ГЛАВА 4 - НИКЛАС

«Для пирата существует лишь один дом – пиратский корабль». Кодекс Братства Пиратов. Пункт Четырнадцатый

. Эйрис Всемогущий, если бы он только знал, что жизнь на корабле такая тяжелая, то сотню раз подумал, прежде чем проситься юнгой на пиратский корабль. Они в открытом океане уже неделю, держали курс куда-то на юг. Холодные и колючие ветра Хелтигвина постепенно становились теплее, а последний айсберг Ник видел почти два дня назад. С каждым днем он был все дальше от дома, но легче от этого ни капельки не было. У парня практически не было времени думать о родных, как они восприняли его побег, сказал ли старший брат им что-то. Все время уходило на работу по кораблю. Он вставал со звоном корабельного колокола, быстро одевался, накидывая поверх хлопковой свободной рубашки кожаную куртку, которая все равно не спасала от холодов. Свой плащ он теперь использовал в качестве одеяла, в основном, потому что работать на корабле в нем было неудобно, да и другие матросы странно косились. В первые дни, однако, избегать взглядов все равно не удавалось. Новость быстро обошла всю команду Эробрена: знатный юноша попросился на корабль. Бежит от чего? Убийца? Преступник? Предатель? Предположений было множество, но ни одно из них не было верным, а Ник не считал нужным объясняться. Пусть придумывают все, что хотят, ему и так забот хватало. Первая проблема, с которой он столкнулся, проснувшись в свое первое утро на корабле, было его неумение держать равновесие во время качки. Он тогда еле выбрался с нижней палубы, под издевательские усмешки остальных матросов. Ноги так и заплетались. Он передвигался, держась за опоры и перекладины. Выбравшись наверх, ему сунули в руки ведро с щеткой и отправили драить палубу – типичное занятие для всех молодых матросов. Казалось бы, три себе щеткой и все, но все оказалось несколько сложнее. За время ночного мороза, капли морской воды, которые попали на палубу успели замерзнуть, что нисколько не облегчало задачу. Палубу нужно было выдраить начисто, иначе остатки морской соли испортят древесину и вызовут коррозию. Это Ник прекрасно знал из множества книг по судостроительству и судосодержанию, однако, одно дело читать про процесс очистки палубе и совсем другое делать это самостоятельно. Пальцы окоченели спустя полчаса работы, ветер задувал под куртку, в глаза то и дело летели капли морской воды, задуваемой на палубу фронтовым шквалом. – Три сильнее, иначе замерзнешь быстрее, чем прозвенит колокол на обед, – произнес матрос рядом с Ником. Их было около десятка, тех, кто занимался чисткой палубы. Они выстроились в ряд на четвереньках от носа до ступеней на квартердек, и постепенно сдвигались от одного борта к другому. У Ника дело шло медленно. Ник поднял голову и посмотрел на своего соседа, который заговорил с ним. Это был мужчина со смуглой кожей и темными волосами, в которых виднелось несколько косичек с вплетенными в них бусинами. На вид ему было немногим больше, чем самому Нику, однако, парень даже не пытался угадать возраст матроса. Внешность была порой так обманчива. – Разве мы не продолжим драить после обеда? – уточнил у него Ник. – Нет, мы должны управиться до обеда, после нас распределят на другую работу. Не успеешь – получишь наказание от квартирмейстера, – мужчина тяжело пыхтел, проводя жесткой щеткой по деревянной поверхности, держась за деревянное основание двумя руками. – И молись, чтобы это была ночная вахта, а не порка плетью. На корабле главное – дисциплина. И таких матросов как мы с тобой легче всего приучить к этому именно трудной и беспрерывной работой. – Ты кажешься бывалым матросом, – заметил Ник. Его собеседник усмехнулся. – Выглядеть и быть совершенно разные вещи… – Разговорчики?! – прогремел над ними голос. Мимо прошел квартирмейстер и по совместительству Первый помощник капитана, который ранее ночью принял Ника на борт корабля. Мужчина, закутавшись в свое длинное меховое пальто, прошел вдоль ряда трудившихся матросов, осматривая их работу придирчивым взглядом. Он немного задержался возле Ника, хмыкнул себе под нос и двинулся в сторону квартердека. – Я Лиам, если что. И я тебе сразу говорю – Квартирмейстера Силта лучше злить, – предупредил его матрос, когда мужчина отошел от них достаточно далеко. – Парни шепчутся, мол он принял тебя в команду, не посоветовавшись с капитаном. Капитан Морган не любит, когда что-то происходит на корабле без его ведома. Он сегодня еще не выходил из своей каюты, хотя обычно с утра всегда на палубе. В каюте запирается лишь после обеда. – Я Ник, – ответил парень. – Может ему не нравится холод? – предположил он и сдвинулся назад, вычистив небольшой кусок палубы от морской соли. – Ха! – рассмеялся матрос. – Капитан Генри Морган, уроженец Кильмара, не любит холод? Не, это точно не про него. – Ну, да. Теперь когда ты сказал, что он с Кильмара… Кильмар – один из крупных островов-государств в Скаергарде находился к западу и чуть южнее от Халтигвина, но это не делало климат острова менее суровым. Даже наоборот, Кильмар славился своими снежными зимами по десять месяцев в году из тринадцати возможных. По рассказам, снега выпадало так много, что одноэтажные дома оказывались полностью погребены под снежным покровом и даже строительство домов на сваях не спасало. Однако, в заснеженных холмах Кильмара содержался очень ценный ресурс – железо и серебро. Только приспособленные к суровому климату кильмарские мужчины могли добывать эти редкие ресурсы, прорубая в заледеневшем камне шахты, уходящие глубоко вниз, даже ниже уровня моря. Кильмарцы также были известны своей сплоченностью и дисциплиной, скорее походила на военную, как будто жители северных островов были готовы в любой момент кинуться в бой. В тот же момент в голове у Ника сложилась картинка того, как он представлял себе капитана Эробрена: высокий мужчина с бледной кожей, светлыми волосами и подтянутым телосложением. Мужчина, который голыми руками мог бы раскрошить камень или поднять якорь с морского дна. Последнее, конечно, было уже через чур, но он за свои двадцать с небольшим лет столько слышал про кильмарцев, что уже не знал, что правда, а что чистой воды вымысел. Как бы то ни было, в тот день он так и не увидел капитана и во все последующие тоже. После обеда его отправили помогать коку на корабельную кухню. Скажи ему кто-то месяц назад, что он будет сидеть на табурете и чистить затупленным ножиком целую бочку картошки к ужину, Никлас рассмеялся бы ему в лицо. Но месяц назад он еще не знал о собственной женитьбе. Он только и мог, что читать приключенческие романы и мечтать оказаться на корабле. А теперь он плыл далеко на юг на борту пиратского судна. Помимо качки и характерной вони на нижней палубе, днями ранее вскрылась еще одна проблема, к которой парень оказался не готов — боязнь высоты. В тот день вместо того, чтобы идти в очередной раз помогать коку, его отправили на марс, помогать собирать паруса. Подниматься по вантам оказалось труднее, чем Ник думал. В отличии от обычной стремянки “ступеньки” у рей не имели твердого основания, из-за чего было трудно держать равновесие. Его то и дело тянуло вниз силой тяжести собственного тела. И чем выше он поднимался, тем сильнее дул ветер, тем сильнее раскачивало его из стороны в сторону. В конце концов ему удалось подняться наверх, под злорадные смешки остальных матросов. Ник уже мысленно представлял себе, какую трепку ему задаст квартирмейстер Силт за медлительность. Он бросил осторожный взгляд вниз, на палубу и голова тут же закружилась. Он крепче схватился за основание мачты. — Что, малыш, — крикнул ему кто-то, — высоты испугался? Может принцессе лучше спуститься обратно на палубу? — Лучше уж сразу же на берег! — подхватил кто-то. Ехидный смех подхватили остальные матросы рядом, а Нику только и оставалось, что проглотить всю горечь, что скопилась у него в горле и приняться за работу. Он уже успел выучить парочку морских узлов, но сборка паруса требовала особого подхода - командного. Матросы хором напевали песню, которая помогала держать темп, а Ник только и успевал повторять за ними слова: Волнам в лицо мы смеемся, Ветра смело гоним. Сквозь шторм пробьемся И стихию обгоним. Ледяной холод не страшен, В море мы смело уходим. В черный флаг наш окрашен. С честью под ним ходим. Ветра гонят нас далеко, Волны пусть шумят под нами. Узлы вяжем мы крепко Чтоб выдержали даже цунами. Мы матросы гордые, Капитана не подводим. Сердцем и душой свободные, В море жизнь свою находим. Песня немного помогала Нику сдержать тошноту, которая подкатывала к горлу все сильнее, стоило мачте хоть немного качнуться под напором ветра. Парень не заполнил как спускался потом вниз, но недовольный взгляд квартирмейстера отпечатался в его памяти, казалось, на всю жизнь. — Давай по активнее, — поторопил его кок, — а то к вечеру не управимся. Ник в очередной раз помогал коку на кухне. С грузовой палубы прикатили бочку с просоленной солониной, которую работники на кухне предварительно нарубили, а потом скинули в чан и залили водой. Теперь Ник ходил и топтал мясо ногами, чтобы размягчить его. Естественно, предварительно хорошенько вымыв ступни ног. После своего не очень удачного взбирания на мачту, его вновь отправили на нижнюю палубу, чтоб глаза не мозолил и под ногами не путался. Никто, правда, прямо ему этого не говорил, но парень и сам все прекрасно понимал. Он обуза, балласт, не нужный груз. Парень, который едва пересек рубеж юношества, но едва ли походил на мужчину. Однако, Ник не мог просто сдаться. Он посреди океана на пиратском корабле, в сотнях морских миль от дома. Даже если сейчас он откажется от своей затеи и его высадят на одном из обитаемых островов или острове-государстве, что он будет делать? Да, у него аристократское образование, он умеет читать, считать и писать, но будет ли этого достаточно чтобы начать беззаботную жизнь? У него не было ни гроша. Допустим, окажется он на суше и найдет работу, но где ему жить, пока не заработает денег? Нет, он должен, просто обязан научиться жить на корабле. Он сможет, ему просто нужно время. И Ник надеялся, что этого времени хватит, прежде чем у квартирмейстера закончится терпение. Или еще хуже — у капитана. Корабль неожиданно тряхнуло. Все, кто суетился на кухне, замерли. — Что это было? — почти шепотом спросил Ник, но никто ему не ответил. Корабль еще раз тряхнуло, но на этот раз сильнее. Чан, в котором Ник стоял почти по колено, сдвинулся с места, а лежавшие на столе кухонные ножи полетели на пол. — Все матросы на палубу! — послышался крик откуда-то сверху. Повторять дважды не пришлось, все соскочили со своих мест и устремились к люку, Ник — за ними, стараясь не поскользнуться на мокрых ногах. Когда он выбрался на верхнюю палубу, холодный ветер ударил ему в лицо. Ветер свистел и взвивался, разрывая паруса и бросая корабль из стороны в сторону. Волны бились о борта, заливая палубу водой. Моряки носились по палубе, выполняя поручения квартирмейстера и попутно пытаясь устоять на ногах. Ник слышал твердый мужской голос со стороны квортердека, который отдавал указания. Все было заполнено криками, шумом ветра и треском парусов. Ник совершенно не мог ничего с собой поделать, ноги не слушались, а в ушах стоял гул из слившихся во едино звуков вокруг. Корабль трясся и скрипел под напором стихии, а моряки боролись с волнами, чтобы сохранить баланс и не упасть за борт. Ник держался за перила, стараясь хоть как-то выжить в этом хаосе. Он осознавал, что выходить а палубу было ошибкой, он должен был остаться на корабельной кухне. Небо озарила вспышка молнии, и парню на секунду показалось, что он увидел что-то в толще бури. Молния сверкнула еще раз и он понял, что ему не показалось. Темная и извилистая фигура словно сливалась с мрачными облаками. Огромные плавники-усики, поднимающиеся из воды, создавали тени, которые казались необъяснимо длинными и извилистыми. Это было создание, которое сотрясало саму природу, вызывая первородный ужас у всех, кто посмел взглянуть на него. Ник чувствовал гнев и ярость, которые исходили от этого существа. Ник моргнул, и существо исчезло из его поля зрения. Парень в ужасе обернулся, в надежде, что не он один видел это, но матросы продолжали свою борьбу с внезапно разбушевавшейся стихией. Корабль вновь содрогнулся, как будто кто-то врезался в него под толщей воды. Хватка парня ослабла, и его выкинуло за борт. Ник боролся за воздух, но могучие волны и холодная вода окружали его, не давая шанса на спасение. Он погружался все глубже и глубже, ощущая, как его тащит прочь от поверхности. Ник пытался плыть вверх, барахтал руками и ногами, но его силы иссякали, а легкие заполнялись водой. Чувство отчаяния охватило его, когда он понял, что не может выбраться на поверхность. Вокруг него была лишь мрачная тьма и холод. Каждое движение становилось все труднее, а сердце билось все слабее. Ник понимал, что его время подходит к концу. Как же так? Он столького еще не успел, столького еще не видел. Он даже никогда не влюблялся… Вдруг он почувствовал как сильные руки обхватили его и потянули вверх. Ник не сопротивлялся, да и сил на это уже не было. Резкий шум волн оглушил его, когда неизвестный вытащил его на поверхность. — Поднимайте его! — услышал Ник возле себя, но перед глазами все еще была темнота. Он почувствовал твердость корабельной палубы, когда его подняли обратно на борт. В нос ударил запах морской воды, смешавшийся с запахом древесины. Его перевернули на живот, и он выплюнул из себя остатки морской воды, которой успел наглотаться. Кто-то легонько похлопал его по спине. — Все хорошо, малец. Ник повернулся и взглянул затуманеным взглядом на своего спасителя. Он еще не успел прийти в себя и сумел увидеть лишь ярко-красные волосы мужчины, который стоял рядом с ним, прежде чем силы окончательно покинули его. Пока он не успел забыться во сне, низкий голос прошептал ему. — Это ты. Это наконец-то ты. Как же долго я тебя ждал.