Глава пятая. Проклятие Драконьей Крови

— Вы же не думаете, что в самом деле… — Тихо. Или ты хочешь, чтобы она нас услышала? Стараясь не шуметь, братья Ночного Дозора идут по следам своей цели. Всего двое. Ночной Дозор более не может позволить себе отправлять большие отряды за Стену. Старший из них — умудрëнный опытом и седовласый, уверенно, но тихо идëт по следу. Младший же нервно дышит, сжимая копьё трясущимися руками. Он наслышан о той, за кем они идут и белеет от страха лишь при мысли о том, что хотя бы десятая доля этих слухов окажется правдой. Снег тревожно хрустит под их ногами. Старший постоянно на стороже. Его голова поднята и взгляд твëрдо направлен вперëд. Он сосредоточен каждой клеткой своего тела. Едва услышав малейший шорох, он с невероятной для своего возраста скоростью поворачивается, готовясь быстрым ударом встретить затаившегося в засаде врага. Младший то и дело опускает голову, не способный держать еë дольше минуты. — Подними голову. — Не могу. Это место какое-то… — Проклятое,- продолжает Старший за него,- но если ты готов струсить лишь из-за этого, то не переживëшь даже этот день. Двое братьев Ночного Дозора продолжают идти и младшему начинает казаться, что они здесь не одни. Он чувствует, как свора злобных взглядов сверлит его спину. Ему думается, будто жутко выглядящие деревья и кусты за его спиной оживают и идут за ним, чтобы разорвать своими уродливыми ветвями. Он слышит за своей спиной шорох. Ещё один. Ещё. Бесчисленное количество шумов, будто деревья и кусты… Старший разворачивается, стремительно выхватывая топор. На первый раз одного удара хватило, чтобы деревья и кусты отступили. — Это охладит их пыл,- говорит Старший,- но ненадолго — Что… — Послушай, парень, это место принадлежит Тëмным Богам, поэтому не удивляйся чертовщине… — Но септон… — Септоны либо не знают истину, либо держат паству в счастливом неведении. Тëмные Боги реальны и это место принадлежит им. Иначе в Ночном Дозоре было бы мало смысла. Будь начеку и не отвлекайся. Мы должны найти еë. Младший кивает и братья Ночного Дозора продолжают идти по следу. С каждым шагом всë страшнее идти дальше и… Копьë пронзает плоть старшего. Он замертво падает прежде, чем младший успевает что-то понять. Он перехватывает собственное оружие и видит женщину. Она могла бы быть красивой, не будь на еë лице и одежде столько нечестивых символов. Рядом с ней, будто из ниоткуда, возникают другие Одичалые. Никогда прежде он не видел еë, но прекрасно знает, что это именно она. Вель. Кошмар Нового Дара. Страх лишает его сил говорить. — Беги,- произносит она одними губами и еë голос звучит прямо в голове молодого брата Ночного Дозора. Этот голос моментально сокрушает его волю и под злобный смех Одичалых, он бежит. — Я жива,- шепчет женский голос в голове Роберта Баратеона. Он не придаëт этому никакого значения, ведь сейчас, когда процессия отъехала от Винтерфелла ещё не столь далеко, его голова ещё слишком тяжела. — Я жива,- шëпот раздаëтся в голове Ренли Баратеона. Сперва он пугается, но скоро решив, будто ему лишь примерещилось, продолжает заниматься своими делами. — Я жива,- слышит в своëм разуме Джон Сноу. Ему плевать на это, как и на прочие попытки демонов влезть в его голову. — Я жива,- слышит Дейнерис Таргариен, но не придаëт значения. Для неë этот шëпот сливается с шелестящей на ветру травой Дотракийского Моря. — Я жива,- слышит Станнис Баратеон, названный лорд Драконьего Камня. Ему не нужно напоминаний об этом. Этот шëпот терзает его каждый день и каждую ночь. Голосом в его голове шепчет вечная хозяйка этого зáмка. Проклятая Чëрная Королева. Рейнира Таргариен. Не успевает Эддард Старк покинуть Север, как новости, которые он должен знать, как Десница Короля настигают его. Обе пришли с востока и ни одна из них нисколько не радует. На севере соседнего континента слуги Бога Крови сожгли Лорат, а Летние Острова подверглись нападению Чумных Рыцарей — кошмара времëн Эйриса Первого, от которого Вестерос не отошëл даже сейчас. Эддард хочет просить милости богов, но понимает, что не только Старые Боги услышат его просьбу, но и Тëмные. Ему, Эддарду Старку, приходится принять этот пост в те времена, когда когти Тëмных Богов всë сильнее сжимают мир. С собой в Королевскую Гавань он взял лишь дочерей. Рикон ещё слишком мал, чтобы покинуть Винтерфелл, Робб, несмотря на весь страх, оставлен управлять зáмком, а Кэт так и осталась молиться над постелью Брана. Нэду больно прятать от неë правду, но правда ещё хуже. Правда в том, что Бран отмечен касанием Бога Чумы. Семеро не услышат еë и лишь Тëмные Боги поглумятся над еë молитвами. Нэд глубоко дышит, пытаясь отогнать мрачные мысли. Ради своей семьи, ради всего мира, он должен быть сильным. Должен не позволить Хаосу овладеть своей душой. С новостями с востока Эддард идëт к Роберту. — Нэд, старина,- говорит король,- от них отбились тогда, значит сможем отбиться мы сейчас. Пусть только сунутся! В Роберте говорит тоска по полю боя и Эддард ясно ощущает это. Король желает достойного себя боя и думает, будто Чумные Рыцари, это кто-то сродни воинам, сражавшимся на стороне Эйриса. Увы, Роберт уже не тот, кем был в дни Восстания, а Чудные Рыцари невероятно опасны, не говоря уже о слугах Бога Крови. Он с трудом переставляет гниющие ноги, идя по месту, подходящему на болото. «О, боги, как же больно»,- думает он, но не смеет остановиться. Гниющие деревья, кажется, мерзко улыбаются, когда он, превозмогая неимоверную боль в шее, пытается поднять голову. Шаг за шагом он проходит дальше, пока в больные глаза не ударяет свет солнца, отражëнный от тухлой воды. Прикрывая глаза с трудом поднятой рукой, он смотрит вперëд. Это место безгранично. Жуткие гнилые деревья заканчиваются за его спиной. Зелëный пар исходит от не менее зелëной воды. Зелëное солнце зелëным цветом разложения светит с зелëного неба и лишь чернота гниющих деревьев где-то на горизонте выделяется из гнилостно-зелëной картины. Он всматривается в пейзаж, пытаясь игнорировать боль в глазах и будто против своей воли замечает возникающие тут и там числа 3 и 7. Три кочки выступают в одном месте из тухлой воды. Семь разлагающихся тварей, чем-то напоминающих лягушек изображают нечто, лишь отдалëнно напоминающее жизнь. Три гниющих плода свисают с ветви, что упорно лезет в поле зрения. Семь мух звенят крыльями рядом и звон их крыльев — единственный звук, который он сейчас слышит. Он поворачивает голову, думая о том, как сильно болит шея и видит руины огромного зáмка из чëрных камней. — Почему ты отвергаешь меня,- слышится влажный шëпот,- прими неизбежное и будь со мной, милое дитя. Он хочет закричать, но из горла не исходит ничего, кроме хрипа. Брандон Старк просыпается в холодном поту и боль по всему телу вновь даëт о себе знать. Он смотрит на своë тело и понимает, что болезнь ещё не затронула ничего, кроме ноги и мысленно вопрошает богов о том, почему ему настолько больно. Воспоминание о влажном шëпоте бросает в дрожь. — Оставь меня,- шепчет Станнис. Он знает, что кричать бесполезно, ведь Она слышит его. Она слышит каждого, в чьих жилах течёт еë кровь. По крайней мере об этом заявляет безумный призрак, бродящий в стенах Драконьего Камня, с тех пор, как король Эйгон Второй Благословенный избавил Семь Королевств от Проклятой Чëрной Королевы, пронзив мечом Завоевателя еë чëрное сердце. Увы, следующие принцы Драконьего Камня рано или поздно узнавали, что уничтожить еë до конца не вышло. Поколения тех, в чьих жилах течёт драконья кровь, всë это время слышали еë шëпот, принимаемый иногда за их собственные мысли. — Сопротивляйся сколько хочешь, Станнис. Крови предателя Борроса в тебе больше, чем моей, но не слушать меня ты не способен. От злости, смешанной с осознанием еë правоты, Станнис до боли сжимает пальцы в кулаки. — А мне, между прочим, есть что сказать,- продолжает Рейнира,- например то, что названная жена обманывает твоего брата — узурпатора Роберта. — Замолчи! — Заставь меня,- говорит с издëвкой призрак королевы и безумная улыбка трогает еë лицо. Рука Станниса уходит под одежду, нащупывая что-то во внутреннем кармане. — Я говорю правду, лорд Станнис. Любой, в ком течëт моя кровь, доступен мне. Сам Роберт доступен, а вот его дети — нет. В них нет моей крови. — Умолкни, отродье!,- Станнис достаëт руку, держа в ней лист. На листе, подкреплëнные силой Владыки Света, изображены руны изгнания. Скорчив гримасу боли, Рейнира исчезает, но Станнис знает, что пройдёт время и она явится опять. Ночь опускается на землю и королевская процессия останавливается. Сансе всë ещё страшно. Страшно от того, что демон оказался прав. Едва узнав о недуге, поразившем Брана, отец исчез вплоть до самого отъезда, а кто угодно другой просто не поверит ей, а если поверит, то вероятно сделает нечто ужасное. Ложась спать, она прячется под одеялом, будто кусок ткани способен укрыть от существа из иного мира, что служит одному из четверых злобных богов. В каждом шорохе, в каждой тени ей мерещится демон. В конце концов, страх изматывает еë и она засыпает. И вновь постоянно меняющийся пейзаж предстаëт еë взору. Она делает неуверенный шаг и звук, с которым ломаются под еë ногой снежинки, изменяется за долю секунды неимоверное количество раз. Она отдëргивает ногу и замирает в чувстве, среднем, между страхом и нерешительностью. — Санса,- голос, чудовищно похожий на еë собственный, выдëргивает еë из оцепенения и она бросается бежать. — Куда же ты бежишь, глупышка?,- спрашивает голос,- Ты не скроешься от меня. Санса останавливается и пытаясь отдышаться, спрашивает. — Где ты? — Я в твоей голове Санса падает на колени, хватается за голову и зажмуривает глаза. Вокруг раздался смех. — Ниужели ты решила, будто это поможет? — Что тебе нужно от меня? — Придëт время и ты поймëшь В холодном поту Санса просыпается и садится на край постели, пытаясь прийти в себя после пугающего сновидения Двое въезжают в ворота, из которых выезжал целый отряд. «Силы Дозора редеют на глазах»,- думает Джон,- «Страшно воображить что будет, если однажды их не хватит». — Что приключилось за время моего отсутствия?,- спрашивает сэр Мормонт — Всë стало куда хуже, чем было,- пока сэр Алисер Торне отчитывается перед Мормонтом, Джон спешивается и отдаëт коня стюардам,- разведчики говорят, будто Одичалые собирают силы. Один из них прибежал сюда, напуганный до полусмерти. Лопочет что-то о том, что Вель близко. У других доклады не лучше, Великанья Смерть, Варамир Шестишкурый, Манс Налëтчик, все известные Одичалые стоят уже недалеко от Стены. Тут Джон начинает бояться по-настоящему и сколько бы он ни прослужил в Ночном Дозоре, иначе и быть не могло. Если вожди Одичалых перестают грызть друг другу глотки, значит недалëк тот день, когда орды рабов Хаоса обрушатся на Стену. — Нам следует отправить кого-то в Королевскую Гавань. Рабы Хаоса пустили кровь Дозору. Десницей короля назначен Эддард Старк. Он никогда не был глух к нашим проблемам. С рассветом Йорен отправится на юг. — Как вам будет угодно, сэр Алисер уходит и на заснеженном внутреннем дворе под ночным небом, чëрным по одну сторону Стены и окрашенным в безумие Эмпиреев по другую, лорд-команлующий Ночного Дозора и его оруженосец остаются одни. — На сегодня ты можешь быть свободен. — Спасибо, сэр. Мормонт уходит, как прекрасно знает Джон, к своему кабинету. Сам же Сноу решает взобраться на Стену. Вид со Стены завораживает. Ходили легенды о братьях, что смотрели с неë на север и умирали, не способные оторвать взгляд. Сейчас Джон думает о том, что эти легенды могут быть правдой. Переливающееся разными цветами небо особенно прекрасно на контрасте с накрывшим пространство к югу, привычным полотном ночной тьмы. Увы, источник этой красоты создан злобной волей Тëмных Богов. Рядом с собой Джон слышит одышку и отворачивается. Тучный парень не слишком уверенно подходит к нему, пытаясь отдышаться после тяжëлого подъëма. На его поясе он замечает книгу, что выглядела бы увесистой на более стройном человеке. — Ты, должно быть, прибыл не ранее пары дней назад,- говорит Джон, понимая, что новичок не решается завязать разговор. Подошедший неуверенно кивает. Джон подходит ближе к нему. — В Ночном Дозоре немало тех, кому нравится пугать новичков. Я не в их числе,- с этими словами он протягивает толстяку руку,- Джон Сноу — Сэм… Сэмвел Тарли,- неуверенно отвечает новичок. — Тянет сюда, не так ли? — Да,- всë ещё неуверенно и заикаясь отвечает Сэм — Неудивительно, ведь ты маг, а там,- говорит Джон, указывая на север,- источник вашей силы. Сэм молча глядит в указанную сторону и его страх сменяется восхищением при виде прекрасного неба — По легенде,- продолжает Джон,- там, настолько далеко на севере, насколько не осмелился зайти ни один брат Дозора, есть врата, сквозь которые энергии Эмпиреев, порождающие магию, изливаются в этот мир, но с ней приходят демоны, исполняющие злобную волю Тëмных Богов. — Но разве демоны существуют? — Демоны существуют. Лучше тебе об этом скажу я, чем ты, вступив в битву, внезапно узнаешь об этом сам. Слово за слово, Джону становится проще разговорить нового знакомого, постепенно становящегося его другом. Но рассказывая легенды о Стене и Застенье, Джон молчит о том, как влияет это место на него. Каждый день он слышит шëпот, но последние месяцы, он начинает различать в нëм отдельные слова. Слова по началу звучали бессмысленно, но теперь он понимает их. Он понимает, что слышит зов. Зов манит его к Вратам Эмпиреев. Мелисандра Волантийская, жрица Владыки Света, что верно служит Станнису Баратеону, завершает последние приготовления к молитве в своих покоях. Ночь темна и полна ужасов, а потому свет пламени в камине и множество свечей заливают покои светом. Она встаëт на колени и начинает произносить слова молитвы, но скоро замечает, что в комнате становится холоднее. Одна за другой, свечи… Нет, не гаснут. Их пламя становится иным, чëрным, мерзким Владыке. Бессильная что-то сделать, она наблюдает, пока чëрным не становится и пламя в камине. Ночь темна и полна ужасов, а теперь ужасы пришли по еë душу. — Мелисандра,- шепчет женский голос,- дочь Кровавого Ворона и Морской Звезды. Зажмурив глаза, жрица Владыки Света начинает читать слова заклинания изгнания, но закончив, слышит лишь смех. — Я долго морочила голову тебе и Станнису, позволяя думать, что это работает. Истина в том, что я уйду лишь если захочу сама. Мелисандра ощущает прикосновение ледяных пальцев призрака на своих плечах. — Не кричи,- шепчет призрак,- тебя никто не услышит. Мелисандра ощущает боль, но болит не тело. Нечто инфернальное рвëт на куски еë душу. Она пытается встать, но боль берëт своë. Мелисандра Волантийская падает на каменный пол и навсегда исчезает. Первое, что она чувствует, придя в себя, запах. Это запах благовоний жрицы Владыки Света, но после стольких лет она рада даже ему. Она дышит полной грудью, вспоминая как это делается, после всех лет, что она провела в этих стенах бесплотным призраком. Она опирается на руки, наслаждаясь вновь обретëнным осязанием и встаëт. Только сейчас она открывает глаза, дабы обрести удовольствие вновь видеть живыми глазами. Слова магического языка слетают с еë уст. Теперь, когда вновь обретëнная плоть не может подвергнуться старению, она срывает с груди и отправляет в камин алый рубин. Обыскав покои жрицы, она скидывает с краденой плоти халат из красной ткани и найденным ножом вырезает на животе Восьмиконечную Звезду и несколько рун Хаоса. Пусть она пока не собирается заявлять об этом миру, но Проклятая Чëрная Королева, иначе известная как Рейнира Таргариен, вновь здесь во плоти и костях. Одевшись, она покидает зáмок и входит в одну из многих пещер острова. Наносимые куском угля руны Хаоса скоро покрывают стены, пол и потолок пещеры. Последней появляется на полу Восьмиконечная звезда с рунами каждого из Тëмных Богов у концов диагональных лучей. Заклинание начинается с шëпота, нарастая с каждым словом. Когда она переходит на крик, загораются руны богов: Кроваво-красное пламя возникает из руны Кхорна, голубое — Тзинча, грязно-зелëное Нургла и пурпурное Слаанеш. Возникнув на концах лучей, чëрное пламя стремится к центру Восьмиконечной Звезды и когда оно достигает цели, столб света Эмпиреев бьëт в потолок пещеры. Он расширяется, образуя проход и Рейнира, блаженно закрыв глаза, встаëт перед ним, дабы потоки Эмпиреев дали ей сил. Скоро, однако, ей приходится отступить на несколько шагов. — Время настало,- говорит Рейнира,- яви себя мне! Существо, чей рост превышает вдвое человеческий, выходит из созданных врат Эмпиреев. Его испещрëнная шрамами кожа черна, будто уголь, полностью красные глаза исполненным злобы взглядом взирают на ненавистный демонам материальный мир. На груди существа изображëн кроваво-красный трëхглавый дракон, а голову венчает корона из костяных наростов. Громадные чëрные крылья распахиваются за его спиной. — Кто осмелился призвать меня! Смех слетает с уст Рейниры. — Здравствуй снова, Деймон. Ты изменился с нашей последней встречи. — Ты сама явилась в чужой плоти. — Эйгон забрал мою плоть сто шестьдесят семь лет назад, если я ещё не сбилась со счëта. — Время… Я и забыл о том, как оно течëт здесь. Что изменилось? Потомки Эйгона оскверняют Железный Трон своим присутствием? — Всë куда хуже. Династия Таргариенов пала. Драконы мертвы. Узурпатор Баратеон восседает на Железном Троне. Во имя Богов, мы должны это исправить. — Не осталось никого? — Лишь трое. Старик, что служит мейстером на Стене, мальчишка, в чьих жилах смешана кровь Драконов и Волков и девчонка, дочь последнего законного короля. Она странствует в Дотракийских Степях. Они отдали трон Эйгону и вот, что из этого вышло. Говоря это, Рейнира невольно вспоминает слова, что произнëс Эйгон перед тем, как вонзить Тëмное Пламя в еë сердце: — Ты прокляла нас всех! Всех, кто жил прежде, всех, кто живëт сейчас, всех, кому лишь суждено родиться! Боги ненавидят Таргариенов и всë по твоей вине! Она отгоняет непрошенные воспоминания. — И что ты намерена делать? — Скоро прольëтся кровь и я намерена использовать это, но нужна иная плоть. Та, что я ношу сейчас принадлежала дочери бастардов Недостойного. Девчонка. Дейнерис. Я хочу завладеть еë плотью. — Так для чего ты вызвала меня? — Он украл меч и сбежал. Нужно уничтожить его, пока не поздно? — Он? — Он. Найди и уничтожить его где бы он ни был. Деймон входит в портал и Рейнира ещё несколько секунд стоит рядом, впитывая энергии Эмпиреев. Она слышит шорох за спиной и щëлкает пальцами. Стена чëрного огня перекрывает выход из пещеры и теперь она ясно слышит испуганный крик. — Почему вы прячетесь,- спрашивает Рейнира. Дрожжа от страха, мейстер Крессен покидает своë укрытие. Смотря на Мелисандру, освещëнную с одной стороны стеной чëрного огня за его спиной и сиянием Эмпиреев с другой, он осознаëт ужасную истину и осознание прекрасно видно в его глазах. — Вы хотите что-то сказать мне, мейстер? — Вы не Мелисандра. — Быть может вам известно кто я?,— Рейнира подходит ближе и страх сковывает движения старика. — Скажите это, мейстер. — Как вам будет угодно, моя королева. — Лорд Станнис не должен знать о том, что произошло здесь. Отныне вы служите мне, а если малейшая мысль о предательстве возникнет в вашей голове, я уничтожу вас в этот же миг. — Да моя королева.