Чонгук

Чонгук не хочет умирать. Жизнь слишком скоротечна, и было бы глупо прервать её в столь юном возрасте, особенно если впереди так много запланированных дел. Ему хочется дышать полной грудью, радоваться мелочам, встречать рассветы на кухне под спокойную музыку, научиться курить и выпускать дым ровными колечками, посмотреть отложенные фильмы, объездить страны, в которых прежде никогда не бывал, но… Он понимает, что этому никогда не случиться. Всё началось в тот злополучный день, когда первый из друзей покинул этот мир навсегда. И он знает, что однажды это случится и с ним. Когда-то, где-то, они рассердили Смерть, раздразнили, да так сильно, что вот уже много ночей Чон ощущает её неспешное насмешливое дыхание на своём затылке. Он всегда был морально сильнее всех остальных. Он не плакал на похоронах друзей, молчал каждый раз, узнавая об очередной гибели кого-то из них, но никогда, ни разу мысль о суициде не посещала его мысли. Ему больно. Так чудовищно больно, что кажется, будто душа уже высохла и почернела изнутри, а на том месте, где когда-то было сострадательное сердце, остался лишь сгнивший кусок неразлагающейся зловонной плоти. Костлявая смертельная ладонь вцепилась в это сердце так сильно, что выжала всю жизненную силу, все эмоции, всю любовь. Чон по привычке накидывает на голову капюшон, небрежно набрасывает на плечи куртку и выходит из дома. Нужно встретиться с тем, кто ещё остался здесь. С тем, кто ПОКА не ушёл. Прохладный вечерний воздух щекочет ноздри запахами города. Чонгук, словно что-то предчувствуя, торопится, спешит, с каждой минутой прибавляет шаг. Прямо навстречу неотвратимости. Смерть уже поджидает его. Слишком много времени позволила она пожить самому молодому из друзей. Но настал и его черёд. Чонгук ещё не знает о том, что всё решено. Не подозревая ничего, спокойно проходит мимо толпы пьяных парней, которые при виде незнакомца решили вдруг проявить себя. Краем глаза он уже цепляет из темноты знакомые очертания силуэта, и потому не беспокоится. — Эй, ты! Он замирает на секунду, раздумывая, стоит ли ответить, но чужаки уже всё решили. Один из них хватает парня за плечо и тянет на себя. Чонгук резко вырывается, но тут подоспевает второй. Пьяным конченым ублюдкам просто хочется развлечься. От удара битой по голове Чон падает на колени, но не отключается. Так просто его не сломить. Третий отморозок со всей силы бьёт в живот ботинком с металлической набойкой. А потом ещё раз. И ещё. Чонгук стискивает зубы, не позволяя себе закричать от пронзительной горячей боли, лишь порывается подняться на ноги, но две пары рук, вцепшихся в плечи и голову, не позволяют этого сделать. — Урод! — рычит отморозок, остервенело нанося удары ногами по обездвиженному и беззащитному оппоненту. Чонгук раз за разом силится встать. В нём закипает ненависть, хочется стряхнуть с себя этих уродов и сравнять каждого с землёй, закатать их в асфальт и топтать ногами каждый день. Он делает ещё несколько рывков, толкается, отпихивает держащих и, наконец, ему удаётся привстать. Но тут подключаются остальные. Набросившись на жертву, они записывают его так, что вскоре на асфальте остаётся корчиться лишь окровавленное нечто, и только звук полицейской сирены вынуждает их прекратить своё гнусное дельце и трусливо разбежаться по тёмным уголкам. — Ты слышишь меня? Слышишь? Открой глаза, Чон! Открой глаза! Смотри на меня! Чонгук хочет жить. Он пытается реагировать. Пытается открыть заплывающие глаза. Тараторящий голос друга не позволяет провалиться в небытие. — Так больно… — Не смей закрывать глаза, слышишь? Всё будет хорошо, сейчас я отвезу тебя… Но Чонгук уже не слышит. Болевой шок заглушает все чувства, все звуки, все мысли. Он бессильно корчится, лёжа на боку, и пытается выплюнуть скопившуюся во рту слюну и кровь. Не смей умирать, Чон Чонгук, твоё время ещё не пришло. Но Чонгук умирает. Медленно, неотвратимо, по капле просачиваясь из избитого тела прямо на землю, растекаясь вязкой красной лужицей. Ему обидно и грустно оттого, что это всё-таки случилось. Так глупо… Погибнуть в самом расцвете сил, просто потому что кому-то захотелось развлечься. Просто потому что в этой стране он не похож на окружающих. Не такой, как остальные. Всё случилось стремительно быстро. Смерть забрала даже того, кто слишком хотел жить. Но он не остался в долгу. Сопротивлялся до последней капли крови. Чонгук так и не закрыл глаза.