Глава 2: Совесть, которая [ПОЧ|ТИ] звезда

***

—Увидимся в раю, милашка! — прозвучал голос — яркий, отточенный, словно у диктора на телешоу. В нём слышались насмешка и какая-то неестественная, театральная радость. Лилей мгновенно перевела взгляд на источник звука. Перед ней стояла девушка лет двадцати пяти, чья осанка дышала уверенностью, а весь облик был нарочито ярким, будто сошёл со страниц глянца. Высокие каблуки, идеальные чёрные джинсы, белоснежная рубашка и пиджак, наброшенный на плечи. И главное — правая рука. Механический протез, но не как у Лили. Чёрный, с алыми вставками и панелью, усыпанной кнопками. На шее — красный кулон в форме розы. Каштановые волосы с алыми прядями, безупречный макияж и уверенные янтарные глаза. Весь её вид кричал о показной, идеальной красоте. «Какая… вычурная», — выбившись из потока вины, она дала оценку. «Она что, решила меня добить?» — отрешенно подумала Лилей. —О! А вот и Лилей! Звезда программы! — воскликнула незнакомка. — Как дела? Чего приуныла? Неважно, я знаю, что пока-что хорошо! «Пока-что», ха-ха! — Её смешок был столь язвительным, будто бил в самое сердце. —Кто ты?.. — выдавила Лилей, пытаясь отвлечься от шока. —Я? — та театрально указала на себя пальцем. — О! — Затем положила руки ей на плечи. — Я польщена таким вниманием! — Она приняла эффектную позу. — Меня зовут Аудит — самый честный ведущий во всей мультивселенной! А также твой персональный ад в кармашке. —Чего?.. Какой ведущий?.. Какой ад? — Лилей не могла понять ни слова. Аудит слегка сбросила улыбку. — Ничего вы не понимаете, Лилей. Это надо исправлять. — И вновь улыбнулась, на этот раз ещё шире и неестественнее. Она указала на тело Анку. — Вы только посмотрите! Та самая розоволосая… предмет моего абсурда! Её смерть стала самым ироничным событием сегодня после тебя, Лилей! — Она разразилась громким, резким смехом. — АХАХВХА! Она говорила, что спасёт свой мир! Я вижу абсурд везде! — Звучало как приговор самой сути мироздания. — Так что выше нос, или то, что ты там называешь своей гордостью, — она нервно огляделась, — и пошли отсюда! «Что происходит?..» — Лилей пыталась всмотреться в образ Аудит и найти в этом хоть каплю смысла, пока её не потянули к машине за руку маленькие дроны.

***

Тишина в её квартире стала давящей, почти физически ощутимой. Лилей не помнила, как добралась домой. В памяти всплывали обрывки: безразличное лицо охранника на выезде, мерцание экрана телефона, на который она так и не ответила боссу, холод руля в её ладонях. «Я — спектакль?» Стекло под её пальцами было ледяным, однако это было единственное ощущение, казавшееся реальным. За окном медленно гасли огни города, а в голове бушевал пожар. «Что вообще реально?» Она сжала веки, пытаясь выдавить из памяти образы: розовые волосы, истеричный взгляд, звук выстрела. «Обычный день… меня поставили на Цепь Реальностей. Почему именно меня? За усердие? За "показатели"? Или потому что удобная, послушная Лилей, которая не задаёт лишних вопросов?» — Вопросы, которые теперь висели в воздухе, раскачиваясь, как нестабильные качели. Получается, из-за меня исчезла целая вселенная? Или это был блеф? "Все именно так, дорогуша!" — сказала бы эта Аудит… Почему их двое? Что делает Цепь Реальностей? Почему от меня это скрыли? Где психолог? Чего хочет Аудит? Почему я не помню, как выглядел протез Анку?! Что мне делать?!» Тишину внезапно разрезала странная вибрация. Воздух дрогнул. Всего на долю секунды, но дрогнул. И посреди комнаты возникла… девочка? Небольшая, около метра сорока ростом. На её левой руке висел браслет, похожий на тот, что был у Анку. Одета она была просто, по-детски. Правой руки у неё не было — на её месте была пустота. А из этой пустоты начал медленно вырастать, вылезая будто из ниоткуда, жуткий острый шип из чёрного металла. «Это же… я? На много лет младше… Здесь теперь ещё и машина времени орудует?» —Привет! — попыталась начать Лилей, стараясь звучать мягко. — Ты что тут делаешь? —Доступ, — прозвучал детский голосок, плоский и безэмоциональный, от которого стало жутко. —Чего? — мило улыбнулась Лилей, вставая с подоконника. —Отдай доступ. —Эй, это, конечно, забавно, но откуда ты… —Отдай, сука, доступ. — перешла она еще на более холодный и свирепый стиль, что прожигал душу. Лицо Лилей исказилось от столь резкого и грубого перехода. «Я, кажется, была сложным ребёнком…» — с ухмылкой про себя подумала Лилей. —Я не думаю, что тебя должно это волновать! — нервно и слишком бодро выдала она. В ответ девочка с низким рычанием кинулась вперёд,прямо ей на шею, с недетской ловкостью вцепившись и пытаясь задушить. «Чертовка!» — прокричала она в голове, пока на ее глазах стыл недетский ужас. — «Но бить детей нельзя!» Лилей попыталась скинуть с себя ребёнка,но та сопротивлялась, яростно ударяя своим металлическим шипом в плечо. —Отдай доступ! Отдай доступ! — свирепо визжала девочка, извиваясь на теле Лилей словно змея. «Не бей! Осторожно…» — пыталась она осторожничать, все еще веря, что детей, похоже, бить нельзя. Мысли двоились, не давая девушке принять действие. Но и стоять просто так неправильно. Раненная, Лилей со злости всё же сбросила ребёнка с себя. Та, потеряв опору, тяжело рухнула на пол. —Ой!.. Ты цела? — забыв об осторожности, Лилей наклонилась над маленьким телом. В этот момент снизу, будто из самой тени, последовал молниеносный рывок. Острый холод вонзился — нет, впечатался — точно в солнечное сплетение. —А... Боль была мгновенной и тотальной. Не крик, а беззвучный хрип вырвался из её глотки. Острая волна парализовала диафрагму, вышибив из лёгких весь воздух. Мир не потемнел — он резко погас. Зрение отключилось первым, заложило уши, ноги подкосились. Сознание не уплыло — его выключили, будто рубильником. Жуткий смех от девочки растворился в нарастающем гуле, и Лилей, скорчившись, плашмя рухнула на пол. Перед отключкой она, выбив немного сознания, услышала визг с просьбой остановится. Лилей пришла в себя. Она понимала, что лежит на месте своего падения. Её правая рука… протез… упиралась во что-то, что раньше можно было назвать живым ребёнком. Она нащупала место удара, но раны там не оказалось. «Похоже, меня подлатали... кто.. чем..?» —Камера, мотор! — прокомментировал чей-то театральный голос. С ужасом она осознала, что всем своим весом она обрушилась на девочку, и гладкая белая рука её протеза теперь находилась глубоко в грудной клетке ребёнка. Ей стало страшно. Невыносимо страшно от самого вида протеза в таком положении. Лоб покрылся холодным потом. «Только не снова. Нет. Я не убийца». «НЕТ!» — По её лицу потекли слёзы, — «Я не лучше тех, кого мы содержим!» —Ты всё поняла, да? — Аудит пожала плечами. — Наконец-то догнала свой поезд абсурда! — Она развела руки в стороны, будто открыла Америку. Затем поставила руку под щеку, мило улыбаясь. — Ты хотела быть хорошей, правильной, удобной, такой милашкой! — Тон её голоса сменился с театрального на спокойный, что создало в воздухе напряжённый дискомфорт. — А в конечном счёте, лучший способ победить себя или сломаться окончательно — это поставить перед собой кучу зеркал. — Тон вернулся к привычному наигранному веселью. — И все их разбить! Ты уже ломаешься!— и спустя секунду, будто ни в чем не бывало, спокойным тоном говорит, — снято. Лилей стояла в полном недоумении. Слова переплетались, не успевая сложиться в смысл. Она смотрела то на Аудит, то на тело ребёнка. «На ощупь… как пластик?..» —О! А ты и вправду думала, что я дам тебе убить ребёнка? — фыркнула Аудит. — Нет! Ты его и пальцем боле не тронешь. Девочку я забрала. А для зрелища положила на ее место манекен! Нравится? Как нарративный подход? «Что?.. Нет?..» — Лицо Лилей скорчилось в очередном недоумении, — «Это хорошо или плохо? Что сказать? Всё хорошо? Или… Как реагировать?!» К ней пришло осознание: это был всего лишь невероятно реалистичный манекен. Который она, к своему ужасу, сломала. —Зачем?.. — прошептала Лилей. —Слушай, шоу — это шоу, — ответила Аудит. — Если бы я не позаботилась о её спасении, ты бы девочку реально раздавила. В следующий раз, блять, пожалуйста, падай куда-нибудь в другое место. —Зачем ты это сняла? —Я же не могу оставить зрителей без честного продолжения. Это одолжение, что я вообще вмешалась. «ОДОЛЖЕНИЕ?» —Я не персонаж, — с вызовом заявила Лилей. —А как по мне, так вполне себе, — парировала Аудит. «Аудит, чтоб тебя!» —глаза хаотично бегали по комнате, и тут же перешла на голос, —Я не персонаж! Я не твоя актриса! —Да, ты не моя актриса, — согласилась та. — Ты, Лилей, актриса абсурда, который над тобой властвует, я всего лишь его демонстрирую. И ОН РАЗДАВИТ ТЕБЯ, КАК И МЕНЯ! Лилей уставилась в стену, не в силах что-либо возразить. —Нет! Что за бред!? Нелепица то какая! — попыталась она возразить, но звучало это жалко. —О нет, как жалостливо! — передразнила её Аудит. — Мир такой логичный и правильный, все люди в нём — честные и добрые! Все такие милашки! — Голос стал ужасающим, —А потом они скрывают от тебя самую главную загадку. «Она права…» —Ты.. тоже про Цепь Реальности знаешь? — спросила Лилей. —И не только я, — многозначительно ответила Аудит, бросая взгляд на панель своего протеза. — О! Занавес! — Она щёлкнула пальцами.