Часть 1 Мы приходим в детский сад

      Утро… В группе темные окна. Двор тоже темный, неприветливый. Лишь голубоватые фонари освещают вход в калитку и дорожки. Щелк – и готово! Улыбаются из своих уголков куклы и мишки, блестят боками машинки. Открывая форточки, слышу голоса в прихожей. Это – Артемка, его привозят всегда первого. Папа завозит сына в садик и едет на работу. Мама дома с трехмесячным Тимошей. Артем никогда не плачет, машет папе на прощание и бежит в группу. - Привет, Артем! Ты, как всегда, ранняя пташка. - Я не пташка, я ранний самолет! На дверях висят цветочки, в центре каждого – фотография ребенка. Артем у нас давно, свой цветочек отлично знает. И переворачивает его сам, а потом начинает носиться по игровой комнате. Ему радостно, что пока никого нет, можно не бояться наступить на чью-то постройку, сбить с ног кого-то из младших или опрокинуть коляску с куклой. Дома бегать и шуметь нельзя – то мама отдыхает, то младший братишка спит. Или папа работает. Где ж ему отвести душу, если не в садике? - Вжжжжж! – раскинув руки в стороны, «самолет» Артем облетает по периметру всю игровую. - Иду на посадку, - сообщает он мне через пару минут «полета». И, сев на ковер, говорит: - Одежда Вареньевна, а Тима улыбается так, когда я из садика прихожу. И даже ручками машет. А когда я в школу пойду, вы его в группу возьмете? Я его научу, как писать в туалет, а не в памперсы. - Обязательно научишь. И кушать ложкой. Твой братик быстро подрастет. Тут в коридорчике снова слышны голоса. И тихий-тихий плач. Элю приводят довольно рано, приходят оба родителя. Они работают, и вдвоем приходят в садик, а забирает уже только мама. Иногда – няня. Эля очень поздний ребенок. Уже больше года она ходит в садик, и каждый раз при расставании с родными плачет. Так жалобно, что мама, сама едва не пускает слезу. Эля не рыдает в голос, не кричит и не топает ногами, как некоторые другие ребятишки. Она тихая девочка. Я выхожу к ним. - Эля, какие у тебя косы! А резиночки новые? Или ты с ними уже приходила? Эле надо еще раза два всхлипнуть и шмыгнуть носом, чтоб ответить, что резиночки не новые. - А знаешь, у нас в группе все куклы такие лохматые. Надо им тоже косы заплести. Пойдем, поможешь? - До свидания, Надежда Валерьевна, - говорят мне родители Эли и потихоньку протискиваются в двери. Эля, все еще всхлипывая, идет в группу, крепко держа меня за руку. А там уже Артем построил «палковку». Мы с девочкой заплели одну куколку, а потом пришли еще ребятишки… Прискакали двойняшки. Они всегда вместе, и почти никогда не плачут. Ходят в сад уже с двухлетнего возраста, и чувствуют себя, как дома. К тому же, всегда вдвоем. Если одна болеет, то и вторую не водят. Ника и Вика прячут в шкафчики вещи и смотрят на свои сандалики. - Это как вы вчера их убирали? – смеется мама. У Ники левый сандалик – розовый, правый – белый. У Вики – наоборот. Пока двойняшки менялись сандаликами, привели Айдарика. Он серьезный, не улыбается. Всегда по утрам Айдар немного сердитый. Мама торопливо целует его и уходит. Мы уже знаем, что заберет его бабушка. Мама приходит в работы очень поздно. И чаще всего, малыш уже спит. А папа работает вахтовым методом, и приезжает редко. - Аминочка, мы ж договорились, косметичку в садик не берем, - говорю я черноволосой кареглазой малышке, которая серьезно прячет свои «сокровища» под одежду в шкафчике. Молодая мама, такая же черноволосая и темноглазая, забирает дочкину сумочку и уходит. Амина недовольно топает ногами. - Я хочу быть краси-и-и-во-о-о-ой! – кричит она на всю группу. - Ты и так красавица. Когда не кричишь и не плачешь. Идем открывать твой цветочек. Там на фото у тебя улыбка такая милая. - А мне папа купит машину настоящую, - говорит Амина и убегает играть с остальными. Амина переворачивает цветок со своей фотографией. Почти вся группа в сборе. И тихоня Лиза, которая в свои четыре уже умеет читать, и рыженькая пухляшка Кристинка, и самая младшая в группе Маргаритка – непоседа и "шилопопое" создание. - Пора на зарядку. Все становятся в круг. Ника расставляет руки широко, задевает Артемку. Тот слегка толкает ее, Вика подходит и за сестру толкает Артема уже сильнее. Пока примиряю «толкальщиков», Маргоша забирается под стол на четвереньках. И хохочет, сидя там: - Я в домике. - Начинаем. Включаю музыку. Маргарите надоедает сидеть под столом, она выбирается оттуда попой вперед и бежит в остальным. Мы маршируем, встаем на носочки, тянем ручки вверх, приседаем, потом встаем и хлопаем в ладошки. Кружимся, снова приседаем… Я все делаю вместе с детьми, показываю, как надо. - Одежда Вареньевна, я у меня хорошо получается? – спрашивает Женя. Женя, то есть, Эжен, четырехлетний смуглый мальчуган, с волосами, почти до плеч. Папа у него бразилец, мама – русская. Женя обожает машинки и футбол, и не любит манную кашу. - Отлично. Дети, завтракать хотите? Разноголосое «да-а-а», к которому примешивается тихое «нет» от Ники. - Тогда моем ручки и садимся за столики. Пока мы делали зарядку, наша няня, Нина Ивановна, которую все называют Нина Ванна, накрыла стол. - А каша не манная? – сразу спрашивает Женя. - Нет, гречневая. Завтрак идет своим чередом. Кто-то налегает на хлеб, кто-то размазывает кашу. Нина Ивановна помогает есть нашим малоежкам. Это Ника и Маришка. Зато Кристина ест за двоих. Она могла бы и за троих, если бы разрешили. От гордости, что ее ставят в пример, она ест так быстро, что заляпывает кашей футболку, даже под нагрудником. После завтрака надо поменять ей одежду. - А мы рисовать будем сегодня? Это София, наша самая старшая девочка. Ей уже пять. Её семья переехала в наш город не так давно, полгода назад. София любит помогать, возится с малышами и мечтает о сестренке или братишке. - Будем. И рисовать, и слушать сказку.