Глава Вторая. Теперь я знаю

Эддард Старк входит внутрь своего кабинета и видит на одном из стульев Джона Сноу. — Почту за счастье видеть вас, отец. О том, что что-то тут не так, Эддард Старк догадывается практически сразу. Сперва он смотрит в окно и понимает, что не может ничего за ним увидеть, а потом в глаза Джона и понимает, что они не такие, какими должны быть. Не такие, какие вообще могут быть у человека. — Сними с себя лицо моего сына, мерзость. — Лорд Старк,- говорит существово голосом Джона,- вы прекрасно молчите, но совершенно не умеете лгать. Ведь в действительности секрет Джона Сноу неизвестен всему миру лишь потому, что Роберт Баратеон слишком глуп, чтобы спросить у вас о том, кто Джон Сноу такой на самом деле. Но другие не настолько глупы. Стóит им хоть немного заподозрить и… — Что тебе нужно, демон? — От имени Лорда Тзинча, я прибыл заключить сделку. — Не обсуждается. — Лорд Эддард, вы храните в Винтерфелле крупнейшее в Вестеросе, а быть может и во всëм мире собрание знаний об Истинных Богах. Вы можете стать могущественнейшим человеком этого мира. Вы можете получить власть, не снившуюся королям на Железном Троне. — Ты лжëшь, демон. Я отвергаю предложение твоих богов. — Так ли вы в этом уверены? Ведь мы оба понимаем, что Роберт не достоин Железного Трона. Страна при его правлении не развалилась только благодаря Джону Аррену, а теперь Джон Аррен мëртв. Теперь Роберт едет сюда, чтобы просить вас быть его десницей. Лорд Старк, второй раз в жизни вам стóит лишь протянуть руку, чтобы взять Железный Трон. Спуститесь в Библиотеку и возьмите Знание. Тогда никто не сравнится с вами. Могущество самого Тайвина Ланнистера померкнет в свете вашей силы. — Я не столь слаб, как лорд Криган, демон. Душа ни одного Старка более не будет искажена твоими богами. Демон безумно смеëтся, сбрасывая облик Джона Сноу, подобно избавляющейся от кожи змее. Эддард Старк просыпается в холодном поту, внезапно осознавая, что что-то в мире изменилось навсегда. Кейтилин поворачивается, будто готовая проснуться, но быстро погружается обратно в негу сна. «О, боги», - думает Эддард, смотря на жену, «Кэт, тебе лучше и не догадываться об этом». Он спешно одевается и полный мрачного предчувствия, спускается в крипту. Произошло именно то, чего боялся он и каждый лорд Винтерфелла до него, вплоть до наследников проклятого лорда Кригана — Тëмная Библиотека Винтерфелла открыта. Хуже того, обереги, защищавшие жителей Винтерфелла от влияния накопленных здесь запретных знаний, сломаны. Безумный смех демона снова звучит в его голове. Он покидает крипту и солнца ещё нет на небосводе. В своëм кабинете лорд Старк зажигает свечу. Бумага ложится на стол. Перо обмакивается в чернильницу и оставляет на бумаге слова. Едва дав чернилам высохнуть, Эддард Старк запечатывает письмо и срочно отыскивает одного из винтерфелльских гвардейцев. — Лорд Старк… Жестом Нэд обрывает речь гвардейца. — Возьми в конюшне самого быстрого коня и скачи во весь опор в Чëрный Зáмок. Передай это письмо лично в руки Бенджену Старку. Только ему. Кивнув, гвардеец удаляется в конюшню. Укрытый плащом человек с мечом за спиной пробирается сквозь ветхие руины какого-то богами забытого города. Ветер гуляет среди развалин, иногда ослабевая, иногда намереваясь сорвать плащ с тела человека, но плащ неизменно остаëтся на нëм. Яркое солнце Эссоса заливает руины своим мягким светом и человек ищет взглядом тень. Наконец тень находится и человек быстро уходит в неë, надеясь, что его не успели обнаружить. С той стороны, откуда он пришёл, слышны шаги. Его преследуют как минимум пятеро и если ничего не предпринять, то они загонят его, как охотники загоняют диких зверей и он более не сможет уйти. Ветер доносит до него разговор преследователей. — Сэр, напомните, зачем вообще мы гонимся за ним? — Кем бы он ни был, он украл важнейшую реликвию Золотых Мечей. Реликвия должна быть возвращена! «А если кому-то другому она нужнее?»,— думает человек. Если ничего не сделать, его найдут. Человек понимает это и шепчет слова магического языка. Стрела с чавкающим звуком входит в голову одного из преследователей. — Откуда он стрелял ?! — Ищите его, он не мог уйти далеко! Все четверо уходят в сторону, откуда, по их соображениям, прилетела стрела и человек вновь вышел из своей тени, неслышно ступая за спинами преследователей. Теперь у него появляется шанс сбежать, но дело требует оставаться в этих руинах. По крайней мере теперь он ведёт игру по своим правилам. — Сдаëтся мне, он обвëл нас вокруг пальца,- говорит один из преследователей. — Разделиться. Так мы найдëм его быстрее! Как только обнаружите, свистите,- отвечает ему тот, кто вероятно возглавляет группу. Шаги говорят ему о том, что преследователи разделились и направились в разные стороны. Ухмылка трогает лицо человека. Кинжал из под плаща перемещается в его руку. Подобно тени, он скользит среди руин. Теперь, когда его преследователи разошлись достаточно далеко, чтобы не видеть друг друга, начинается его охота. Неслышно ступая, он заходит за спину одному из них. Его облачëнная в чëрную перчатку рука с силой сжимает рот золотого меча, не давая тому закричать. Привычно лëгким движением кинжал вскрывает горло жертвы. Человек перехватывает мëртвое тело и аккуратно кладëт на землю, избегая грохота падения. «Трое»,- думает человек и продолжает скользить среди руин. Он нападет на след ещё одного наëмника. Различные варианты убийства проскальзывают в разуме человека и человек выбирает один из них. Он подбирает камень с земли и бросает куда-то в сторону. Камень гремит по остаткам мостовой и человек снова уходит в тень. Наëмник свистит и человек произносит слова магического языка. Вновь из ниоткуда вылетает стрела и поражает наëмника в голову. Прежде, чем двое других преследователей появляются, человек забирает простой короткий меч из ножен убитого. Двое оставшихся со всех ног подбегают к месту, откуда слышали свист. — Ты!,- кричит один из них, исполненный ярости,- Выходи немедленно! Двое наëмников встают спиной к спине и обнажают мечи. Секунды проходят в тревожном ожидании неминуемого. Человек наносит удар. Молниеносный взмах мечом в руке человека, появившегося, кажется, из ниоткуда, прежде, чем хоть один из наëмников успел среагировать, попадает именно туда, куда метил человек — в шею наëмника. Труп, облачëнный в доспехи, падает и командир группы остаëтся с человеком один на один. В отличие от подчинëнного, он парирует направленный на свою шею удар и смертельный танец клинков начинается среди древних руин. Ни один боец не уступает другому и череда атак сменяет череду парирований так часто, как то происходило бы у равных бойцов. Отразив очередные атаки человека, наëмник перехватывает свой более длинный, чем у человека в руке, меч двумя руками и широко замахивается, готовясь обрушить на человека тяжëлый удар сверху. Человек пользуется этим. Пока его меч проводит отвлекающий выпад, кинжал в другой руке с силой вонзается в сердце наëмника. От боли и неожиданности, наëмник выпускает меч из рук, а когда человек выдëргивает кинжал из его тела, падает на колени. Одна рука наëмника напрасно силится перекрыть рану. На другую он опирается и с каждой секундой она трясётся всë сильнее. Из последних сил он поднимает голову и смотрит в лицо своего убийцы. Ужас невозможного узнавания искажает его лицо. — Ты? Ты не должен быть жив. — Однако, я жив,- отвечает человек. Человек присаживается рядом с убитым и тремя пальцами берëт его подбородок. — Скажи мне, наëмник,- начинает он,- где мне найти Дейнерис Таргариен? Стук копыт по земле несколько стихает, когда кхаласар Дрого достигает Вейс Дотрака. Часть всадников отделяется от кхаласара, чтобы занять наблюдательные посты. В дотракийской степи небезопасно нигде. Даже здесь. — Раньше,- говорит Дейнерис подъехавший к ней Мормонт,- дотракийцы не носили оружия в этом месте. Так было до того, как часть дотракийцев отвернулась от Лошадиного Бога в пользу Бога Войны. «Бог Войны». Слова отдаются болью в сердце Дейнерис. Она невольно вспоминает безымянную могилу Визериса где-то в степи, когда кто-то упоминает это жестокое божество. «Визерис»,- думает она,- «По крайней мере твоя смерть оказалась достойна дракона». — Простите, сэр, мне надо побыть одной. Дейнерис спешивается, позволяя траве Дотракийского Моря, вездесущей даже здесь, щекотать еë тело. Ноги сами приводят еë к тому шатру, в котором стоит сундук. Тот самый сундук, в котором хранятся драконьи яйца, подаренные Иллирио Мопатисом в день, когда еë выдали замуж за Кхала Дрого. Дейнерис откидывает крышку сундука. Здесь их по-прежнему три: изумрудно-зелëное, бронзовое и лежащее посередине чëрное. Для всех остальных это лишь красивые камни с налëтом забытой истории, но не для неë. Она чувствует в них нечто бóльшее. Нечто, что ещё способно явить себя, если бы она только знала как это сделать. Дейнерис становится на колени перед сундуком. Тело последней из рода Таргариенов наливается свинцом, глаза закрываются против еë воли и… Дейнерис слышит рокот волн, накатывающих на каменистый берег. Своей кожей она ощущает порывы солëного ветра. Она осмеливается открыть глаза и видит прекрасный зáмок на фоне невозможно лазурного неба. Каждая башня этого зáмка построена так, чтобы походить на дракона и сами его стены напоминают драконью чешую. — Это,- начинает Дейнерис, но оказывается прерванной — Место, где вершилась история,- продолжает прекрасный и печальный мужской голос,- Здесь Завоеватель и его сëстры собрали немногочисленные войска, чтобы пойти на запад и покорить земли андалов, ройнаров и Первых Людей своей воле. Здесь проклятая Чëрная Королева преступила грань падения и наложила проклятие Хаоса на драконью кровь. Здесь наша мать отдала свою жизнь, чтобы произвести тебя на свет, сестра. — Рейгар,- произносит Дейнерис, найдя в себе силы говорить. — Я знаю, Дейнерис,- говорит еë старший брат самым понимающим голосом, на который он способен,- я сочувствую тебе всем, что Тëмные Боги оставили от моей души. — Почему?, - едва слышно спрашивает Дейнерис. — Потому что мы единственные, кто достаточно смел, чтобы противостоять им. Они боятся нас и потому прокляли нашу кровь, совратив душу Чëрной Королевы. Но шанс ещё есть. Ты наш последний шанс, Дейнерис? — Но что я смогу сделать? Когда-то власть нашего дома была неоспорима, а теперь от него осталась только я. — Вспомни наш девиз, сестра. — Пламя и Кровь. — Визерис отдал свою жизнь ради тебя, Дейнерис. Возвращайся к живым и сделай так, чтобы он погиб не зря. Дейнерис открывает глаза. Она шумно вдыхает воздух, чтобы прийти в себя и полусадится на наспех сделанном ложе. Обеспокоенные взгляды Джораха и еë служанок устремляются к ней. — Теперь я знаю,- говорит Дейнерис Дотракиец, носящий на себе символы верности Богу Крови, медленно подходит к холмику земли, из которого рукоятью вверх торчит меч. — Так было нужно,- внезапно говорит он на общем языке. Его рука тянется к едва заметному краю кожи. Аккуратным движением Безликий снимет с себя лицо — раб Кхорна, лицо которого носил Безликий, исчезает из истории окончательно. Теперь лишь ордену Безликих известно кто и почему на самом деле убил Визериса Таргариена. Теперь остаëтся лишь молиться Многоликому Богу, чтобы и Дейнерис не повернула взор ко тьме, иначе надежда потеряна для всего мира. Град проблем и обязанностей, свалившийся с самого пробуждения на голову Эддарда Старка, упорно не желает ослабевать. Весь Винтерфелл взбудоражен приездом короля Роберта. Стражи на стенах зáмка уже прекрасно видят как король со своей свитой подъезжает к древней твердыне дома Старков и Эддард был бы рад этому в любой другой день, но не в этот. За день до этого Кейтилин получила зашифрованное письмо от Лизы Талли. Вдова покойного десницы бежала в Долину и даже из относительной безопасности Орлиного Гнезда не решилась говорить открыто. Лишь передала зашифрованное письмо родной сестре, в котором вина за смерть Джона Аррена возлагалась на Ланнистеров. Но даже это могло быть не настолько плохо, если бы минувшей ночью. Печати не могли быть сорваны просто так: во-первых, милостью Старых Богов, они в принципе не дали бы кому-то коснуться себя, обжигая нападающего тем сильнее, чем упорнее тот пытался проникнуть внутрь; во-вторых, не пострадала сама дверь, а это значит, что печати были сняты магически. Лишь двое людей в Винтерфелле могли применить магию и ни одному из них Эддард не говорил о Тëмной Библиотеке никогда. И вновь Эддард вспоминает слова, сказанные во сне демону, носящему облик Джона Сноу: «Душа ни одного Старка более не будет искажена твоими богами» и смех демона, раздавшийся после этих слов. Теперь, после произошедшего, Эддард Старк задумывается о том, так ли правдивы эти слова. Пока Эддард Старк пребывает в тяжёлых раздумьях, в него врезается Арья, уже стащившая где-то шлем. Эддард снимает шлем с головы младшей дочери и продолжает думать, окидывая взглядом семью. Что, если он действительно ошибся? Что, если не найдя успеха в попытке сломить его душу, демон совратил его дочь? «Санса. Милое, наивное летнее дитя»,- думает Эддард, смотря на старшую дочь, не понимая, хватит ли ему сделать то, что должно, если демон Эмпиреев действительно испортил еë душу. Даже стук копыт едва ли достаточно силëн, чтобы вырвать Эддарда из тьмы его размышлений. Процессия, въезжающих в Винтерфелл, действительно великолепна. Арья сразу узнаëт Джейме Ланнистера, въехавшего одним из первых и таким же своим способом указывает и на остальных Ланнистеров, пока не задаëт вопрос о местонахождении Беса. Лорд Старк сразу же приказывает разыскать его: не то, чтобы этот вопрос его действительно волновал, просто нужно было подумать о чëм-то, кроме мрачной перспективы становления палачом для родной дочери. Сам Роберт сходит со ступеней королевской кареты и Эддард едва ли узнаëт старого друга. Власть изменила Роберта, превратив того из грозного воина — Демона Трезубца в располневшего пьяницу. От прежнего Роберта, того, с кем Эддард Старк бок о бок сражался, низвергая Безумного Короля, остался лишь его огромный рост. — Ты растолстел,- заявляет Роберт и тут же заливается смехом, расставляя руки для дружеского объятия. Нэд крепко обнимает старого друга и неизбежно замечает его улыбку. Невероятно мягкую для такого человека, как Роберт. Непростительно мягкую для надвигающейся тьмы. Внимание короля скоро переключается на семью Нэда. Он и сам смотрит на свою семью. Вновь взгляд задерживается на Сансе. Та, впрочем, не обращает внимания — еë глаза с воистину девичьим восхищением смотрят на принца Джоффри. — Девять лет я тебя не видел. Где ты пропадал? — Охранял для вас Север, Ваше Величество. Винтерфелл к вашим услугам. Серсея Ланнистер подходит к нему и в знак приветствия Эддард целует еë руку. — Отведи меня в крипту, хочу почтить память,- требует Роберт — Мы ехали сюда месяц, любовь моя, мëртвые могут подождать,- вмешивается Серсея Ланнистер и в этот момент более всего Эддарду хочется, чтобы Роберт прислушался к словам жены, но он слишком хорошо знает Роберта, чтобы смеять на это надеяться. — Нэд,- зовëт Роберт и Эддарду приходится вести его в крипту, вознося внутри своего разума молитвы, чтобы Роберт не прошëл дальше захоронения Лианны. — Расскажи мне о Джоне Аррене,- просит Эддард, пока ведëт Роберта по коридору крипту. — Только что он был здоров,- отвечает Роберт,- и раз. Будто что-то сожгло его изнутри. Я любил его. — Мы оба любили. — Тебя он не поучал, а меня… Помнишь меня в шестнадцать лет? Мне хотелось только крошить черепа и трахать девок. Он показал мне что к чему. — Да уж,- отвечает Нэд и улыбка наконец проступает на его лице — Не смотри на меня так,- весело отвечает Роберт,- я его не слушал Боги услышали молитвы Нэда и у гроба Лианны Роберт остановился. — Ты мне нужен, Нэд. В Королевской Гавани, а не здесь, где от тебя нет никакого толку. Лорд Эддард Старк, я, желаю назначить тебя Десницей Короля. Эддард становится на одно колено. — Я не достоин такой чести. — Да никакая это не честь. Я хочу, чтобы ты правил страной, пока еда, вино и шлюхи загоняют меня в могилу. Да вставай же ты!,- грубым жестом король приказывает подняться,- Ты помог мне завоевать Железный Трон. Теперь помоги мне его удержать. Эддард встаëт и продолжает слушать речь короля. — Мы должны были править вместе. Будь жива твоя сестра, мы бы породнились, но ещё не поздно. У меня есть сын, у тебя дочь. Мы соединим наши дома. Ужас охватывает Эддарда Старка. Роберт не понимает о чëм говорит. Роберт не знает. Роберту лучше и не знать. Никому лучше не знать. «Зима Близко»,- думает Эддард,- «а за Зимой придут Смерть и сотрясающий небеса хохот Тëмных Богов». Пальцы леди Кейтилин ловко сплетают волосы Сансы. — Мама, я понравлюсь Джоффри? События ночи ещё не совсем сложились в еë голове и загадочный голос требует вести себя, будто не произошло ничего, будто она по-прежнему маленькая глупая девочка. — А что, если нет? — Тогда он будет самым глупым принцем на свете. Здесь, вблизи матери, голос умолкает. Это даëт ощущение, будто ночью действительно не произошло ничего. Санса поднимает зеркало в руке так, чтобы посмотреться в него. — А мы скоро поженимся? Или надо будет ждать? — Помолчи,- мягко говорит Кейтилин,- твой отец ещё даже не согласился. — Если он согласится, то станет вторым человеком в Королевствах. Хозяин загадочного голоса заулыбался, предчувствуя грядущие изменения — Покинет наш дом. И покинет меня. Как и ты. — Но ты же покинула свой дом. А я могу стать королевой. — Уговори его согласиться! — Санса! — Прошу тебя, я всю жизнь об этом мечтала! Ей и самой становится не ясно кому эти слова принадлежат больше — ей самой или демону в еë голове. Роберт во всю предаëтся пиру: есть выставленные на столах явства, пьëт предложенные щедрым хозяином вина и пристаëт к служанкам прямо на глазах законной жены. Эддарду же кусок не лезет в рот от тяжести мыслей. Единственный человек, с которым вообще возможно обсудить, не может достаточно быстро добраться до Винтерфелла, потому надо задержать Роберта здесь настолько, насколько возможно. Джон Сноу вновь проваливается в сон. В последнее время Одичалые оставляют слишком мало времени для полноценного сна. Их набеги становятся чаще и безумнее. Восточный Дозор у Моря едва успевает замечать рвущиеся на юг драккары, а самые безумные из вождей Одичалых нападают на саму Стену, с каждым разом всë чаще. С каждым разом их всë больше. Белый волк сквозь непроглядную тьму ночи несëтся вперëд изо всех волчьих сил. Силуэты проявляются из тьмы. Сперва становится различима группа львов. Их шкуры сияют золотым свечением и свечение обжигает волка, пробуждает в нëм страшную ненависть. Его клыки обнажаются, чтобы вонзиться в тела ненавистных львов. За их спинами возникает ещё один, силуэт — огромный чëрный дракон. Волк поворачивает голову и видит, что он не один. Рядом с ним с той же ненавистью в глазах бегут ещё четверо. Шкура одного из них густо пропитана кровью. Второй соткан из синего пламени и теней. Третий кажется гниющим заживо, но от этого он не менее крепок, чем любой из его собратьев. Шкура четвëртого окрашена в вырвиглазный пурпур. Всë тело белого волка напряжено в нетерпении. Не дожидаясь сближения, он отталкивается всеми лапами и его клыки готовы вонзиться в шею дракона. Джон Сноу просыпается. Снаружи всë ещё ночь, а в зáмке всë ещё идëт пир по случаю приезда короля. Джон знает, что сэр Джиор уже попросил короля об аудиенции и завтра он будет сопровождать на ней лорда-командующего Ночного Дозора. Он не обращает внимания на сон. Видимо от демонов, насылающих странные сны, нет спасения нигде и будет лучше для разума просто забыть о нëм. Конечно, сны не прератятся, но попытки понять их могут свести с ума. Джон снова проваливается в сон. Лодка с одним человеком внутри себя медленно рассекает слегка волнующиеся при слабом ветре воды Узкого моря. Управляя веслом, человек, чьë лицо скрыто капюшоном, причаливает к маленькому каменистому острову. Никакой другой берег с него не виден даже в эту ночь, когда ни одного облака нет на небе и ярко сияет луна, позволяя видеть без какого-либо другого источника света, человек не спешит снимать плащ и капюшон. Оставаться неизвестным — главное в его деле. Из под плаща он достаëт заранее привезëнные склянки, содержащие в себе человеческую кровь. Этой кровью человек чертит на камнях острова рунный круг, внутри которого красуется огромная руна Тзинча. Человек касается кончиками пальцев рунного круга и произносит слова магического языка. Рунный круг загорается синим пламенем, освещая его странным светом весь островок. Полоска света появляется над кругом и расширяется. Сперва из неë показывается увенчанный руной Тзинча золотой посох, а затем и держащие его синее крыло. Конец посоха со стуком ударяется о камень поверхности острова и из трещины в ткани реальности появляется птичья лапа. Повелитель Перемен медленно выходит в материальный мир, будто что-то силится удержать его в Эмпиреях. Клюв появляется из трещины и тут же сгибается в невозможной улыбке. Опираясь на свой посох, демон выбирается полностью. — Почему здесь? — Призвать вас здесь гораздо проще, чем в Гавани. Нужно пополнить ковен прежде, чем мы сможем вновь увидеться в стенах Академии. — У Владыки есть новости для вас, лорд Бейлиш. Первая, Король-Попрошайка убит. — Люди Роберта? — Нет, слуга Кхорна. — Слуги Кхорна никогда не отличались способностью мыслить. В чëм вторая новость. — Мы нашли еë. Бейлиш улыбается под капюшоном. Он оказался прав.