«Бригадиры»

В зале ДК стихли смешки и переговоры выступающей команды, главный редактор отбыл домой, чтобы забрать детей из детского сада, а его помощники возвращались с перекура. Им выделили эту сцену, потому что конферентальные залы их университета были заняты участниками хора, которые также готовились к мероприятиям, проводимыми ВУЗ’ом в ближайшее время. — Итак, команда «Бригадиры?»… Заиграла музыка из заставки «Бригады» и на сцене, поочередно выходя из разных кулис, стали появляться люди — две девушки и два парня, все были одеты в отглаженные черные костюмы, парни с объемными наплечниками. Ребята синхронно сначала приспустили солнцезащитные очки на нос, окидывая оценивающим взглядом зал, а после также идентично друг другу нацепили их на ворот рубашки. Микрофоны они держали другой рукой на уровне груди, будто руки на сердце. Главной у них была — Саша, в натуре своей действительно прирожденный бригадир. Очень харизматичная и обаятельная шатенка, невероятно допытливая и амбициозная, но при том несдержанная в словах и резко не терпящая критики девушка, которая отстаивала чуть ли не каждую шутку до кровавых соплей. КВН в университете долгое время не возобновлял свою деятельность из-за незаинтересованности людей в этом, но, как только она узнала, что он возрождается, вопрос участвовать или нет — отпал сам собой. Взяла пару одногруппников, от которых требовалось только выучить текст вовремя и выглядеть не идиотами, хотя со временем они тоже начали вносить свою лепту, вместе работать над сценарием, предлагать идеи — Саша умела заинтересовать, создать нужную атмосферу. Она любила и умела шутить, развлекать людей своим остроумием, но чаще ставить в тупик чернотой и неоднозначностью специфического юмора. «Бригадиры» — изначально полностью ее идея эдакой мысли: «Любите девушки, блатных романтиков», но за две прошедшие игры ребята всей душой прикипели к своим образам и друг другу, и это стало чем-то большим, чем просто выученный и грамотно отыгранный текст, наложенный на образы. А именно так у них и случилось, а не наоборот. Вторая девушка — Вероника. Она была низкорослой блондинкой, которая всегда поддерживала Сашу, в основном, той приходилось только задать направление мысли, как Ника тут же ее подхватывала и развивала, помогая отстаивать творчество на правах громкоговорителя. Перекричать ее было трудной задачей, прямо, как сигнализацию, в то время, как Сашу — переспорить. И противопожарную сигнализацию на время выступлений лучше было отключить, потому что у редакторов начинали дымиться кресла, а у капитана с ее протеже дым идти из ушей. Ника, помимо этого, поддерживала еще веселый настрой внутри команды и внутри уже составляла противовес Громовой в перегибах, потому что два парня — Валерий и Константин, в основном, были молчаливы и безучастны, в том числе и в конфликтах, готовые поддержать только силой слова бессловными кивками согласия. Они были согласны делать все, что они решат, им нравился любой движ и кипиш, помимо возможности прогулять пары ввиду репетиций, потому среди редакторов они прослыли, как парни на подхвате. Как персонажи они составляли тоже довесок, мало являя себя чем-то самостоятельным, потому они разбились на пары с ведущими девушками, чтобы сбалансировано подавать шутки и каламбуры. — Знала бы моя первая учительница, в какую задницу попала Вероника Шмелева, — ставила бы мне одни пятёрки! — Да мы ж с первого купленного на четверых семинара вместе! — подключился Валерий. — И за всё, что мы «никогда, да что вы, такого просто не может быть» делаем, отвечаем тоже вместе… — продолжила Вероника. 
— И во всём этом дерьме прикрываю вас я! Прокурору зеленому слава! А ты чего молчишь, капитан? — спросил Костя. — Не нуждаюсь в представлении. Фамилия моя знакома в этих стенах… — проговорила Александра под музыкальное сопровождение Бутырки, дорожка была склеена так, что после этих слов сразу шла строчка «Районный прокурор, при галстуке с портфелем». Она, поправив галстук, сложила руки на груди, в такт кивая. У Виктора уже начал дергаться глаз, из-за чего он подпер подбородок рукой. — Базар окончен. Валера, Кос, Шмеля, все это херня, главное — манёвры. — Маневры? Это типа… Кандидата в депутаты вместе с женой застукают на краже со взломом… Как тебе, нормально? 
— С депутатами и не такое бывает… Чем круче депутат, тем о его грехах известно меньше, а крутые ничего своими руками не делают, наверное, обидно, когда ты дождалась его с армии, но из тюрьмы не придется. А такой был предлог… На фоне воиспроизвелось «Какая осень в лагерях!». — Так, я понимаю, что вполне дословно решили переиначить «Бригаду», но, черт бы вас побрал, ребят, задницу еще мог простить… Но вы опять за стар… — начал было Виктор, один из редакторов, но был нагло перебит капитаном. — Ну, так-то и «Херня» не мат. — Это точно вырезаем, хуйня полная. Никаких депутатов! Никаких нар! — А нам говорили, что материться нельзя! — Во-первых, — акцентировал внимание Одинцов. — я и на сцене, во-вторых, кто-то слышал от меня мат? Вот и я не слышал. — Ребят, давайте дальше, времени не так много, срезюмируем в конце. Звук! Мягко срезал острые углы краткой репликой Слава, улыбнувшись Вите. Он испытывал смешанные чувства по отношению к этой команде. На фоне остальных шести они были весьма колоритными и запоминающимися, но этот их стиль… Они использовали на аудиосопровождение шансон, жаргон, постоянно мелькала тема блата и криминала, разве что сами еще по фене не ругались, такое было очень специфично и на любителя, учитывая, что у них уже была команда милиционеров, которые разведывали, кто сахарную пудру на карточки студентов и на экраны их смартфонов рассыпает. Когда Слава сказал им довести их безумие до апогея, он немного не то имел в виду… Однако, несмотря на это, «Бригадиры» были любимцами публики. Их знакомые и одновременно оригинальные идеи, как например, переделка сцены из фильма «Джентельмены удачи», всегда вызывали шквал смеха и аплодисментов. Пусть они ни в одной из двух игр не победили, однако, дважды становились кумирами зрительских симпатий. Помощниками главного редактора — Мирона, который почему-то именно к моменту выступлений и отсмотра этой команды всегда старался смыться по неотложным делам, были четыре бывших участников КВН и выпускники этого ВУЗ’а: Виктор Одинцов, Вячеслав Орлов, Алексей Ильин и Игорь Баранов. Последние даже играли в одной команде в свое время, конечно, первое место тоже не заняли, но чем богаты, тем и были рады. Виктор у них был наиболее допытливым с технической и организационной стороны вопроса, так как нередко администрировал в бывшим самые разные мероприятия, сам по себе был мужчиной представительным, внушающим авторитет, почище краткого и молчаливого Мирона. Когда он приходил на прогоны, то администрации можно было не приходить. И сам похвалит, и сам вставит по первое число. Алексей и Игорь по творческой, они были на одной волне с командами, периодически не находясь друг с другом, постоянно накидывали идеи и дорабатывали шутки, стараясь не свести это в полный сюр. Баранов даже порывался стать участником «Бригадиров», но рожей не вышел, как сам сказал. Слава же лавировал между ними всеми и старался не допустить, чтобы помимо полемик внутри команд и участников с редакторами, между ними самими не возникли никакие никому ненужные неурядицы и склоки. Он был парнем простым, не спрашивали — мнения не озвучивал, никого учить не пытался, друзьями быть с кем-то тоже, он был одним из спонсоров этого дела, но, в отличие от двух любителей почесать языком, он вкидывал реально годные темы, которые при желании можно было обалденно разогнать. И периодически старался свести гнев Вити, который с Барановым имел странные отношения, то они общались, как лучшие друзья, то крыл его хуями дальше, чем тот способен был увидеть. Второе, чаще всего случалось, когда Игорь и Алексей в очередной раз впрягались за «Бригадиров». С девушкой, которая, казалось, только и ждала его комментариев, чтобы подцепить, спорить сейчас Виктору спорить абсолютно не хотелось. Он поймал сочувствующий взгляд Славы, который тоже не был в восторге от этой перспективы и хоть как-то пытался сохранить моральное здоровье друга. Одинцов прикрыл голубые глаза на секунду, выдохнул. Ладонь Орлова легла на плечо, несущественно сжав. И из раза в раз возникали проблемы именно с этой командой. Редакторы ее в конец уже самый запихнули, потому что на них уходило колоссальное количество времени и нервов, будто они пытались четырех медведей посадить на велосипед. И это даже не заставить поехать. Правки вносились со страшным боем, если у других это касалось постановочных поправок, спокойных обсуждений и не затягивалось более двадцати минут, то с «Бригадирами» стоило предварительно выйти покурить, посмотреть и забыть на ближайший час о покое и мыслях о доме. Для Одинцова все было просто — команда «Бригадиры» вызывала головную боль и причиняла большое разочарование. Он считал, что они не соответствуют уровню лиги КВН. Когда они представляли свои выступления, Виктор всегда находил в них оскорбительные и неуважительные шутки, распрощавшись с открытой цензурнной, но бранью и легким религиозным подтекстом, стало только тяжелее редактировать материал, потому что они все равно это впихивали в том или ином виде. И если других ребята учили с нуля, всегда легче научить, чем переучить, то этих… На листе формата А4 умещались все команды, одним «Бригадирам» была посвящена вся оборотная сторона и еще часть второго. Одинцов не грешил избежать и щедрого потока мата, да так раз вышло, что домой вернулся практически без голоса. Как бывший участник, мужчина считал, что команды должны быть полноценными и достойными, а «Бригадиры» не соответствовали его представлениям о приемлемой и справедливой игре. Как минимум, еще и потому, что он случайно узнал от любопытного Славы, что капитан команды не на равных правах, до этого у нее была команда «Сказки для взрослых», где она и еще шесть участников переиначивали на современный лад, в стихах, тексты всеми любимых и известных сказок два года назад. Поэтому им на группу поддержки жаловаться не приходилось. Участники команд, зрители и куратор курса, с которой были эти блатные ребята, считали, что он несправедливо недолюбливал «Бригадиров». Марк Сергеевич пытался ему объяснить, что у девочки характер непростой, но найти к ней подход реально, она горит энтузиазмом и обладает невероятной работоспособностью, что за пару часов сможет предоставить им порядка трех разных сценариев, ведь все ей держимо и движимо, но Виктор уже отчаялся. Может, та и участвовала во всяких мероприятиях, была на хорошем счету не только у куратора, но и у пары проректоров, но его она, кажется, вообще ни во что не ставила, причём, открыто. Что служило причиной этого, Одинцов не понимал. С Ильиным она не общалась, хотя тот ей симпатию демонстрировал, как-то больше у нее вышло с Барановым и Орловым, первый, потому что такой же, мягко говоря, без царя в голове, а со вторым, честно говоря, Виктор упустил, когда они начали общаться, иногда стоять вместе на перекуре, что-то эмоционально обсуждать по дороге, без доли негатива. Саша открыто улыбалась, смеялась, иногда прикрывая рот ладонью, хотя смех у нее был красивый, заразительный, обычно Слава был нейтрален, максимум, улыбался и мало с кем вообще контактировал, как с юности повелось, а тут тоже периодически смешки бросает, почесывая бритый затылок, тычками обменивается, кружок в телеграмме зальет. Интересно даже становилось, пусть в себе в этом Виктор особо не признавался, Саша какая в обычной жизни, вне сцены? Остальные участники команды плясали под ее дудку, поэтому интереса для него не представляли, вон, Валерий и Вероника встречались, насколько он знал, на том и заканчивалось, потому что о них больше слышали и сами слухи рождали, нежели они что-то говорили и делали. Как с Барановым в свое время. У Саши образ был хабалистый, провокационный, скандальный, и Одинцова действительно интересовало, она все это устраивала в угоду образа, или он был не отличен только для него? Виктор огладил бороду. Он был строг, но справедлив, хотя с легкой руки Игоря за ним закрепилось прозвище «Кайфолом» Романович. Одинцов был единственным из старших, несмотря на то, что по возрасту самым старшим и не был, кто четко и безапелляционно заявил, что к нему обращаться исключительно по имени-отчеству и на «Вы». Мужчина был педантичен, в хорошем ключе, не придирчив, возможно, излишне прямолинеен, что могло отталкивать, но его задачей стояло научить и вбить в эти ватные головы, там даже не синтепон в них, не говоря о мозгах, элементарные вещи, как например, понятие этичности и тактичности. На ум сразу приходили слова Саши с первой редактуры: «Да попробуй, бабке место уступи восьмидесятилетней, божий одуванчик, тьфу, когда завидит контролера — сразу поймёшь, чем там и мать-и-мачеху кроют, быстрей тебя вскочит и оплачивать льготной картой побежит, хорошо, если клюшкой попутно не огреет, а у нас тут квартет не пенсий и плясок». Аж передернуло. Возможно, его отношение, Одинцов себя отчаянно убеждал, что оно все же было не предвзятым, было связано с длинным языком Громовой и вспыльчивым характером, который просто выводил Виктора из себя. Саша пыталась обратить на свою команду внимание, нередко задевая и упоминая в высмеивающей манере другие команды. Одна из них, «Молодость», добровольно ушла после второй игры, не в силах смириться с волной позора, потому что одна миниатюра «Бригадиров» жестко стебала капитанов других команд, а в ней капитаном был их куратор курса. И из «Молодости», с подачи «Бригадиров» команда стала называться среди людей «В бой идут одни старики» и «Семь стариков и одна девушка». Казалось бы, дяде успокоиться, а не прорабатывать свои проблемы ментального здоровья, но этот инцидент поднялся, благо, там и остался, на уровне Марка Сергеевича, чудом не успев дойти до проректора или паче — ректора. Уже тогда пошёл слушок, что команду турнут при первой возможности, если они не решат этого сделать добровольно. Слишком много геморроя, даже несмотря на то, что именно они принимают внимание, пиарят мероприятия, приводят огромное количество народа и прочее. Их идеи легко могли бы провоцировать еще больше конфликтов, однако, Громова исправно присылала текст на редактуру именно ему, и Виктору было непонятно — позлить его и лишить пары нервных клеток или зачем? Отправила бы вон… Четыре человека, не считая его. Либо же ей нравится получать от него километровые петиции, которые веют гарью спаленной в 1812-м году Москвы, а на самом деле его задницы, потому что иногда казалось, что даже из сливного бачка унитаза его квартиры доносится чужое: «Я зла не помню… поэтому записываю…». Одинцов вернулся к просмотру того, что происходило на сцене. Всегда, когда видят падающую звезду, загадывают желание…
И оно всегда сбывается… А желание у него сейчас было одно: чтобы эта чертова звезда не свалилась ему на голову! Параллельно разворачивалось два действия: между Никой и Валерием и между Александрой и Константином. Вероника неожиданно ударила парня пластиковой лопаткой, которые обычно постоянно теряли дети на площадках в песочнице, тот удивлённо ойкнул, потирая ушибленную голову. Из-за разницы их роста это выглядело уже комично, что вызвало у Виктора ухмылку. — Были б мозги — было б сотрясение, а так, что есть, того нет, — на эту реплику Игорь присвистнул, говоря на ухо Ильину, что это было очень хорошо. — Да за что! — Помнишь, ты мне в детстве обещал, что мы всегда будем играть вместе? А, Валер? — Сколько тебе налом? — тихо произнёс парень, наклоняясь к уху девушки. — Напиши мне в телеграмм. — Отправлять телеграммы — прошлый век. Да я и не об этом! Налоговая инспекция меня пыталась завербовать, но руководители сбербанка ее опередили. — Их я боюсь гораздо больше бандитов… — запустил обе руки в волосы парень, присаживаясь на корточки. — Почему это? — Потому, что они встречаются чаще и их цель не забрать у тебя мобилу, а на номер ежедневный платежи подключить. Когда я об этом узнал, то сумма была больше, чем стоимость моего Айфона! — Не помогла б тебе твоя мечта Остапа Бендера. — Да что ты, Кис? «Даже «12 стульев» приплели…» восхитился Орлов, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица, но его серые глаза накрепко были прикованы к происходящему интересом, что нельзя было не заметить. Виктор сильнее закутался в толстовку, походя на воробья, которого вот-вот разразил нервный тик. — Ага, лучшая жилетка — бронежилетка, а твой телефон даже падения на кафель не выдержал в ментовке. Представь, ты б в менты до сих пор поступал, а я уже стала бригадиром, ты б был лохом педальным… — Это еще почему?! — Ты даже картонных муляжей полицаев боишься! А про то, что ты отвратительно учился, что даже два на два получал пять, и взятки ты б брал в убыток себе, я вообще молчу. «Smart, nigga shit, два плюс два равно пять тыщ» вызвала откровенный смех у Баранова. Он закрыл рот руками, только плечи под накинутой на них олимпийкой ходили. Ильин вытянулся, заводя руки за голову с задумчивым смешком. — Ну, мой дядя тоже посредственно учился, но потом стал великим бандитом! — выкинув руку вперед, гордо произнёс парень. «Аттестат в крови» коротко заиграл на фоне. — Да, но сейчас—то он олигарх. И напомнить за что он отсидел? «По бокам — конвой, а меня везут под сирены вой! И теперь там ждут друзья новые, а предметы там…уголовные!» довершило мысль. Это вызвало общий смех. — Я мог понять, что ты убийца, но, чтоб еще и кровь пить… — Костя указал на Сашину красную помаду, размазав часть ее по щеке. — Саша! — прямиком из первого действия, сливая его в одно единое, подскочила к Громовой Вероника. — Какого черта на меня из шкафа выпало два тела! И, я сомневаюсь, что пару дней назад они не состоялись твоими кавалерами, потому что комендант опять пришел описывать мебель! Кос до сих пор там сидит! За пару мгновений до этого Константин сложил руки на груди в виде погребения древних египтян. — Когда я увидела, как эти двое с ночью лезут ко мне в окно, то подумала, вряд ли это, чтобы пожелать мне спокойной ночи. Спокойной ночи я жду только от ректора моего материала, — подмигнула девушка Игорю, подойдя к краю сцены, тот умилённо вздохнул, складывая ладони на груди, а после вытягивая по направлению к девушке в виде сердечка. Обычно, он ложился довольно поздно, потому в их общем чате, кроме его и Виктора, собственно, не единообразной природы, разносных смс, обычно он всем советовал спать на животе ночью, как ежикам, потому что они будут утыканными хуями во всю за просроченные дедлайны и сомнительное посещение их собраний, не говоря про материал. И дружелюбные скобочки в конце намекали на то, что это садистская ухмылка, а не пожелания здоровья, молодости, беспрерывного балдежа и чистого кайфа! — Но не также радикально! — Когда нет тела — нету дела, — пожала демонстративно плечами девушка, за тем последовала энергичная отбивка, они сопровождали реплики через раз, давая нужный эффект. — Их аж целых два! Это не плюс! — Ты права… Это крест на кладбище. Накладочка вышла… Теперь будет четыре, — с милой ухмылкой проговорила Саша, приподнимая за шею Веронику и Валеру, это сопроводилось выведенной на белый баннер позади надписью «Direct by Robert B.Weide» и веселой музыкой композитора Лючано Микелини. Алексей и Игорь, казалось, с превеликим удовольствием поддерживали устраиваемое «Бригадирами» раз от раза (справедливо сказать, что страшнее и страшнее по градусу безумия) мракобесие, и их ничего не смущало, они недружно, но почти синхронно зааплодировали. Впрочем, когда Виктор играл в КВН против этого дуэта, невольно вспоминал, что их уровень шуток был таким же, на уровне плинтуса, но от этого всем было дико смешно за счет подачи, а сейчас же вообще не изменился, то ли душой они не старели, то ли просто не выросли — вот и словили волну «Шутки за триста FM». Разве что в зале тракториста не искали. И молодым пока еще не пришло в голову шутить про моральных и физических инвалидов и рисовать от руки комиксы про человека-овоща. — В довершении, — взяла слово Саша, выступив вперед. — в качестве компенсации за моральный ущерб от наших шуток, мы хотим, чтобы вы насладились нашими вокальными способностями! Музыку! Участники команды встали в линию, и дружно начали петь: — Владимирский централ… Ветер северный… Бригада с четверых — Зла немерено… Лежит на сердце тяжкий груз… Владимирский централ, Ветер Северный… Запомните вы нас, Мы уверены… — Но не очко обычно губит. А к одиннадцати туз, — проговорил завершающе Костя, манерой речи несколько действительно напоминая Круга. Виктор пытался абстрагироваться, честно, пытался расслабиться и выцепить на слух что-то достойное. Пара моментов его даже улыбнули, под конец второй миниатюры, он даже подумал, что кажется, наконец, он не со стеной разговаривал, что работать с этим можно, много, правда, но хотя бы подвижки есть. Однако, все его надежды рухнули, как обычно рухал на заднее сидение его авто Баранов с видом вселенской усталости, потому что им было ехать в одну сторону, да и соседствовали через пару улиц. Последнее переполнило его чашу терпения, которому, к слову, мог позавидовать любой из здесь находящихся. Он встал со своего места, чем обратил на себя внимание не только команды, но и сидящих по его правое плечо парней. Слава напрягся. — Все! Хорош! Это уже ни в какие рамки! — Ты просто старпер и шуток не понимаешь, — с огоньком в смешливых серых глазах, проговорил Баранов, за что получил от быстрого на реакцию Орлова подзатыльник по кудрявой голове, дабы еще чего не успел «умного» сказать. Ильин растер виски запястьями, после задумчиво почесав лоб. — Куда мне, Горь! Также, как тебе их шутить научиться метче, чем словом из трех букв. — Внатуре, как мой батя… — Чего стоим? Сворачивайте это, ничего из этого не принято — полная переделка. Надоело с вами возиться с одним и тем же! — серьезное выражение лица и морщины, проступившие на лбу говорили о том, что он точно не в настроении это обсуждать. Ребята стали спускаться со сцены. Александра знала, что не только команда, но и ее собственные шутки и высказывания находятся под его пристальным вниманием. Но это только разжигало. — Так примите это, как факт, не пытаясь нас переделывать. — Вить, не горячись… — попросил предупреждающе Слава, но Одинцов не мог уже совладать с эмоциями, даже несмотря на то, что он не повышал голос, не выглядел так, будто наглядно всех демонов Ада продемонстрирует, это было заметно. — Тогда и вы примите, как факт, что если так, то прикроют не только вашу лавочку, а всю. Вы не одни тут. С вас возможности и умение думать — с нас помощь и реализация. С какой проблемой мы столкнулись? — С обеспечением реализации, — едко высказала Саша. — А по-моему с умением думать головой, а не только жрать в нее, — в такт девушке ответил Виктор. — У большинства нет даже задатков к мыслительному процессу. — Саш, следи за языком, я не буду с тобой других обсуждать, а тебе этого делать в открытую не дам, вне зала — делай и говори что хочешь, но тут будь добра не выступать и слушать, — гневно проговорил Виктор. — Ага, а после мне скажут: «Сашка слушает и ест, а потом опять протест!». — Иные стараются хотя бы. — Тогда и вы послушайте за что они стараются. Сюда кураторы в основном всех согнали, а не по искреннему желанию эти уникумы про Череповец и череп овцы пришли шутить. За закрытие физры и зачетных дисциплин. У Баранова это вызвало смешок, который в полной тишине прозвучал очень инородно. Так как девушка стояла на каблуках, Виктор лишь немного смотрел вниз. Она склонила голову на бок, было видно, как напряжена ее челюсть и как с каждым вдохом Виктора, она поступает на полшага ближе к нему. Одинцов же недобро щурился в ответ. Часть команд материал не предоставляла в сроки, и они работали с чем было методом лепки, мытья и катания, не буквально расписывая все за них, но большей частью. В этом Саша, увы, была права. Одни вообще отличились — только на генеральном прогоне отметились на первой игре, со словами, что их кто-то отредактировал, а никто из парней их в глаза не видел, но, собственно, эта «Молодость» быстро состарилась и отправилась на упокой в мир иной. В смысле, на жизнь вне КВН. — И это правда, — в довершении сказала девушка. — так что вопрос надобности встает, кому де это реально нужно, и кто в свое время чего-то не доиграл. — Ребят, давайте без этого и по существу, — попытался сгладить Алексей. — Да погоди, дай влюбленным побраниться, — усмехнулся Баранов беззлобно и легкомысленно, прекрасно понимая, что на этот момент в ответ ничего не последует. — Игорь, завали, — резко осадил Слава товарища, у которого язык не то, что без костей, там даже намёка на его устойчивую форму нет. — Номер Ники и Валеры вполне приемлем, на мой взгляд, немного поправить только, второй — задаток прикольный, но вы опять упали в то, в чем хороши, но, ребят, это в падике классно, не на сцене, Виктор Романович прав, я бы это оставил, если вам так уж хочется, но с доработками, ну, и вступительную часть реально б полностью переделал, она максимально неприемлема, при всем уважении, вы не Сергей Шнуров, — подключился к разговору Алексей, отложив в сторону ручку, которой фиксировал пометки и замечания. Он неторопливо произносил слова, точно сам в процессе их осмыслял. — От меня от души душевно, ребят, но перегибы есть, да, — кивнул Баранов, соглашаясь более вынуждено. — мне весело, забавно, но далеко не все оценят. — Это лучше того, что было раньше, нормально воспринимается, но это надо поставить на ноги, — кратко свел предшествующие мысли Слава. — А теперь без заботы о вашей неокрепшей психике. Повторяю последний раз, — непреклонно и серьезно заявил Виктор, глядя на Сашу в упор. — Или за голову беретесь, не испытывая наше терпение своими вывертами, или попрошу на выход, на фестиваль тоже тогда можете не являться. Вы — взрослые люди, хотите выражаться, значит, будьте добры делать это в рамках, иначе выражайте на заборе свое мнение. Если никто ничего не хочет добавить — все свободны. Громова отшагнула назад, сложив руки на груди, ей не дали не оспорить, вообще не дали слово, как это бывало при классическом и уже известном обсуждении каждой из позиций до этого! Это было безапелляционно и никаким образом не предполагало высказывания иных мнений, даже если они имелись. Возмутительно. Александра чувствовала, как гнев и обида нарастают в ее груди, однако, застыла, пытаясь сдержать вставшие поперек горла слова, но ее взгляд затем выразил все, что она чувствовала. Такое позиционирование Виктора в сердце ударило, потому даже когда она хотела съехидничать и вставить те самые пять копеек, которые могли окончательно все разрушить — у нее не получилось. Остальные тоже молчали. Слава покачал головой с тихим вздохом — снять их означало почти торжественные похороны сезона, какими бы выводящими они не были, но являлись глотком свежего воздуха, со своими головами на плечах. Как они работали и в каком направлении — вопрос уже иной, но это было интересно. Потому что кроме Виктора, они, пожалуй, так сильно никого не выводили. Орлов — по натуре своей флегматик, а Ильин и Баранов — смеются со слова «буй» и в целом не одобряю только откровенной жести и дичи, либо же, иногда когда им что-то кажется и блазнится лютой хренью, над которой не то, что не посмеяться — заснуть в пору. — Команда хочет, — ядовито высказала Саша, немного прийдя в себя, так как ее от подобного напора обдало шоком. — Хотелось бы услышать все замечания и комментарии. От и до. Ото всех. Вас, Виктор Романович, мы уже выслушали. Одинцов сел на кресло вновь, перестукивая по подлокотнику. На устах его заиграла ухмылка. Виктор вытащил из своего рюкзака папку со всеми заметками, правками и комментариями с самой первой репетиции. Он протянул ее девушке. — Мнение всех. В письменной форме, чтобы вы ничего не забыли. Настолько ветреный у нас регион, что из башки напрочь все выдувает. — Какая забота, однако, мы, в отличие, от взрослых мужчин, провалами в памяти не страдаем. Возраст не предполагает. Разочарование и злость захлестнули Громову, и она злостно взяла в руки папку, круто разворачиваясь и уходя. Хлопок двери не заставил себя долго ждать, за ней следом потянулись другие участники «Бригадиров», напоследок Ника пожелала всем хорошего вечера. — Перегнул, — прокомментировал Орлов. — Оба, — заключил Алексей. — Не хотят по-хорошему — значит, так будем. Они все равно добровольно не уйдут. — Задался целью сломать? — Да чего ты, Слав. Переломить просто и заставить считаться. Я хочу, чтобы на сцену не банда уголовников вышла, а нормальные студенты. — Да от них их деканат плачет, ты о чем, постоянно стараясь свинтить покурить и отправить к декану, — фыркнул Ильин. — У нас некого оставить, чтобы выйти покурить, и проблема решилась сама собой. — Ну, что ж, зато пораньше домой уйдём, — пожал плечами Баранов, закидывая скромные пожитки в рюкзак. Сзади послышался звук открывающейся двери. Администратором этого дела была девчонка, которая теперь непонятливо устремила взгляд на редакторов. Она обычно приходила за час до конца, чтобы закрыть все, убрать если нужно и перетащить часть реквизита, само собой, с помощью ребят, таковы условия ДК. — А вы чего? Все что ли? Мы зал для вас специально забронировали до девяти. — Да, Виктор Романович сегодня в ударе просто, — Игорь обнял ее, притянув к себе, чтобы поцеловать в макушку. Они совсем недавно начали встречаться, но для Баранова никогда не стояла острым вопросом проблема демонстрации или сокрытия своих отношений — все взрослые люди, все всё понимают. — «Бригадиры» опять? — Ну, а кто ж еще, — напряженно отозвался Слава, щелкнув сухожилиями пальцев. Обычно он подвозил ее до общаги, но в этот раз девушка оповестила его о том, что едет с Игорем к нему, Орлов понятливо кивнул, он отнесся к новости о том, что эти двое вместе, которые сначала друг друга стебали и подкалывали как только могли, лояльно, не сильно ему была интересна чужая личная жизнь — своя была, хотя отметил, что кажется у Баранова, наконец, проявился все эти годы крепко спящий вкус в девушках. Нестандартный, правда, учитывая ее дерзкую короткую стрижку и огненно-красные волосы, но… Она дождалась пока парни соберутся, чтобы погасить свет, закрыть дверь на ключ и отнести охраннику.