Громкое дело

Внедорожник влетел во внутренний двор лечебницы, проехал по поваленной, искрящейся сетке забора, лишь немного замедлившись. И пока Наро подруливал как можно ближе ко входу, Аэрлин бросал из окна светошумовые и дымовые шашки, чтобы дезориентировать охрану. И верно — по машине открыли огонь, и со двора, и с верхних этажей, но результата это не дало. Защитные маски спасали глаза и носы двоих феанорингов — но камера ничего не могла распознать через едкий дым. — Через завесу дыма и тайны они заходят в здание! — тем временем не унывала Амарин. — Все происходит как быстро, смотрите внимательно! Пока Эленнаро занят охраной… что же это? Аэрлин активировал пожарную сигнализацию! Держитесь, теперь начнется настоящий хаос! Аэрлин и правда снес метким выстрелом стеклянную колбу на потолке, и сверху хлынул поток застоявшейся воды, еще больше внося сумятицу и уничтожая всю электронику на проходной. Затем он подобрал два бейджа-пропуска у вырубленных охранников, один перебросил Наро. Веселый, мелодичный голос Амарин в наушнике придавал уверенности — хотя, казалось бы, куда уж больше. Самые безбашенные из бойцов Сопротивления могли провернуть что угодно — в том не оставалось сомнений ни у своих, ни у врагов. Дальше был коридор. Ракурсы камер стремительно сменялись, но все еще можно было разобрать, что феаноринги продвигаются, быстро и слаженно прикрывая друг друга. Вот Эленнаро практически в упор разрядил обойму в вывалившихся прямо на них охранников. Вот Аэрлин запустил за угол следующего коридора еще парочку дымовых гранат. Амарин, аж привстав на стуле, все разгоряченнее размахивала руками, еще больше додавая интерактива. — Впереди нас все рыдает, позади нас все горит! Вот так, они уже почти в главном корпусе! Ю-ху! Осталось совсем немного, и скоро мы увидим развязку! Не отходите от экранов, ребята! Когда завыла пожарная сирена, Эрейнион и Аракано присоединились к бригаде ремонтников. Эвакуацию проводили быстро и организованно, но пропускные системы пришлось отключить — этим и воспользовались мятежники. Первые пару минут они просто мчали по коридорам, расталкивая спешащую к выходам толпу, и не встречали никакого сопротивления. Аракано просто поспевал за племянником, не задавая вопросов и не особо глазея по сторонам, чтобы не отстать. А тот время от времени останавливался, сверялся с миниатюрным планшетом и затем шел дальше. Наконец они оказались перед закрытыми бронированными дверями — блок для особо опасных безумцев. Как на зло, пожарная сирена сменилась другим сигналом, видимо, означающим вторжение. Эрейнион приложил к двери карточку-пропуск — раздался долгий писк, но дверь осталась неподвижной. — Теперь и мы пошумим, — вздохнул он. — Готовься. И зажми уши. Он установил на двери маленькое устройство и, взяв Аракано за плечо, отвел его назад по коридору. Через несколько секунд прозвучал взрыв, не слишком мощный, но прокатившийся по замкнутому пространству оглушительным грохотом. Аракано, хоть и выполнил указание в точности, на время лишился слуха. Он понял, что делать, только когда Эрейнион несильно подтолкнул его вперед. В развороченную дверь Гил-Галад сперва бросил еще и светошумовую гранату, а затем они ворвались. Охраны в коридоре оказалось много — и форма ремонтников уже не могла обмануть их. Впрочем, Аракано даже обрадовался. Наконец-то он не чувствовал себя бесполезным, ничего не понимающим балластом. Наконец-то бой! Он подскочил к первому из охранников, все еще дезориентированному взрывом, и ударил дубинкой с такой силой, что шлем на нем треснул. Шокер Аракано не включал. Он помнил, что Эрейнион не желал смерти этих эльдар — и ему это нравилось. Впервые Аракано поднял оружие на сородичей среди мечущихся факелов и хаоса Альквалондэ — и он убивал, потому что убивали другие. Потому что каждый предполагал худшее и сражался изо всех сил. Тогда он не думал — просто поднимал и опускал меч, атаковал и защищался. Теперь с ним был тот, кто знал, что делает. И Аракано тоже начинал понимать. Что-то громыхнуло, и бедро будто бы обожгло, но это не остановило Аракано. Он метался среди охраны, нанося удар за ударом, как когда-то на пустынном побережье Дренгиста. В конце концов пришлось зажать кнопку шокера, и дубинка тепреь сияла бело-голубыми искрами среди красного аварийного освещения и оставленной взрывом пыли. Аракано и Эрейнион рвались вперед, действия столь согласно, будто всегда сражались плечом к плечу, или просто одна и та же кровь пела сейчас в их жилах. Коридор вывел их к длинным рядам бронированных дверей в палаты. Эрейнион замешкался лишь на миг, затем, ничего не поясняя, помчался дальше, к ординаторской. Аракано уже ждал, что там окажется засада, поэтому не удивился, что и эту дверь Эрейнион подорвал, а затем метнул гранату — специально выждав пару секунд, чтобы ее не успели выбросить обратно. Затем они ворвались внутрь, и помимо стражей в броне здесь оказалось и двое напуганных медиков. Одного из них Эрейнион схватил с вытащил наружу. Аракано не слышал, о чем спрашивает племянник, сопровождая вопросы ударами шокера. Наконец младший майа в белом халате прокричал ему номер — десятая палата. — Цель обнаружена, — раздался у Эленнаро в наушнике спокойный, но излишне громкий голос Эрейниона. — Через две минуты отступайте. — Принято, — так же четко отозвался феаноринг и жестами показал Аэрлину двигаться к парковке. Как раз на этот случай у них тоже было кое-что заготовлено. Прорвавшись на небольшую подземную стоянку, они заложили заряды под пару припаркованных тут же служебных автомобилей и джип охраны. Конечно, тот был бронированным, и небольшая порция взрывчатки не смогла бы сильно повредить корпус, но вот вывести из строя вал — вполне. Закончив с этим, Эленнаро отправил Аэрлина в аппаратную, где располагались питающие аварийную линию дизель-генераторы, а сам остался прикрывать у ведущей в технический отсек двери. И вовремя, потому что с противоположного угла к нему уже бежала охрана. Сразу несколько бойцов вскинули автоматы, короткая очередь прошила бок, слева под броней. Наро дернулся и сам положил стрелявшего, расстреляв тому колени, и быстро зажал кнопку активатора. Грохнул взрыв. Тут же снова заорала пожарка, заработали спринклеры. Охранники кричали, оттаскивая своего раненого подальше от дыма, пламени и разлета осколков, и теперь уже Эленнаро оттеснял их огнем с парковки. — Сорок секунд, — коротко скомандовал он Аэрлину, меняя обойму и снова вскидывая к плечу винтовку. Установив последний заряд, Аэрлин оглянулся и заметил, что Наро, прикрывающий его, будто бы немного заваливается на один бок. Другой подумал бы, будто это ничего не значит, но Аэрлин знал своего друга и родича слишком хорошо. Поэтому он вернулся за Эленнаро и молча подставил тому плечо. — Уходим, — выдохнул он. Очень некстати придется латать его в машине, но в сравнении с их первой встречей, это было еще приемлемо. — Я сам это скажу, — заявил Аракано, когда они оказались около нужной палаты. Эрейнион кивнул. — Матушка, отойди от двери, — проговорил он в передатчик у двери. Выждав несколько секунд, Эрейнион установил очередной заряд. Грохнул взрыв, от которого Аракано уже привычно закрыл уши. За покореженной дверью оказалось небольшое помещение, почти кубической формы, обитое белым мягким материалом. Эти стены частично поглотили звук, но Анайрэ, все равно оказалась оглушена. Аракано подскочил к ней, ловко разрезал ножом длинные рукава рубашки, завязанные на спине, и подхватил ее на руке. — Арьо, — одними губами прошептала Анайрэ. Взгляд ее оставался расфокусированным, то ли от взрыва, то ли от каких-то препаратов. Но Эрейнион настойчиво указывал на выход — и он был прав. Их ждала очередная гонка по коридорам — с не слишком-то тяжелой ношей, но руки теперь оставались свободны только у одного. Когда Аэрлин подхватил его, Эленнаро только кивнул и закинул руку тому на плечо. В боку пульсировало болью от каждого движения, и он чувствовал, что две пули из трех все еще внутри и теперь прорезали внутренности. Но важно сейчас было другое. Наро сорвал с пояса две последние дымовые шашки и забросил их далеко за спины себе и Аэрлину, в сторону вновь высунувшейся охраны. Амарин видела, как изображение подернулось и заволоклось дымом. А еще, что одна из камер теперь ощутимо кренится на сторону. «Папа!» — мысленно вскрикнула она, но вслух себе этого не позволила. — Похоже, что дело сделано, — быстро вещала она в микрофон, — да! Они выбираются! Вот ступени, дым рассеивается. Ого! Да внизу что-то рвануло! Кажется, наши бойцы оставили после себя нехилый подарочек. Но теперь им еще предстоит пробиться к выходу. Изображение снова изменилось, и стало видно, что бойцы теперь на улице. Совсем недалеко, в десятке метров стоял дымящийся, изрешеченный внедорожник. Изображение на пару мгновений застыло, будто феаноринги решали, куда сподручнее двигать дальше, а потом камера снова сдвинулась и впереди стали видны еще две фигуры в униформе местного персонала. И на руках у одной из них можно было очень смутно различить чей-то смазанный силуэт. — Да! Есть! — что есть мочи взвизгнула Амарин, опрокинув стул, — получилось! Она у них! Отлично!!! Аракано мчался за Эрейнионом к машине, тот еще махал рукой двоим воинам Первого Дома, которые тоже, по счастью, сумели выбраться. Мать обвила его шею, но держалась еле-еле. А в детстве он всегда удивлялся, как ее тонкие руки могут обнимать его так крепко. Однако он все равно ни за что на свете не уронил ее — свою строгую, молчаливую и с виду холодную, но безмерно любящую мать. Внедорожник просигналил три раза, и Эрейнион припустил еще быстрее — видимо, это означало, что все в порядке. Позади свистели пули, выли сирены, перекрикивалась охрана, но Аракано мчался и мчался, пока не ввалился в салон с уже сложенными задними сидениями. Вслед за ним в машину набились и остальные, а Артанис перелезла назад, уступив место Эрейниону. Машина рванула с места, поднимая дорожную пыль. Аракано догадывался, что уйти от погони будет непросто, но свое дело он сделал. — Ну вот и все! — Амарин остановила картинку на кадре, где было видно, как чьи-то руки укладывают королеву в машину. При этом она, конечно, позаботилась о том, чтобы даже тень лиц Артанис и Аракано, а также номер автомобиля не было видно на экране. — Теперь леди Анайрэ в безопасности, и скоро снова встанет плечом к плечу с каждым героем, что словом, делом или помыслами помогает Сопротивлению. А я желаю вам всем мирного неба над головой, пресветлый Тирион. Берегите себя, и знайте, что день придет! Потому что наш дух не сломлен. Потому что мы — говорящие! Услышимся с вами завтра, как обычно, в это же время. С вами была я, ваша Амарин. Жду ваши лайки и комменты! Лирулиндиэль состроила умильную рожицу, показывая пальцами V, выждала десять секунд и выключила запись. Потом откинулась назад на многострадальном стуле и закрыла лицо ладонями. Посидела так какое-то время, удерживая рыдания, но вскоре встряхнулась, плеснула в кружку остывший кофе из потертого, кое-где обколотого кофейника и вышла из студии на балкон. Здесь, на дальнем севере, над ледяными шапками и торосами на горизонте уже вовсю вставал рассвет. Холодный ветер выдувал любое тепло, но Амарин давно привыкла к нему, сроднилась с ним, и стояла в одних коротких шортиках и легком пушистом свитере, подставив разгоряченное лицо налетающим, пронизывающим порывам.