Глава четвëртая. Поступь Хаоса. Воля Богов.

Конь останавливается посреди леса, упорно не желая ехать дальше. Когда наездник пытается пришпорить его, конь с ржанием встаëт на дыбы и человек падает на спину. Конь разворачивается и во весь опор убегает от пугающего места. Всë ещё испытывая боль, человек встаëт. Он ощупывает себя и убеждается, что то, что он вëз, всë ещё при нëм. Как может, он идёт дальше, потому что у него всё ещё есть долг перед лордом Эддардом. Во что бы то ни стало, он доставит послание Бенджену Старку. Превозмогая боль, он идёт на север. Он не знает, насколько далеко отсюда Чëрный Замок. Он знает только то, что он должен идти. Шаг за шагом, преодолевая боль, он стремиться донести послание, чего бы оно ни содержало. Ветка с хрустом ломается за его спиной и укол страха проникает в его сердце. С каждым мгновением он ускоряет шаг и переходит на бег, не смея обернуться. Сердце колотится сумашедше быстро, грозясь вырваться из грудной клетки. Лес в сознании гонца превращается в тëмный сужающийся коридор, а ветви деревьев становятся руками хищных тварей, желающих во чтобы то ни стало схватить и его и сотворить с ним такие ужасы, на какие не способна его фантазия. Он бежит, игнорируя боль, игнорируя привкус крови во рту. Бежит, пока предательский корень не попадает под его ногу. Он едва успевает закрыть глаза, прежде чем лицо ударяется о землю. Несколько секунд он лежит, не слыша звуков погони. Думая, что находится в безопасности, человек встаëт и обернувшись, его охватывает страх. Трое волков, тихо ступая, подбираются к нему и скалят пасти. Орëл садится на ветку дерева и хищным взглядом наблюдает за загнанным человеком. Он оборачивается в сторону, куда бежал и видит белого медведя и сумеречного кота. Между ними стоит старик, облачëнный в шкуры и держащий в руках посох, оканчивающийся искажëнным полумесяцем. Из всех животных лишь орëл остался неизменным. Остальные напоминают тех, кем должны быть, только отдалëнно. Они лишились бóльшей части шерсти, их глаза наполнились злобой, а с клыков, торчащих наружу из пастей беспрерывно капает нечто густое. — Яви то, что прячешь,- говорит старик и произносит слова магического языка. Письмо оказывается в его руке. — Презренные южные письмена. Старик со злостью сжимает бумагу и голубое пламя охватывает еë в тот же момент. Искажëнные волки бросаются на человека и по лесу расходится крик. Колдун улыбается, зная, что крик гонца никто не услышит. К вящему неудовольствию Эддарда Старка, задержать Роберта в Винтерфелле на время, нужное, чтобы увидеть Бенжена, не удаëтся. Король изъявил желание поохотиться, но после не желает задерживаться во владениях Старков. Наваждение настигает лорда Старка, когда он собирается покинуть покои. Он видит, как смутные образы превращаются в труп, растерзанный хищными зверями и слышит чей-то коварный смех. Когда наваждение прекращается, он понимает, что Бенжена можно не ждать. Злобная воля Тëмных Богов убила его гонца и остаëтся лишь молиться Старым Богам, чтобы он сам пережил эту охоту. Видения Сансы изменились после посещения Тëмной Библиотеки. Чëрно-синие тучи теперь покрывают небеса и тени хаотично движутся по земле, но она не боится. Она идёт в этом новом, постоянно меняющемся пейзаже. Снежинки, падающие с неба, по-прежнему белые, но теперь каждая снежинка успевает измениться тысячи и тысячи раз, пока бесконечно долго падает с небес, то и дело меняя направление своего падения. Санса ловит рукой одну из них и вместо того, чтобы растаять, снежинка продолжает беспрерывно менять форму, цвет и размеры, будто в обновлëнном мире еë видения постоянство более ничего не значит. И лишь тот же знакомый голос всë также шепчет еë имя. Обычно после этого Санса просыпается, но не сейчас. Сейчас она не спит. — Чего ты хочешь от меня?,- спрашивает она — Мои желания постоянно изменяются, как и всë в этом мире,- отвечает голос с долей смеха,- поэтому я не могу сказать тебе, ведь стóит мне озвучить мои мысли, они изменятся. — Я не понимаю — Лишь потому что пытаешься понять разумом. — Ты издеваешься надо мной? — О, нет, никто, кроме тебя, не издевается над тобой. По крайней мере сейчас. — Яви себя!,- требует Санса — Мне незачем этого делать? — Тогда объясни что это значит? — Ты поймëшь — Я найду тебя! — Обязательно, но не сейчас. Санса закрывает глаза и вбирает в себя магическую силу. Она прощупывает этот иллюзорный мир, пытаясь отыскать разум того, кто говорил с ней, но… От неожиданности Санса открывает глаза и вновь оказывается в своей комнате в Винтерфелле. Она чувствует, как вода стекает по еë волосам, лицу и одежде. — Арья!,- восклицает Санса. Магическая молния запоздало бьëт в опустевший дверной проём, рядом с которым осталось лежать ведро. Санса резко подрывается с места и бросается в погоню за сестрой. Она едва успевает заметить силуэт Арьи, когда та поворачивает за угол. Санса бросается за ней и врезается в проходящую мимо септу Мордейн. — Объяснитесь, юная леди,- требует септа. — Это всë Арья!,- восклицает Санса,- она облила меня водой! Под тяжëлым взглядом септы, Арья покидает свой укрытие. — Она говорила с кем-то в своей комнате, но была там одна. — Не твой дело с кем я говорила! — Вообще-то, говорить с кем-то невидимым странно даже для вас,- никто из присутствующих не слышал, как подошëл мейстер Лювин,- Голоса, слышимые только вам — скверный признак. Они могут принадлежать демонам. Санса в ужасе разворачивается, игнорируя призывы септы Мордейн остановиться. Она входит в свою комнату и запирает дверь на засов. «Ты слышишь меня?» ,— думает она «Постоянно»,— отвечает голос в голове. «Ты демон!» «Может быть. А может и нет. А может придëт время и ты поймëшь сама» «Я расскажу отцу обо всём» «Отца нет в зáмке»,— усмехается голос,— «А когда он вернëтся, ему будет не до тебя». Ухмылка демона обжигает еë разум. Бран Старк ловко взбирается по стене разрушенной башни. Руки и босые пальцы ног легко нащупывают небольшие уступы, по которым можно залезть выше. Когда он добирается до окна, что-то, он сам не знает что, толкает его забраться внутрь. Покои разрушенной башни мертвенно пусты. Лишь беспокойный ветер гуляет среди древних стен, легко задевая растущий практически повсюду лишайник. Бран забирается внутрь. Босые ноги ступают по живому ковру. Будто движимый чужой волей, он пересекает пространство комнату, пока не ощущает приступ внезапной боли. Он поднимает ногу, чтобы заметить в ней занозу, оставленную гниющей доской. Он извлекает занозу, но боль никуда не девается. Он пробует встать на обе ноги и острая боль прокатывается по его телу. Стараясь не наступать на больную ногу, Бран пытается выбраться из разрушенной башни. Ржавый горн хрипло поëт песнь Разложения. Его зов знаменует неотвратимое приближение неизбежности. Тревожные признаки стали появляться задолго до того, как неминуемая смерть оповестила о своëм присутствии. За многие дни до этого целые косяки гниющей заживо рыбы прибило к берегам Летних Островов, а следом прокатилась волной неведомая прежде болезнь. Лишь теперь изнемождëнные болезнью летнийцы видят у своих берегов грязно-зелëные паруса Чумного Флота. С невозможной скоростью гниющие корабли подходят к берегу и по мере их приближения становятся лучше видны свисающие с бортов куски гниющей плоти, огромные кладки мушиных яиц и болезненные глаза, моргающие разлагаюшимися веками прямо на парусах. Вид Чумных Кораблей воистину ужасен, но ещё ужаснее в глазах летнийцев воины, выходящие на берег. Те из них, кто способен сдержать рвотные позывы при виде Чумных Рыцарей, обрушивают стрелы на вторженцев. Без особого сопротивления стрела входит в раздутую плоть, выпирающую из под доспехов. Мастер не чувствует проникновение стрелы. Он понимает, что в него попали лишь когда слышит чавкающий звук в момент попадания. Он вытаскивает стрелу. Гной, сотню лет назад заменивший Мастеру кровь, вытекает из раны. Мастер бросает стрелу себе за спину, где еë подбирает вооружённый луком культист. Культист отправляет стрелу в полëт и она так и не поражает никого, но по-прежнему остаëтся опасной, испуская миазмы Чумы Нургла. Осознавая тщетность сопротивления, летнийцы собираются бежать, но они слишком слабы для этого. Культисты запускают в островитян тучи стрел, не намереваясь никому дать уйти от силы Нургла. Словно подкошенные, защитники Летних Островов падают на песок. В том месте, где стрелы коснулись их кожи, появляются тëмные пятна, что пугающе быстро расходятся по телу. Им становится трудно дышать, а через пару мгновений, они тяжело кашляют, отхаркивая куски своих лëгких. Каждый вдох и каждый выдох становятся невероятной пыткой. — Не сопротивляйтесь Разложению!,- восклицает один из Чумных Рыцарей. — Поклонитесь Нурглу и ваши страдания прекратятся!,- сулит второй хрипящим голосом. Они пугающе быстро приближаются к не способным отползти островитянам. Подобное происходит по всему архипелагу. Немногие способные сопротивляться ещё пытаются это делать, но Летние Острова уже потеряны для остального мира. Миазмы Чумы Нургла медленно, но верно истончают барьер между Летними Островами и Садом Нургла. На человека устремляются странные взгляды. Неудивительно. Скрытое лицо и меч в ножнах за спиной не вызывают доверия нигде, но здесь, в Вейс Дотрак он смотрится особо чужим. Он идёт по просторам единственного дотракийского города и взгляды, полные недоверия, гнева, а иногда и ненависти бросаются в его сторону. Он не боится. Он знает, что для дотракийцев это место слишком священно, чтобы обнажить оружие, не имея на то причины и он не настолько глуп, чтобы предоставить еë. Он понимает, что он здесь не единственный чужак. Преследователи наверняка выследили его до этого места, но никто из них, если он не полный идиот или самоубийца, не обнажит здесь оружие, дабы не навлечь гнев дотракийцев на себя. Человек идëт к западному рынку. Взгляды заезжих торговцев менее агрессивны, чем дотракийские, но даже для них он слишком странный в этом месте. Наконец он останавливается рядом с одним из торговцев. Внешний вид выдаëт в этом человеке вестеросца. Он подходит ближе к торговцу и приоткрывает лицо. Глаза торговца становятся круглыми от удивления. — Ты… — Тише,- говорит человек,- я не хочу, чтобы другие услышали мне имя. — Чем я обязан такой честью? — Просто ответь мне на один вопрос. — Спрашивайте о чëм угодно, господин. — Куда Дрого повëл кхаласар? Во весь опор конь под Роббом Старком несëтся через лес. Он давно оставил позади остальных охотников, намереваясь завершить начатое. Кабан, коему предполагалось быть добычей, внезапно переходит в нападение. Конь пытается уйти и Робб не удерживается в седле. Он падает на землю и агрессивная мысль велит ему вставать. Ярость, смешанная с охотничьим азартом, закипает в его крови. Он перехватывает копьё и выставляет остриë навстречу кабану, готовясь принять удар. Кабан с яростным визгом мчится прямо на него, но отходит, когда остриë начинает вонзаться в его плоть. Робб разворачивается и с криком бежит навстречу зверю. Он чувствует копьё частью самого себя. Загнанное с силой, кажущейся невозможной, копьё пробивает череп кабана. Робб выдëргивает оружие и в яростном наваждении наносит новые и новые удары. — Робб! Голос отца развеивает наваждение. Робб оборачивается и видит, что остальные уже нагнали его. Король Роберт спешивается и заливисто смеясь, подходит к Роббу. Рука короля ложится на его плечо. — Я не завидую тем, кому придётся с тобой сражаться, парень. Солнце зашло за горизонт к тому моменту, когда Эддарду удаëтся вернуться в Винтерфелл. Роберт оставил его и Нэд отправился в кабинет мейстера Лювина. Помимо мейстера, он нашëл в кабинете заплаканную Кейтилин. Стóило ему войти, как она бросилась на его грудь и стала плакать с новой силой. Нэд обнял жену и обратился к мейстеру — Что произошло? — Бран,- сквозь слëзы сказала Кейтилин. — Ваш сын подхватил через занозу страшную болезнь. Вся нога почернела, но даже если отнять еë, это не остановит болезнь. Я боюсь, что Бран подвергся какому-то чëрному колдовству. «Самое страшное»,— думает Нэд,— «то, что мейстер возможно прав». — Я найду для Брана лучших лекарей,— говорит Нэд,- пытаясь успокоить жену. Он понимает, какое зло выбралось из Тëмной Библиотеки. Лекари бессильны, если Владыка Чумы пожелал получить его сына, но он не позволяет себе лишить Кэт надежды. — Но что делать, пока ты ищешь, Нэд? — Боюсь, что лишь уповать на милость богов. Сон долго, мучительно долго не идëт к Эддарду Старку. Когда же заснуть наконец удаëтся, Нэд слышит смех. Постоянно движущиеся куски синего и чëрного света образуют круг, внутри которого стоит огромная синяя антропоморфная птица. — Браво, лорд Эддард, вы догадались. Невозможным образом смех демона звучит даже тогда, когда слышна его речь. — Зачем ты опять явился в мой разум? — Чтобы предложить помощь, в которой вы нуждаетесь. — Я не нуждаюсь в твоей помощи, демон! — На вашем месте я не был бы столь критичен в заявлениях. Ведь мы оба видели, как одного вашего сына коснулась ярость Кхорна, а другой подхватил Чуму Нургла. И поверьте, лорд Эддард, Слаанеш ненадолго останется в стороне. Изменяющий Пути готов защитить вашу семью. Он излечит беднягу Брана и отвадит Кхорна от разума Робба,— правое крыло демона, протянутое Эддарду в мерзкой пародии на рукопожатие, вспыхивает синим огнëм. — Решайтесь, лорд Эддард. — Я никогда не пойду на сделку с демоном! Смех становится громче. Демон исчезает и Эддард Старк просыпается в холодном поту.