Сакура и Шикамару. Между делом

Сакура и Шикамару всегда были на одной волне. В академии подпирали друг друга в рейтингах: он, потому что был гением, она — усердной ученицей. Тогда Шикамару её как соперника не воспринимал. Во-первых, потому что ему было лень соревноваться. Во-вторых, он в целом женщин, кроме матери и Ино как-то не особо отличал от белого шума. В-третьих, был ещё Учиха. И если Сакуре и было интересно с кем-то посоревноваться, то с ним. Так они и болтались на верхушке рейтинга, сбивая друг друга с пьедестала периодически. После выпуска они пересекались редко. В общении с друг другом выделяли адекватность, но близко никогда не сотрудничали. А потом, когда Наруто ушел путешествовать, жизнь свела их в резиденции Хокаге. И работать вместе оказалось на удивление комфортно. Будучи генинами, они выполняли мелочевку. Но с возрастом росли их навыки и обязанности. К 14 годам они уже были вхожи в некоторые секретные архивы, вместе ходили на задания и множество раз заканчивали в раменной вечера друг с другом. Шикамару не переставал удивляться её стоическому спокойствию в работе и пылу в битве, а Сакура начала питать слабость к его уму. То, как Шикамару умел управлять ситуацией, разжигало к нему интерес. Так и закрутилось их короткие для-обоих-первые отношения. В них неловкий первый поцелуй, недосвидания вечерами в раменных и он на её балконе в тайне от родителей. Шикамару часто искал и находил в Сакуре черты своей матери. Сакура же старалась никого не искать в его образе. И все же, между ними как будто все было слегка… незаконченным. А потом он стал джонином, она ушла с головой в работу в госпитале. И значимость отношений растворилась сама собой. Сверстники не успели заметить происходящее между ними, поэтому делать вид, что ничего и не происходило, было легко. До этого момента. — Сакура-сан, это наёмник из чужой страны, которого мне нужно сейчас же допросить и предоставить отчёт Хокаге. — Шикамару-сан, это пострадавший от огня генин, которого я должна вылечить и не допустить помешательства рассудка. Как только он окрепнет — делай с ним, что хочешь. Передай Хокаге его медицинское заключение. Они молчали. Стояли в мелком кабинете и только ноздри раздували друг на друга. Многое друг о друге теперь знали: и куда жать, и как управлять. — Напряжно. Сакура выгнула бровь. Она уже собиралась уходить домой, когда в кабинет Шизуне ворвался что-то-типа-помощник-помощника Хокаге. Необычно разгорячённый. И вместо Шизуне нашёл её — вечную сменщицу помощницы Хокаге. — Я могу сама доставить бумаги в резиденцию, если тебе… лень. Откуда между ними была эта неприязнь? Они не расставались со скандалом. Они вообще никак не расставались: забылись друг для друга и всё. Виделись на общих сборах изредка и также мало общались, как и раньше. Как и всегда было. Он шагнул вперёд, оттесняя её к шкафу и наклонился. Смотрел с высоты своих 178 на её 160. Половое созревание сыграло с ними всеми злую шутку. Когда-то она была выше... — Шика… мару… — она прерывисто выдохнула ему в губы в попытке отстраниться. Ладони положила на грудь, но… Замерла. Он положил руки на её талию и поцеловал. Не как раньше, когда они оба были чуунинами, валялись на лугу и беззлобно смеялись над генинами с кошкой. Не так, как тогда на балконе, в закате. Мягко и романтично. Впервые. Не так, как в последний раз — совсем легонько по губам. Перед экзаменом. Пальцы сжались на его груди. Его ладонь скользнула по лопатке вверх, прижимая к себе. Отстранился. Посмотрел. Он уже так на неё смотрел, когда учил играть в шоги. Они были одни в их родовом поместье. Играли в шоги. Сакуре нравилось: иногда она даже чувствовала, что может выиграть. Ей нравилось думать. Ещё ей нравилось, как думает Шикамару. Красиво. И взгляд у него красивый. Пытливый такой, читающий. — Напряжно это всё. Стоял, смотрел и ничего больше не говорил. Сакура повела плечами, стряхивая с них халат. Стояла, смотрела и ничего больше не говорила.