Том 1. Глава 5

      Босыми ногами касаясь деревянных половиц, прислонилась к дверям. Всё-таки потолок в башне достаточно высок. Интересно, кто был основателем сие башни. Учитель? Был ли у него такой человек, что занимал в таком роде позицию, что и он для нас?        — Саша? — В конечном счёте учитель показался, тем самым выйдя из своего кабинета. Шаги его были уверенными. И направился он в мою сторону. — Поговорим? — Его взгляд опустился ниже, на клочок бумаги в моей руке. Автоматически, я дёрнула руку, спрятав её за свою спину. Вышло довольно-таки глупо. Но учитель никак не отреагировал. Неуверенно кивнула головой в ответ на его предложение. И он протянул руку вперёд, приглашая меня на улицу. Уловив идею учителя, шустро отошла в сторону. С того дня мне было довольно-таки жутко находиться поблизости с ним. Но мы ведь были знакомы не один день, у него должны были зародиться ко мне тёплые чувства. Но не убьёт же он меня в конце концов.        — Известно ли об этом ещё кому-нибудь? — С лицом, не выражающим совершенно ничего, он подал мне руку, помогая взобраться на дерево, что уже достаточно давно покоилось на земле. Его действия выглядели неестественно и даже нелепо. Разве он не подозревает меня в чём-либо?        — О чём вы? — Но с того дня я действительно недоумеваю, о чём же прознал учитель?        — Я не тот человек, коего ты должна бояться, Саша. — В этом я согласна с учителем. Он легонько коснулся моего плеча, пытаясь взбодрить меня, ту, что дрожала, словно осиновый лист. Его действия были по-отечески тёплыми. Что, конечно, и могли успокоить. Но когда дорога наша привела к лесу, легче мне не стало. — Я не буду спрашивать, как давно ты заняла сие тело. — Всем телом остановилась, споткнувшись о свою же ногу. Вот бывает же такое в жизни. Тайное становится явью, так же говорят, да?. Но почему, лишь мои выставляются всем напоказ?        — И что же сейчас со мной будет? — Неужели на мне будут ставить опыты? Мысли обожгли рассудок, на глаза вдруг навернулись предательские, непрошеные слёзы. — Я правда не делала ничего плохого.        — Саша…        — Я и сама не понимаю, как заняла её место.        — Саша…        — Когда открыла свои глаза, я уже… — Всё не замолкая, словами я стремилась оправдаться. Но, как назло, язык мой заплетался.        — Саша! — Более громче окликнули меня. — Я знаю. — Его серые глаза сверкнули, как только столкнулись с лучами солнца. — И тебя никто не обвиняет. — В некогда известном мне мире, это не было чем-то нормальным. То бишь в причинах моего страха копаться смысла нет. — Успокоилась?        — Угу… — Стыдно. Как же мне стыдно. — Сегодня я по особенному эмоционально ко всему отношусь, ха-ха…        — То, что у тебя в руках, было доставлено сегодня утром? — Никакими словами нельзя было описать то, насколько я была благодарна учителю. — Из-за него ты околачивалась целый час возле двери?       — Да. - Присланное письмо всё ещё покоилось у меня в руках. Словно ожидало своего часа. — Мой младш... — Запнулась на полуслове. — Лука, он умирает. — Кто бы мог подумать, что я когда-нибудь произнесу эти слова. — Просит о последней встрече.       Снизу живота заныло. Прогулка вышла слишком уж долгой. А последняя нервная клетка танцевала чечётку. Самое глупое, что могут совершить бессмертные, так это привязаться к смертным. Скорее всего, я позабавила своим проступком учителя.        — Не стоит стесняться собственных чувств. — Я пошатнулась. Мне и раньше приходило в голову то, что учитель мысли читать умеет. — И когда же ты посетишь их имение?        — Честно признаться, я ещё не решила, стоит ли мне исполнять его последнюю волю. — Я понимала, что игнорировать это, хоть и не смертельный грех, но считалось достаточно бесчеловечным.        — Но всё же, ты не оставишь его просьбу без внимания.        — За время, что мы знакомы, вы узнали меня уж слишком хорошо. — Подойдя ближе к учителю, я взяла того под руку.        — То, о чём мы говорили ранее. — Учитель протянул руку, отодвигая ветку, на которую я чудом не напоролась. — Всё же тебе придётся научиться скрываться. — Учитель часто уходил в свои мысли и говорил себе что-то под нос. Небось вызвано это было тем, что большую часть своего времени он проводил в одиночестве. — Лукас ещё совсем юн, но и он уже догадывается.       Насчёт Лукаса я не переживала. Обернувшись назад, из-за деревьев на нас смотрела выглядывающая за ними башня. Я доверяла Лукасу. Даже если прознает обо всём, он никогда не сможет причинить мне вреда. Таков наш Лукас.                                                                                           

***

      За то время, что я не видела поместье, оно расцвело, блистая своими драгоценными камнями, поэтому-то я, словно сорока, была готова подавиться слюнями. Видя ведущую меня спину, я шла по пятам за будущим хозяином сие обители. Странно смотреть и осознавать, что этот взрослый мужчина, является моим внучатым племянником.        — Ты совсем не изменилась. — За моей спиной с глухим ударом захлопнулась дверь. Мы остались одни в этой тёмной комнате. Была ли она тёмной или же всё было плодом моей фантазии, я уже и не знаю.        — О тебе я совсем иного мнения. — Я подошла к нему ближе и вложила в его худощавую руку, свою. — Твоё тело сморщилось, и теперь ты напоминаешь изюм. — Со смехом, напоминающим удушающий кашель, он издавал странные звуки. В целом характер мелкого не изменился. Понять можно было просто глядя в его глаза.        — Спасибо, что пришла. — Игла совести пронзила моё сердце. — В последнее время я часто вспоминаю детство. — Я присела на кровать, чувствовала, разговор будет долгим. Знала об этом, так как в своём мире, бабушка любила вспоминать о былом, а после рассказывать мне. И не дай боже злиться, вспоминая о неугодных ей людях. — Ты была ребёнком, живущим в своём мире. — Я скользнула взглядом по его лицу. Речь шла вовсе не обо мне. — А взгляд твой был пустым и затуманенным. — Говорил он с перерывами. То ли воздуха не хватало, то ли извилины напрягать приходилось. Ответ был ясен только, лишь ему одному. — Но в один день, ты вдруг изменилась. — Грустно было осознавать, что в тот день, они навсегда потеряли свою сестру.        — Не нужно ворошить прошлое. — Теперь же я смотрела на него отрешённо. Не нравилось мне всё это. — Это дело минувших дней, к которым мы никогда не вернёмся. — Я понимала, что ему нужно было выговориться. Но дело в том, что этот разговор не должен был касаться моих ушей. — Лучше было бы перейти сразу к делу. В одно мгновение его лицо переменилось. Уголки губ опустились. Я была готова кататься по полу из-за всей этой ситуации. Но всего-навсего пустила смешок. В голове прокрутила одна мысль: «Так вот, значит, что чувствует в такие моменты Лукас». Закатив свои глаза, я подняла своё седалище.        — Понимаю, нагло с моей стороны просить о чём-либо. — И вот он мнётся, всё время поглядывая на дверь. Ждал кого-то? — Ты не единожды выручала нас… — Потупила на нём свой взгляд. Я не думала, что им обо всём этом известно. Да и не хотела, чтоб они знали о третьем лице. — Недавно в нашей семье случилось горе. Смерть внезапно настигла мою единственную внучку. — Перед тем как сделать для себя вывод, я должна была выслушать его. Но никак не могла понять, как связана с этим моя особа. — Так ещё в ребёнке её проявилась способность к магии.        — Что-то для умирающего человека, ты уж слишком говорлив. — Моё мнение о нём было ошибочным. Я размышляла настолько наивно, что ощутила едкую горечь, которой подобрать название я не могла. Уголки моих губ скривились. — Я смотрю, молва о любимой ученице великого мага, распространилась повсюду. Что аж до увядших ушей моего дорогого младшего брата, дошли без особых усилий. — Но после услышанных мною слов он и слова не проронил. Было ли ему стыдно, увы, понять я этого не могла. — Дай-ка угадаю, тебя так и переполняет гордость. — Оскалив свои зубы, я закатила свои глаза. Призывающий к себе внимание стук в дверь, отвлёк меня и помог прийти в себя. По какой-то неясной причине, меня задели слова старика. А если не так, то откуда взялось, хоть и пассивное, но всё же агрессивное состояние?        — И ты вот так, без всяких сожалений, готов бросить этого ребёнка. — Дверь с лёгкостью распахнулась, и в комнату вошла горничная. Прижав к своей груди маленькое тело, завёрнутое в пелёнки.       — Не бросаю, а вверяю в твои руки. — Как же всё-таки красиво стелет старичок.               Это всё, конечно, мило, я бы сказала, что меня даже тронуло его легкомысленно-сладкое вера ко мне любимой, однако не слишком ли это приторно и, более того, притворно. Лениво оглядев личико малыша, ткнула пальцем в его упругую щёчку. Не буду лгать, ребёнок был очень маленьким. Так и хочется потискать его.        — Так и быть, присмотрю я за твоим выр... — Замолкла на полуслове. Пока подбирала правильное слово, заметила, что от старика осталась лишь оболочка. — Прощай. — Служанка явно не поняла, к чему я всё это, и стояла, распахнув свои очи. — Была бы благодарна, расскажи мне, как именно я должна растить его... — Закатила глаза. Кажется я совершаю ошибку. — Или же её.       

***

      В комнате меня ожидал Лукас, но вот что он здесь делал, я пока понять не могла. И кажется, он знатно так удивился, завидев ребёнка у меня на руках. Стоит ли доложить учителю, что без его согласия, в его же обители, открылся садик, правда, название пока не выбрали, но это поправимо. А ведь за короткий промежуток времени успела запамятовать имя мелкого.        — Теперь-то я точно окончательно сошла с ума... — После моих слов, заметила, как поменялся взгляд Лукаса. И смотрел он на меня, как на полоумную. Лукас шагнул в мою сторону, а я и не сразу поняла, что всё это время он стоял около моего стола, где, собственно говоря, лежала моя тетрадь. Успокоила я себя тем, что он точно не мог её прочесть. Не мог ведь? Подойдя ко мне ближе, немного вплотную, что было ему несвойственно, заглянул мне в глаза. Чудилось, что ещё чуть-чуть, и он дотронулся бы до моей души.        — Не нужно всё взваливать на себя, ведь у тебя есть я. — Щёки его залились краской. Словно красная девица стояла передо мной. Почёсывая свой затылок, он отвёл от меня свой взгляд. — Не могла бы ты доверять мне чуть больше... — Последнее пробурчал себе под нос.        — Не хочешь сегодня лечь спать со мной? — Скептически он оглядел меня с головы до ног. И что со мной не так?        — Нет. — Так категорично мне никто не отказывал.        — Спи давай.        — Легко сказать. — Не ему ведь нянчиться с ребёнком.

***

      Под ухом что-то неприятно пикало. Глаза, которые пыталась открыть, застелила пелена. А когда зрение пришло в себя, поняла, что нахожусь не в своей кровати. Да и чего уж тут церемониться, я и вовсе не знала, что это за место.       Я попыталась встать, но меня придержала девушка в белом халате. И с маской на лице. — Не вставайте, лежите. Вам нужен отдых.        — Что вы только что сказали? — А если быть точнее, на каком языке она всё это произнесла?