ГЛАВА 2 - ЕЛЕНА

«Пиратское Братство не поощряет рабство. Пираты, уличенные в работорговле, будут наказаны. Меру наказания назначает Король Пиратов.» Кодекс Братства Пиратов. Пункт Восемнадцатый.

Гавань Эйфорна славилась тем, что во всем Скаергарде могла вместить наибольшее количество кораблей одновременно. Здесь стояли на якоре самые разнообразные суда: от рыбацких лодок с одной мачтой до больших военных кораблей королевской гвардии с мачтами, которые, казалось, касались облаков. Елена родилась в Эйфорне и прожила в городе девятнадцать лет своей жизни, но королевская гавань до сих пор впечатляла своими размерами и бурлением жизни. Они шли в потоке волны. Девушка сжимала ладонь младшей сестры Патии, которая еле поспевала, когда сама Елена старалась не потерять их отчима из виду. Их отчим – Морис Ремес раньше работал на рыбацкой лодке, но несколько лет назад подводные течения поменялись, и рыба ушла из этих мест. Те, кто имел возможность, отправлялись за добычей далеко в океан на несколько дней, а иногда и на несколько недель, но многим пришлось попрощаться с рыболовным промыслом. Кто-то нашел себе новое занятие, а кому-то вроде Мориса оставалось лишь бродить от одной мелкой работы к другой. Вплоть до того дня, пока не погибла мать девушек. Этот день стал для них всех ударом. Елена до последнего верила, что ее мать справиться с болезнью и неустанно молила об этом духов. Дона была сильной женщиной, по крайней мере так считала сама Елена. Она работала гувернанткой в одном из дворянских домов, учила детей знати чтению и письму, равно также как в свое время обучила этому своих дочерей. Жалования, которое получала Дона хватало на безбедную жизнь даже после того, как Морис потерял работу. Однако, сам мужчина не мог смириться с тем, что его жизнь обеспечивала женщина. Он неустанно пытался поменять положение, но удача каждый раз ускользала у него из рук, словно рыба из дырявых сетей. После смерти жены мужчина стал топить собственное горе в бутылке с алкоголем, пропивая любые деньги, которые появлялись в доме. А появлялись они именно благодаря Елене. Девушка не стала дожидаться момента, когда духи пошлют ее отчиму долгожданную удачу, и нашла для себя непыльную работенку. Ее взяли работать в лавку с тканями. Работа не сложная: принимать клиентов, выдавать товар, заполнять отчеты. Навыков девушки для этого вполне хватало. Сложными делами с поставщиками товара и ведением журналов доходов занимался сам владелец лавки, днями на пролет проводя у себя в кабинете. От того Елена чувствовала себя на рабочем месте полноправной хозяйкой. Заработанных денег хватало на то, чтобы покупать все необходимое для дома. Однако, девушка не раскрывала полную сумму того, сколько зарабатывала, опасаясь, что отчим пропьет все деньги. Она откладывала по-немногу, надеясь, что однажды скопит достаточно и они с сестрой смогут оставить отца в той жалкой лачуге, где они стали жить после смерти матери. Однако, вернувшись вчера с работы, девушка обнаружила отчима в приподнятом настроении. Он был навеселе и о чем-то увлеченно разговаривал с Патией, когда младшая сестра лишь тихо кивала головой и что-то робко отвечала. Морис поделился радостной новостью, что наконец-то удача улыбнулась ему. Ему предложили работу прямо в порту и что он с радостью отведет любимых падчериц посмотреть. Его предложение показалось Елене любопытным, однако внезапная забота со стороны отчима заставила насторожиться. Когда Дона была жива, Морис души не чаял в девушках, принимая их как родных, однако все изменилось со смертью жены. Он озлобился, постоянно упрекал их за беспорядок в доме и за неопрятный вид в любой ситуации. Однажды, Морис пришел из трактира очень пьяным, а Патия просто не вовремя подвернулась под руку. Елена тогда едва успела отодвинуть сестру и получить пощечину по щеке вместо нее. С тех пор девушки не выходили из собственной комнаты до утра, подперев дверь черенком от сломанной метлы. Страх, что пьяный мужчина мог сделать с ним что-то более страшное, чем пощечина, не позволял ночью спокойно сомкнуть глаз. И вот теперь Морис шел через порт пружинящей походкой, за которым девушки едва поспевали. – Так что это за работа? – поинтересовалась Елена. – Ты так и не сказал. – Вот придем и сами узнаете, – усмехнувшись ответил Морис. Он задрал голову, что-то высматривая. – Почти на месте. Елена сильнее стиснула руку сестры, когда отчим вновь двинулся через толпу. Со всех сторон доносились крики матросов, стук молотков, чинящих пострадавших от бурь корабли, пение пилы, зубьями которой на свет рождались новые мачты, готовые терпеть все атаки свирепых ветров и ярости океанических вод. На одном причале спускали груз, прибывший из соседних стран: пряности или может ткань, или редкие металлы. Оставалось только гадать. На соседнем же причале большое судно с двумя большими матчами и парусами в виде рыбьих гребней наоборот загружали тем, что можно было вырастить только на Эйфорне. Елена отчетливо увидела на ящиках изображение оливок, которые часто употреблялись в пищу, а также из них выходило отличное масло для жарки мяса или рыбы. Девушка уже и не помнила, когда в последний раз ела мясо. Кажется, еще когда была жива мать. На островах было мало места для больших стад, поэтому мясо было непозволительной роскошью. На девушку обрушилась тень, загородив собой солнце. Троица стояла у причала, возле которого пришвартовался гигантский корабль с тремя мачтами. У Елены заболела шея, когда она попыталась рассмотреть корабль до самой верхушки. Ей это удалось, но то что она увидела ее не очень обрадовало. На самом верху средней мачты над гнездом впередсмотрящего реял черный флаг с изображенным на нем белым черепом, пронзенный кинжалом через голову сверху вниз так, что кончик лезвия выходил через верхнюю челюсть. Пираты. «Неужели он решил податься в пираты?» - изумилась девушка про себя и лишь сильнее сжала ладонь сестры, которая едва заметно дрожала. – Правда великолепный корабль? – спросил у сестер Морис. – Пойдемте, нас уже заждались. Мужчина быстро поднялся по трапу корабля. Елена ступила на палубу нерешительно, сжимая руку сестры, которая жалась к ней за спиной. По палубе корабля сновали матросы, расставляя груз, проверяя канаты и парусину. Морис остановил пробегавшего мимо юнгу и попросил позвать капитана: – Я… – замялся юноша, который на вид был едва старше Елены. – Если кто и имеет на этом корабле право тревожить капитана, то только я. К ним подошел высокий мужчина. На нем была кожаная куртка с гербом в виде хвоста какого-то морского существа, часть которого скрывалась в морских волнах. Его лысую голову покрывал сложный узор татуировок, Елена такого никогда не видела, ни на фресках в храмах Эйфорна, ни на глиняных вазах, которые так любили расписывать сюжетами из мифов про морских богов и чудовищ. – Квартирмейстер Давил? – предположил Морис, что немного озадачило Елену. Набором в команду корабля обычно занимался квартирмейстер, об этом знал каждый ребенок, родившийся на островах. Странно, что ее отчим не узнал этого мужчину. Кто же тогда его нанимал? – Квартирмейстер Флавио, – поправил его мужчина, – у нас не принято пользоваться фамилиями. Ну, разве что капитанам. Вы по какому вопросу? Нам скоро отплывать с приливом. – Ах да, – Ремес прокашлялся. – Вы, наверное, в курсе, что вчерашним вечером ваш капитан посетил таверну, где мы пересеклись. Мы заключили сделку, и я получил половину платы вперед. Что ж, я привел моих падчериц, чтобы получить вторую часть суммы. Флавио перевел взгляд на девушек, окидывая их оценивающим взглядом. Елена почувствовала, как сестра сильнее сжалась позади ее, а пальцы девушки слегка дрожали. Она бросила осторожный взгляд в сторону. Работа на палубе корабля остановилась. Все наблюдали за разворачивающейся сценой. Похотливый взгляд некоторых матросов совсем не нравился Елене. «Что здесь, морской дьявол возьми, происходит?» – О чем вы говорите? – поинтересовалась девушка. Ей совсем не нравилось, что кольцо из матросов вокруг них становилось плотнее, а в скользящих по ее телу взглядам похотливый голод становился все сильнее и сильнее. – Ох, малышка, – Морис повернулся к ней. На его лице сияла коварная ухмылка. – Ты думала, что я не замечу как мало денег ты приносишь в дом, учитывая что в лавке одного из самых востребованных торговцев тканями на острове уж точно должны платить достаточное количество керанов? Ко всему прочему, недавно я наткнулся на твой тайник на заднем дворе дома. Думала, что сможешь по-тихому сбежать с сестрой и оставить меня загибаться от бедности? – Ты сам виноват в своем положении, - возразила ему девушка. – Это только твоя проблема, что ты не можешь найти работу. – То есть это я виновен в том, что рыба ушла из этих вод? Или может ты надеялась, что я запишусь в военный флот и погибну в очередной битве за очередной бесполезный кусок суши в океане? Ну уж нет, милочка и не мечтай. – Что за шум на моем корабле? Матросы расступились, что пропустить вперед толстого мужчину, настолько толстого, что напоминал деревянную бочку, которые были расставлены на палубе то тут, то там. Он был одет в легкие одежды: шелковый халат зеленого цвета с золотой вышивкой, свободные широкие в бедрах штаны, но суженые в лодыжках. На ногах красовались туфли на тонкой подошве со слегка закругленными носками. Платок на его голове был сложно завязан так, что Елена не могла понять какого цвета у него волосы. Но большому количеству золотых колец на пальцах и серьгах с драгоценными камнями в ушах, девушка догадалась, что перед ней сам капитан судна. Мужчина упер руки в бока и осмотрел своих подчиненных. – Я что-то не понимаю. Разве весь груз погрузили? За работу, ленивые придурки! – взревел мужчина, от чего все до одно на палубе вздрогнули. – И чтоб все было разложено по своим местам и закреплено, иначе квартирмейстеру придется поработать хлыстом, чтоб до вас наконец дошло! Матросов тут же как ветром сдуло. Все вновь засуетились, даже те кто должен был отсыпаться перед ночной сменой. Лучше не давать квартирмейстеру лишнего повода устраивать показательную порку неугодных. – Итак, – капитан хлопнул в ладоши и сложил их на своем большом животе, – господин Ремес, я был уверен, что вы примите мое щедрое предложение… Оно ведь щедрое? – Более чем, капитан Гопаль, – Морис любезно улыбнулся и махнул в сторону падчериц. – Это они, я рассказывал вам вчера. – Вижу, – мужчина сделал шаг к девушкам, внимательно их осматривая. Елена хотела было отступить, но наткнулась на сестру, которая застыла как вкопанная. – Надо сказать, вчерашняя прогулка по городу слегка меня разочаровала. Развлечения в Эйфорне оставляю желать лучшего, однако господин Ремес заверил, что может помочь мне в этом. – Простите, капитан, но мы с сестрой совершенно ничего не смыслим в музыке или танцах. Я могу прочитать несколько поэм, но вряд ли вас подобное устроит. – Ахах, – Гопаль громко засмеялся. Елене показалось, что смех вибрацией расходится по всей поверхности палубы. – А вы были правы, господин Ремес, утверждая, что ваши падчерицы полные дурехи. По крайней мере младшая точно, если ее трясет как флаг в шторм. А вот старшенькая… – он оскалился, приложив пальцы к подбородку, как будто обдумывая что-то в голове. – Да, с ней будет интересно. – Так я получу вторую часть оплаты? – нетерпеливо поинтересовался Морис. – Непременно, – Гопаль махнул рукой, подзывая к себе щуплого мальчишку с копной кудрявых темно-русых волос. – Принеси господину Ремесу его деньги. Темно синий мешок у меня на столе. Флавио! – Да, капитан? – откликнулся квартирмейстер, который стоял чуть поодаль, контролируя работу матросов. – Проводите наших новых подопечных в трюм. Девушек тут же схватили, скручивая им руки за спиной. Патия вскрикивает. Она впервые подает голос с тех пор, как они поднялись на борт корабля. Елена инстинктивно дергается, пытаясь защитить сестру, но ее силой уводят в сторону люка, который ведет в темные недра корабля. – Вы не имеете права трогать меня! Отпустите! Я подданная Эйфорна! – кричит девушка. – Больше нет, – возражает ей капитан и передает ее отчиму мешочек с деньгами, принесенный слугой. – Ваш отчим только что продал вас с сестрой в мой личный гарем. Так что можете забыть про Эйфорн. Добро пожаловать на борт Аспасии.