Глава 7. Заядлый рыбак

Нарвав из куска красной ткани полосок, я отправилась в заросли с ботанической экспедицией. Для начала разведала путь к северной тропинке в горы и к пещере. Здесь интересных деревьев не обнаружила. Разве что пару взрослых клёнов отметила. Дедушка писал, что сок из них можно добывать в начале и конце зимы, когда ночами температуры отрицательные, а днём положительные. В пещеру тоже заглянула. Не очень глубокая, ниже уровня земли, с ровным земляным полом, на котором в темноте отчётливо белеют кучки летучемышиного гуано. Сами мыши спят под потолком. Их плохо видно, но некрупные. Размером, наверно, с ладонь - если расправят крылья, будут размером с раскрытую пятерню. Пещера сухая. Нет сталактитов, с потолка нигде не капает. В общем, если выгнать мышей и поставить дверь, то можно делать здесь кладовку. Даже сейчас здесь прохладнее, чем снаружи. Затем от начала северной тропинки я пошла строго на юг. Насколько вообще возможно выдерживать направление в зарослях. Пройдя мимо развалин теплицы, я обогнула заросли лопухов на бывшем огороде, оставив их по левую руку. И наконец начали попадаться не обычные деревья. Я отмечала ленточками все, чью принадлежность к какому-то определенному виду я понять не смогла. Выбирала самый крепкий ствол для каждого дерева, имея в виду удалить всю мелкую поросль, сломанные ветки и боковые отростки. Когда деревьям станет просторнее, можно будет их немного подкормить. А уже осенью, по результатам сезона проведу окончательную обрезку. И, возможно, от каких-то придется избавиться совсем, освобождая место под новые саженцы. Похоже, первой буду собирать вишню, она уже отцвела и радовала большим количеством завязей. Продравшись сквозь ещё одни заросли травы, я наконец дошла до пруда. По закону подлости я его заметила только когда вступила в него. Берега пруда густо заросли камышами. Но ряски не было, значит, вероятно, кто-то в пруду водится. Кроме лягушек: головастиков можно наблюдать невооружённым взглядом, их тут тьма. Прошлась ещё раз до лопухов и обратно, но восточнее, расширяя зону будущей вырубки. Обогнула пруд, и наконец нашла проход на юг. Когда-то здесь был забор и калитка, но теперь их остатки позаростали молодыми ёлками. Кстати, надо будет набрать молодых побегов на чай, и свежие на закуску они неплохи. Кислые, с лёгкой хвойной горчинкой. Заросшая тропинка на юг от участка быстро превратилась в дорожку, которую явно периодически косили. Слева от неё тянулась деревянная ограда - две поперечины на редких столбиках, забор не от человека, а от коровы. Они, кстати, и паслись в отдалении. Пастбища Марни. Да мы с ней соседи. Справа же от дороги рос густой старый ельник. Ветки хвойных деревьев начинались высоко от земли, стремясь получить больше солнца. Нижние ветки были все сухие, и во многих местах были обрублены. Усыпанная хвоей земля с редкими стебельками травы выглядела как идеальное место для грибов. И я то и дело поглядывала направо, надеясь их заметить. Минут через пятнадцать неспешной прогулки я увидела крышу силосной башни, а затем и весь дом Марни. Справа закончился лес, а впереди блеснула река. Опушка леса была недавно выкошена, здесь тоже было полно одуванчиков, а также встречались дикие мелкие нарциссы. В паре мест стояли небольшие группки ульев. В палисаднике у Марни играли мальчик и девочка. Вероятно, это были Винсент и Джас, но они не обратили на меня внимания, а я не стала их беспокоить. Река в этом месте была раза в два шире городской, с пологими берегами и многочисленными островками и отмелями. По ним на другую сторону были проложены деревянные мостки. Смешанная роща справа окружала большое озеро. Я посмотрела на него из-за деревьев, но пошла направо, где вдоль реки начиналась улица. По правой её стороне у каждого дома участки были вплотную к реке, и почти у всех были свои мостки, а у некоторых привязаны лодки. Резная табличка на одном из домов подтверждала, что это улица Речная. Через полтора десятка владений улица закончилась и началось кладбище. Затенённое большими лиственными деревьями, оно было устроено несколько хаотично. Судя по состоянию некоторых могил, это было действительно очень старое кладбище. А свежих могил я не заметила. Пройдя кладбище насквозь, я вышла на перекресток. Направо дорога уходила к центральной площади города, прямо начиналась ещё одна улица, а я повернула направо, на дорогу, ведущую на пляж. Пересекла мост через реку, под которым как раз проплывала лодка, и через десяток шагов увидела океан. Мелкие волны ритмично накатывают на берег. Чайки, которые бродят по берегу и копаются в кучах принесенных волнами водорослей. И особый, ни с чем не сравнимый запах моря. Я наверно не меньше пятнадцати минут просто вдыхала этот воздух, медитируя на волны. Даже присела на песок, чтобы расслабиться просто смотреть. Где-то вдали, ближе к горизонту, море меняло свой цвет. Не очень далеко на востоке можно было увидеть и скалы, которые далеко вдавались в океан, отделяя от него долину Стардью. Ладно, время - я посмотрела на часы - скоро уже пять, помедитирую в другой раз. Пойду куда планировала. И я направилась к деревянному причалу, на котором был надстроен дом с лаконичной вывеской в виде рыбы. Доски причала поскрипывали под ногами, вода плескалась под ними. Каково здесь жить, интересно? А если плохая погода? Прямо напротив двери в магазин на краю причала сидел дедок с удочкой. Такой, не старый ещё, крепкий дед, почти без седины в волосах, но с крупными морщинами на обветренном лице. - Здравствуйте, - вполголоса поприветствовала я его в спину. - И вам не хворать, - так же тихо ответил он, внимательно глядя на поплавок, который вроде бы дёрнулся. Но тот замер, и меня спросили, не поворачиваясь: - Вы ко мне? - Я в магазин. Не знаете, работает? - А как же! Минутку, я сейчас. Дедок быстро смотал удочку, встал и наконец посмотрел на меня. - Здравствуйте! - удивлённо сказал он. - Я Вилли. А вас я впервые вижу. Проездом у нас? - Нет. Я Кора. Я тут теперь буду жить. На ферме "Убежище". Я позавчера приехала. А вам Льюис разве не говорил? - Льюис то? Говорил что-то такое. Девочка, говорил, приедет, городская мол. Ты, Вилли, говорил он, не пугай её своими замашками рыбацкими грубыми. А то передумает ещё, и уедет. А нам тут молодежь нужна. А я так думаю - зачем нам тут такая нежная молодежь, которую рыбалкой испугать можно? Такие пускай у себя в городе живут. Верно я говорю? Произнося это то ли поучение, то ли ворчание, Вилли открыл дверь магазина и прошел внутрь, жестом поманив меня за собой. Острый запах рыбы буквально сбивал с ног. Здесь было несколько крупных садков с живой рыбой, креветками и крабами. У стены стояла стойка с разными хитрыми удочками. Один единственный прилавок был как выставка крючков, блёсен и прочих непонятных мне прибамбасов. - Ну, что я говорю, как вам этот аромат? - Отлично! - я ничуть не покривила душой. Запах рыбы был, но это был свежий запах, живой. Запах, от которого пробуждался аппетит и текли слюнки - так хотелось эту рыбу скорее сварить и съесть. Или пожарить. - Хм. Неужто и впрямь нравится? - Очень. - Ну так-то и должно быть, конечно. У меня ж тут только свежак, сегодняшний улов. Ребята с утра привезли, и сам поймал кой-чё... Я каждый вечер всё, что не продам, в НПК сдаю, видала ящик у дороги? А они потом забирают. - А оно в ящике не портится, пока они заберут? А то они ведь не сразу приехать могут. - Ну так на то у них ящики холодильными элементами оборудованы. Правда приходится батарейки каждый месяц заряжать, за свой счёт. Ну так что, Кора, рыбки? О, как же мне её хотелось. Но это противоречило моей концепции выживания. Но рыбка! Я стала искать глазами самые маленькие ценники. Может всё же взять? Одну? Я уже почти решилась, как Вилли сказал: - Вообще конечно рыбу не покупать, а ловить надо. Покупать - это для неженок всяких безруких. А вот поймать самому! Как думаешь, справишься? - Честно сказать, никогда не пробовала. Но всегда очень хотелось. Научите? - Хм. Ну пойдём. Вилли убрал за стойку свою блестящую удочку, достал из угла обычную тростниковую и мы вышли обратно на причал. Затем Вилли уселся на то же место, а я с готовностью расположилась рядом. - Значит смотри, - начал он лекцию, совмещённую с практическим занятием. Это обычная поплавковая удочка. Она состоит из удилища, катушки, лески, пропускных колец, поплавка, грузила и, собственно, крючка. Понятно? Повтори. Я повторила. - Хорошо. Сюда в это время года частенько сардины заплывают. Иногда и сельдь. По методу ловли они мало отличаются. Начнём с нанизывания наживки. Вилли протянул мне крючок и коробочку с опарышами. - Нанизывай вдоль, чтобы держался прочнее. Я подавила непроизвольную дрожь и взяла белую жирную личинку. Другой рукой удерживая крючок, "совместила детали". Краем глаза я заметила, что Вилли внимательно наблюдает за моим лицом. Поэтому я удвоила энтузиазм. -Что теперь? - Насадила? Хм. Ну тогда забрасывай. Для первого раза лучше стоя. Вот так снимаешь фиксацию катушки... Я наблюдала за поплавком не больше пяти минут, когда он начал дёргаться. - Теперь надо подсечь! Вот так! - Вилли вместе со мной дёрнул удочку, - и сматывай! - Это чтобы крючок за рыбу зацепился? - Верно, соображаешь! Тихо-тихо, видишь как удочку изогнуло, отпусти чуток. Теперь обратно сматывай. Вот так и веди её к себе. Это не быстро делается. Быстро только килька ловится, у неё силы нет. А с некоторыми рыбами часами бороться приходится, я тебе скажу. Блин, это интересно! Мне нравится даже больше, чем я думала. Я воспринимала рыбалку только как способ раздобыть белковой еды. Но меня захватило. Когда я вытащила эту рыбину - всего сантиметров двадцать длиной - я просто светилась от восторга. Похоже, Вилли тоже был рад. - Поздравляю тебя с первым уловом! Сейчас иди домой, пожарь её и съешь с чувством глубокого удовлетворения. А удочку оставь себе. И пусть этот старый сноб Льюис не говорит больше, что я не привечаю молодежь... Нормальную - привечаю... - Вилли, вы... - вместо слов я поцеловала его в щёку. - Да что уж там. Будешь теперь ко мне за крючками ходить, да за наживкой. У меня отличные опарыши.