Часть 1. Пролог

От автора. Эта книга – мой способ выжить. Я пишу лишь постольку, поскольку это занятие дает мне силы и здравый смысл. По сути, в первой части почти нет магии или мистики. Все это вполне реально. Я был, я делал. Большинство персонажей так же имеют реальные прототипы, из которых они были сделаны, вырезаны или склеены. Тем не менее, это фантастика. Так не бывает. К сожалению, как бы мне не хотелось, такой тип людей и отношений в современном мире невозможен. Это мечта. Страна снов и сказок. Увы. Добро пожаловать в сказку. Существо не имело размеров и формы. Это было чистое существование. Воля. Оно выглядело «никак» и находилось «нигде». Место вне четких координат пространства и времени. Описать его математически было бы ещё возможно, но слова человеческого языка это не могли. Существо было заинтересовано. Воля существа обратилась к некой грани и наблюдала. Эта воля была словно материальна, она изгибала сущее, просачивалась, распространялась. В эвклидовом пространстве четких временных координат мы бы назвали это «желанием». В этом странном месте понятия «сейчас» и «всегда» соединялись в замысловатый математический крендель. Здесь «желание» и «воля» этого существа означали «судьба» и «рок». Пролог 1 Олег сидел за четвертой партой первого ряда, слева, в пол оборота, спиной к окну, наблюдая за одноклассниками. Периодически смотрел на телефон или листал тетрадь. Лучшее место в классе для наблюдения со стороны, так он считал. Полный контроль помещения и свет сзади. Его одноклассники, лучший класс в лучшей гимназии города. Каждый из них, высокий или низкий, скромный или хвастливый, парень или девушка – каждый нес эту искру. Амбиции. Даже самые тихие и неуклюжие здесь считали себя хоть в чем-то лучшими и достойными. Тогда как были, в основном, банальными и очевидными, да, включая самого Олега. Кроме нее. Ирэн, его бессменная соседка по парте. Загадка. Ирэн была яркой высокой брюнеткой, уверенной в себе и деловой девушкой, обладательницей женственной фигуры и роскошных волос. Как будто старше, опытнее остальных одноклассников. Чуть более уверенный макияж, чуть лучшая укладка, чуть аккуратнее одежда и учебные принадлежности. Возможно армянка или еврейка – он не знал. Их общение за все время учебы оставалось формальным и прекращалось, как только она вставала из-за парты. Ни соцсетей, ни телефонов – они не пересекались нигде. Олег мог бы легко узнать о ней, но не собирался быть сталкером, а Ирэн, очевидно, знала о нем многое. Потому что он, высокий красавчик, молчаливый заучка, скромный спортсмен – сын своих родителей. Его родители были городской легендой, темой сплетен и страшилок в кулуарах богатых семей и кланов. Преданные слуги старого «бабая» и опора нового. Любимцы «апы». Рука в тени и расчетливый мозговой центр. Когда старшая сестра покинула страну, их младший сын стал мишенью мелких интриг. Или фонарем рыбы-удильщика, скрытого в тени монстра. Так или иначе, он проводит свое школьное время в одиночестве, занимаясь наблюдениями за детьми богатых и успешных. Со временем это стало занятным хобби. Теперь идут последние дни учебы, его исследование одноклассников закончено, пора подвести итоги и сделать выводы. Кроме Ирэн. Олег пристально глядит на нее, дольше, чем когда-либо раньше. – Что? – она удивленно поднимает бровь. Какой же он все-таки дурак. Только в конце учебы, он обратил внимание и понял кто эта девушка. Его щит. Все эти годы, пока он прятался, прижавшись спиной к стене (точнее к окну), она стояла (точнее сидела) как надежный страж и барьер. Верный и профессиональный помощник. Еще один щит в тени, созданный его семьей. – Спасибо тебе, Ирэн. За всё. Большое спасибо. – Олег улыбается своей фирменной, доброй и наивной улыбкой, потом вздыхает. – Было трудно со мной? Ирэн сохраняет свой обычный невозмутимый вид. Её улыбка лишь на секунду становится ироничной, она церемонно кланяется ему. – Don’t mention it. With my pleasure, your Highness. Олег бьет себя рукой по лицу. Идея дразнить его «принцем», запущенная в семье старшей сестрой много лет назад, порядком бесит. Через месяц он будет стоять у окна в коридоре около приемной комиссии КФУ, уже привычно делая свои наблюдения за сверстниками и взрослыми. Она пройдет мимо и Олег вдруг потеряет себя. Как щука за блесной, как гончая по кровавому следу, он пойдет за ней, не контролируя себя, очарованный цветом ее волос, ее ногами и бедрами. Сквозь дешевый аромат цитрусовых он почувствует ее легкий пот и мускус, от чего Олега пробьет дрожь, волосы на теле встанут дыбом, ему захочется завыть. В следующее мгновение какой-то древний охотничий инстинкт улучшит его восприятие и суждение, остудит мозг, сделает жесты уверенными и плавными. Он уверенно и спокойно подойдет к ней, улыбнется и скажет. – Я Олег. Лучше я постою здесь. Пролог 2. Пот капнул ей на щеку. «Хорошо, что не в глаз», подумала Света. С этим надо было что-то делать, она обняла своего партнера, поцеловала, провела рукой по его лбу и волосам, стирая пот. – Я буду сверху, – нежно прошептала девушка, они перекатились, благо кровать позволяла. «Большая кровать, это хорошо», – сделала она пометку на будущее, занимая позу наездницы. Первый вагинальный секс был неловким и слегка болезненным, весьма далеким по уровню удовольствия от того, чем они обычно занимались наедине уже год. «В этом есть что-то, при должной ловкости и сноровке будет замечательно», думала она, двигая бедрами. Светлана сосредоточилась на своих ощущениях. «Без шансов оргазма», – решила она и положила его руки себе на бедра, уперлась ладонями в его грудь, слегка царапая ногтями кожу, чувствуя, как работают его грудные мышцы. «Он всё-таки симпатичный парень», – эта мысль охладила ее еще больше. – Дима, давай, сделай меня. Ну же... Я хочу этого, милый, не сдерживай себя – ее слова и интонация взорвали парню мозг и он изогнулся дугой через несколько движений. Когда она впервые поняла, как может делать с ним это – словами, интонацией, взглядом и жестами – было весело, словно найти ключ к загадке. Только потом она поняла, что к ее собственной загадке ключа нет, не здесь. Это было уже совсем не весело. Два года назад, после ОГЭ, она выбрала лучшего парня из выпускного класса. И вот теперь, через два года свиданий, петтинга, поцелуев и оральных ласк, она делает его мужчиной. Два года он был ее пажом, пособием по отношениям, тренажером поцелуев и ласк, защитой от других парней и ревнивых подружек. Был план, что он ее бросит, не добившись «главного блюда», позволяя спокойно учиться, однако парень влюбился. Светлана была одной из самых красивых, умных, спортивных, с кем он мог бы встретиться, даже случайно, на питерской улице. Она два года ловко манипулировала им, используя и проверяя свои инстинкты и знания. Светлана искренне пыталась, сделав слово на букву «Л» своей научной работой, она знала все о механизме влюбленности. Увы, Дима, очевидно, не был ее генетическим типом на уровне иммунитета и запахов – редкое и трагичное несоответствие. Кроме того, он был слишком восторжен и очарован, что взращивало ее вину. Все ее намеки на смелость, авантюрность, решительность приводили к красивым, но ванильным и розовым свиданиям. Это бы сработало с ней, не чувствуй она себя виноватой обманщицей. Теперь все закончится, так или иначе, здесь и сейчас. Светлана лежала на своём парне, слушая его сердце и дыхание. Немного хотелось плакать. Мальчишка так любит её… А она его нет. Все заканчивается здесь и сейчас, в этом номере. Пока она еще не сказала ему, но билеты куплены, чемоданы собраны. Это их последняя встреча. «Честная сделка, да? Мальчик получил девочку, девочка получила мальчика? Разбитое сердце в сделку не входило, лживая сука. Теперь отрабатывай». С этими мыслями она целовала его пресс, спускаясь ниже. – Я сделаю его чистым, твердым и влажным – есть ещё одно место, где ему нужно побывать первым, хорошо? Ты же… не против? – прошептала Света низким голосом. Ее журчащий угорский акцент плавил его нервные окончания. Парень застонал. Богиня в его снах, королева в его жизненных планах… Однако она всего-то хотела перед расставанием защитить его сердце, как хорошая, правильная, добрая девочка. Если для этого надо стать кучей испачканного и униженного мяса, она это сделает. Глупо, да? Она знала, что Дима простит ей что угодно, но как простить саму себя? Двенадцать лет назад маленькая девочка пообещала себе не предать и не обмануть того, кто ее полюбит. Не быть такой, как «та» женщина. И вот куда это пришло… Ей было больно, но она кричала с фальшивым восторгом, растворяя в этой боли ненависть к самой себе. – сильнее, еще, еще сильнее… «Забудь меня и не позволяй никому собой манипулировать. Думай головой, береги сердце» – написала Света в открытке с видом на Петропавловскую крепость. Подписать свое фото, по ее мнению, было бы подло. Через месяц, на нагретых солнцем гранитных ступенях КФУ она поднимет голову от экрана смартфона, когда ее накроет тень. – Так же лучше видно? Я постою тут. Я Олег. Она увидит добрую улыбку высокого блондина с короткой стрижкой и голубыми глазами, почувствует запах его кожи, и Лане придётся собрать всю волю, чтоб не прислониться к нему, не обнять его руку. В первые пять минут это сработает. – Я Светлана. Зови меня Ланой, пожалуйста. – Ее голос дрогнул, перешел на хриплый грудной тембр и это совсем не помогало. Какие-то детали и шестеренки сдвинулись, впервые в жизни встали на нужные места, головоломка получила ключ, который болезненно повернулся где-то в ее груди. Нити души завязались в узлы и натянулись, тянущий их челнок скользнул как нож и пробил какую-то оболочку вокруг ее сердца, кровь хлынула и прилила по всему телу, а сердце забилось в другом, новом ритме, как будто вся прежняя жизнь была лишь сном. Лана поняла с оглушающей ясностью – «так вот каково это... Это и есть любовь?» Как умная девочка-заучка-биолог, она нашла и видела все те полдюжины объективных научных причин, которые породили в ней это чувство именно здесь, именно сейчас и с ним, но какое это имело теперь значение? Лана отчаянно молилась тем богам, в которых хоть сколько-то верила. Яростно, эгоистично, жадно молила их дать ей, Лане, этого мужчину. Только ей одной, всего, без остатка, навсегда. На любых условиях, с любым залогом и процентами. В далекой северной деревне высокая седая старуха вдруг вздрогнула и замерла, словно прислушиваясь к чему-то. Мечтательно улыбнулась с закрытыми глазами, потом задумалась, шевеля сухими губами, словно вспоминая что-то давно забытое. Взяла топор и пошла ловить самого лучшего петуха. Кровь, голова, ноги, перья и конечно отличный суп с травами и домашней лапшой. У хорошей хозяйки, huva emag, все должно быть правильно и ничего не должно пропасть. Так учили ее мать и свекровь, и мать ее матери, и многие другие хозяйки вепсов. Бабушка Нина не была знахаркой или нойдой, ее учили быть emag, хозяйкой семьи, той, что хранит, заботится и поддерживает семью, где бы они ни были, чем бы ни занимались. Она закричала в поисках своего хозяина, мужа. Сегодня был подходящий день для маленького праздника с остатками населения деревни, хороший день сообщить хозяину леса, что вепсы еще живы. Бабушка Нина ясно почувствовала, как где-то далеко впервые забилось по-настоящему сердце ее любимой прекрасной внучки. Последние тысячи лет самые прекрасные и удивительные женщины в мире – это женщины вепсов. Не повод для гордости, просто факт. В тот солнечный день они так и не смогли расстаться. Лана боролась со страхом отпугнуть его и с еще большим нежеланием отпустить его руку. В глазах Олега она видела такую же борьбу. После полудюжины шуток о правилах «трех свиданий», после долгих прогулок между кафе и скамейками парков они оказались в его постели и не чувствовали усталости, пока раннее июньское солнце не застало их, спутанных, дрожащих и измученных. Приняв душ и выпив кофе, Лана прикорнет «на минуточку»… чтобы проснуться заполдень. Тяжелая рука и дыхание его сильного тела сообщат ей, что все хорошо, Лана свернется еще сильнее, вдавливая себя в него. Сон растает и мысли ленивы и медлительны. Как восход солнца росла твердая вера, что все правильно и надежно, как будто вся предыдущая жизнь была лишь незначительным эпизодом, сном, подготовкой. Теперь начиналось что-то важное, значительное, неизбежное и удивительное. С этого дня мир стал выглядеть немного иначе, иначе билось ее сердце, все ее тело ощущалось по-другому. Лана собиралась многое сделать, что бы сохранить это.