6. Споры в райкомполитбюро

Ревела диктовка и перья скрипели,

И громко орал педагог!

Мы дружно друг другу в тетради смотрели,

И каждый сдирал сколько мог!

Пятёрка, пятёрка –

Залётная птица,

О, как ты далёка от нас!

Пятёрка, пятёрка –

Во сне только снится,

А двойка в журнале стоит...

1935, город Геленджик, так шутили тогда в шк. номер 1

***

Собрание. Много людей в строгих костюмах. Тишь почтишная. Председатель чешется, мелко озирается, но продолжает чесаться. Тихий многоголосый смешок вразнобой. Председатель чихает, злится, смотрит исподлобья. Начинает зачитывать какой-то лист, из сотни таких же. Люди вздыхают, качают головами, посматривают на часы... — Итак, коллеги, не первый год жители Усть-Казюльского сельского поселения обращаются в канцелярию с вопросами о переименовании. Настроение собравшихся падает ниже отметки «Задница», самых жителей немного, активные дюже. Двое на перекур. —...вычислить бы умников! — цыкает тот, что повыше и покрупнее, наматывая и дёргая крупные светлые кудри от нервов; пепел сигареты падает на отрастающие усы и бороду такого же светлого, но потемнее, оттенка. Худой, низкий, смуглый брюнет фыркает, похлопывая по плечу: от чего первый закашливается. — Тут и вычислять не надо, ой, ты прости, забыл я, что мастер спорта... — А куришь? Брюнет махнул рукой, давно не занимается. Заседание закончилось. Председатель недоволен. — Вас Светлов и Тёмненький, попрошу остаться...

***

«И что бы ви думали?», как говорила одна знакомая одесситка Толи, но Светлов тёмный и худой брюнет, а солидный, кучерявый блондин — Ильяс Тёмненький. — Алексей Анатольевич, Ильяс Камильевич, что думаете? Что думали? Сами не знали: активисты, которых не задвинули, вряд ли вымрут, бюджет да. Кстати, подружились коллеги по причине: их путали и не верили, что Светлов русский, а Тёмненький татарин, правда Алексей взял фамилию жены: Жырножоповым быть не хотелось, именно через «ы», мало жизнь конкретно поиздевалась, наградив фамилией против внешности, ещё и паспортистка! У Ильяса ситуация похожая, но не столько: дед сменил, немецкий еврей, с одной стороны во время войны косо смотрели свои, с другой чужие. —...меня слышите вообще?! — разъярился председатель. — Какие, ёбаны рот, активисты, ой, Людочка, выключи селектор, пожалуйста...заебался получать письма и прошения в виде: «...жители Усть-Казюльского сельского поселения...», так и хочется дописать Усть-Пиздюйского! Ильяс с Алексеем засмеялись. — Понабрали по объявлению! Вон!

***

Населённый пункт по итогам споров назвали Пиявки. Среди своих ходил старый, ещё дореволюционный анекдот, когда люди сообщали, что меняли имя, мол «я Иван Гимно, меняю на Эдуард», с фамилией всё хорошо значит? — Когда ж эта бюрократия закончится, — шамкала какая-то бабушка, жалуясь, — ироды! — Да, когда наше райкомполитбюро развоплотится... Это был Ильяс. Шёл на выход. На стенде во всю стену информация: Усть-Казюльскоое сельское поселение расстояние до села Дуля по прямой — восемь километров, по Дульказюльской просёлочной дороге — двадцать один, она намного кривее, чем обещанная трасса и пересечена многочисленными ручьями. — Бабушка, простите, если вам не нравится такое обращение, — поздоровался Алексей, — вам что-нибудь нужно? Она подобралась. — Э, я тёмненького ищу... — Вам по фамилии или как? Женщина, поняв, что наконец-то попала куда нужно, обрадовалась попутно попросив карту местности: часто ходила по ягоды, по грибы, на озеро Казюля или Дульское водохранилище... — Только, милок, память уже не та: тут помню, там на помню. Можешь, пояснить, где, что, куда и как? — старушка улыбнулась. — Заезжай, угошу, чем смогу... Светлов засмущался, но начал ликбез.

***

Есть недостроенная трасса: обещают вот уже много лет, каждый раз сдвигая сроки, идёт мимо леса, очень густого, триста километров от Москвы. На обозреваемом участке два съезда: Валькин и безымянный, первый идёт на север, второй на юг. — То есть от первого в Кпуки уеду? — Да, только не советую, небезопасный вариант, автобусы ходят редко и банд много. Бабушка пожевала губами и выдала, что безымянный съезд больше не безымянный. — Имя есть? — Ага. Тупым называют... — Что так? — перебил Светлов. — Интересная история... Обсудили ещё, что озеро Казюля находится в полутора километрах от железнодорожной станции, и сама река с одноимённым названием от восьми до шестнадцати километров, то ли данные расходились, то ли в методических материалах путаница.

***

Дело в том, что кпукчанин муж Наташки Малаховой, тоже не гибкого ума дамочке, в состоянии алкогольного опьянения орал на съезде на напугавшего его кота. — Да, тупой твой съезд! Единственное асфальтированное здесь место, в других точках — послетало. — Да, тупой твой съезд! — продолжал орать мужик. — Иди нахой, сука! Пидорасы, вы все сдохните! Да, тупой твой съезд!..

***

Хохотала вся очередь. Бабушка засмущалась. — А съезд так и прозвали тупым, говорят, шерсть кота застряла где-то...