Часть 8

У каждого своя роль. У каждого свой спектр задач, зато цель общая. Никому не нужная, обоим вредная, но нам с Ашей хочется по-человечески спасти кого сможем. И если мотивация лучницы вполне понятна, то моя туманна. Просто не хочу, чтобы умирали люди, которых я пока что вижу живыми. Поэтому пусть живыми и остаются. Аше бы валить из этого зверинца по-хорошему, ведь она от человека несколько отличается. Мало ли как на этот забавный факт отреагируют соплеменники и тем более Орден, который походу стремиться крыть всё зло пиз*юлями святости и металлических жерновов. А на любую вещь тёмного направления силы смотрит как Ленин на буржуазию. Аша принялась действовать почти сразу же, когда следы от верёвок на руках и ногах исчезли. В школе, если тут такие есть, она была хорошей ученицей, ведь симулировать плохое самочувствие, у неё получалось из рук вон плохо. Зато Аша каким-то образом искуственно снизила себе Жизни и наложила на себя пару слабеньких проклятий. Заволновался даже Жрец, оставленный присматривать за деревней. Хотя саму девушку он почему-то больше боялся, чем опасался за её здоровье. В общем, она благополучно слегла с воспалением хитрости на почве выпиющего чувства долга. Я же принялся делать то, что делал лучше всего во все времена. Наблюдать и думать. И делать на основе обдуманного. Уже через три дня тяжкой болезни на мою союзницу смотрели косо и то и дело звучали крайне знакомые высказывания. Да, она слаба, да она «болеет». Но разве это достойно того, чтобы взять слабую фигурку за шкирку, да утащить её на корм монстру песков? Верно, не достойно. Больных надо лечить, особенно если это дочь старшины посёлка и почти самая высокоуровневая воительница из тех, кто не из Ордена. А её реально потащили! Селяне, паладины и даже один жрец твердили абсолютную околесицу, придумывали причины её скормить прямо из нифига, искажали логику, смысл происходящего под угоду непонятно чему. Через приступ раздражения мне удалось вырвать из потока бреда лишь несколько необходимых, но почему-то очень важных для всех условий: Первое: Аша слабее остальных и идти до пустынного монстра сама не может, как и кого-то тащить и это является критерием её слабости, а значит и причиной для уничтожения. Второе: нести её будут именно в то же место, куда несли и прочих жертв. И только туда. Никуда больше. Третье: донести её туда необходимо живой. И только живой. Убить её должен монстр в любом случае. Даже если Аша сейчас стащит лук, перестанет отыгрывать больную, бедную и устроит носильщикам похохотать, то её всё равно будут брать живой. Я преследовал группу, ожидая, когда они достигнут точки назначения. Как бы мне не нравилось опять возвращаться в пустыню. Надо. Точка назначения была несколько ближе, чем я ожидал. В двух неделях пути. Носильщики изрядно исхудали. Их стало на одного меньше (одного монстра к идущим я все-таки пропустил. Банально не смог справиться и он не был заинтересован мной, зато захотел поесть людишек. Это было случайно, я не усмотрел, но мне не стыдно). Как и ожидалось, местом жертвоприношения была песчаная яма метров двадцать в диаметре и глубиной в десять с монстром на самом дне. Ага. Ясно. Кивнув самому себя, я обратился в ещё большую и упрощённую версию самого себя максимально вырвиглазной расцветки, подбежал к людям и начал с тонкой дипломатии: — Покушать принесли, пи*оры? Я тоже. Жрите. Удар обухом топора снёс с ног троих мужиков. Обратное движение заставило отступить единственного реально опасного противника — Стражника пятнадцатого уровня. Небрежно махаю топором в его сторону. Он естественно уклоняется, но сразу же бросаться на меня ссыкует. Я в два раза больше и похож на хрен знает что. Отправляю в полёт ещё одного мужика, пробиваю с ноги какой-то девке с кинжалом и получаю рану по этой самой ноге. Неприятно, но не глубоко. Бью топором по широкой дуге. Кинжальщица ловко перепрыгивает топор и три глубокие царапины появляются на моём лице, локте и бедре. Она же мелькнула совсем впритык ко мне и когда я поднял руки для объятий, кинжальщица оказалась на три метра позади, не сделав ни шага. Бью топором подкравшегося Стража. Он отлетает в сторону, но без ран и даже не падает. Интуитивно шагаю назад. Песок взлетает струйкой под мелькнувшим ножиком. Меняю форму и уменьшаюсь до обычного себя. Ещё удар прилетает там, где была моя шея. Кинжальщица исчезает, бросаясь в молниеносную атаку. Я со всей силы бью стражника топором, проворачиваясь вокруг своей оси. Стражник теряет располовиненный щит навсегда. А я топор. Вторая противница отступает, уклоняясь от снаряда, попутно кидая в меня камень и горсть песка. Ловлю камень рукой, возвращаю ей потерю. Порыв ветра сдувает песок. Камень со свистом пролетает слишком высоко над её головой. Она исчезает. Появляется близко, а я уже чувствую боль от новых росчерков металлом. Поздно реагировать, уже далеко. Опять исчезает. Мелькает вокруг меня вспышками боли и холодного блеска оружия. Трижды меняю облик на совершенно разные по форме и размеру объекты за две секунды, делая при каждом превращении только один шаг. Бросаюсь на неё с кулаками, не прекращая молниеносно менять облики внешности и размеры в пределах возможностей. Противница легко уклоняется. Атакующая рука моя покрывается глубоким слитным порезом по всей длиннее, а шею зажимают чьи-то ноги, но душить меня сил им не хватает. Чувство опасности вопит о близкой смерти. Я падаю на спину, заодно ловлю её руки целой лапой, которыми противница держала кинжал. Слышу стон боли и слабеющую хватку. Встаю с места, не отпуская её руки. А. Всё, она кинжал сама выронила. Я дал ей в челюсть в пол силы кулаком, выкинул кинжал в яму и осмотрелся. Остались в сознании, кроме меня Аша и мужик с ножем. Только придумал с какой руки дам ему в жбан, как тот оступился, с матным воплем провалился в яму и покатился вниз. Во дебииил… А нет. Главный дебил не он. Дебилом месяца признается Аша. Потому она за ним прыгнула спасать. За обоими прыгнул дебил года в моём лице… Бой мог быть тяжёлым, ведь и Аша и номинант премии Дарвина оружия не имели и были слишком хрупкими для такого отожранного монстра двадцать пятого уровня. Я честно с ним бился в этой неудобной конусообразной яме, но был уже не свеж, а помощи ни от кого не дождёшься. Но в один момент Аша опустила свои руки в песок, игнорируя хорошую возможность получить от крупного монстра в спину и быть вдумчиво разобранной на детали конструктора. Монстр не успел. Не смог. Он вдруг оказался слишком занят. Слишком напуган. Ему стало слишком больно и страшно, чтобы думать. Потому что монстр в песке был жив. А прямо под его массивным телом начало движение то, что ненавидит живых больше всего во вселенной. Нежить. Монстр, любящий сидеть на дне ловушки, заботливо закормленный деревенскими, сам себе выкопал могилу. Он уже заимел привычку принимать падающих людишек, быстро убивать, кушать, а затем закапывать останки прямо в песок на этом же самом месте. А жертв было много… Тут местью даже не пахло, мёртвым уже давно всё равно. Скелеты ненавидели его, как было сказано ранее, потому что он был живой, а они такой роскоши не имели. Волна белых и жёлтых косточек утягивала крупного хищника в песок, попутно отрывая ему конечности и куски плоти, чтобы сделать его таким же мёртвым, как и они сами. Помогать нежити я ссыковал, поэтому схватил ничего не соображающую Ашу, да принялся лезть наверх. Лезть по песку было сложно, я пару раз чуть не скатился обратно. Но опыт такого песколазания и вполне хороший уровень творят чудеса. Мы выбрались и под конец Аша даже соизволила придти в себя. Она реально открыла глаза именно в момент, когда я перестал рвать жопу, вынимая нас из песчаной ямы. Не раньше! И не позже! Почувствовав себя обиженным и обманутым, я даже слов не смог подобрать. Смотреть, что стало с монстром или тем мужиком, что упал с нами, я посчитал необдуманным решением. Мне, например, хватило сообщения о полученном опыте за помощь в убийстве обоих. Смотрю на мою спутницу. С её рук медленно и неохотно исчезали чёрные булькающие пятна, оставляя только угольно-черные аккуратные ноготки. Зрачки её также постепенно перестали быть похожими на два шарика сверхсжатой Тьмы. С учётом того, что сейчас мой облик настоящий и никак не скрыт, то жду любой реакции. Вплоть до нападения. Но Аша смотрит удивительно спокойно. Я, конечно, давал ей увидеть себя настоящего, но думал, напугается. Видимо, нет. — Что вы скажете в своё оправдание, юная леди? — лекторским тоном интересуюсь я, поправляя несуществующий монокль. — Это был интересный опыт, — ответила Аша. Добиться хоть какой-то информации от любителей приносить в жертву всех вокруг не вышло. Они несли околесицу, пытались оказать сопротивление и явно забыли про инстинкт самосохранения. Котелок их варил только в одном направлении: как бы схватить нас, да отнести к другому монстру этого же вида. Учитывая, что эти ребята шёпотом обсуждали, кого будут есть по дороге, то следующая точка маршрута была очень далеко в безлюдных землях. Адекватности ждать не приходится… Поговорили мы на эту тему и с самой Ашей. По её словам раньше никто себя так не вёл. Сложив дважды два, посчитав все заинтересованные в этом безумии стороны, мы с девушкой синхронно посмотрели на место, где сидел хищный монстр. Эти чудища контролируют людей, заставляя нападать на своих же. Причём, при смерти одного контролёра, контроль над поселением переходит к ближайшему. И именно так селяне понимают точное местоположение следующего живого монстра. А живых требует носить сам монстр, ибо за убийства он получает и опыт. Нет, ему бы за глаза хватило сброшенных трупов, но зачем себе отказать, когда можно не отказывать? А ещё, я не ошибся, когда связал остатки уже закончившейся игры по смешной нарезке детей на скорость, которую мы нашли ещё с Варсилем и эту нелицеприятную ситуацию. Случаи аналогичны и в обоих случаях десятки людей снялись с пробега. Почти самовольно. Или же по воле своих же друзей, мам и пап, которые в свою очередь слушались хорошего дядю монстра. Он же лучше знает, что мелкие детишки гораздо полезнее в виде мягкого мяска и очков опыта. Думаю, никто в этом не сомневается, правильно? Также монстр оказался не только логичным и дико умным, ведь не сожрал сразу всех, а оставил живыми самых боеспособных, чтобы тащили ему добычу со всех окрестностей. Прошло бы совсем немного времени, как начали пропадать караваны, пустеть окружающие поселения. Но это уже дела прошлого, да и нет смысла об этом думать. Меня интересует другое: — Аша, а не тьма твоя виновата в том, что ты избежала контроля? Ты сама сказала, что после ранения сбросила эту заразу. — Скорее всего так. Забавно, что меня спасло то, что обычно убивает всё сущее. — Не то слово, — кивнул я. — Всех бы провести через такое. Они же придут в норму? — Контроль пропадёт. Но только вместе с жизнью, — зачем-то улыбнулась девушка. — У меня есть идея получше. После её объяснений о структуре магии Тьмы и её плане по очищении деревни я понял немногое. Но Аша, впервые использовав свою новую действительно злую магию, уже готовилась её применять массово. Первыми жертвами… то есть пациентами стали члены отряда, что пытались Ашу казнить… то есть сопроводить до места, где её сожрут… предадут благородной смерти. Что ж слова неправильные на язык лезут? Не элегантно! Пока я держал нескольких связанных людей и сидел на слишком опасной кинжальщице девятого уровня, место нашей стоянки покрывала еле заметная тёмная дымка. Тёмное злое колдовство, некромантия в чистом виде обжигала и покалывала кожу, внутренности и даже души людей. Оставшиеся без сознания стонали, переворачивались, те же кто уже очнулись, шипели, возмущались, пытались освободиться. Будучи самым стойким, стражник просто пробовал молча порвать тканевые верёвки, но успеха не достиг. Под моим то просмотром и парочкой особо ценных замечаний. — Ещё раз дернешь верёвку, я тебе глаз на жопу натяну и моргать заставлю. Ясненько? — улыбается ему демон Виизана полчаса назад получивший восемнадцатый уровень, сидя в двух метрах с топором в руке. — А… Ага, — с выпученными глазами ответил мужик и перестал шевелиться вообще. Пусть его очень пугала тёмная дымка злой магии, ощущение покалываний, жжения. Но я пугал сильнее. А ржавый двуручный топор в моей лапе так вообще имеет дипломатический и торговый навык Убеждение сотого уровня! Обработка тьмой продлилась около двух часов. За это время мы и пленные выпили весь мой запас воды, сожрали все мои запасы мяса песочных червей. Ели с большим аппетитом все. Но женщина с кинжалами такого же класса, что и Аша, испортила всё вопросом, с кого я это мясо снял. Ответ убил. Ладно. Не убил. Но проблевалась половина услышавших. Остальным рассказали и они проблевались уже в полном составе, оставив меня в полном недоумении. А что не так то? Я это кушаю уже месяца три наверное и ничего. Жив, здоров, ежедневно хочу вдумчиво кого-то убить или вообще в идеале, трахнуть в стиле жёсткого гуро какую-нибудь девочку, а потом открутить ей голову, как лампочку из светильника. Но не из-за мяса же, правильно? Сама опасная кинжальщица лишь плечами пожала, не прервав трапезу, заставляя меня незаметно вздрагивать каждый раз, когда она натыкала на своё оружие очередной кусочек. Да ну её нахер! Украдкой и когда эта дама не видит, я постепенно изучал её. Немолодая, не самая красивая, пусть и симпатичная. Тёмные волосы убраны в пучок, серые глаза смотрели на Ашу или на песчаные барханы нечитаемым взглядом. Он скользил между разными объектами, людьми, пейзажами, не задерживаясь нигде и нигде не находил ничего интересного. Иногда на её лице проскальзывала какая-то ухмылка, но в остальное время она выглядела какой-то утомленной от всего на свете. Тем более, что движения мимики и губ никак не находили отклика в глазах. Из того что я понял, могу сказать только одно: ей искренне на всё насрать. Это вряд ли было какой-то депрессией или нежеланиеи жить, отсутствием цели, смысла жизни. Нет. Просто своё она уже получила, за счёт этого самоутвердилась, вложила последний кирпичик в нерушимый фундамент своей личности и теперь не боиться потерять достигнутое, даже если потеряет всё, кроме жизни. Завидую. Возможно, я ошибаюсь и сужу исключительно на основе своих ощущений и опыта, но от неё этим веяло. Других мыслей насчёт неё просто не было. Я бы не слишком обиделся, если бы проиграл ей. Пусть мои статы выше на две головы, но личностно мы в лучшем для меня случае равны. Меня гораздо легче подловить, сыграть на чувствах, спровоцировать, воспользоваться неопытностью, ударить в слабое место. Она же была неуязвима весь бой за счёт того, что выдала предельный максимум того, что только возможно показать с её уровнем и вооружением против такого, как я. Кинжальщица была внимательна, достаточно хладнокровна и одновременно эмоциональна ровно насколько надо. Острый ум, полное внимание, уверенность в себе, не выходящая на самоуверенность, желание победить или не умереть в идеальных пропорциях. И мне удалось её подловить только в момент, когда сам накосячил и она всю душу вложила в самый свой страшный неминуемо смертельный удар. Который эта дама провела также жестоко и максимально результативно, опасно и идеально. Но я выжил. Потому что обязан выжить, где угодно и не важно как именно. Наверное только когда моя противница покусилась на моё выживание, то напоролась на что-то единственное во мне, что я мог ей противопоставить в моральном плане. Потому и победил, потому что должен был выжить, а поражение значило смерть. Надеюсь, что когда-нибудь я смогу действовать также. Отвлекаясь от своих меланхоличных мыслей, я осмотрел наших пленников и успокоился, когда понял, что они не стремятся убежать, развязать путы и их жизням ничего не угрожает. Затем посмотрел на Ашу. Она, в отличие от меня, не контролировала окружающую обстановку и не заметила бы опасности, случись что. Глубокий транс. Её окутывала еле уловимая тёмная энергия, которая позже расползалась по телам её соплеменников с целью сожрать что-то их контролирующее. Возвращая шанс на нормальную жизнь. Получен квест: «изнасиловать и убить Ашу, а затем и всех её соплеменников» Весьма лёгкая задача для настоящего виза твоего уровня силы. Люди связаны, а колдунья не заметит ваших действий, пока не станет слишком поздно. Вам гарантированно не окажут никакого серьёзного сопротивления, а несерьезное только зажжет огонь удовольствия и азарт от чужой агонии. Награда: Жизни: 100. Выносливость: 10. … Так, скоро Аша закончит колдунства свои и мы пойдём обратно в деревню вбивать добро кулаками и темной магией, тем кто ещё не осознал насколько мы добрые. Мне бы валить после нашего движа дальше по цепочке квестов. До этого я надеялся, что как книжках фентези жанра мне выпадет новый квест на хорошее дело, которое и так буду уже делать. Но нет. В разделе статуса упорно висели два квеста. Один про присоединение к армии Виизана и ещё один. Не, первый я выполню, тем более интуитивно чувствую, куда идти. Но пока у меня иные дела тоже важные. За которые дадут не сочную награду за выполнение, а исключительно пиз*юли. Ибо инициатива наказуема, а за добрые дела положено наказание. *** Когда Аша закончила прочистку мозгов, мы развязали её соплеменников и те были настолько мрачными, что даже меня не боялись. Зато оживились, когда Аша предложила им помочь всем остальным в деревне. А потом и подтвердила, что сможет с перерывами вернуть к нормальному состоянию всех. Это привело к непреодолимому, но короткому приступу всеобщей громкой радости и слез счастья. Пришлось, где матом, а где вежливо и обходительно утихомирить всех, ведь мы ещё были в пустыне, а на шум черви придут. Долго стараться не пришлось. Все прекрасно всё поняли сразу, возражений не было, а некоторые мне даже помогли всех успокоить. Ляпота. — Аша, когда мы вернёмся, то вряд ли твои односельчане добровольно согласятся на обработку Тьмой. Можешь взять с собой поднятую нежить? — Не возьму. — Почему? Они будут держать твоих приятелей, пока ты не закончишь с ними работать. — Хорошо было бы, — вздохнула Аша, вставая с песка и отряхивая штаны. — Но их контроль требует много сил. Я больше не выдержу. — Очень жаль. Обратный путь предстоял растянуться на дохренилион времени исключительно ночных переходов, ртов было много, а источник воды по дороге был только один по словам Аши. Еды и подавно не было, где взять. Поэтому никто не отказывался от мяса червей. Кто-то даже не отказывался подраться с червём раз на раз под присмотром меня или Аши. Некоторые даже побеждали. Чем бы детишки не тешились, лишь бы меня не убивали. И пофиг мне, что возрастной контингент нашей группы от пятнадцати до сорока лет. Какой-то парень даже уровень один смог поднять непонятным сюжетным чудом отчего изрядно охуел и был временно недоступен. А я уровень не поднял. И умений не качнул. Хотя жопу рвал почти больше всех. Защищать то идущих надо как-то, чтобы никто не сдох, как это произошло на пути сюда. Наверное виноват факт, что у меня уже четырнадцатый уровень. И теперь если я буду качаться только на червях, то у меня есть шанс поднять его до пятнадцатого. К пенсии.