Часть 2. Свидание в стиле БДСМ.

– Хорошая девочка. Вздох. – Нет, правда, она замечательная. Умница, красивая, характер... Хороший характер, похоже. – Но? – Да нет никаких но. Будете хорошей парой. Повысите статус и приятно проведёте время. Можете несколько совместных дел провернуть. – Но? Вздох. – Раз ты спросил меня... значит, знаешь ответ. – Я спросил совет отца. Мне хочется услышать формулировку. – Сейчас она влюблена, потом привыкнет и будет какое-то время счастлива. Ты легко это сделаешь, я в тебя верю. Дальше тебе придётся контролировать ее чувства. Манипулировать, направлять. Это тебе надо? Это всё-таки требует сил и внимания. Вам по 18 лет. Каковы шансы на «долго и счастливо», если это не будет расчетом и манипуляцией? – Ясно. Спасибо. Отец и сын сидели, молча наблюдая за общением девушки с возможной свекровью. – Такое дело, пап. Я всё-таки хочу попытаться с ней. Пожалуйста. – Я поддержу все, что ты сделаешь, ты мой сын. Мама поможет. – Спасибо, я думаю, ты будешь доволен результатом. Парочка, выходящая из кафе, выглядит гармонично. Мальчик симпатичный. Тот известный славянский тип, что в юности создаёт впечатление доброты и некой наивности. Он мог бы играть положительного героя второго плана в старых фильмах про войну. Черты лица слишком мягкие для главного героя. Когда парень хмурится или улыбается, он делает это как-то искренне и всегда по-доброму. Кажется, он может успокаивать одной мимикой. Речь парня, легкий казанский говор, еще больше усиливала это дружелюбное впечатление. Он довольно высок, классические «6 футов и 6 дюймов» как у героя старого боевика. Пухловатые щеки, короткие светлые волосы, гладкое лицо. Из-под свободной летней рубашки видны массивные предплечья без вен и рельефа, крупные кисти, крепкие шея и ключицы. Если смотреть спереди – высокий, добрый, пожалуй, чуть рыхлый парень. Медвежонок. Со спины заметны мышцы. Рубашка не может скрыть хорошо развитые трапеции и дельты. Широчайшие и ягодичные мышцы впечатляют, создавая крепкую талию, а заметный при ходьбе четкий рельеф икр выдаёт бегуна. Не медвежонок. Чёртов здоровенный медведь. Девушка никогда и не думала называть его медвежонком. Как и у парня, её глаза тоже цвета неба. В ее случае небо отразилось не в равниной реке, а в холодном северном озере. Высокие скулы и острые черты лица выдают древнюю кровь, что порой еще встречается на севере от Карелы и Поморья и до Урала. Высокая, гибкая и стройная, сильные бедра и юная грудь. Ее осанка и движения выразительные, но не наигранные, естественные. Лицо и фигура могли бы сделать её моделью или кем-то вроде, но внимание привлекают длинные волосы, едва волнистые, не совсем рыжие, но и не блонд, цвета осенних лиственниц на северных склонах или золотистых лисиц, живущих в тех северных лесах. Тон её очень светлой полупрозрачной кожи как бы намекает, что это натуральный цвет волос. Макияж вызвал бы уважение знатока, а голубое летнее платье странным образом было бы уместно и в лесу, и на вечеринке. Из-за этих вызывающе прекрасных и хорошо уложенных волос и ауры она становится естественным фокусом любого места. У девушки торопливый северный говор с мягкими «р», «с», странными гласными и ударениями. В ее случае это кажется не провинциальным, а экзотическим, удивительным. Ее речь то журчит быстрым игривым родником, то замедляется до материнской колыбельной. Это стоит услышать, что б удивиться, как можно одновременно растягивать слова и говорить скороговоркой. Вместе с ее улыбкой это создает почти магический эффект. Смокинг для этого парня, расстелите красную дорожку, включите софиты и камеры – вот такое впечатление она производит. – Олеж, как думаешь, я им понравилась? – Лана ставит в его имени ударение на первый слог. Или на оба? Парень точно уверен – кроме нее так его никто не называл и не назовет. Молчание. – Твои родители очень приветливые и добрые. Лёгкое изменение в улыбке и чуть заметное движение руки было ответом. Она поняла бессмысленность своих слов. Конечно, это очевидно, она нравится всем и всегда. Девушка вдруг рассердилась на мгновение. Его немногословная, всегда доброжелательная и искренняя манера создавала ауру доверия и безопасности. Любая красивая девушка к 18 годам получает от мира достаточно дерьма, что бы ценить такое. Хотя сейчас это бесит. Разве нельзя просто поговорить? – Лана, что ты думаешь о них? Вопрос парня сбил её настрой. Она вдруг поняла, что это серьёзнее, чем она себе представляла. Встреча с родителями вроде бы была случайной. Они внезапно пересеклись в кафе, пока болтались по городу. Это не какие-то смотрины, он просто сказал, что хочет поговорить с отцом. Эти двое больше молчали, чем говорили. Девушка смутилась. – Что ты о них думаешь? Она поняла, что это серьёзный вопрос и задумалась. – Они... они крутые. И добрые. – Вдруг просияв, она оживилась. – Совсем как ты! А куда они ездили? – На кладбище. К бабушке. Годовщина. – Прости… – Все хорошо, Лана, – он вдруг тоже просиял, – бабушка тоже была крутой. И доброй. Девушка что-то поняла и, крепче прижавшись к его руке, положила голову на плечо. – А ты не поехал? – Я поеду завтра. Есть одно дело до этого. – Что за дело? Он не ответил, размышляя о чем-то. – У знакомых отца рядом есть отель. Я хотел бы там с тобой побыть. – До утра? – она нахмурилась. – Думаю, что часа хватит, – парень загадочно улыбнулся. Отель был незаметным и маленьким, без вывески. Войдя в номер, девушка поняла почему. Это был отель для «особых» свиданий. Шок от увиденного в номере был сильным. Просто парень никогда не показывал таких склонностей. Не шлепал, не кусал, не щипал. Даже грязных разговоров не было. Его сила, уверенная манера и размеры его тела уже сами по себе были доминирующими. Тембр его голоса иногда так менялся, что она чувствовала себя кроликом в кольцах удава. Все эти приспособления казались смешными детскими игрушками в сравнении с ним. Олег достал тапочки и настроил кондиционер. – Сними платье, помнется. Надень халат. Сексуально напряжение не чувствовалось. Было просто странно. – Олеж, я не... У меня нет опыта в таком. – Лана улыбнулась. – Хах, у меня тоже, – его улыбка была еще шире, как глупое извинение. Парень подвёл её странному креслу и усадил. К креслу явно прилагались какие-то элементы, но их не было, только ремни. Девушка села на кресло в халате. Было удобно, пока он деловито пристегивал её руки, ноги и бёдра. Принёс стул, уселся напротив и улыбнулся. – Светлана. Нам надо поговорить. – Лана. Для тебя я Лана. – Лана, я... Ты мне очень нравишься, – его улыбка стала вдруг виноватой и грустной. – Я не хочу тебя обидеть или использовать. Наши отношения бесспорно великолепны и приятны, особенно мне. Девушка смотрела на него и думала: «нет, это мне приятно, это счастье, эта забота и безопасность. Да, и секс...» Пусть она не была особо опытной, с ним это было уже на грани зависимости. Или за гранью. У неё появилась новая привычка подавлять свое сексуальное влечение. Иначе, возродившись из бурной ночи как яркий феникс, уже к обеду она могла стать мартовской кошкой. Либидо явно росло, подпитываемое гормонами любви, и дело было не только в гормонах. – Лана. Девушка очнулась. Обстановка лавотеля, его взгляд, проведённое сегодня вместе время – она явно витала в розовых облаках. – Лана, – голос парня стал хриплым, взгляд прищурился, но он не отпускал глаз. – Лана. Мы не сможем стать настоящей парой, не приложив усилий. Я не могу тебя в этом обманывать, не хочу использовать. Будучи любовниками, мы, скорее всего, расстанемся ещё до диплома. Станем чужими, и ты меня возненавидишь. Лучше заранее расстаться, оставаясь друзьями. Это была ложь. Он мог бы держать её вечно. Отец был прав, привязать и манипулировать. Так же это была правда. В какой-то момент ему надоест, он будет увлечён чем-то важным, его сил не хватит и отношения рухнут. Девушка молчала. Руки и ноги напряглись, но ремни держали. Слёзы не сразу, но портили макияж. – Почему? Почему?! Чем я... Она закричала, но не знала что сказать. Всё было хорошо. Было. Секунду назад. – Это отец тебе сказал? Он против меня? Почему? Девушка не рыдала. Слезы текли, но она кричала в гневе. Она не собиралась сдаваться. – Никто не против тебя. Ты... – он коснулся ее, стирая слезу. Парень замолчал. Они оба знали, что любые эпитеты для его девушки не будут преувеличением. Она была почти идеальной. Её красота, ум и манера были сродни суперспособности. Олег ждал. Лана так и не начала всхлипывать. Слезы текли, рука напряглась, девушка посмотрела на ремни. Это заняло минуту. Он улыбнулся. Она поняла, что в этом кресле не было бы смысла, если бы это было прощание. В который раз его молчаливое уверенное добродушие успокоило её дух. – Расскажи мне, – ярость утихала, девушка начала слабеть и затихла.