7. Падал грузовой самолёт

***

Расстроенные и раздосадованные парни возвращались, но на полпути услышали писк, лай, шипение. — Матвей? — Анька? Эти двое не давали покоя, сначала брать хотели собаку, зловредный кот потащился сам. — Кролик! Смотри! Смотри! Дерущиеся питомцы скрылись в чаще. — А ты говорил: «Дрессированная...» — Была, — сдался Холодов, — хотя от твоего...слышишь? Толя кивнул. Очень знакомый звук чиханья. Рванули, не обращая внимания на лезущие в лицо ветки.

***

Амелина. Она спала, свернувшись калачиком под ёлкой, кажется, немного плакала (глаза были красные, может, аллергия): воды и запасов почти не осталось, телефон сел, как и прочая техника. Кофточка. Коллега бормотала осоловело и, окончательно проснувшись, расцеловала обоих. — Э, Оксана, рад тебя видеть, — радовался по-своему Холодов, — меня жена убьёт... Рассмеялся. Ломов рядом, дав время ей попить и переодеться. — Пойдём, кстати, сюрприз хочешь?

***

Амелиной понравился домик, куда временно пристроили Пусьска (с ударением никто не определился), стали достраивать. Сделали, отчитались Рогозиной. — Хорошо, — сказала Галина Николаевна, но дальше ничего не слышно: невозможно услышать... Вдруг на головы посыпались кокосовые орехи, фрукты, мороженое, прочее продовольствие. Шок. Ломов, как самый молодой, побежал до постояльцев. Вернулся. — С местными разговаривал, не с поехавшими, — Анатолий махнул рукой, — они в полнейшем афиге. Руками разводят. Оксана уставилась в окно. Все повернулись туда. Падал грузовой самолёт.

***

Летел на Восток, судя по грохоту, рухнул в лесу, где по данным ФЭС и была группа сбежавших преступников, рецидивистов, из-за которых их сюда и притащили. Ментов и прочих те выкусывали на раз два: нужны были кабинетные, эдакие мыши машин, чтобы под программёров смимикрировать, им мимикрировать не нужно. —...кстати, извиниться перед вами хочу? — Ты?! Холодов, несмотря на страхи женатика, горячо обнял и её поцеловал в щёчку. Ломов засмущался. Молодость. — Эх-эх, зря отказываешься, Лёш... Амелина выпучилась. — Он с утра другим именем называет! — Смотри жену не назови, хи-хи, пошутила хи-хи, помню-помню про закон. Помню! Едва закончив дурачиться, сели чай пить. Постучался участковый. — Здравствуйте, девушка... Чай был очень хороший. Азербайджанский. — М-да, дела, — участковый отхлебнул чуть-чуть, — сейчас эти начнут орать и верещать... Действительно началась суета спустя время, последователи культа (теперь очевидно) заголосили, мол всему человечеству конец, а они видели — ПРЕДВИДЕЛИ такой исход: то тут, то там, то сям издавались истошные вопли, у Кривого носки с утра не так лежали, у Ссанного задница прилипла, у Длинноруко-косматого нож тыщу раз падал. —...и никто не докажет им, что вещи, мысли, даже, если очень кажется, вот-вот будет, ни на что не влияют, — подытожила Оксана, — будут по жизни ждать не пойми чего; и для чего... Холодов кивнул ей. — Самое странное и страшное, как мы с Артёмом на днях говорили, страдают их близкие, особенно дети, кто не в состоянии сопротивляться... — Вы имеете в виду под «вот-вот будет» чувство ложного дежавю, так? — переспросил Ломов, запоминая. — Я читал об этом, Википедии верить, конечно, нельзя, но... — Смеем тебя перебить, — эксперты разводили руками, аргументируя; участковый в их полилоге участия не принимал, рассматривая противоположное окно. — В Вики ссылки, в том числе на исследования. Продолжай! Ломов покачал головой. — Да, спасибо, — допил чай, встал, покрутил пальцем, отошёл и тоже посмотрел в окно. —...всё не запомнил, сейчас, как сами знаете, проверить не смогу, шла речь о проблемах в головном мозге... — Иногда, Толь, реально о серьёзных болезнях, опухолях, представь, человек, верящий, даже чуть, не совсем, вот столечко, может допустить и запустить болезнь до той степени, когда не лечится! Участковый попрощался. Они решили поспать. По очереди.