Намджун

Утреннее солнце лениво поднимается из-за горизонта, роняя лучи на черный Ford Mustang GT 2015 года, в котором сидит Намджун. Длинные пальцы ритмично бьют по кожаному рулю. Парень нервничает, в голове роятся миллиарды перекрикивающих друг друга мыслей. С обрыва, у которого стоит машина, открывается прекрасный вид на море, которым можно насладиться, находясь даже в салоне автомобиля. Намджун вспоминает, как встречал здесь рассветы с Тэ, как его присутствие и этот вид успокаивали. Но это было тогда, не сейчас. Сейчас внутри парня что-то резко оборвалось так же, как и этот утёс. Джун никогда не верил в Бога, когда-то он даже получил за это от Тэхёна, и сейчас этот удар вспоминается словно прикосновение лебединого крыла. Да, именно лебединого, именно так парень видел Тэ, с его утонченными руками и грацией. И в этот момент он готов начать молиться всем богам, только чтобы они вернули его любимого. Никто даже не мог догадываться об их особой связи — слишком хорошо они скрывались. И лишь сейчас парень пожалел, что так и не смог открыто сказать Тэхёну о том, как невозможно сильно любит его. У Тэхёна всегда были проблемы с проявлением эмоций, но кажется, в этот раз не справился сам Джун. В груди постепенно грязным пятном разрасталось чувство вины за то, что не признался, за то, что не уберёг. Не уберёг не только Ви, но и остальных. Он не справился как лидер, он больше не смеет называть себя этим гордым словом. Столько лет лез из кожи вон, чтобы уберечь парней от негатива, от плохого влияния и от самих себя. Однако в этот раз облажался так тупо… Джун не успел ни к кому. Не смог успеть в роковой момент, не отговорил, не оказался рядом, не заметил предпосылок… Он напоминал себе об этом на каждых похоронах. Снова. И снова. И снова… Он ничтожный друг, наставник, лидер. Последняя смерть слишком резко его подкосила. Парень не нашел в себе сил даже поехать в морг на опознание. Джун знал, кто это мог быть, он это чувствовал, ведь Тэ всегда мечтал научиться летать… Он никогда не сможет простить себя за это. Не сможет смотреть в глаза остальным и Джину. Он не имел права на ошибку в этот раз, но именно в этот раз совершил её. Поворот головы. На соседнем сидении лежит пистолет. Джун протягивает руку к гладкоствольному оружию, которое с легкостью и удобством ложится в руку, словно только и ждало этого. Пистолет такой же холодный и безупречный, как и он сам. Дуло касается виска, вызывая по телу волну крупных мурашек. Указательный палец уже на курке. Ким в последний раз смотрит на яркое солнце, которое уже давно висит над горизонтом и слепит глаза, отчего приходится зажмуриться — что, может, и к лучшему. Нет, он не трус. Просто после смерти Тэ он стал совершенно никчёмен. Испустив тяжелый вздох, он спускает курок.