Часть 2

      Игривое хихиканье отскакивало от коридорных стен непродолжительным эхом, тем самым настораживая посетителей и пугая. Иджичи старался не издавать ни звука, закрывая ладонью рот, пока шаловливые женские руки в очередной раз забирались под его рубашку, выправляя ту из брюк, или то и дело дёргали за ремень. На растерянный взгляд бестия лишь хихикала и закусывала нижнюю губу.       Стоило ей завести его в комнату и запереть дверь, возбуждение стало почти осязаемым. Горящий взгляд и красные щеки. Прислонившись к стене спиной он наблюдал за хищной походкой и ловил глазами каждое её движение. Она льнула разгоряченным телом к нему и довольно жмурилась, когда мужские руки забирались под кофту, скользили по спине и чуть вздрагивали, когда проходились по старым шрамам.       Она дышала в худую шею и целовала ключицы до дрожи в мужских коленках, до судорожных вздохов и крепко сжатой руками талии. Он наклонился, робко целуя первым.       Аккуратно вкладывая весь испытываемый сейчас букет эмоций в это прикосновение губ, она ответила, улыбаясь в поцелуй. Дернула воротник белоснежной рубашки на себя. Не рассчитала силы: пуговица отлетела и с характерным звуком отскочила от пола.       Под звук рассыпающейся рубашки того, игриво его укладывали, покрасневшего до кончиков волос, на мягкую постель. Мгновение – и заместителя оседлали. Они смотрели друг на друга глазами, до краев наполненных любовью и похотью. Как два подростка, наконец-то вкусивших запретный плод. Сладко. Горячо. С обожанием. Он сглотнул вязкую слюну и вздрогнул, когда его ладонь по-хозяйски расположили на упругой груди, где билось сердце. Быстро-быстро.       Рука инстинктивно сжала затвердевшую плоть. Член болезненно пульсировал в её руке, уже давно налитый кровью, а в районе паха, там, где было невероятно горячо и мокро, растеклось характерное пятнышко его возбуждения. Иджичи стыдливо отвёл взгляд в сторону, но после осмелился сказать:       — Ш-шерл, пожалуйста, — ты мне нужна.. — он схватил её за мягкие бедра на грани отчаяния, пока ещё осталась возможность трезво мыслить, и подался бедрами навстречу.       Ответом ему послужил обжигающе страстный поцелуй. Когда язык скользит по языку, чужое дыхание становится твоим собственным. Голодные до близости, они спешно снимали одежду друг с друга, обнажая разгоряченную кожу.       — Оставь их, п-пожалуйста, — Шерл замерла, смотря до невозможности смущенного собственной просьбой мужчину. Она улыбнулась, переставая снимать черные шелковые чулки, натягивая их обратно с громким шлепком. Иджичи громко сглотнул, но улыбнулся в ответ.       Она наклонилась вперед, провела руками по молочной коже, ущипнула бледно-розовые соски, вырывая у мужчины громкий всхлип. Тот извивался под ней, хватал за бедра и талию. Простыни мялись под его ладонями, пропитываясь потом и соками возбуждения.       Брюнет приподнялся на локтях и потянулся рукой к истекающему соками лону. Взглянул щенячьими, умоляющими глазами, пока не получил разрешающий кивок.       Ну разве могла она ему отказать? Он аккуратно уложил её на спину, длинные черные кудри рассыпались по белым простыням «извилистыми змеями».       Он поцеловал колени, обтянутые чёрной тканью, двигая пальцами в мокром сплетении мышц. Осыпал мягкую кожу внутренней стороны бедра судорожными прикосновениями губ, утыкаясь острым носом в чувствительный комок нервов, вызывая у девушки судорожные стоны.       Она схватила его за волосы, направляя ближе к истекающему лону, короткий стон донёсся до ушей Иджичи, когда тот пустил в ход язык. Опьяняющий нектар. Он придерживал её за бедра, утыкаясь лицом сильнее в чужую промежность, будто от этого зависела его жизнь.       Будто это его работа. Работу Иджичи Киётака выполнял всегда отлично и без нареканий. Теперь уже она извивалась и стонала; хватала простыни так, что те трещали под натиском ее сильных рук. Он взглянул на неё краем глаза и увидел, что та вся раскраснелась, словно налитая соком вишня. Золотые глаза блестели диким янтарем.       Его распирала гордость, что это именно он сделал её такой. Он перехватил бёдра удобнее и аккуратно закинул ноги к себе на плечи, поглаживая накаленную кожу. Она удивлено вздохнула, когда ее ноги и низ резко подняли вверх.       Посмотрела на голодный затуманенный взгляд брюнета и сглотнула, хватаясь за руки, что расположились на её ногах. Он добавил пальцы, продолжая посасывать клитор, внимательно следя за реакцией возлюбленной. У самого колени тряслись, а налитый кровью член стоял так сильно, что было просто уже больно.       Но всё остальное уходило на второй план, когда он взглянул на искажающие от оргазма лицо девушки. Ради этого можно что угодно вытерпеть, даже до слёз болезненный стояк. Она же все прекрасно видела и чувствовала, поэтому после оргазма убрала с плеча одну ногу и призывно коснулась талии Иджичи, что уже погряз в облаках своих грязных фантазий. Мир закружился — и вот уже он снизу, она восседала сверху. Снова.       — Ты хорошо поработал, милый, молодец... Поэтому я хочу сделать так…       Шерл дразняще опустилась к низу живота возлюбленного, кончиками пальцев поглаживая невообразимо чувствительного Киётаку. Глаза тёмные-тёмные, зрачок заполнил почти до краев цвета молочного шоколада радужку, а после вовсе они стали похожи на бездонные ямы, когда она совершила то, что так хотела. Кожа его, молочно-белая, покрылась мурашками под её руками. Клыкастая улыбка расцвела так же ярко, как и румянец на лице. Облизнула чувствительную плоть, сомкнула губы на головке и опустилась ниже.       У брюнета от удовольствия помутился рассудок, и тот уже совсем не контролировал уровень громкости своего голоса: бессовестно стонал, хныкал и громко дышал.       Блестящие от пота тела, в лучах полуденного весеннего солнца, были невероятной картиной. Которую Иджичи стремился запомнить до мельчайших деталей. Он не мог поверить своему везению. Тому, что это происходит с ним.       Горячий, как керосиновая лампа, он в забвении подавался бедрами вперёд на женские ласки. Аккуратно запустил в кудри ладонь.       — П-пожалуйста… милая… — его закрытые от наслаждения глаза слезились, в то время как женский, цепкий взгляд не переставал следить за его пылающим лицом и быстро вздымающейся грудью. И лишь когда жемчужно–белая жидкость заполнила горячий рот, он разлепил глаза и блаженно улыбнулся.       — Ты хочешь ещё, — это был не вопрос, нет… утверждение…       Она облизнулась, обнажая белоснежные клыки, оседлала его бедра и аккуратно села на него, погружая в себя. В ответ на собственное предположение, которое оказалось верным.       Иджичи полностью капитулировал, поддался её ласкам и велению, лишь бы наконец избавиться от тянущего чувства в низу живота, пока влажные стенки плотно обхватывали член. Притянул ее к себе, шепча с придыханием:       — Да, хочу.       Звуки грязных шлепков в потоке ярких стонов, переплетённые руки и языки. Он сделал что-то действительно прекрасное в прошлой жизни, раз сейчас на его члене восседала невероятной красоты женщина, шепча на ухо самый грязный лепет из всех возможных. Он заикнулся снова, сбил к чертям ритм и подумал, что даже на смертном одре не смог бы отказать ей в том, чтобы доставить удовольствие…

***

      Киётака улыбался и тихо смеялся, когда аккуратная женская нога скользнула между его лопаток. Девушка лежала позади него в одной из украденных у него некогда рубашек.       — У тебя точно ничего не болит? — она говорила тихо. Закатное солнце лишь сильнее красило покрасневшие уши мужчины, которые она искусала.       — Все хорошо, а-а ты как? Ничего не болит? — он аккуратно перехватил шаловливую ногу и потянул на себя, до тех пор пока она не обняла его руками и ногами, прислонившись к стройной спине в белой рубашке, на которой осталась лишь добрая половина пуговиц.       — А сам как думаешь? — даже не видя её лица, он чувствовал довольную улыбку.       — Ну наверное хорошо, — он мечтательно прикрыл глаза, но распахнул их в лёгком испуге когда, та вновь оседлала его колени. Левый глаз против воли дёрнулся. Она закрыла ему рот одним лишь тонким пальчиком, приложенным к искусанным губам. Он знал, куда всё шло.       — Хочешь покажу, как мне было хорошо? — она игриво оголяет плечо, в то время как в закатном свете её глаза кажутся ещё более.. голодными       — Шерл! Ш-ш-ерл! Подожди… — он покраснел от своей догадки и громко сглотнул, с неуверенностью спрашивая: — Ещё?..       — Да, — она опрокинула его на смятую постель. — Хочу ещё…