бедра Вайноны затряслись, совершенно неподвластные удерживающей силе голеней и коленей. Если бы не нагло шмякнувшаяся на пышный зад ладонь, что тут же сжала мягкую плоть, приподнимая зеленоглазку вверх — то она бы точно рухнула наземь, подобно мешку картошки. — Меня такой ответ не устроит. Он буквально сгреб ее в охапку, вжимая в свой, элементированный доспех. Металлические части в основном прикрывали лишь очень важные части тела, посему, болезненного столкновения удалось избежать. Самец буквально силой сгреб ее в охапку, одной рукой поджимая к себе за дельтовидную часть мышц, а другой за пятую точку, мордой сталкиваясь с копной ее волос, судорожно вдыхая запах, от чего глаза Вай поползли из орбит. Со стороны это выглядело так, словно они не виделись лет сто, и все это время белоликий яутжа дико скучал по ней, трепетно лелея мысль что рано или поздно найдет. И нашел. При чем даже слишком быстро. И полных суток не прошло в целом. А наемник уже полностью захватил ее оборону, явно давая понять, что это ее последняя попытка побега, и что ей нужно вдоль надышаться амритским воздухом, прежде чем ее банально заберут с собой в какие-то далекие просторы звездной системы. От этой мысли подступил ком к горлу, вызывая вслед за собой волну слез, что не хило так напугали бедного Энно’а…--- ---
Несколькими часами ранее. — Засекли, — Небрежно кинул Оракул, облокотившись на холодную стенку Скитальца, пока Джас, Гнет и Сумрак наблюдали за его действиями со стороны, спокойно ожидая следующих команд. — И идут по следу. Если не успею, ее просто отловят утащат в гребаное змеиное логово. Светлоликая самка нервозно теребила каемку набедренной повязки, прикрывающая чресла ее стеганных штанов. — Так и знала, что эта девка подставит нас… Закончить мысль не дал Сумрак, положив на плече массивную руку, упрятанную под плотную кожаную перчатку, с металлическими наростами на костяшках. — Не надо Джас… Оракул смерил обоих тяжелым взгляд, полным сожаления. — Это моя осечка. Лететь с нами она не желала изначально, — Когтистая рука коснулась висков, растирая их медленными, кругообразными движениями. — Я сорвался. Нужно было сразу сваливать из сраного трактира. Но я пошел на поводу у чувств. Гнет пожал мускулистыми плечами, упираясь лопатками в ребро жесткости конструкта корабля. — Кто сказал что чувствовать что-либо это плохо? — Его рокочущий, хрипловатый голос с нервными пристукиваниями жвал звучал довольно-таки вразумительно. Что все равно не помешало Джас оскалится подобно озлобленной кошке. — Больше похоже что она его чем-то опоила! — Джас, — Было разинул рот Гнет, но его тут же перебили. — Да что Джас? — Чуть ли не взревела самка, скидывая руки. — Да он никогда себя не вел так! Сколько лет мы уже скитаемся по гребаным галактикам? Пятьдесят? Семьдесят? Да хоть раз он срывался? — Она замолкла на мгновение, восстанавливая сорванное впопыхах дыхание, и тут же добавила, уже более грустным голосом. — Тем более из-за самки… Еще и не своего вида. О ситуации Джас не знал только слепой и глухой инвалид. То что она уже давно крайне сохнет по Оракулу стало заметно невооруженным взглядом спустя буквально лет пять, после их совместных вылазок. Самка стала последним адъютантом принятым в команду киллера. И одним из самых полезных, просто потому что выполняла приказы без пререкания, дабы понравится экс возлюбленному. В то время как сам Оракул понимал, что чувства самки распаляются с каждым годом все сильнее. Но дать больше, чем временное соитие не мог — хоть убей. Тогда ему казалось, что так даже проще. Они оба утоляли свои потребности друг через друга. И жить долго сам самец не планировал, посему и беспокоится было не о чем. Разве что, о том чтобы взбалмошная Джас ненароком не понесла. Ибо, если он не планировал жить долго — то значит оставил бы потомка на бренное, одинокое опасное существование в космическом пространстве. И вот, как гром среди ясного неба — появилась Вай, что забрала его одним простым взглядом. Как там говорят уманы? Стрельнула глазками. И попала, увы, в самое сердце. Что тут же приказало «любить вечно». Никогда еще привязанность не пугала его так сильно, как этот в отрезок жизни. Ведь… Вай была другой. Слабой, дуралобной, и что еще хуже - взбалмошной и неугомонной. И подобно подожженной петарде - опасной, но, жутко притягательной, для мальчишки, не умеющего «играть по правилам». — Что делать будем? — Сумрак пропустил мимо очередную выходку Джас, как и сам Оракул. — Найду ее быстрее, и заберу. Как обещал. Джас недовольно фыркнула, попытавшись открыть рот, как ее тут же остановила ладонь Оракула. — Сам, — Его глаз коснулся далеко нелояльный взор самки. — Без возражений. Так или иначе, приказы командира не обсуждаются…--- ---
— Вай, — Он выговорил ее имя с «особой» четкостью. — Вай, ты чего? А человеческая особь лишь сильнее распалялась, хватаясь руками за выступающие части доспеха и издавала странные булькающие звуки, очень похожие на что издают их детеныши, когда испуганы или им необходима материнская забота. Но Вай была взрослой особью, и не нуждалась в опеке других. И это значило лишь одно — он ее напугал? Мысль всколыхнула чертоги ранее «неподвижного» разума бывалого наемника жгучей плеткой. Слишком резко схватил? Ударил? Зарычал не так как должно? А как должно? Как вообще с ней обходит? Она же такая… Такая… Непонятная? Другая. Не такая как другие самки. Знание о поведении своего вида — это одно. Другое — понимать совершенно противоположное тебе существо. Что никогда в жизни и мухи не обидело, и жило по зову сердца, а не холеной склизкой мести. — Тебе больно? — Тут же спросила холодная маска, сверкнув окулярами, и замерев, словно в приступе паники. — Нет, — Послышался в ответ раздраженный голос. — Почему ты издаешь эти звуки? Наверное, если бы не подавленно состояние Вайноны — она бы его уже треснула чем потяжелее. — Потому что меня трахнул демон и хочет утащить за собой в свое логово… Ей показалось, или она услышала короткий гоготок с его стороны? — Я настолько страшен? — Он стоял все так же неподвижно, пока самка поудобнее устраивала свою задницу в его руках, вертясь как навозный жук, перебирая короткими ногами, буквально вошкаясь на нем, как пробуждающийся, запутавшийся в одеялах на большой кровати. — Не настолько… — Так почему ты издаешь эти звуки? — Потому что я только привыкла к одному место, как меня пытаются утащить в другое. Еще и этот детеныш. И ты… — Об этом всем мы позже поговорим, — Внезапно сменил тон яутжа, подтягивая ее выше, и поджимая к себе сильнее рукой, другой же он натянул на нее что-то на подобии походного плаща, словно закутывая, как подоброного с улицы, мокрого котенка, в полотенце. Видать, чтобы лишних глаз не хватануть. Вайнона воспротивилась. В очередной раз. — Нет, подожди… Стой! — Завертелась она подобно юле, в попытках вывернуться из его хватки, за что тут же схлопотала по шее. В прямом смысле этого слова. Под усталый, слегка рокочущий, гортанный вздох, самец просто вколол что-то ей в шею, от чего в глазах помутилось. Забегали непонятные зайчики, все закружилось в хоровод. На мгновение Вай даже показалось что ее сейчас просто непросто стошнит на самца, но мозги отключились раньше задуманного желудком. И сознание было окончательно потеряно. С древесной рамы-подпоры резной окантовки крыши бара спрыгнула тень, что сняв капюшон, тут же обратилась в привычного Гнета. — Мог бы сразу вырубить, почем зря время убил, — Констатировал Яутжа, наклоняя голову в бок, не сводя глаз с «главы». Еще более заебанный вздох резанул по ушным раковинам. — Ну надо же было понадеется на «добровольное» согласие…--- ---
Проснулась девушка от увесистого тряха. Не новая тряска для привыкших проходить данную сигнатуру путешественников на космических кораблях. Но, совершенно незнакомая для простых обывателей по типу Вайноны, ибо девушка вскочила с кровати, словно в жопу ужаленная, запнулась о собственные ноги, и тут же с грохотом повалилась на твердую металлическую структуру корабля, с гулким «А». Если бы не вовремя выставленные перед собой руки, то скорее всего она бы выбила себе хрящ в носу, или того хуже, заработала нехилый сотряс. Но ссадины на локтях и коленях после подобного точно неизбежны…--- ---
Сумрак настороженно повернулся в сторону глухого звука и тонкого стона, исходящего из ближайшей к капитанскому мостику, комнаты, коей и оказалась каюта капитана. — Кажется твое чудовище проснулось, — Озвучила, но более «пестро» его мысль вслух Джасвиндер, перекинув одну ногу на другу, нервно потряхивая ступней, она не сводила недовольного взора с Оракула, спокойно восседавшего за штурвалом Скитальца, медленно ползущего к Перегонному кольцу варп-прыжка. Кожух корабля издавал высокочастотные полигональные частотные импульсы, при сближении с «факторами риска» корабельного кожуха, и тут же перестраивал курс на более благоприятный и не критичный в потере заранее выверенного запаса времени. Каждое их путешествие было строго запланировано заранее, и проработано по несколько раз в разных вариациях, дабы избежать конкретной осечки. И посему, ныне, команде, привыкшей к слаженной работе приходилось туго. Из-за резкой «смены обстоятельств» в лице внезапно свалившейся на голову уманки. Оракул сам понимал, что в некотором роде, совершил ошибку, погрузившись в ремонтные доки верфи Союза… А с другой стороны, откуда ему было знать? Десятки лет полнейшего, можно сказать, абсолютного, безынтересного к самочьим особям скитания, в погоне за своей целью проходили очень даже мирно и безмятежно, с минимальной процентовкой провала — резко дали течь в самый неподходящий момент. Насмешка судьбы или его собственное упущение — остается только гадать. Ибо пути Кааила неисповедимы. — Гнет, следи за курсом, и маякни если корабль предложит разительное искривление, — Будничным тоном отрапортовал самец товарищу, перестукнув жвалами. От обломанного клыка звук исходил куда более глухо и грубо, от чего манера речи Энно’а становилась более грубой и властной, подобно речи вожака. Что поделать, гены водой не разбавишь. И сама жизнь лишь подтверждала это, покалечив именно верхнюю жвалу, отвечающую за звонкость передачи вибраций, давая ему понять, что от предрешенного сбежать будет очень даже трудно. — Понял, — Безынтересно ответил Гнет, бессовестно обрушиваясь на капитанское кресло, под аккомпанементный недовольный вздох Джас.--- ---
Металлическая дверь каюты характерно пиликнула, оповещая об открытии замочной скважины, и неспешно отворилась, запуская Оракула внутрь. Секундное шебуршание сбоку, и его рука останавливает самочью ногу в паре сантиметров от своей грудины. Надбровные дуги самца самопроизвольно поползли вверх, когда взгляд янтарных глаз соприкоснулся с изогнутым станом самки, и наконец сцепился с ее крайне недовольным взглядом. — Я не давала согласия! — Буквально зарычала она, вырывая лодыжку из его хватки, и отпрыгивая на пару шагов в торону. Оракул склонил голову к плечу, и коротко рыкнул. — Драться все же умеешь, — Констатация факта и он наконец подытожил. — Уже хорошо. — Я тебе сейчас шею сверну! — Хотел бы на это поглядеть. Непробиваемая яутжская стена, ей богу. — Спиздить человека без его согласия — это противозаконно! — На какой планете? — Дверь за спиной Оракула закрылась, и он присел на корточки, чтобы более менее сравняться с Вай в росте. — Или системе? Он передёрнул плечами. — Или станции? И белесый хотел было продолжить, но самка зарычала, подобно озлобившейся кошке. Хвост ее встопорщился, а и без того низко посаженные уши еще сильнее прижались к голове, от чего она еще сильнее начала напоминать какого-то мелкого зверька. — Да по законам человечности! — Я не уман, — Тут же парировал самец. — Ты, — Она ткнула в него пальцем. — Нет, ты не уман. Ты — козел! Видать это заставило самца задуматься. И в этот раз он склонил голову в другую сторону. Помолчал с десять секунд, перестукнул жвалами, и шире раскрыл глазницы, явно находя нужный ответ. — Я ни шибко визуализируюсь с этим видом животных, даже отдаленно. И шерсти у меня нет… Девушка схватила за голову, буквально натягивая локоны волос на тонкие пальцы. — Великая мать, дай мне сил! — Сил на что? — Голова перекатилась на противоположный бок. — Чтобы не убить тебя! — Снова зарычала Вай, делая шаг к нему на встречу. — Повторюсь, я бы на это посмотрел. — Ну отпусти меня! — Внезапно упала на колени девушка, драматично разводя руками. — «Птичка в золотой клетке»… Девушка демонстративно приложила кисть ко лбу, прикрыв глаза. — Мы не используем этот метал в конструкции кораблей, — Голос самца начинал приобретать нотку скуки, с примесью усталости, но, совсем без злобы. Терпеть он умел, да еще как. А то что самки — это тот еще предмет трепли нервишек, знал и подавно. Чего только стоила Джас в сезон. — Бесполезный. — Это будет оче-е-ень скучная жизнь, — Вай рухнула на лопатки, прикрыв запястьем глаза, дабы неоновые лампы не выжигали еще не до конца отошедшие ото сна глаза. Вздох Оракула был не менее печальным, но он сдержал порыв сгрести в охапку это маленькое «вездесущее зло» и любя придушить. — Ты можешь передвигаться по кораблю, но, — Он не сводил с ее неподвижной, и казалось бы, безынтересной к нему самому фигуры глаз. — Не трогай ничего без моего ведома. Пока не освоишься. Девушка недовольно вскинула голову, сцепляясь с ним глазами. — Я с чего это я должна привыкать? Но ответа не дождалась. Оракул не удостоив ее и мимолетной задержкой, так ловко, как и зашел в каюту — покинул ее, скрываясь за настилом железной двери, что сцепилась гранями со стеной. Но, звука, оповещающего о закрытии замка — не издала. Значит, не солгал, действительно запирать ее здесь не собирается. Но и выходить девушка не желала. Оно ей надо? Видеть все эти рожи. Да и вообще. Авось фортанет, и воздух в вентиляцию подавать перестанут, и она вовсе здесь скукожится. Самовыпил — тоже своего рода «выход».--- ---
— Ну что, не откинулась? — С некой надеждой в голосе спросила Джасвиндер, покрутившись в кресле капитана, с которого она давеча выгнала Гнета, восседавшего уже на соседнем, кресле помощника, и что-то листавшем в бортовом журнале, скроля ленту голограммы. Оракул смолчал, и сгонять с насиженного места самку не стал, лишь оперся на край панели приборки, и продублировал документацию что ныне юзал Гнет. — Подходим к варп разлому, — Буднично оповестил всех сумрак, откинувшись на спинку у панели навигации. — Сколько до него, Азирис? На зов отозвался бортпроводник. Механический, скрежетащий голос размеренным тоном оповестил о 5-тиминутном сближении с отправной точкой варпа, в Сигнатуре Цереры. Радовало, что рядом не наблюдалось вездесущих разведчиков Прайма, что время от времени отсылали своих Неостох в разведку на приближающиеся к границе корабли. И доставляли этим немало нежелательных хлопот. То откройте бортовик для сканирования, не дай боже вы какие ни будь беженцы с Большого пса. Или того хуже, отступники Бетельгейзе. То багажный отсек покажите, то предъявите допуски разрешения перемещения по сигнатурам. И благо обойдется только этими просьбами. В один из сезонов, когда Прайм выставил на скан границ течных сук Неостох, был вообще активный тотал, помимо того что им приходилось уворачиваться от вездесущих мокрощелок, уподобляясь Нео из матрицы, дык еще и документы нужно было предъявить командиру, что была не менее «заинтересована» в их «личных» услугах. Или как говорят уманы: «По сей день открещиваемся от этого безумия». Вот так и команда Оракула. Что не сигнатура Прайма — то молитвы великому Кааину. И в этот раз вездесущий бог-альбинос их, кажется, услышал. — Сближение через 5 минут, — Продублировала Азирис. — О-о-о да… Только было хотел обрадоваться Гнет, как из той же капитанской каюты донесся звук рыгающей кошки. — Да ну нахуй… Выдал Сумрак, удивленно выпучив глаза. — Кошка обрыгалась, — Растянулась в язвительной улыбке Джасвиндер, сдерживая смех. — Помянем, — Подытожил Гнет, выводя на голограмму синопсисы корабля. На данный момент все было стабильно. А Оракул на удивление был спокоен. Конечно, подобного он не ожидал. Но, с его то боевой выслугой, к подобным «противным» вещам научился относится с должным солдату безразличием. Большое металлическое кольцо, зависшее в темном космическом пространстве крутилось одновременно по и против часовой. Создавая впечатление работающей механической шестерёнки. Огромные отхождение в виде длинных, плетеных вольфрамовых канатов тянулись во всю длину, от граней самих колец, до призывных неоновых маячков, имевших продолговатую, даже скорее овальную форму, смещенную большей округлостью чуть вверх, от чего напоминали своего рода старо-русских матрешек — игрушек. Они пульсировали каждый раз, когда улавливали электромагнитный сигналы приближающихся к границе кораблей. Вводили нужную информацию на программную платформу прыжковой станции, и отправляли закодированные данные на основную площадку запуска машины. И лишь тогда, когда стыковка програмных обеспечений маяка, корабля и варп-кольца синхронизировались, открывался проход, сквозь который корабли отправлялись в нужную им точку дислокации. И в этот раз все пошло по привычному плану. Когда машины установили сопряжение — открылась впускная, мерцающая неоновая дверь, и корабль совершив маневр, погрузился в пучину. Всплеск, хлопок и мерцание. И дверь тут же захлопнулась, оставляя за собой лишь россыпь мерцающих микрочастиц.«Скитания начались»
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!