ГЛАВА 6 - ХАЛИМ

«Братство Пиратов имеет право заключать союзы с наземными государствами, обязуясь не нападать на военные и торговые корабли, в обмен на ежегодную дань.» Кодекс Братства Пиратов. Пункт Седьмой.

— Говоришь, шторм просто взялся из ниоткуда? Интересно… Высокий молодой мужчина, которого на этом корабле называли не иначе как “капитан”, сидел в мягком кресле, закинув ноги на письменный стол из темного дерева с искусной резьбой на торцах. Халим сидел напротив него по другую сторону стола, сжимая в руках керамическую кружку, в которой медленно остывал горячий чай с ложкой меда. Юноша никогда в жизни не пробовал меда, поэтому старался растянуть удовольствие, которое неожиданно снизошло на него. На том острове Халим быстро собрал костер из обломков, чтобы привлечь внимание корабля на горизонте. По чистой случайности это оказался не какой-нибудь корабль, а один из Шестерых — Картания. Шестеро главных кораблей Братства Пиратов — шесть самых древних кораблей во всем Скаергарде. Ходили легенды, что они и вовсе самые первые корабли, что построили люди. Однако, легенды не так уж и трудно придумать и разнести по свету. Халим в них не верил.  Каюта капитана походила на лавку старьевщика, которых в родной Мубараке было натыкано на каждом шагу. Но если в захудалой лавчонке обычно хранился всякий мусор, то тут были диковинки со всего Скаергарда: от драгоценных камней Кильмара и шкуры зверя из Халтигвина, до расписных ваз Эйфорна и тонкого шелка Дунфана. Пестрая каюта, обвешанная безделушками от пола до потолка полностью соответствовала образу своего хозяина. Карстен Берго был обладателем волос цвета золота и глаз цвета темного меда. Он смотрел на мир с легкой улыбкой на лице, а когда что-то забавляло, уголки его губ приподнимались чуть выше, от чего на щеках появлялись ямочки. Золотые серьги в виде маленьких колечек почти сливались с цветом его волос, зато множество тонки браслетов наоборот, казалось, становились лишь ярче на фоне смуглой кожи мужчины.  Худощавое телосложение Карстена нисколько не внушало уверенности, что этот человек может быть пиратом. Скорее его унесет в море, стоит только выйти из каюты на палубу. Однако, Халим не позволял внешнему виду капитана одурачить его и потерять бдительность. Этот человек как-то стал капитаном, команда слушалась его, а это значит, что Карстен Берго был не так прост, как казалось на первый взгляд. — Мы действительно видели корабельные обломки к западу от острова, с которого тебя забрали, — сообщил Карстен, покручивая между пальцев золотую монету, — но кроме тебя мы никого не нашли. — Совсем никого? — юноша нетерпеливо наклонился чуть ближе. — Совсем, — жалобно протянул мужчина и легко подкинул монетку в воздух. Та взлетела почти до потолка каюты, но быстро отправилась вниз, оказавшись в конечном итоге в кулаке капитана. — Но, давай поговорим о кое-чем более важном. Ты потерпел крушение, у тебя ни денег, ни ценностей, а значит заплатить за свое спасение ты не в состоянии. Но, к твоей радости, у меня есть решение. — Мне кажется, этот парень и мать родную сможет продать. — подал голос Хат. Когда Халим спросил как того называть, дух долго думал, прежде чем попросил называть его просто Хат. Так Халим теперь и делал. — Мне нужно будет сделать что-то незаконное? — осторожно поинтересовался Халим, пропустив слова духа мимо ушей. — Всего лишь поработать в роли почтового голубя и кое-что доставить, — Карстен приложил руку к груди. — Если ты еще не понял, я — деловой человек и не люблю марать руки по чем зря. Твое пребывание нужно ка-то оплатить, ведь мы тратим на тебя собственные ресурсы, что в дальнейшем обернется бОльшими расходами при пополнении припасов. Единственный вариант для тебя — отработать то, что мы потратили на тебя. — О, это не просто пират, — взволнованно протянул Хат. — Это пират-информатор. Такие как он торгуют не товарами, а информацией. Будь с ним осторожнее. Для этого человека любой слух на вес золота. — Так что делать то надо? — спросил Халим, нервно елозя на месте. Попасть на пиратский корабль еще куда ни шло, но к информатору… Если память ему не изменяла, еще в родной Мубараке он слышал истории про капитана, который бороздит океан на быстроходной шхуне с фигурой морского конька на носу. Капитан того корабля знает обо всем на свете, ни одна мелочь и ни один шепоток не ускользают от него. Неужели, этот человек сидит прямо перед ним? — Мы держим курс в порт Эйфорна. Пока мои парни будут разгружать и загружать груз, ты пойдешь в храм Морских духов и заберешь кое-какое послание из вазы, расположенной за второй колонной от стены, по левую руку от алтаря, — объяснял Карстен, вырисовывая в воздухе маршрут, хотя юноше это мало помогало. — И даже не думай читать послание — глаза выколю. Понял? — Понял, — кивнул юноша, — а… — Храм стоит на главной площади. От порта пойдешь по центральной улице и упрешься прямо в него. По сторонам не зевай, не веди себя слишком подозрительно, не крадись. Веди себя естественно. Чем меньше будешь привлекать внимания, тем лучше. Вопросы? — А… — И чтоб вернулся до заката, — поставил условие капитан. — Если я узнаю, что ты сбежал, заказ на твою голову к утру будет разослан по всем островам Скаергарда. Уяснил? — Так точно, капитан! — воскликнул Халим и машинально выпрямился. Он не член экипажа, но командирский тон капитана заставлял его чувствовать таковым. — Отлично, тогда можешь пока что отдохнуть, — Карстен поднялся из-за стола. Он взял свой богато вышитый кафтан, висевший на спинке кресла, и накинул на плечи. Он засунул одну руку в карман брюк и легкой походкой покинул каюту. Пока дверь не успела закрыться, Халим услышал как этот молодой капитан раздает подчиненным указания. — Хм, очень интересно, — задумчиво протянул дух. Он материализовался в воздухе в виде черного сгустка, похожего на облако, и медленно парил перед юношей. Халим попросил его спрятаться, чтобы при разговоре с капитаном не отвлекаться на потустороннее существо. — Что именно? — поинтересовался у него юноша, отпивая теплого напитка из кружки. — Сколько именно в Пиратском братстве капитанов? — Шесть. — Шесть? — воскликнул Хат, из-за чего у юноши зазвенело в ушах. — Все шесть капитанов и шесть кораблей держат в железной хватке все острова Скаергарда? Что за глупости такие? — У Братства длинная история. За сотни лет они заработали огромный авторитет, — Халим начал припоминать рассказы, которые слышал от родных и других матросов. — Все шесть кораблей известный тем, что никогда не проигрывают в битвах. Это самые древние корабли во всем Скаергарде. Ходят слухи, что даже одни из первых морских судов, но я лично в этом сомневаюсь. — Перед тем как меня заточили в бутылку, пиратами называли разбойников, которые грабили прибрежные поселения и судна ради золота и алкоголя. — Верно, раньше все так и было. Братство было неорганизованной группой бандитов, которые не знали о таком понятии как честь. Однажды империя Окиденталь чуть не уничтожила их. Тогда капитаны решили объединиться и выбрали Короля, который будет их вести. — Пф, то же мне. Нужно всего лишь было убить Короля. Тогда пираты Братство снова стало бы разобщено. — Поэтому кроме капитанов и их первых помощников никто не знает кто является Королем. — Ха! А это умно! Враг не сможет убить главаря, если не знает кто главарь. Человек, придумавший это был очень-очень умен, — Хат настолько воодушевился, что сделал в воздухе мертвую петлю. — Но, я уверен, что эта империя, которая напала на Братство, так просто все не оставила. — Верно, по сей день Империя Окиденталь остается одним из немногих королевств, которое не платит пиратам дань в обмен на спокойные морские путешествия. — С чего бы вообще платить пиратам? Ты так и не ответил как Братство это проворачивает? — Ты думаешь я знаю? — рассердился Халим. — Все что я знаю, лишь со слухов и рассказов других людей, которые тоже услышали это от кого-то, а те от третьих. Говорят, что у Братства есть еще корабли, которые ходят не под черным флагом с шестью белыми костями, выложенных кругом, а под флагами королевств, что исправно платят пиратам дань. В обмен на дань Братство не трогает их военные и торговые суда, а также делится сведениями о цунами, изменяющихся течениях и маршрутах миграции рыбы. Но опять же, я понятия не имею откуда эта информация берется у Братства. Халим вжал голову в плечи, молясь Морскому Богу, чтобы любопытный дух оставил его в покое. — А что с теми, кто отказывается платить дань? — осторожно поинтересовался Хат и на всякий случай отлетел чуть дальше от юноши. Халим раздраженно глубоко вдохнул, но ответил. — С теми, кто не платит дань, члены Братства вольны поступать как захотят. Они могут нападать на их военные и торговые суда, а могут этого и не делать. Я слышал, среди капитанов Братства есть те, кто не любит по напрасну вступать в сражения, а есть те, кто бросается на каждый вражеский корабль, замеченный на горизонте. — И наш дорогой капитан Карстен Берго относится конечно же к первому типу, — догадался Хат. — Его корабль не такой уж и большой, но зато очень быстроходный. Идеальный корабль, чтобы обмениваться информацией в кратчайшие сроки. Дух облетел каюту, оглядывая внушительную коллекцию капитана, чему Халим был несказанно рад, ведь Хат наконец-то оставил его в покое. Юноша наблюдал, как черное облачко перелетало от одной безделушки к другой, что-то бурча себе под нос. В один момент дух завис посреди комнаты и раздасованно протянул: — Мда, Картания, неплохого капитана ты себе подобрала. Вполне себе неплохого. — Ты что, с кораблем говоришь? — Халим взволнованно отставил уже пустую кружку в сторону. Вышедший из ума древний дух это последнее, что ему было нужно. — Ну да, у всякой вещи есть душа. Корабль не исключение. — Ты очень странный… — юноша совсем ничего не понимал. Он чувствовал, что дух не все ему рассказывает и от этого становилось неприятно. Судьба связала их вместе и чтобы вырваться из этой ловушки, следовало действовать сообща. То что старый дух скрывал от него что-то важное, совершенно не добавляло юноше уверенности. — Всему свое время, малыш… *** Звуки порта поглотили его, стоило только ступить на сушу, и утянули в водоворот городской суеты. Халим никогда не был в островном королевстве Эйфорн, а главный остров видел лишь с палубы отцовской шхуны. Воспоминания об отце на мгновение заставили юношу остановиться посреди многолюдной улицы. Он силой заставил себя не поддаваться отчаянию. Необходимо выполнить задание от капитана Карстена, а там до дома рукой подать. Возможно, когда Халим вернется в Мубараку, отец уже будет ждать его там. — Надежды-надежды. Пустые надежды, — прошептал Хат ему на ухо. — Заткнись, — прошипел юноша и сделал вид будто отмахивается от мухи, хотя на самом деле пытался отмахнуться от надоедливого духа. — В глубине совей души ты прекрасно знаешь, что отца больше не увидишь. Можешь мне поверить, я читаю твою душу как раскрытую книгу, — дух воплотился и замаячил прямо перед лицом юноши. — Так что возьми себя в руки, мальчик. Соплями делу не поможешь. Халим бросил на него сердитый взгляд и прошел прямо сквозь духа. Он надеялся, что это напомнит древнему попутчику, что юноша единственный, кто может его видеть и слышать. Если Халим объявит ему бойкот, вряд ли это пойдет на пользу духу. — Ой, какие мы обидчивые. Они пробирались по многолюдной главной улице, которая брала свое начало в порту и выходила к самой вершине горы, на которой и располагался главный храмовый комплекс. У подножия горы мощеная дорога была прямой и широкой, но чем выше, тем уже и извилистее становился путь. Скромные жилища обычных горожан сменялись на двухэтажные дома зажиточных граждан, которые вскоре сменили особняки аристократов из мрамора и белого камня. Проходя мимо разнообразных лавок, внимание Халима завлекало  изобилие и разнообразие товаров. Он видел драгоценные камни, расписные вазы, шелковые ткани и другие предметы, которые могли бы заинтересовать любого путника. Прилавки уличных киосков наполняли ящики с ягодами и фруктами, а из ближайшего трактира доносился запах жарящегося мяса. Но больше всего привлекал внимание храм Морских духов. Это величественное строение стояло на самой вершине горы, как будто бы пар над городом. Создавалось ощущение, что Морские духи наблюдали за жизнью обычных граждан. Жители Эйфорна свято верили, что океаном правят тринадцать морскихих духов, каждый из который отвечает за что-то свое: кто-то за приливы и отливы, кто-то за нерест рыбы, кто-то охраняет торговые суда, а кто-то насылает страшные бури и шторма.  Халиму это казалось странным - разделять власть на тринадцать духов, какая же это мощь? То ли дело, когда все это делает кто-то один, Великий Морской Бог, например. Каждый рыбак Мубараки, готовящийся выйти в открытое море, обязательно отставлял подношение Морскому Богу. Храм был величественным сооружением из белого мрамора. Рельеф, идущий по фризу и изображавший сцены из мифов, был украшен позолотой. Высокие колонны крепко держали каменную крыши здания с охристой черепицей. Халим и Хат прошли по аллее из высоких вытянутых кипарисов и статуй духов, прошли мимо фонтана, возле которого отдыхали горожане, и оказались перед ступенями, ведущими в храм. Халим задрал голову, пытаясь полностью рассмотреть храм. От увиденного захватывало дух и кружилась голова. Перед входом в храм стояли стражники, облаченные в тяжелые парадные доспехи, сверкающие на солнце, из-за чего казалось, будто те были частью храма. Мужчины стояли прямо, держа в руках копья с отполированными наконечниками, и сверлили пристальным взглядом каждого, кто входил в храм. Халим собрал все свое мужество, чтобы пройти мимо стражников совершенно непринужденной походкой, а не сгорбиться и вжать голову в плечи. Ему казалось будто прямо на его лбу написано, что он пришел сюда не просто помолиться. — Успокойся, а то сделаешь только хуже, — прошептал Хат ему на ухо, когда они оказались под высоким сводом храма. На полу была расстелена красная ковровая дорожка. Лепестки каких-то цветов, видимо оставшиеся после утренней молитвенной церемонии, устилали пол. Цветочный запах смешивался со сладковатым запахом благовоний, установленных на алтаре. Перед алтарем склонились в молитве несколько женщин. Они бормотали что-то себе под нос, Халим не мог расслышать. Возможно, они просили у духов помощи или просили благословения для родственника. У каждого человека была своя причина искать утешения в вере.  Халим рос в религиозной семье, вера в Морского Бога была частью его жизни. Он совершенно не представлял какого это жить без веры. На островах, где королевства дрались между собой за каждый кусок суши, людям нужно было во что-то верить, на что-то надеяться. Юноша не любил гадать есть ли какие-то божественные силы или нет, хотя сам факт наличия одного древнего духа у него в голове явно был в пользу первого. Он верил, потому что считал это правильным, потому что ему становилось спокойно, когда в молитве мысленно высказывал свои переживания и надежды. Он как будто бы общался с невидимым собеседником, который никогда не отвечал, но знал про него все. Большинство предпочитали обвинять богов во всех своих бедах, но Халим всегда был убежден, что все плохие вещи, обрушивающиеся на людей, происходят по вине самих людей.  Юноша подошел ближе к алтарю, встав слева от одной из женщин, как раз с той стороны, где стояла нужная ему ваза. Он склонился в поклоне, как делали горожанки рядом и тихо прошептал: — Я держу путь домой. Прошу, духи, благословите меня и позвольте спокойно добраться до родных. Молю Вас позаботиться об моем отце, чтобы он также благополучно добрался до места. Он закончил молитву и медленно поднялся. — Ты не местный, мальчик? Халим вздрогнул от голоса рядом. Он обернулся и увидел женщину, которая уже закончила свою молитву. Ее голову покрывал легкий платок бежевого цвета. Она смотрела на него с легкой улыбкой на лице, от чего в уголках ее глаз появились морщинки. — Прошу прощения? — Халим обеспокоенно попятился. Неужели его так легко раскрыли? — Ох, не бойся, — поспешила успокоить его женщина. — Я просто заметила, что твой молитвенный ритуал отличается от общепринятого на Эйфорне. Ты родом с одного из мелких островов? — Я из Мубараки, госпожа, — юноша немного расслабился. Эта женщина не казалось той, что могла причинить ему вред. Однако, вспоминая капитана Карстена, Халим предпочел не терять бдительность. — Мубарака?! — изумилась женщина, поднеся руку к лицу. — Это ведь так далеко! Еще я слышала у вас там совсем другая религия, почему же ты решил помолиться нашим богам? — Я здесь проездом, — поспешил объясниться юноша. Вместо вранья, он решил рассказать женщине полуправду, на всякий случай.— Я увидел этот храм еще когда плыл на корабле и решил во время остановки подняться. Да, я другой религии, но зайти в храм и не отдать почести богам считается оскорблением у меня на родине. Это действительно было так. Каждый, кто входил в храм Морского Бога был обязан оставить подношение и помолиться. Нарушение этого правило каралось очень строго. Халим помолился скорее по привычке. — Позвольте спросить? — поинтересовался Халим, на что получил утвердительный кивок. — Могу я осмотреть храм? Тут такое богатое убранство, боюсь, не скоро смогу приехать сюда повторно. Не будет ли это нарушением каких-либо правил? — Ох, не волнуйся, — женщина добродушно улыбнулась и похлопала юношу по плечу. — Осматривайся не стесняйся. Наказать тебя могут только за кражу и порчу убранства, так что будь осторожнее. — Благодарю, госпожа. Халим осмотрелся на месте, делая вид, что решает с чего начать и тут же направился в левую часть храма. Он остановился перед первой же фреской, изображающей какую-то сцену из легенд про морских духов. На одной из фресок был изображен грозный старик с длинной бородой. Он восседал на троне, держа в одной руке трезубец, а второй указывая на смертных, которые сидели у его трона и были раз пять меньше размером. На соседней фреске была изображена прекрасная дева с рыбьим хвостом, зависшая над волнами. Она держала в руках жемчуг, который протягивала людям, стоящим на берегу. На третьей фреске можно было увидеть грозного морского коня, мощного и грациозного, взмывающего из глубин моря. Его окружали водовороты и пенные волны.  Халим замер у четвертой фрески. Здесь были изображены двенадцать божеств, они стояли на берегу океана и все смотрели в сторону одной фигуры, стоявшей в воде. По одеяниям этой тринадцатой фигуры, становилось ясно, что это еще одно божество. Эта сцена показалось юноше странной. На лицах божеств была изображена скорбь и печаль. Самый высокий мужчина с бородой, изображенный на первой фреске, стоял ближе всех к океану, но при нем не было его трезубца. А прекрасная русалка, имела вместо хвоста ноги.  Все выглядело так, будто божества лишились своих сил, но один из них по прежнему оставался в море. — Ты понимаешь, что тут изображено? — шепотом спросил Халим у Хата. Черный дух материализовался в воздухе и закружил перед фреской, осматривая ее. — Интересное… трактование… Хм… — дух как будто бы растерян, Халим совершенно не понимал его. — О чем ты? — раздраженно прошипел юноша. — Как-нибудь расскажу, — непринужденно ответил Хат и тихо захихикал. — Я устал уже от твоих тайн. Ты многого не договариваешь, — возмутился он. — Сейчас у нас есть дела по важнее, чем слушать старые сказочки. Солнце скоро начнет садиться, а нам надо еще вернуться назад на корабль. — Катись к морскому дьяволу, — шепотом выругался Халим. Его взгляд зацепился за ту самую вазу, о которой говорил Карстен. — Был там, не понравилось, — дух снова захихикал и волчком закружился под потолком храма, пока юноша осторожно опустил руку в вазу и вытащил свиток пергамента, перевязанный шнурком с двумя бирюзовыми бусинами на концах. Халим осмотрелся вокруг и засунул свиток под свободную рубашку, в которую был одет.  Он сделал круг, осмотрев все фрески в храме, чтобы не вызвать подозрения. Однако, в его голове прочно застряли первые четыре. Почему-то эти изображения будоражили его и вызывали волну мурашек по спине. Он не мог объяснить это странное чувство. Молчание Хата лишь раздражало его. Ему бы очень хотелось выкинуть из головы все эти легенды и поскорее вернуться домой, но что-то не давало ему покоя.  Они вернулись на корабль к закату. Суета в порту утихла. Матросы уже закончили работу и готовились к отплытию.  Когда Халим поднялся на верхнюю палубу, Карстен Берго стоял на квартердеке и о чем-то бурно спорил со штурманом: — … из-за блокады, придется рискнуть. Мы не можем оставить это просто так. Они нападают на людей, которые платят нам дань. Проложите оптимальный маршрут, чтобы мы успели в срок! — Да, капитан, — покорно ответил штурман, но возразил. — Однако, я все еще против плыть через каменные острова. Там слишком… — Мы уже все обсудили, мистер Ингрем, — капитан перебил его и смерил тяжелым взглядом. — Выполняйте приказ. Штурман больше не стал спорить. Он тихо кивнул и удалился к себе в каюту, пройдя мимо Халима, который решил не приближаться к капитану во время напряженной беседы. Он выждал пару секунд и поднялся на квартердек. — Капитан Берго, я… — А, малыш, — Кастен сразу заметил его и раскинул в сторону руки, приветствуя. Он был одет в легкую рубашку с глубоким вырезом, который оставлял открытой почти всю грудь. На плечи же был накинул кафтан, который был на нем ранее утром. Мужчина поманил его за собой и отошел к дайне части судна, где было менее многолюдно. Он встал спиной к перилам, опершись на локти. — Ну, как успехи? Халим вынул из-под рубашки свиток и протянул его Карстену. Тот тут же развернул его, внимательно вчитываясь в написанное. На какое-то время повисло молчание. Вечерний ветерок легко трепал золотистые волосы капитана, из-за чего те лезли в глаза, но мужчина, казалось бы не испытывал дискомфорта. Ничто не могло отвлечь его от чтения: ни ветер, ни портовый шум, ни плеск волн. Казалось, весь мир для него отошел на второй план. Закончив читать, Карстен недовольно сжал губы. Он оттолкнулся от борта корабля и подошел к масляной лампе, висевшей на крючке поблизости. Открыв стеклянную дверцу лампы, мужчина просунул туда свиток. Бумагу тут же захватило пламя и она превратилась в пепел, который подхватил морской бриз, унося с собой то, что было написано на бумаге и о чем знал только капитан Карстен. — Мне очень жаль, но в ближайшее время я не смогу доставить тебя в Мубараку, — произнес наконец мужчина. Халим хотел было возмутиться, но Берго остановил его. — Я помню об уговоре. Я не стану более заставлять тебя работать на меня, хотя было бы неплохо, если бы ты помог моим ребятам, во время своего пребывания на борту. Насколько я знаю, у тебя есть опыт работе на судне. — Все верно, есть. Но… — Я доставлю тебя в Мубараку, но несколько позже. Все мои планы только пошли морскому дьяволу в пасть, — Карстен раздраженно цыкнул, скрестив руки на груди. — Случилось что-то серьезное? — осторожно поинтересовался юноша, осознавая, что лезет не в свое дело. От матери он научился, что иногда полезно выговориться и выплеснуть свои переживания другому человеку. Возможно, Карстену сейчас тоже не помешало бы высказаться. Этот человек, казалось, держал в себе слишком много. — Один из членов братства нарушил наши законы, — ответил капитан, немного погодя. — Мне нужно увидеть все своими глазами, прежде чем доложить Королю. В любом другом деле, я бы не сомневался в информации и отправил бы своих людей разобраться, но этот случай слишком серьёзен. У меня наконец-то появился шанс положить конец тому, что длится уже очень давно. — Что именно сделал этот человек? — Купил молодых девушек к себе в гарем.