ГЛАВА 1 - НИКЛАС

«Ступая на борт пиратского судна и принимая «Кодекс Пиратов», всякий обязан оставить прежнее имя и титулы на суше. Забыть про влияние и обязательства, которыми сковывало прежнее имя» Кодекс Братства Пиратов. Пункт Первый.

Облачко пара вырвалось из приоткрытого рта и тут же растворилось невидимой дымкой в тьме ночи. Юноша сильнее натянул капюшон на глаза и ускорил шаг. Ночь давно опустилась на город, но кое-где все еще слышались пьяные голоса, звучание флейты и стук барабанов. Жители Халтигвина любили много пить и могли делать это всю ночь. Хоть какая-то радость в окружении вечных снегов и льдов. Никлас притаился в тени дома, проверяя не идет ли за ним кто. Он обернулся назад, затем осмотрел путь впереди. Ему не хотелось бы столкнуться со стражей по дороге, или еще хуже – с разбойниками, промышляющими по ночам на узких улочках Нижнего города, куда юноша и направлялся. У него и оружия при себе не было. Все свои вещи он оставил в родительском доме, взяв только плащ из добротной шкуры черного медведя. Все остальное он раздобудет сам, когда наконец-то уберется с этого острова. Неважно куда, только подальше. Он сделал шаг из темноты, как откуда-то сзади послышался знакомый голос, окликнувший его: – Никлас! Обладатель этого имени подскочил от страха и круто развернулся. Он схватил своего преследователя за воротник плаща и потащил за собой в переулок, где только что прятался. – Тише ты, - прошипел он на старшего брата. Тот лишь испуганно захлопал глазами. – Как ты вообще узнал куда я ушел? – Серьезно? Куда это мог пойти мой глупый младший братишка, всю жизнь читающий про морские приключения? – усмехнулся Лукас. Он отцепил руки брата от мехового воротника своего плаща и пригладил взъерошенный ворс. – Я зашел, надеясь, что смогу урезонить тебя после вашей перепалки с отцом. Однако, твоя комната оказалась пуста, на кровати лежала записка и кольцо с фамильным гербом. Записку я не читал, и так все понял. – Ну и зачем ты пришел сюда? – Никлас недовольно поджал губы. Если брат решил его сдать… – Ник, послушай, брак – это не так уж и страшно, как ты думаешь… – Вот только не надо снова заводить эту песню, – огрызнулся Ник. – Я не собираюсь жениться на незнакомой женщине, строить с ней семью, лебезить перед ее отцом, только потому что наш отец так решил. Я и так всю жизнь живу по его указке. У меня такое ощущение, что у него расписан план на всех нас. Людвигу – семейное дело и фамильный особняк, Видару – наследство по маминой семьи, тебя пристроить в качестве придворного к Ярлу, а меня женить на дворянке из соседнего королевства. Очень удобно получается. И если старшие братья со своей участью смирились, то я – нет. – Ник… – Я все решил, Лукас, - отрезал Никлас. – Первый пункт Кодекса Братства пиратов позволит мне отказаться от фамилии и титула. Зайдя на борт в качестве матроса ни одна сила в Скаергарде не сможет вернуть меня обратно на сушу. – Но ты ведь никогда не плавал на корабле. – Но я читал много книг, думаю это поможет. – Но романтические приключения в книгах и реальность – совершенно разные вещи. А как же опасности? Абордажи, сражения. А если тебя убьют? Как я буду в глаза матушке смотреть, зная, что мог уберечь тебя от этого? – Прямо сейчас у меня есть шанс изменить собственное будущее, Лукас, - Ник махнул в сторону гавани, которая была дальше по улице, куда он и направлялся. – В гавани прямо сейчас стоит Эробрен – одно из шести главных флагманских суден Братства. Не какое-то рядовое суденышко, а одно из легендарных. Если верить слухам, их потрепало во время недавнего сражения у архипелага Хардаген. Им не хватает членов экипажа, но так как Халтигвин уже платил дань в этом цикле, просить о добровольцах они не стали. Знаешь, что это значит? – Они не смогут уплыть? – Смогут, но это значит, что матросам придется работать сверх нормы. Я к тому, что раз они не объявляли набор, конкурентов у меня нет. – Ник… - снова попытался достучаться до него брат. – Лукас, прошу, - обратился он к брату. – Не говори им где я, пока мы не уплывем. И передай матушке, что мне жаль и что я люблю ее. – Ник. Но Никлас уже не слушал. Он вышел из переулка и направился прямо по улице. Навстречу новой жизни, полной приключений и, как правильно заметил Лукас, опасностям. – Ник! Крик брата пронзил тишину ночи, но Никлас лишь натянул капюшон на глаза, мысленно молясь духам, чтобы какой-нибудь любопытный горожанин, проснувшийся среди ночи, не решил посмотреть в окно. Он шел, едва не переходя на бег. Уклон дороги становился все сильнее. Халтигвин расположился на холмистой местности, где самый высокий холм занимал дворец Ярла – трехэтажное здание из темно-красного дерева со скатной крышей с коньком в виде древнего морского зверя, искусной резьбой на наличниках и ставнях. Чем ниже по холму, тем не примечательнее становились здания. У самой гавани, где сейчас шел Ник, жили горожане, пребывающие на грани бедности. Юноша поморщился, глядя на покосившееся дома и натянутую бычью кожу вместо стекла в окнах. Запах моря и тухлой рыбы подсказал Нику, что он уже недалеко от порта. Берег гавани в форме полумесяца облюбовали рыбацкие лодочки, торговые шхуны и несколько военных скифов, но больше всего внимания к себе привлекало одно единственное судно. Величественный Эробрен стоял на якоре, возвышаясь над остальными суднами как дворец Ярла над городом. Сделанный из темной древесины с геометрическими узорами, которые тянулись по всему корпусу и были похожи скорее на древнее писание, чем на простой абстрактный рисунок. Кое где виднелись шероховатости и вмятины – признаки недавнего столкновения. Нос корабля венчала также вырезанная из дерева фигура какого-то морского существа, облепившего своими щупальцами корпус судна. Мачты с убранными парусами тихо покачивались от ветра, дувшего с моря. На палубе горели фонари и были видны матросы, которые, судя по всему, несли ночную вахту. Даже будучи одним из главных кораблей Братства пиратов, команда Эробрена сохраняла бдительность и боевую готовность. – Ну и что мы тут забыли? – послышался голос откуда-то сверху. Ник запрокинул голову. На бушприте* кто-то сидел, держа фонарь над головой. Лица юноша не увидел, но мысленно удивился как матрос смог усидеть на такой хрупкой и узкой части корабля как бушприт. – Я хотел бы говорить с квартирмейстером! – сообщил Ник. Он старался чтобы голос его звучал твердо и уверено, а не как у напуганного мальчишки, который только что сбежал из дома. – А я хотела бы спать нынешней ночью, но видимо не судьба! – ответили ему сверху. – Я слышал вам не хватает людей в команду! – Ник решил, что не обязательно выкладывать первому встречному матросу своей истинной причины необходимости попасть на борт корабля. Но ему нужно было как-то встретиться с квартирмейстером. Лишь этот человек на корабле после капитана имел право распоряжаться принимать ли человека в команду или нет. – Я доброволец! – Насколько мне известно, - начал ему отвечать матрос, – мы не просили у Ярла выдвигать добровольцев! – Ну так я сам себя выдвинул! – Никлас старался держать себя в руках, но чем дольше длился этот разговор, тем сильнее паника захватывала его. Он сделал над собой усилие, чтобы не обернуться. Нельзя дать команде корабля поводу думать, что он чего-то бежит. Преступников и лгунов не терпят даже пираты, как бы иронично это не звучало. – Мутный ты какой-то, – сомневаясь, произнес голос сверху. – Шел бы ты от сюда, пока я стражу не позвала. – Оха! Что там у тебя? Третий голос присоединился к их диалогу и звучал откуда-то с кормы. Фигура, которую назвали Охой, обернулась. Фонарь качнулся, его свет сделал переместился слева направо. Видимо, Оха, взяла фонарь в другую руку, чтобы не потерять равновесие и не упасть. Они что-то обсуждали между собой, Никлас едва мог услышать обрывки фраз, которые долетали до него. Однако, долго ждать не пришлось. Оха наклонилась к нему и бросила: – Квартирмейстер разрешил подняться тебе на борт, но веди себя тихо. Команда спит. Никлас приложил кулак к сердцу и наклонил голову, благодаря собеседницу как это принято здесь, в Халтигвине. Впрочем, это было не обязательно. Во тьме ночи этого все равно никто не увидел. Юноша стиснул кулаки, пытаясь подавить дрожь в руках. Ему разрешили подняться на борт – полдела сделано, осталось убедить квартирмейстера взять его в команду. Никласу придется применить все свое красноречие в этом деле. Он надеялся, что дворянского образования будет для этого достаточно. Никлас осторожно поднялся по трапу и ступил на палубу Эробрена. Древесина не скрипела от каждого шага, что говорило о хорошем содержании судна на протяжении многих лет. Много лет прошло с того дня, когда Эробрен спустили на воду. Так много, что никто из ныне живущих этого дня не застал. Слева послышались шаги. Никлас поднял взгляд под капюшоном и смог наконец-то получше рассмотреть таинственную тень, с которой общался на причале. Оха была женщиной худощавого телосложения, которое позволяло ей без проблем залезать на такелаж, сидеть на реях или бушприте. Ее смуглая кожа была обветрена всеми ветрами Скаергарда. Выгоревшие волосы цвета меди торчали в разные стороны, грубые и слипшиеся от морской соли. Никлас никогда не видел такого цвета, он привык к ярко рыжему цвету, как ягоды брусники или мясо лосося. На женщине была простая меховая накидка, хлопковые штаны с заплатами и кожаные поношенные сапоги. Она держала в руке перед собой фонарь, который плавно раскачивался от ее движений и морского бриза. Огонь в лампе метался в разные стороны, но и не думал потухать, что и не удивительно. Лампы на китовом жире способны поддерживать огонь даже в самый страшный шторм. Дорогое удовольствие, но, видимо, пиратам оно по карману. – Чего застыл? Квартирмейстер ждет тебя на квартердеке, – нахмурилась она и направилась прямо. Ник застыл на мгновение, пытаясь сообразить, что такое квартердек, пока не вспомнил, что это часть корабля, где располагается штурвал. Именно туда и направлялась Оха. Никлас направился за ней, попутно в уме повторяя речь для квартирмейстера. Все аргументы, почему им просто необходимо взять его в команду. Однако, когда он поднялся на квартердек и увидел человека, носившего звание квартирмейстера, все мысли просто вылетели у него из головы. Это был крупный мужчина с такой же смуглой и обветренной кожей как у Охи. У него были коротко стриженные почти под ноль волосы, сквозь которые отлично виднелись шрамы, оставленные неизвестно чем. Может, он получил один во время шторма, ударившись об фальшборт или мачту. Или он получил их при схватке с бандитом или пиратом. Никлас не знал, да и не хотел знать. В отличие от Охи, на нем был плащ добротного качества с меховым воротником. Под плащом виднелась куртка и длинные штаны, заправленные в высокие кожаные сапоги. Мужчина стоял у края квартердека, там где располагался румпель*, повернувшись спиной к океану. Он внимательно рассматривал гостя. Никлас снял капюшон. – Итак, сынок, решил в пираты податься? – полюбопытствовал квартирмейстер и усмехнулся. – Жить надоело? Океан это тебе не шутки. – Я наслышан о жестокости океана, – начал Никлас, – я в курсе, что вы потеряли многих членов экипажа в недавней стычке у архипелага. Это меня не пугает. – Тогда зачем ты здесь? – У нас считается, что трудности закаляют мужчину… – Хах, так пойди в армию! Уж там всяко лучше, чем здесь, – квартирмейстер сложил руки на груди. Он не воспринимал этот разговор в серьез. – Сэр, может просто бросим его за борт? Он, наверное, вор или убийца, иначе зачем ему понадобилось на пиратский корабль? – предложила Оха. – Зуб даю, сбежать хочет. – Не спеши с выводами Оха, - осадил ее квартирмейстер. – Взгляни на пацана. На нем добротная одежда. Дорогие меха и ткань. Не, обычный вор или убийца не стал бы так одеваться. Никлас смутился, сжимая ткань под плащом. Он специально выбирал самую неприметную одежду, но даже так этого оказалось недостаточно, чтобы скрыть собственное происхождение. – Итак, сынок, – квартирмейстер встал прямо перед Никласом. – От чего бежим? – Хочу стать частью команды. Я быстро учусь, проблем от меня не будет, даже наоборот. Я обучен грамоте, умею писать, читать и считать. – Единственное что нужно уметь читать, когда бороздишь моря – карты, – перебил его квартирмейстер. – Не думаю, что там, откуда ты родом, тебя такому обучали. – Как я уже сказал ранее – я быстро учусь, - Ник понимал, что этого аргумента недостаточно, чтобы убедить квартирмейстера. Он решил, что стоит поменять курс беседы. – Сэр, я наслышан о ваших проблемах. Вы потеряли людей, корабль поврежден, поэтому встали на якорь в гавани Халтигвина. Запросить добровольцев вы не можете, потому что только полгода назад один из кораблей вашего Братства приплывал за данью. Но и уплыть после починки корабля будет для вас проблемой. До ближайшей суши – две недели пути на полных парусах. Значит, всей команде придется работать круглые сутки на пролет, чего мало кто выдержит. Остатки команды свалится от переутомления едва вы окажитесь на полпути к цели. – И ты думаешь, что ты один в состоянии изменить положение? – квартирмейстер засмеялся. – Для работы команды в две вахты нужно как минимум пятьдесят матросов, это не считая офицеров. Сейчас команда Эробрена составляет всего тридцать три человека с учетом капитана и восьми офицеров. Будешь ты в команде или нет – погоды не сделает. – Ну, лишние руки нам бы не помешали, - подала голос Оха, за что получила хмурый взгляд квартирмейстера. – Что? До ближайшего крупного порта действительно две недели ходу, но есть же небольшие острова. Будет плохо работать, просто высадим его на каком-нибудь острове и все. – А вот это неплохая идея, - кивнул квартирмейстер и задумался. – Значит, сделаем вот как. Ты, - он указал на Никласа, - идешь сейчас на нижнюю палубу, Оха покажет тебе свободный гамак, который можно занять. Завтра утром я доложу капитану, и если он даст добро – приступаешь к работе. Все ясно? – Так точно, - облегченно ответил Ник, но старался не показывать свою радость. – Иди за мной, – махнула ему Оха и направилась обратно на верхнюю палубу, чтобы от туда спуститься по лестнице на нижнюю палубу, где спали матросы. – И еще кое-что, – произнес квартирмейстер, останавливая Никласа. – Тебя как зовут парень? – Н… - юноша уж было хотел произнести свое полное имя, но решил ограничиться сокращенным вариантом. – Ник. Меня зовут Ник. – А фамилия у Ника есть? – насмешливо поинтересовался мужчина? Ник задумался как лучше ему ответить, чтобы ответ его устроил. Пираты не любили ложь, а начинать свою жизнь на корабле со лжи не самый лучший вариант. – «Ступая на борт пиратского судна и принимая «Кодекс Пиратов», всякий обязан оставить прежнее имя и титулы на суше. Забыть про влияние и обязательства, которыми сковывало прежнее имя», – процитировал он первый пункт пиратского кодекса, попутно отмечая, как изменилось лицо квартирмейстера с пренебрежения на… удивление? Нику показалось, что мужчина был удивлен. – Моя фамилия больше ничего не значит, так что она может катиться к морскому дьяволу. – Смотри, чтобы она в итоге не выбралась из щупалец морского дьявола и не принесла нам проблем, сынок.