Пролог. Вдох милосердия.

Обронив сигарету, он старался медленно дышать — глубоко и спокойно. После выдохов ничего не происходило, а он всё ждал эту грёбаную аффирмацию на успокоение нервов, расслабление от стресса, притягивание вибраций прямиком из космоса или чего-то там ещё. — Друг, расслабься, — Тэхён стоял придурком рядом, — это всего лишь сигарета. За последний месяц слишком многое произошло. Чонгук стал подобным взрыво-опасному веществу — агрессия скапливалась атом за атомом, пока жиреющая масса не детонирует сама по себе. Он понятия не имел от чего стал сверхраздражительным: начиная со вкуса утреннего кофе и заканчивая выскользнувшей сигаретой после лекций в вузе. Посмотрев на белый свёрток табака под ногами, Чонгук вспомнил, что уже давно хотел завязать с этим. Курение для него — тоже фактор. — Угощаю, — Тэхён протянул ему пачку мальборо с видом вселенского спасителя как минимум. — Я бросил, — всовывая ему в руку свою зажигалку, как какой-то передающий жезл, он зашагал дальше. — И когда? — Только что. — Всегда ты так, — рядом шагавший Ким тихо прыснул в кулак. — Чуть что не так и ты бросаешь. Чонгук был крайне возмущён слышать это от человека, который из импульсивного порыва бросил психологическую кафедру и ушёл в дизайнерскую. Сам Чон толком не понимал, что ему было нужно, на что Тэхён деловито отвечал: «План тридцатилетку расписал, а перерыв на посрать не включил». Завидев подошедшего Чимина, Ким выкрикнул: — Чонгук психанул и бросил курить! — Когда люди психуют — обычно портят себе здоровье, а не наоборот, — Пак на ходу лавировал эмоциями от одобрительного удивления до сдержанного смеха. — Я вам сейчас врежу, — свистом через зубы предупредил Чонгук. Ему не терпелось закончить этот день, в котором не превалировало как ни хорошее, так и ни плохое, и эта грань присутствовала с ним повсеместно. В нём сидела квинтэссенция этих серых, безликих граней, видимых лишь ему самому, и от которых его выворачивало сильнее всего прочего. Чонгука жизнь не обделила, а ему — эгоисту по натуре — виделось всё тем, будто мир его к своим порядкам покорил, не оставив от него ни косточки. Больше было не понятно одно: ради чего он так надрывался полжизни в не щадящей гонке к успеху. Чонгуку с неба звёзды не падали — разве что, частично. В школе по некоторым предметам он так отставал, что приходилось ночным запоем выучивать недостающее. Он горбился над учебниками с таким видом, будто в колонию рабов-зубрил был сослан. Если же у него случались простые и ничем не обременяющие отношения с какими-то предметами, Чонгук не упускал возможности стать лучшим. Иначе сказать, от судьбы не одарённый сам себе тропу протаптывал. Так он и оказался на юридическом. Он сам от себя подобного не ожидал, потому все были за него счастливы. Чонгук старательно делал вид, что его влечёт. Чимин со свойственной ему небрежностью заметил в потоке студентов их общую знакомую. Он много чего совершал под видом добродетели с безразличием в душе: мог первым заметить в ком-то скрытую печаль, но не предпринял бы попытки к утешению — прошёл бы мимо. В Чонгуке это отзывалось противоречивостью в отношению к нему: с одной стороны их действительно можно было назвать близкими друзьями, с другой — между ними никогда не исчезала некая дистанция, неизвестно с чьей инициативы выстроенная. Впрочем, даже в этом они были разными — Чонгук не стал бы с Паком откровенничать, а Чимин не позволил бы кому-то влезать за границы дозволенного. Чонгук одновременно уважал и презирал эту его черту, благодаря которой Чимин жил исключительно на своих условиях. Лёгкая улыбка на её лице становилась всё ближе, как под объективом. Привлечённая вниманием от доброжелательности Кима, она уже подходила к их компашке, всматриваясь лишь в лицо Тэхёна. Подойдя совсем уж близко, она оглянулась и на Чимина, среагировав на его присутствие после сказанного им приветствия. Чонгук стоял столбом по центру, внимательно оценивая её изменения, настолько незримые, что ухватиться было не за что. Тем не менее, она стала по-другому выглядеть: как-то нарочито похорошевшей, но воспринималось всё это непреднамеренно. Фигура её не стала похудевшей, и сама девушка всегда была в меру стройной, но впечатление складывалось такое, будто под её кожей годами находился потайной футляр правильных форм и объёмов, под который сдвинулся весь её образ. Глаза её блестели бликами карамели и тепла, от которых не хотелось отворачиваться. Перед ним стояла Ким Джису. — Чонгу-у-ук, где твои манеры? — Сетовал Тэхён, с проснувшейся озабоченностью от его неучастия в разговоре. «В пизде они». Девушка впервые подняла на него свой взгляд с какой-то неловкостью и замешательством. Смотрелось это так, будто она только осознала его присутствие рядом. На самом деле она всегда на него смотрела мы-вроде-как-знакомы глазами. Странно осознавать, что она лучшая подруга его сестры. Или то, что они часто сидят за одним столом, когда ужинают. Таких «или» скопилось предостаточно. Чонгук знал, что она никогда не посмотрит на него по-другому, потому что однажды обидел её. — Точно, ты тоже поступила на юридический? — Вспомнил Тэхён, единственный кто попытался смахнуть возникшую неловкость между ними. — Да, все были «за», — в её смехе слышалось приглушённое напряжение, за которое Пак вцепился, как ищейка. — О-о, ты не переживай. Всегда можешь обратиться к нашему Чонгуку, он тоже будет «за». «Вот сука». После единственного обронённого ей взгляда они так и не обмолвились ни словом. Джису ушла куда-то в спешке, кажется, на подработку. Перед тем, как и он сам собрался отдалиться, Тэхён нравоучительно изрёк: — Друг, ты реально живёшь в каком-то напряге, не помешает взбодриться, — Чимин как-то чересчур довольно ухмыльнулся, — Ты часто дрочишь? Чон был готов вот-вот сдетонировать забурлившей злостью от вида Кима. Тот явно ощущал себя гуру-просветителем с философской миссией общемирового масштаба «Вздрочни на все проблемы». Чонгук искренне старался выпустить в своём вздохе весь спектр его эмоций, чтобы не пришлось повторять то же на словах. Он глянул на них горящим взглядом, прежде чем, наконец, уйти. В спину ему прилетело брошенное: — В общем, вечером не только по компьютерной мышке покликай! «Кретины, твою мать». Его бесило одно: не важно где он находился весь оставшийся день — она его преследовала. В метро, на обеде, в спортзале — он её видел такой же, как на курилке университета. С теми же вырви-глаз шмотками на ней, так отчётливо прорисовывающими фигуру. С блядскими глазами-впадинами, в которых он проваливался. С ни разу не уложенной копной чёрных волос, которую ему, конечно, не хотелось натянуть. Он не знал, когда у него началось помешательство под именем «Ким Джису». Но он точно мог сказать одно: оно ему не всралось. Он помнил их первую встречу, когда та явилась к сестре будучи ещё совсем ребёнком. Помнил её робкое «Привет» и его мысли о том, что ему хотелось бы с ней познакомиться. Помнил их взаимные улыбки и обязательно брошенные друг другу пару слов, когда она приходила всё чаще. А момент, когда он дошёл до термоядерного пиздеца в голове от одного её вида — упустил. Он напоминал себе, что девчонка по уши втрескалась в Ким-блядского-Тэхёна. Как и то, что слишком сильно ранил её когда-то в прошлом, от чего он никогда больше не увидит её взгляда, обращённому ему одному. Он прорезью в памяти выуживал все его ошибки по отношению к ней, за которые не мог себя простить. — Оппа, ответь Тэхёну, — со стуком к нему в комнату ворвалась сестра. — Ынха, сколько раз тебе повторять, чтобы ты дождалась моего ответа, а потом уже входила? — Можно подумать ты чем-то важным занят? — Она по привычке плюхнулась ему на кровать, как это часто случалось. — Представь себе, да! Когда они одновременно оглянулись на горящий монитор с какой-то выигранной игрой, Ынха закатила глаза. — Ладно, Тэхён и до тебя добрался? — Сочувствующе посмотрел на неё Чонгук. — Мы теперь учимся в одной группе, так что Ким Тэхён теперь неизбежен, — увидев, как брат сгримасничал рвотный позыв, она засмеялась. — Он написал, что ты ему долго не отвечаешь, и вроде как мог тебя обидеть… — Понял, беру удар на себя, — Чонгуку нравилось так по-домашнему улыбаться младшей, с которой у них всегда были близкие и тёплые отношения. Спустя какое-то время, он решил, что готов ответить Тэхёну. Открыв на компьютере их диалоговое окно, ему захотелось разбиться в атмосфере Венеры. Какого-хуя-он-творит? Ким слишком много на себя брал. Когда он озаботился вопросами его мастурбации — это одно дело, когда он отправил ссылку на какой-то порно-сайт с припиской «Это то, что тебе нужно» — другое. Ведомый любопытством, выходящим за всякие грани допустимого, он перешёл по ссылке в интернет. Он думал, что тот скинул ему свою любимую порнушку или что-то подобное, но ожидания не всегда соответствовали реальности. Ким Тэхён, такой хороший друг, чересчур о нём беспокоящийся, отправил ему ссылку на вебкам моделей. Повезти ещё больше Чонгуку в тот день просто не могло. Просматривая анкеты разных девушек, он задавался вопросом так ли ему это нужно. Он не помнил, когда в последний раз мастурбировал, может, в прошлом месяце. Он не знал под каким наитием вводил в фильтре поиска на сайте: Цвет волос: «Чёрный». Телосложение: «Стройное». Возраст: «19-25». Многие девушки скрывали своё лицо на фотографиях. Ни у одной из них не было написано настоящее имя. Тем не менее, в анкетах точно указывались их предпочтения и параметры фигуры. Всё это выглядело не настоящим. Чонгук уже с меньшим запалом пролистывал все эти анкеты, пока не остановился на одной. На фотографии была девушка с длинными чёрными волосами, завитыми в кудри, с пухлыми губами цвета рубина и с именем «Ночное желание». Это единственная девушка, от которой у него запестрило страстью. В конце концов, он выбрал её, оплатив час обычной видео встречи. На сайте ему пришло письмо от администратора:

«Здравствуйте, пользователь Use278379,

У модели возникли технические неполадки, из-за чего невозможно провести интим-сессию. Мы нашли подходящий для Вас вариант, с теми же параметрами, что у выбранной вами модели. Желаете продолжить обслуживание?» Чонгуку будто знаки со всех вселенных мира посылали — не сегодня. Он вдруг подумал, что если бы не Тэхён с его чересчур щедрой помощью, то вряд ли вообще оказался бы на этом сайте. Иными словами, этого не должно было случиться. Он понимал, что заняться ему уже было нечем, а настрой сам по себе никогда не исчезал. Сдавшись и послав спутники всех этих вселенных к чёрту, он выбрал «Продолжить».

«Пользователь Use278379,

Модель «Девушка в красной помаде» готова начать интим-сессию. В течение пяти минут Вам будет отправлена ссылка для трансляции. Желаем Вам приятно провести время!» Чонгук задумался над тем, чтобы найти анкету девушки на сайте, заранее увидев кто это будет, но отдал всё своё терпение предстоящему интересу. Её имя звучало довольно естественно и завлекательно, даже как-то в меру сексуально. В голове рисовалась картинка некой особы с чёрной шевелюрой и бархатными губами цвета алой крови. Когда ему отправили обещанную ссылку, он решил не думать о том, что даже не знал, как нужно себя вести и в каком ключе следует разговаривать. Перейдя по ней в интерпретацию того самого сайта с чёрным эрканом посередине, он задержал дыхание. — Здравствуйте, — за ним послышался приятный голос с заметной глубиной, которая показалась ему смутно знакомой. — Сейчас настрою экран. Он слышал какую-то возню и ровное дыхание «Девушки в красной помадой», прежде чем экран начал отображать разборчивый силуэт перед ним. — Если вам предпочтительнее не говорить вслух, то для связи есть чат в левом углу экрана, — Чонгук наблюдал за всё более чётко отображаемыми алыми губами, пока картинка не прогрузилась полностью. По ту сторону компьютера сидела девушка на заправленной кровати с белым бельём. Он, должно быть, рехнулся, когда видел перед собой знакомые черты тех же глаз, тех же волос и тех же губ, которые он никогда прежде не видел в красной помаде. Он определённо точно спятил, если видел перед собой её. — Вы здесь? — Она взволнованно потянулась куда-то к стороне экрана, немного хмурясь, явно не понимая почему ничего не слышит или не видит в окне чата. — Да… У него бешено заколотилось сердце в груди, когда услышал её облегчённое «Я рада». Она подарила ему ту самую улыбку, как в их первую встречу и поднимала ему сахар в крови, закипевшей до предела. Перед ним сидела полуобнажённая Ким Джису, которая ему снилась с семнадцати лет. Перед ним сидела его собственная бездна, от падения в которую ему не выбраться живым.